Часть ≈Десятая≈
5 декабря 2022 г., 10:00
Как я и мечтал, утром меня разбудили жаркие губы Итана и его лёгкие, почти невесомые поглаживания по животу. Убрав волосы в сторону, он оставил несколько мягких поцелуев на плече, отчего по всему телу пробежалась приятная дрожь, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев. Приоткрыв глаза, я старался понять, был ли это сон, или все действительно происходило на самом деле.
В комнате стоял полумрак, но через тонкую щель между штор пробивался тонкий розоватый луч света.
Было ещё очень рано, но кое-кому, похоже, совсем не спалось.
Обжигающими кожу поцелуями Итан неспеша спустился с шеи на плечо, отчего у меня по спине забегали мелкие мурашки. Закинув на меня ногу, он прижался ко мне поплотнее, и в бедро тут же упёрся его упругий член. Продолжая оставлять на плече жаркие поуюцелуи, Итан слегка потерся о бедро возбужденной плотью. От этих действий я проснулся окончательно и осознал, что и сам уже был возбужден не меньше.
Лежа на боку, я слегка повернулся в сторону Итана и, кое-как обняв его, притянул для поцелуя. Он, жадно впившись мне в губы, скользнул ладонью по животу вниз и огладил через белье мое возбуждение. От невыносимо приятных ощущений я простонал ему в губы и, разорвав поцелуй, приподнялся, чтобы убедиться, что малыш ещё спит.
Лекси сладко посапывал в кроватке, и если мы постараемся сделать все тихо, то не разбудим его.
— Итан… — выдохнул я и попробовал развернуться в его объятиях, чтобы нам было удобно дарить наслаждение друг другу.
— Тшшш, — не дал мне этого сделать он, удерживая на месте рукой, — сейчас, мой хороший, сейчас.
Убрав ногу, Итан подушечками пальцев еле весомо огладил бедро и ягодицы. Каждое его прикосновение посылало по коже приятную дрожь и все сильнее разжигало страсть и желание. Добравшись до кромки белья, он потянул его вниз и, сняв с меня боксеры, спешно избавился от своих.
Вновь мягко помассировав ягодицы и, скользнув пальцами между ними, Итан размазал выделившуюся смазку.
— Согни немного ногу, — прошептал он на ухо, обдавая чувствительную кожу горячим дыхание.
Плавясь и млея от настойчивых поцелуев и нежных прикосновений, я даже не сразу понял, о чем он попросил. Мой разум уже давно покинул стены этой комнаты, улетев в мир наслаждения.
Прижавшись по мне ещё плотнее и подхватив ногу под коленом, Итан в несколько плавных движений вошёл полностью и сразу стал двигаться в быстром темпе.
Практически уткнувшись лицом в подушку и закусив нижнюю губу, я изо всех сил старался не стонать слишком громко, чтобы не разбудить малыша раньше времени.
Нарастающее удовольствие с каждой секундой становилось все сильнее, волнами прокатываясь по всему телу.
— Ни-икки… — шепот Итан смешался с тихими стонами и прерывистым дыханием, — какой же ты… у меня… м-м-м… нежный.
От его мягкого, бархатистого голоса и глубоких толчков, у меня поджались пальчики на ногах. Закусив кончик подушки, я с глухим стоном, наконец-то, взлетел на пик наслаждения.
— Ник… ки-и-и, — быстро покинув моё тело, выдохнул он и, слегка прикусив кожу на плече, излился мне на ягодицы.
Наш первый раз был совсем не таким, как я его себе представлял, но сейчас мне это было уже не важно. После фантастического утреннего секса, инициатором которого был Итан, я, прикрыв глаза, млел, ловя последние отголоски сладкого экстаза.
— С добрым утром, Никки, — прошептал Итан и мягко поцеловал.
— С добрым утром, любимый, — ответил я и, раз вернувшись в его объятиях, пробежался пальцами по лицу.
Из кроватки послышался лепет Лекси и через полминуты, с лучезарной улыбкой, он уже стоял, держась за бортик.
— Похоже, мы снова его разбудили, — виновато улыбнулся Итан.
— Всё нормально, — ответил я взглянув на часы, — он обычно всегда просыпается в это время. Дети не такие засони как мы, взрослые. Хотя сейчас Лекси уже чаще спит чуть дольше и всю ночь. Раньше раза по три минимум вставать приходилось.
— Так ты что же, получается, совсем не спал? — с лёгким беспокойством спросил Итан, сев в постили.
— Ага, — вздохнул, ответил я, — валился с ног и вырубался, когда укладывал его днем. Папа иногда помогал, но только ночью, считая, что в другое время суток я и сам могу справиться. Но когда сынуля стал поспокойнее, я более-менее пришёл в себя.
— Ты говоришь, что сейчас он чаще стал спать всю ночь. Это значит, что он все ещё иногда просыпается?
— Да, один-два раза, — кивнул я.
— Получается, ты до сих пор толком не спишь? — с тревогой спросил Итан. — Как ты потом работаешь? Это же тяжело. Тебе что, ничего не платят на ребёнка?
— Платят, но этого мало, — ответил я, — поэтому пришлось устроиться на подработку. Четыре часа — это не много, так что, вроде, пока все нормально.
— Па-апа, — позвал Лекси, занятый до этого игрушкой, и протянул ко мне ручки.
Наспех натянув валявшиеся на полу боксеры, я достал малыша и вернулся на постель.
— Послушай, Никки, я переговорю с директором фирмы, где я работаю, мы с ним приятели со школы, — начал Итан, поглаживая ладошку Лекси, — у него большая фирма в Девиле. Я спрошу не требуется ли ему специалист по твоей профессии. Ты бы мог работать из дома, как я. Это было бы намного удобней с ребёнком. И в садик не пришлось бы так рано отдавать.
— О-о, Итан — это было бы чудесно, — с надеждой проговорил я, — здесь я не смог устроится по своей профессии, но если там найдётся для меня местечко, я буду очень рад этому.
— Хорошо, тогда я сегодня же позвоню Яну, — сказал он и поцеловал меня в висок.
— Спасибо, — ответил я, нежно погладив Итана по лицу, — посмотришь за Лекси, я быстро сбегаю в душ?
— Конечно, — кивнул он, взяв протянутую мною игрушку, — иди, я справлюсь.
После освежающего душа, я с сыном спустился на кухню, где уже во всю хозяйничал Мэтти.
— С добрым утром, — поприветствовал меня он, — а… Итан… вчера ушёл, что ли?
— Доброе, — смущённо ответил я, усадив Лекси в стул и почувствовав, как заполыхали щеки, — он в душе.
— А-а-а, понятно, — хитро улыбнувшись, протянул кузене. — Ты прости меня за те слова, ладно. Я знаю, что не следует верить всему, что говорят другие. Ну, в общем, за вчерашний вечер я убедился, что Итан и впрямь совсем не такой, как о нем говорят. Он мне понравился, хоть и нервничая, он иногда вёл себя грубовато. Но я понимаю его и не обижаюсь. И его… шрам, — быстро взглянув на меня, Мэтти тут же опустил взгляд к полу, — ну… по началу он конечно сильно бросался в глаза, но под конец, я уже его почти не замечал. В общем, я рад за тебя, Никки, и если ты захочешь переехать к нему, я конечно держать тебя не буду.
— Спасибо, — смахнул я слезу, растрогавшись от его слов, — мне очень важно было услышать эти слова от тебя, — добавил я, стискивая Мэтти в объятьях.
— Доброе утро, — вошёл в кухню Итан.
— Доброе утро, — расплылся в довольной улыбке кузен, — что будешь: чай или кофе?
— Кофе, пожалуйста, — с лёгкой улыбкой ответил любимый, присаживаясь рядом со мной.
Мэтти поставил перед нами кофе и сел напротив.
— У вас на сегодня есть планы? — спросил он, отхлебнув из своей чашки.
— Да вроде нет, — пожал плечами я и, убрав тарелку из-под каши, подал Лекси бутылочку с молоком, — только отца проводить.
— Тогда, не хотите с нами в «Розовый сад» съездить? — предложил Мэтти.
— А что это? — спросил я, так как никогда не слышал этого названия.
— Это парк, в котором собраны, наверное, все виды роз, — объяснил Итан, — там красиво, тихо, и еще много экзотических птиц.
— Ты уже был там? — поинтересовался я.
— Да, — хрипловато ответил он и быстро отвернувшись, сделал большой глоток кофе, — правда давно. Когда родители еще были живы.
Похоже, уход родителей из жизни, до сих пор больно отдавался в душе Итана.
Его лицо снова стало суровым, а взгляд печальным. Конечно я не мог до конца понять его боль, ведь мои родители были живы, но мне было больно от того, что я видел любимого человека в таком состоянии. Чувствовал, как ему плохо.
— Если хочешь, мы можем заперется дома и просто посмотреть какие-нибудь фильмы? — предложил я, обняв Итана и прижавшись губами к виску. — Мы можем съездить и в другой раз.
— Всё хорошо, солнышко, — ласково проговорил он, — большой компанией будет веселей. И я не хочу, чтобы из-за меня ты просиживал все чудесные дни дома. Ты же хотел снова вывести меня на люди? Вот, у тебя появился отличный шанс.
— Спасибо, — чмокнул я Итана, заметив, с какой лукавой улыбкой наблюдал за нами Мэтти.
После завтрака проводив отца домой, мы дружной семьёй отправились в парк, чтобы отдохнуть, полюбоваться цветами и приятно провести время на свежем воздухе.
***
В первый день новой рабочей недели случилось то, о чем я переживал с самого начала, как устроился в магазин. Через час после того, как я отвел Лекси в сад, мне позвонил воспитатель и сообщил, что малыш приболел и неважно себя чувствует. Я сразу же вернулся в магазин и, попросив Глена подменить меня, помчался забирать сына. Лекси выглядел грустным и вялым, хоть и улыбался, увидев меня. Так как мне требовался больничный, я незамедлительно отправился к детскому врачу. После того, как мы просидели в очереди час, так как пришли не по записи, доктор сообщил, что ничего страшного нет, и это обыкновенная простуда. Выписав на всякий случай свечи от температуры и капли от насморка, пожелал нам скорейшего выздоровления и вручил мне больничный на всю неделю. Приехав домой, я обнаружил, что ключей у меня нет. Сегодня я уходил первым и скорей всего забыл их на тумбочке. Лекси хныкал всю дорогу, так как у него все же поднялась температура и нужно было срочно дать лекарство. Зная, что днем Итан точно никуда не выходит, я отправился к нему. Войдя в дом через кухню, я застал Итана и Дилана сидящих за столом. На столе стояла бутылка красного вина, два стакана и нарезанный сыр. Парень, которого мы встретили в парке и который сегодня должен был придти для разговора с Итаном, сидел, обхватив голову руками, и часто всхлипывал. — Что-то случилось? — вскочил любимый и поспешил ко мне. — Лекси заболел, а я ключи похоже дома оставил, — объяснил я, поглядывая в сторону рыдающего подростка, — а мне надо малышу лекарство дать. — Пойдем, — обнял меня за поясницу Итан и повёл из кухни. Мы поднялись в его спальню, где я ещё не был. В комнате было также светло и уютно. — Вот, здесь вам будет удобно и ты можешь вместе с ним отдохнуть, — указал он на двуспальную кровать, — а я пойду договорю с Диланом. Посадив Лекси на постель, я достал лекарство и внимательно изучил инструкцию, так как малыш раньше ни разу не болел. Поставив ему свечку, я прилёг рядом и обнял, уткнувшись носом сынуле в макушку. Лекс весь горел и похныкивал, отчего я, не выдержав, разревелся вместе с ним. Папа говорил, что я в детстве часто болел, и что это нормально, когда ребёнка рано отдают в сад. Но я очень не хотел, чтобы с Лекси было также, и надеялся, что у друга Итана найдётся для меня хоть какая-то работа. Задремав, я не заметил, когда пришёл Итан, и проснулся от лёгких поглаживаний по руке. — Он уже ушёл? — спросил я, сев рядом с любимым. — Да, — кивнул он, — как малыш? — Температура спала, — ответил я, взглянув на сынулю, — но она может снова подняться. Я так не хочу, чтобы он, как я, часто болел. — Я поговорил с Яном, — погладил меня по волосам Итан, — и он сказал, что если тебя устроит для начала пятнадцать часов в неделю, то ты можешь хоть завтра начинать. Зарплата правда будет не намного больше чем у тебя сейчас. Но зато ты сможешь работать дома. — О-о, Итан, конечно меня это устроит, — обнял я его и положил голову на плечо, — спасибо, главное, чтобы Лекси не болел, а там мы справимся. До этого же как-то справлялись. — Хорошо, тогда, как только малыш поправится, мы съездим в фирму, и ты подпишешь трудовой договор. — Угу, — кивнул я, — о чем вы говорили с Диланом, что он… так расстроился? — Я просто ещё раз, только уже более подробно, описал ему где побывал и что повидал, — с небольшой жесткостью в голосе, ответил Итан, — его отец погиб у меня на глазах, подорвался на мине. Его папа не выдержав горя… за три месяца угас. Дилан сирота и воспитывал его дедушка, единственный, наверное, человек в этом городе, кто понимал меня. Рассказывая мне это, Итан сосредоточенно смотрел в одну точку, а его руки слегка дрожали. Чувствуя, как ему было тяжело говорить мне это, я обнял его и уткнулся носом в шею, вдыхая опьяняющий аромат сливового ликёра. Нежно поглаживая по спине, пытаясь успокоить, оставил поцелуй на разгоряченной коже. — Он один у деда остался, — хрипловато продолжил Итан, — только благодаря ему Нед не сошел с ума от потери детей. Вырастил Дилана хорошим человеком. Но если тот свяжет свою жизнь с военной карьерой и с ним что-то случится, Нед не переживёт этого. Вот это все я ему и объяснил. Он понял и пообещал поступить в полицейскую академию в Девиле. Конечно тоже опасная профессия, но шансов погибнуть намного меньше. К тому же у нас небольшой и спокойный городок. И проказничают только приезжие. — Ты все правильно сделал, — тихо сказал я, обхватив лицо Итана ладонями, И мягко поцеловал. От него пахло вином и сигаретами. Значит ещё и курил, чтобы успокоиться. Интересно, часто он это делал? До сегодняшнего дня, я не замечал за ним этого. Пробыв у Итана до вечера, пока не приехал Мэтти, я вернулся домой с надеждой, что у Лекси больше не поднимется температура.***
Как я и предполагал папа не приехал на мой день рождения и даже не позвонил или просто написал сообщение. Он вообще ни разу и не позвонил за эти три недели. Но если он думал, что я сдамся и буду вымаливать у него прощение, то он ошибался. Так же, как и от наглых альф, я устал и от его непростого характера. От его недовольств и упреков, от скандалов, которые он закатывал на ровном месте. Перебравшись к Мэтти я, наконец-то, вздохнул свободно. Я нашёл свое счастье и не откажусь от него, лишь бы угодить тому, кому, оказывается, никогда и не был нужен. И единственное, что меня огорчало — я не мог часто видеться с отцом. Беспокоило и то, что он должен был терпеть выходки этого человека. Но… сердцу, как говорится, не прикажешь, и он оставался с ним и любил таким, каким он был. Но, несмотря на это, день рождения прошёл отлично. Я хотел как обычно отметить дома, но Мэтти устроил мне сюрприз. Они с Чарли заказали столик в ресторане и сами все украсили моими любимыми цветами. Конечно, мне было очень приятно получить от кузена такой подарок, хоть я слегка и пожурил его за это. Я сразу всех предупредил, чтобы не делали мне дорогих подарков, но Мэтти как всегда меня не послушал. Меню было великолепным, а праздничный торт, сделанный на заказ оказался лёгким и воздушным. Кузен знал, как я, склонный к полноте, с осторожностью относился к любым видам десерта. Но на этом сюрпризы не кончились. Отец подарил мне часы-браслет, которые я когда-то заприметил в магазине и хотел купить, но папа заявил, что они дорогие и время я могу смотреть на телефоне. Родители Мэтти, которые специально из далека приехали на мой день рождения, подарили шикарный набор косметических средств. Им кстати Итан тоже понравился, и дядя Паскаль после празднования звонил и долго ругался с братом, то бишь, моим папой. Итан ещё перед походом в ресторан подарил мне огромный букет и билеты на мюзикл, что шёл сейчас в Девиле, и о котором я упомянул, увидев объявление в журнале. Его подарок не только обрадовал, но и приятно удивил меня. Билета было два, а это означало, что он собирался пойти со мной вместе. Его желание измениться и снова жить нормальной жизнью, делало меня ещё более счастливым. И я в свою очередь и дальше буду рядом и продолжу помогать ему в этом нелёгком деле. Я сделаю все, чтобы он как можно быстрее забыл о том, каким тяжёлым было его прошлое. Я окутаю его любовью и заботой, и если он не будет против, то мы с Лекси не раздумывая станем для него новой семьёй.***
И вот я снова стоял перед шкафом и паковал в чемодан наши с Лексом вещи. Ещё совсем недавно я раскладывал их по полочкам, обустраивал эту комнату по своему вкусу. И вот сегодня было последний раз, когда я мог назвать её своей. Было немного грустно покидать этот дом, где я чувствовал себя свободным и счастливым. Но спустя всего пять с небольшим месяцев, мы с малышом снова переезжали. Да что там переезжали — дорогу перейти и вот он наш новый дом, который, я надеялся, навсегда станет для нас единственным. Последнее время мы и так обитали практически только там. А потом Итан и вовсе предложил переехать, чтобы я всегда был рядом. Я так ждал этого предложения, наверное, даже больше чем руки и сердца, которое последовало вслед за этим. Поженимся мы с Итаном примерно через месяц. И не только мы. Это будет двойная свадьба, на которой второй парой будет, конечно же, Мэтти и Чарли. Переезжая сюда, в этот маленький городишко, я и не думал, что так быстро смогу найти свое счастье. Найти того человека, который полюбит меня всем сердцем и не станет засматриваться на других у меня за спиной. Примет и полюбит моего сына как своего и не будет делать различие между Лексом и нашим будущим общим ребёнком. Папа, кстати, за это время позвонил всего пару раз и то только для того, чтобы узнать как там его внук. Он так и не извинился и ни слова не сказал про Итана, словно его и не существовало в моей жизни. И даже тогда, когда я сообщил о помолвке он никак не отреагировал на это — все пропустил мимо ушей. Я знал заранее, что он и на нашей свадьбе не появится, но все равно намеревался прислать ему приглашение. Я не буду таким, как он. Я буду лучше, и может когда-нибудь он осознает, какую ошибку совершил и все же попытается наладить отношения со мной, своим единственным сыном. Хотя бы ради внука. — Ты готов, солнце? — спросил Итан, войдя в комнату и обняв меня за плечи. — Да, — выдохнул я, последний раз осмотрев спальню, — немного грустно уходить отсюда, но я все равно очень счастлив. Счастлив, что буду с тобой. — Я тоже счастлив, Никки, — обхватил ладонями моё лицо Итан, — счастлив, что однажды ты ворвался в мою жизнь и, несмотря ни на что, не захотел уходить оттуда, — добавил он и мягко прикоснулся к губам, — спасибо тебе, любимый. Спустившись вниз, мы встретились с Мэтти и Чарли, которые ожидали нас у входной двери. Кузен улыбался, но по глазам было видно, что стоит мне покинуть дом и он разрыдается на груди любимого. — Мне так грустно от того, что ты уходишь, — держась из последних сил прошептал Мэтти, — но я обещал, что не буду удерживать тебя, если ты уйдёшь к любимому человеку. И несмотря на то, что мне хочется плакать, я все равно рад за тебя, Никки, рад, что ты тоже, как и я, счастлив. — Мэтти, мне тоже немного грустно, — обнял я кузена, — но я же не уезжаю на другой конец мира. Я буду совсем рядом, только дорогу перейти. И мы по-прежнему будем видеться каждый день, если ты захочешь. — Я знаю, — сквозь слезы улыбнулся Мэтти, стискивая меня в объятьях и целуя в щеку. — Вы знаете, что двери нашего дома всегда открыты для вас, — сказал Итан, обняв меня за талию, — в любое время. Войдя в дом Итана уже полноценным хозяином, я зажмурился и вдохнул поглубже, пытаясь успокоить трепещущее от волнение сердце. Я столько раз был здесь, столько раз оставался на ночь... Но сейчас… все было по-другому. Сейчас это был и наш с Лекси дом тоже. — Всё хорошо? — спросил Итан, обняв меня и поцеловав в висок. — Да, — уверенно ответил я, поставив Лекси на пол, — все просто замечательно!***
Два года спустя… Кое-как разомкнув тяжёлые веки, я упёрся взглядом в потолок. В палате горел приглушенный свет отчего глазам было вполне комфортно. Откуда-то сбоку слышался неприятный писк прибора считывающего моё давление и сердцебиение. Снова прикрыв глаза, я попытался вспомнить почему находился здесь. И после небольших усилий мне это все же удалось. Последним моим воспоминанием было то, как меня везли на экстренное кесарево сечение, но, к сожалению, не успели. Роды начались неожиданно за два дня до плановой операции и были такими стремительными, что через два часа я уже лежал на родильной кровати и пытался вытолкнуть малыша. Хоть это и были вторые роды, но ребёнок оказался немного крупнее Лекси и мне пришлось приложить столько сил, что, услышав долгожданный плач малыша, я тут же потерял сознание. Снова открыв глаза, я неожиданно почувствовал лёгкое поглаживание по руке и вздрогнув, повернул голову в сторону. Встретившись с покрасневшими глазами папы, я немного оторопел, стараясь понять, не снилось ли мне это. Папа, заметив, что я очнулся, съехал на стуле чуть вперёд и, обхватив мою ладонь дрожащими руками, поднёс к губам. Позади папы стоял Итан со спящим малышом на руках и обеспокоенно смотрел на меня. — Пап... — еле слышно проговорил я, снова посмотрев на него. — Никки… прости меня, — разрыдался он, покрывая мою ладонь поцелуями, — прости… сынок… Я был ужасным родителем… лишил тебя самого дорого — своей любви. Но когда я чуть… не потерял тебя… — прошептал он, погладив меня по голове, — понял, что следует уже что-то изменить… Мне следует измениться. Я все ещё не мог поверить в происходящее. Сколько я был в отключке, что папа не только успел приехать, но и осознать все это? Я снова перевёл удивлённый взгляд на Итана, но тот с легкой улыбкой чуть кивнул, взглянув на папу. Похоже все это время они были здесь вместе и… поладили друг с другом? — Никки, — папа пересел ко мне на кровать, продолжая держать мою ладонь в своих руках, — сынок, прости меня. Я всегда был эгоистом. Никогда не слушал и не понимал тебя, не хотел этого делать. Переложил твоё воспитание отцу на плечи, а потом сам же ругал его, потому что он делал не так, как я хотел, — вздохнул он и погладил меня по волосам, — но когда позвонил Мэтти и сказал, что после сложных родов ты находишься в коме… Я вдруг так испугался… Испугался, что больше не увижу тебя… По его лицу снова потекли слезы и я ощутил, что и мои щеки тоже стали влажными. — Пап, — протянул я руку и стёр солёные капельки с его лица. — Никки, я был не прав, когда настаивал, чтобы ты бросил… Итана, — продолжил он, снова прижавшись губами к моей ладони, — он и правда хороший парень. Знаешь, мы с отцом решили перебраться сюда. Отец сказал, что найдёт работу в городе, который тут неподалёку. Он вроде не маленький, так что обязательно что-то найдётся. А я буду помогать тебе. С двумя маленькими детьми не так и просто. Я буду рядом с тобой в любое время, когда ты захочешь… — прошептал он, обнимая и прижимая к себе как можно сильнее, — ты только прости меня… — Пап, все хорошо, — тихо проговорил я, обняв его в ответ и уложив голову ему на плечо, — я давно уже простил…
