Окрылённая

А если там, под сердцем, лёд,

То почему так больно жжёт?

Любовь приходит, когда её не ждёшь. Саша не знала, насколько верно это утверждение на практике. До недавнего времени. Олимпийский сезон, которого она ждала с нетерпением, готовая бороться до победного конца. Все силы уходили на подготовку. Вся энергия — на образы. Все мечты были о заветном золоте. Не вышло. И Саша возненавидела себя. Душа, как зеркало, раскололась на множество острых и холодных кусочков. Прошлое было перечёркнуто, настоящее — стёрто в пыль, будущее — скрыто чёрной пеленой. «Жизнь на этом не заканчивается», — пронзал сердце один осколок. Почему-то особенно тошно было как раз от этой мысли. «Ты могла лучше, ты знаешь об этом, — впивался другой осколок, — тут только твоя вина!» «Сбылась твоя мечта о пяти квадах. Чем ты недовольна?», — врезались третий и четвёртый осколки этого пресловутого зеркала жизни, будь оно неладно! — За что?! — немой вопрос в глухую тишину собственной комнаты. Слёзы жгли и без того горевшие щёки. Саша услышала тихие шаги и сразу сообразила: мама хочет войти, но не решается. Вся семья беспокоилась о ней, понимала, как ей тяжело. И сердца родных от этого обливались кровью. Саша всё видела, но притворяться не было сил. На награждении хватило. Больше так не могла. Всплыло уведомление на экране телефона. Девушка потянула руку к столику, но на полпути одёрнула. Ещё одно уведомление. И ещё. Саша вздохнула и всё же взяла телефон. Интересно ведь, кто такой настырный. Это Марк. Зовёт прогуляться, зайти в кофейню. На лице Саши появилась не вымученная, а вполне счастливая улыбка. «Ты думаешь, что стоит идти? — начал саднить пятый осколок. — Глупость!» Девушка встряхнула головой, отчего её длинные волосы красными волнами рассыпались по плечам. Вовсе это не глупость. Пора возвращаться к жизни. Быстро напечатав Марку утвердительный ответ, она бросилась к шкафу. Через минуту вся кровать была усеяна вещами, а Саша с видом учёного, решающего сложнейшую математическую задачу, думала, в чём же пойти. Определившись, она завершила образ лёгким макияжем. Перед выходом Саша долго крутилась перед зеркалом, и отражение радовало её. Вернулись озорные искорки в зелёных глазах, лицо, обрамлённое огненными прядями, сияло. Вряд ли она отдавала себе отчёт в том, насколько рада видеть его. Марк, как и всегда, лучезарно улыбнулся, увидев девушку, быстро шагавшую прямо к нему, и вскоре заключил в объятия, которые показались Саше более продолжительными, чем могли быть в их текущем статусе. Марк почувствовал сладковатый аромат цветущей вишни, исходивший от подруги. Ему подумалось, что этот запах преследовал его всю зиму. Её запах. Саша раскраснелась, мягко отстраняясь, отчего её щеки, покалываемые морозом, уж совсем загорелись. Струной натянулось молчание. Завывал ветер, гоняя снежинки. — В кофейню? — предложил Марк, махнув рукой куда-то в сторону. Саша ответила сверкнувшим в глазах огоньком авантюризма. «Какие у неё красивые глаза!», — отметил про себя парень, улыбнувшись своей спутнице. Чувство странной и незнакомой неловкости поселилось в девушке. Бойкой «ракете» была свойственна некоторая застенчивость, но не в присутствии друзей… Нет, здесь было что-то другое, неведомое ей — то, что она должна была разгадать, чтобы новая грань собственной души, израненной и жаждавшей жизни, открылась ей. Саше нравилось молчать с ним. Слушать его дыхание. Ровное, спокойное. Полная противоположность ветру, всё ещё протяжно свистевшему. Больше всего она ценила в людях надёжность. И если бы ей нужно было бы описать Марка одним словом… Ответ очевиден. Саша чувствовала, что довериться ему — однозначно правильный выбор. Он поймёт и не растопчет её переживания, не посмеётся над мечтами. Но что-то всё равно продолжало царапать изнутри. Запах кофе ударил в ноздри и вывел девушку из раздумий. Саша попросила Марка заказать что-то для неё. Ей казалось, что сейчас она не была готова сделать выбор. Даже между латте и фраппе. — Саш, — обратился Марк к Саше, как ей кажется, не слишком уверенно, — ты хорошо себя чувствуешь? У него самого немного кружилась голова. «Из-за погоды, что ли?» — недоумевал Марк. — Да. «Если только физически», — добавила она уже в мыслях. — Так что это мне стоит о тебе беспокоиться, — приподняв бровь, она осмотрела его оценивающим взглядом. — Давай сядем. Они расположились на уютных диванчиках напротив друг друга. Помутневшие глаза выдавали его не лучшее самочувствие. Саше захотелось заговорить его, отвлечь, но в голову нарочно не приходила ни одна тема для разговора. — Прости меня, пожалуйста, — начал Марк тихо, но твёрдо. — Возможно, тебе будет неприятно это слышать… Сашино сердце сделало кульбит. Она широко распахнутыми глазами смотрела на него. «Я не переживу, если рухнет, исчезнет и это» — пронеслась в голове роковая, решившая всё для Саши мысль. Девушка сцепила руки, пытаясь совладать с дрожью. — В общем, — после короткой паузы продолжил он, — я рад, что Олимпиада помогла нам узнать друг друга ближе. Прости ещё раз, что о больном… — Марк! Не выдумывай. Ей почему-то жутко захотелось расхохотаться. И тут же расплакаться. «Такие перепады настроения вообще нормальны, или я с ума схожу?» — Я же вижу, как ты страдаешь. Переживал очень, что не согласишься на встречу со мной, как с очередным напоминанием… Поэтому так долго не решался написать, всё ждал чего-то. Она накрыла его руки, лежавшие на столе, своими, отчего дрожь унялась, и улыбнулась. Тепло, искренне, так, что непогожий и неудавшийся день сразу стал в разы приятнее. — Уж поверь, ты написал в самый что ни на есть подходящий момент. Для счастья ему было достаточно этой улыбки. Он любовался ей, такой чудесной и полной умиротворённой радости. В Марке теплилось и росло чувство особой привязанности к Саше, к её прекрасным зелёным глазам, смело стрелявшим в него, что, впрочем, не оставалось незамеченным; к её невероятным волосам, прелестной родинке на лице, но в первую очередь к её потрясающему внутреннему миру, который она понемногу переставала скрывать от него. Он и раньше выделял её среди всех. Непоколебимая целеустремлённость, отвага, сильные и энергичные движения покоряли его. Сблизившись с ней, Марк узнал и другую её сторону. Саша скромна и довольно проницательна; она тонко чувствует настроение других людей. Её смело можно назвать воплощением искренности. Что бы она ни делала, всё шло от души. Он всегда желал Саше победы, в том числе и потому, что сам равнялся на неё. Они тянулись друг к другу всем естеством, и эта встреча, скрытая от посторонних глаз, для обоих стала судьбоносной. Саша впервые со дня олимпийской произвольной чувствовала себя совершенно спокойно, умиротворённо. Поговорила с родными, даже немного шутила. Лёд тронулся. Девушка вернулась к чтению, взялась за новый детектив. Но не прошло и получаса, как телефон с вызовом завибрировал на столе. «Снова Марк, да?» — предположила она, улыбаясь самой себе и откладывая книгу в сторону. Саша уснула поздно, с телефоном в руках.