Отбросив маску

Сознание медленно возвращалось. Ровное гудение ламп и ноющая боль в ноге и плече давали ясный знак человеку, что он ещё жив. Неохотно открыв глаза, слегка поморщился от достаточно яркого света, на его лице был противогаз, совершенно чуждой модели. Состоящий частично из резины, в нём присутствовали элементы металла, что представляли из себя защитную маску. Она была овальной формы, вся в царапинах и местами помятая, кое-где виднелись следы копоти и сажи. Сам материал отливал темно-серым оттенком. Затемнённые линзы препятствовали свету, но тем не менее дискомфорт был явный. Помимо противогаза на человеке был шлем, какие были присуще любой армии мира, за исключением того, что он был несколько толще, строго чёрного цвета, и на нём самом выгравирован красный, пробитый пулей череп, слегка потёртый и явно требующий соответствующей чистки. Вытянув правую руку по направлению к потолку, человек обратил внимание на незначительные повреждения его экипировки. Защитный комплект, что покрывал не только тело, но и руки, был поврежден. Пластина на предплечье треснула на несколько частей, резина слегка пострадала от огня и в некоторых местах разрезана. Саднило. Чёрная перчатка заляпана кровью, судя по всему, не только его, и чем то ещё, чем именно, уточнить было невозможно. Обречённо вздохнув, он сначала опустил руку, а после попытался встать, перевернувшись на бок. Это оказалось тяжелее, чем предполагалось. Встав на четвереньки, ощущалась тяжесть брони и банальное истощение, что тянули обратно вниз. Упершись руками в плитку пола, человек сделал попытку встать, но, закашлявшись, начал было падать, однако быстро восстановил равновесие и сделал ещё одну попытку. Наконец твёрдо встав на ноги, нарисовалась немного другая проблема. Боль, что ранее можно было описать как ноющую, теперь отрывалась на нём по полному, кажется, раны вновь стали кровоточить. Зрение слегка помутнилось. В районе плеча в стыке между пластинами торчит нехилый такой осколок. В правой ноге нож — что, черт возьми, произошло? Хотя, вопрос достаточно лёгкий. Человек во всех красках помнил все события, произошедшие за последние пару дней. Но сколько он уже здесь лежит? Где он и почему всё ещё жив? *** — Приём, приём, RE-217G, это DT-005, как слышно? Неожиданно ожившая рация буквально выдернула парня из дремы. Он находился в тесном транспорте, в окружении ещё как минимум шестерых таких же людей. Они особо ни чем не отличались кроме одного-двух человек. Первый носил на плече отличительный жёлтый маркер, означавший связиста. Второй же отличался от других ярко белой маской-противогазом — то был командир. Транспорт представлял собой диверсионный десантный корабль малых размеров. Брони на нём хватит разве только сдержание мелкого калибра, но большего от него и не требовалось. Ставка была поставлена на скорость и бесшумность. За иллюминатором не было видно толком ничего — операция ночная, под стать диверсии или разведке. Человек был пристёгнут ремнями, что удерживали в соответствии инструкции практически всё его тело. Для кого-то это покажется излишнем, но реальность такова, что при жёсткой аварийной посадке есть риск сломать себе что-нибудь, и скорее всего это будет твоя шея. В данном же случае всё обойдётся ушибами и синяками. Но в этот раз подобной ситуации не было — Говорит RE-217G, слышу хорошо, приём — Расчётное время до прибытия, приём Последовала недолгая пауза, связист что то сказал в сторону кабины пилота и через пару мгновений ответил: — Пять минут до подлета, приём — Принято, отбой. И вновь тишина. Предыдущие дни выдались особенно тяжёлыми и ему бы пошли на пользу ещё лишние пять минут сна, но видимо у судьбы другие планы. Уже более громко, чтобы слышали все, пилот через динамики известил отряд о приближении. — На подлёте к стратегическому комплекте Beta — 293T. *** Довольно воспоминаний. Полностью обдумать случившееся можно и без ножа в ноге да осколка в плече. Да и было бы неплохо всё же выяснить местоположение. Но для начала раны. Человек быстро прохлопал свою разгрузку, в надежде отыскать хоть что-то из медикаментов. И нащупал: продолговатую чёрную капсулу, что легко помещалась в ладони. Движением пальца крышка отскочила, обнажая достаточно длинную иглу. Вместе с этим вспыхнуло несколько кнопок. Зелёная, жёлтая, оранжевая и красная. Индикаторы указывали на количество содержимого в инъекторе. Благо, этот ещё новый, не был задействован ни разу. Чуть выше отобразилась панель, показывающая набор препаратов. Их не так много, но вполне достаточно для солдата. Боец что-то нажимал на нём, а после вколол его себе в шею. Раздался едва слышимый писк, сигнализирующий о начале работы инъектора. Два куба обезболивающего и один куб стимулятора, в конечном итоге было потрачено почти всё. Эти устройства были предназначены максимум для двойного использования и несли в себе лишь три препарата. Обычное болеутоляющее, стимулятор, чтобы не отключиться раньше времени и редко используемый QOTD-J. Он нужен лишь для крайне тяжёлых ранений, хотя для начала нужно ещё пережить это. Солдат ухватился за рукоять ножа и стал тянуть. Обычно не рекомендуется вытаскивать нечто подобно, если ты не в мед.палате под присмотром санитара, но сейчас то что? Повезло ещё, что у того не было зубьев на обратной стороне, иначе было бы всё гораздо хуже. Рвать себе мясо определенно не хотелось. Тем не менее, крови было более чем достаточно, благо кость не задета. Стиснув зубы от боли, солдат всё же вытащил лезвие полностью. Он чувствовал, как кровь стекала по его ноге, а комплект одежды стал намокать и окрашиваться в более тёмный оттенок, чем до этого был. Ничего, не страшно. Следующим на очереди был осколок. Его он вытянул уже резким движением. Крови было поменьше, да и ранение от него не такое большое, всё-таки броня спасла, хоть и частично, и на том спасибо. Но с ногой надо было что-то делать. Кровотечение не было прям сильным, но и оставлять это дело без внимания нельзя. Вооружившись всё тем же злосчастным ножом, человек разрезал штанину и оценил рану. Определенно можно сказать одно — она глубокая. Обезболивающее уже вступало в силу, и боль практически не ощущалась. В принципе подобное проделывалось и ранее, так что проблем возникнуть не должно. В том подсумке с капсулой лежал ещё и швейный набор. Думаю, не трудно догадаться, что должно было произойти дальше. Спустя минут 10 и штаны, и рана были зашиты. На ногах было всё ещё трудновато стоять, но идти было возможным. Он огляделся. Слева от него, на столах, стояли два компьютера. Сверху, почти под самым потолком табло с двумя надписями: выжившие и гутраксианцы. Если он, конечно, правильно прочёл. Что означает вторая строка и кто это, ясное дело, не понятно, но не суть важно. Теперь он явно слышал умеренную мелодию, что доносилась с радио где-то рядом. По другую сторону что-то вроде второго этажа со стеклянной стеной, смотрящей во внутрь. Помещение там было довольно маленьким и походило скорее на небольшой склад из-за обилия коробок. Также там находился раздатчик с едой и напитками. Такие парень видел лишь в жилых зонах, но те были без прозрачной стеклянной двери и не могли похвастаться ассортиментом. Обычно то были серые банки с простой водой со странным запахом и бесцветный батончики из невесть чего. Безвкусные и невесть из чего синтезированы, но достаточно питательные. А то, что он видел прямо сейчас, было буквально антиподом знакомых раздатчиков. Делать тут было решительно нечего. Человек шагнул к двери, та с маленькой задержкой отворилась сама, автоматика, как никак. Перед ним предстал коридор, разделённый надвое.По левую от него сторону был ещё один точно такой же аппарат, что и в предыдущей комнате на втором этаже. И в углу, рядом с автоматом, была лужа странной белой субстанции. Обычно такие подозрительные объекты, субстанции и так далее ни к чему хорошему не приводили. Не счесть несчастных случаев, когда целые, сектора объявлялись мёртвыми зонами. А там уже совершенно другие правила и обстоятельства. В этой луже находились какие-то предметы, но зрение было слегка мутным, да и разбираться в их смысле и предназначении не было желания. Придерживаясь стен и других объектов, человек, жутко хромая, добрался до другой стороны коридора, прямо напротив того места откуда только что вышел. Дальше это напомнило ему жилые комнаты. За таким числом дверей уж точно не склады, хотя кто знает. Но напрягала сама мысль, что никого здесь нет. С одной стороны это даже хорошо, по крайней мере нежданного гостя не встретят шквальным огнём из всего, что есть. А с другой — всё это наводит на очень нехорошие мысли. Ковыляя, он всё же смог добраться до половины как услышал голоса. Один женский, другой принадлежал парню, возраст определить было трудно, да и не силён он в этом. Но знать достаточно одно — они шли сюда и довольно бодро. Боец рефлекторно подался в сторону, в ближайшую открытую дверь и силой надавил на кнопку закрытия двери. Осталось надеяться, что эти не будут заходить в эту комнату, иначе жди беды. Звук автоматики дал знать, что предположительные хозяева данного блока уже здесь. Что они говорят не разобрать толком, но это был явно спор, разошедшийся не на шутку. Вникать в суть этой перебранки он не стал, но некоторые фразы просто не мог проигнорировать, невольно подслушивая. Из всего этого он выделил несколько слов, которые должны были как то помочь определить местоположение. -… блэкаут близко. -… мы… не заслужили… -… барьер падёт… — Люди… И ничего не понятно. В конечном итоге вопросов становилось лишь больше и вскоре человек отбросил затею слушать, обращая своё внимание на устройство комнаты. Она была почти пустой, единственная мебель здесь — стол и два стула. Ну и рядом с этим на всю стену зеркало — уж точно не для красоты. Всё это составляло ощущение комнаты допроса. В простонародье — застенки. Для полноты картины не хватало только пары десятков отверстий от пуль в противоположной от зеркала стене и пятен несмываемой крови на полу и других местах. А тут довольно-таки чисто. На столе были бумаги, оказавшимися отчётами о исследованиях и экспериментах. Значит он в научном комплексе? Ситуация ещё хуже. В последний раз, когда боец бывал в таком месте, всё закончилось довольно печально. Задача выполнена, спору нет, но весь тот кошмар порой снился ему в редкие спокойные минуты сна. Хотя смотря на всю эту писанину, было ощущение, будто кто-то решил над кем-то пошутить и приложил к своему творению детский рисунок странного существа. Небольших размеров, синего цвета, передвигающиеся на четырёх лапах, на лице была белая маска, описанная в документе как основание или череп. Доброе и безобидное? Такие слова довольно редко услышишь по отношению к кому-то или чему-то. Сама тяжкая жизнь и опасности заставляли проявлять осторожность и подозрительность. Может оно и выглядело так, а на деле? Голоса за дверью утихли. Выждав ещё минут десять для уверенности, солдат вышел из своего укрытия. *** Комплекс Beta — 293T. Восточные ворота, операция «Туз» Отряд чуть ли не полз по грязи, минуя лучи прожекторов и патрули противника. Винтокрылы из раза в раз кружили в непосредственной близости от них, но не замечали. К этому готовились годами, отбирали тех, кто вырвет победу любой ценой. Можно ли назвать их спецами? Вполне, они заслужили себя так называть, ведь каждый нёс на своих плечах тяжкий опыт военной службы. Все до последнего сидели в окопах, брали на штурм укрепления, жгли танки и ощущали привкус металла и крови на языках, когда шли в рукопашную. Но в то же время это были смертники. Смертники, что обречены остаться в стенах этого комплекса за призрачный шанс окончить войну. Никто не гарантировал, что всё закончится именно в этом месте. Никто не обещал, что одна из сторон проиграет. Весь этот конфликт идёт слишком долго, слишком много крови пролито, чтобы одно лишь уничтожение объекта было способно это предотвратить. Это скорее должно стать серьёзным ударом для оппонента, вывести его из равновесия на время, чтобы сделать ещё несколько ударов. Прежние устои и идеи, на которых держались обе стороны в лучшие времена сильно извратились. Желающие порядка и равенства стали жёсткими диктаторами, что посылают на смерть миллионы. Свободолюбивые, вечно стремящиеся к совершенству теперь лишь тень былых себя. Они погрязли в своей мании величия, проповедующие самосовершенствование, понятие которого исказилось также не в лучшую сторону. И остались только солдаты. Разные по обе стороны баррикад, но не уступающие друг другу практически ни в чем. Одни склонны к безумным планам и непредсказуемым атакам, другие — настолько холодны, что перестают казаться людьми, нанося точные, резкие удары. Хотя их всех объединяло одно — они потеряли свою человечность. И тут и там были и есть герои, они есть у каждого. Сюда годом ранее был заслан шпион, подготовивший несколько входов и лазеек для этого отряда. Либо он их встретит, либо они проберутся сами, известив того только когда начнутся первые выстрелы. Цель была уже близка. Датчики были готовы выть, но лишь отчаянно мигали на ручных дисплеях о химической и биологической опасности. Спасибо, что мерцающие значки не давали почти никакого света, поэтому маскхалат исключал возможность обнаружения. Когда отряд уткнулся в стену, казавшейся тупиком, командор жестом приказал двум солдатам раскопать небольшой холмик, больше напоминавший занесённый мусором камень. Довольно скоро они оба уткнулись в прогнившее дерево. Это и был их билет на ту сторону. До рассвета оставалось ещё добрых часов шесть, патрули проходят в этом месте часов через три, при обнаружении объявят тревогу, на что ещё минут 15-20, учитывая их протоколы безопасности и уровни тревоги. К этому моменту отряд не то что будет внутри, они успеют заложить первые заряды и как минимум дойти до административных уровней, обеспечивающих стабильность работы всего комплекса. Так что всё должно пройти как надо. Когда же последние прогнившие доски были убраны, солдаты поочерёдно спускались во тьму технического туннеля, по какой то причине являвшимся заброшенным. *** Парень тряхнул головой. Если это не прекратится, то далеко он не уйдёт. Восстановить события, само собой, надо, но точно не в этой обстановке. Но мысли и воспоминания лезут сами по себе, не спрашивая разрешения. Этого никогда не было, что же с ним? Раньше ведь было даже как то просто, ты знал многое, но необходимое для успешной службы и ведения войны. Обладал необходимым минимум для того, чтобы затронуть каждую сферу, с которой так или иначе приходится контактировать. Сейчас же что? Он в неизвестном месте, раненный, пребывает в истощении, ни связи, ни указаний, ничего. Если его не обманывал слух, то и в следующей комнате, или что у них там, никого не было. Автоматическая дверь медленно стала открывать свою дверь, когда человек приблизился достаточно близко. И он ошибся