019

Мо Гуань Шань вообще не из тех людей, которые готовы тратить сумасшедшие деньги за пару (с трудом вырванных) дней отдыха в очень дорогом, ну очень дорогом отеле. Тянь расстарался, как обычно. Лето прошло мимо, махнув на прощанье плюсовой температурой и ворохом разноцветной, а главное удобно-тонкой одежды. Не то чтобы здесь, за девять часов в самолёте от дома имело значение время года, но факт остаётся фактом - лето они проморгали, не поднимая головы от работы. С работой Тяня вообще удивительно, что они видятся иногда даже чаще одного раза в день. Шань всё ещё, даже спустя годы, демонстративно делает вид, что дела супруга... Ну как супруга? Если хватание за руку, доведение до истерики, затаскивание в подозрительное здание, бесстрастные рожи Чена и Цю, нервное бормотание представителя закона и настойчивое "Да" можно считать свадьбой... Это Тяню ещё повезло, что Мо не помнит первую брачную ночь с отпаиванием его успокоительным, а потом крепким виски. А чём это мы? Ах да, Шань не любил говорить о бизнесе семьи Хэ. И вообще старался о нём не думать. Поэтому Тянь сейчас не где-то с бандитами договаривается, а прогуливается по солнечному портовому городку. Да, он себя так успокаивает. Рыжий выходит из ванной комнаты с полотенцем на голове, толком не видит дороги, но где-то здесь была огромная кровать с бесчисленным количеством подушек. Ага, вот она. Упирается коленями в твердый бортик, завешанный тонким красивым покрывалом, и скидывает влажное полотенце в кресло. Тонкие джинсы липнут к распаренной коже, а обнаженный торс холодит едва заметный сквозняк кондиционера. Он последние два часа провёл с Цзянь И у витрин торговой улочки недалеко от гостиницы. Ноги нещадно гудели, он едва уговорил блондина прерваться на отдых, пока прибрежное солнце не прожарило их до корочки. Руки неприятно пекло. Рыжий додумался намазать лицо кремом, но не додумался намазать открытые руки. Его тонкая белая кожа не загорала, он рисковал провести следующие несколько дней с болезненной краснотой. Когда он блаженно растянулся поверх покрывала, в замке послышался скрежет и дверь распахнулась, являя недовольного погодой Тяня. Погода погодой, а дресс-код обязателен. Первым на кресло к полотенцу полетел пиджак, зажатый в локтевом сгибе, затем и галстук, и наконец влажная рубашка. По полу, стукнувшись пару раз, покатилась маленькая пуговица, не выдержавшая напора брюнета. - Цзянь сказал, что ты сгорел, - сказал Хэ, расстёгивая часы на запястье. - Я сгорел, - не стал спорить Рыжий, заложив руки под голову. Тянь собирался сказать что-то ещё, но его телефон ожил и высветившегося на экране абонента нельзя было проигнорировать. Он ответил холодным строгим голосом, сев на край кровати спиной к Шаню. Прислушиваясь к его голосу, он понял, что звонит его старший брат. Их разговоры всегда были сухими и строго по делу, Тянь редко говорил с Ченом о личном или хотя бы чём-то обыденном. Подняв с постели ногу, Мо ткнул пальцами в голое предплечье брюнета, и он не успел их отдёрнуть – теплая рука обхватила лодыжку и крепко сжала. Можно было бы подумать, что это признак раздражения, но большой палец принялся поглаживать нежную кожу и Мо, пользуясь тем, что Тянь не видит, улыбнулся. Телефонный разговор братьев, как всегда скупой на приветствия и прощания, был завершен и Тянь, откинув телефон куда-то на просторы кровати, опустился рядом с рыжим на покрывало. Он требовательно потянул Малыша Мо за бедро к себе, догадливый Рыжик подтянулся и перекинул ногу через него, удобно и привычно устроившись на нём. Наклонившись, он оперся руками на кровать с двух сторон от головы Тяня, чтобы коснуться ждущих его губ своими. Они потеряли счёт времени, когда Тянь скользнул ладонями по обтянутым тканью бёдрам вверх и едва успел сжать аппетитные упругие… Резкий стук в дверь заставил их оторваться друг от друга. - Ребята, мы хотим заказать доставку! – раздался из общей комнаты приглушенный, но громкий голос Цзянь И. Тянь едва ли смог побороть вздох разочарования, а Рыжик неубедительно хрипловатым голосом бросил: - Мы сейчас придём!