Часть 31, в которой Вальбурга не Блэк, но ничего не понятно опять
19 ноября 2022 г., 13:08
Сперва Вальбурга умерла и лишь потом проснулась.
Холодный, липкий пот покрывал все ее тело — спазмы выворачивали ее мышцы и суставы, а раскалывающая голову на части боль била набатом по ушам. И все же одна мысль билась в ее голове.
Жива! Жива! Жива!
Когда вместе со Старыми Владыками Ада девушка отправилась на сражение с главами трех фракций — она была готова к тому, что погибнет в бою. Уходя в любой бой будь готов умереть — и тогда, когда смерть все же настигнет тебя — ты сможешь встретить ее не как загнанный зверь, а как ожидаемого друга.
Но когда на середине пути к Старым Владыкам ее движение прервало появление наследника Люцифера, самого Ризевима Ливана — что без расспросов одним ударом вырубил ее — последней мыслью, что успела подумать девушка, было «Не так я представляла себе свою смерть». И Вальбурга погрузилась в темноту. Как решила она сама — потому, что она умерла. Но, парадоксально, после того, как она «умерла», девушка проснулась.
-Тихо-тихо…- в момент, когда попыталась подскочить со своего места девушка, чей-то голос настойчиво зашептал ей, после чего несильное, но уверенное движение прижало голову самого молодого архимага за последние две сотни лет, — Лежи.
Вопрос о том, где она оказалась после всего того, что мог — и наверняка сделал с ней безумный наследник Люцифера — заставил девушку озаботиться на секунду, однако осознание того, что в данных условиях ее выживание целиком и полностью зависело от одного неизвестного существа, заставило ее замолчать и принять правила поведения.
-Так-то лучше, — голос был спокойным и даже немного убаюкивающим, мягким и окутывающим какой-то странной лаской — а также почему-то странно знакомым…
Вальбурга попыталась вспомнить, откуда она знала этот голос, но пустая память не могла подкинуть ей ответ на этот вопрос.
-Не торопись вставать, — только после того, как рука неизвестного голоса была поднята с ее лба, девушка смогла определить, что находилась она в обыкновенной жилой комнате, а говорившим с ней являлся не кто иной, как молодой парень с прикрытой повязкой половиной лица. Память девушки попыталась было напомнить ей о том, кого же она имела честь лицезреть перед собой, но, словно наткнувшись на невидимую преграду, отступила новым приступом головной боли, — Будет очень неприятно, если ты умрешь сейчас. Хотя и весьма иронично.
Парень прошелся по комнате, после чего незаинтересованно скользнул взглядом по девушке, что только сейчас осознала, что все это время она продолжала оставаться голой. С одной стороны ее разгневало то, что та находилась в неглиже все это время — с другой стороны ее разгневало и то, что новоявленный ее спаситель не задержался взглядом на обнаженных прелестях девушки. Учитывая же то, что странное чувство на периферии сознания никак не давало девушке отвести взгляд от фигуры молодого парня, взглянувшего на нее, как и ее желание того, чтобы он задержал свой взгляд на ней подольше — можно было сказать, что разум девушки в данный момент пребывал в полном раздрае, — Ю подойдет сейчас. А у меня назначена встреча.
В момент, когда дверь закрылась за парнем, Вальбурга вскочила, после чего принялась ощупывать свое тело на предмет ран или магических воздействий — однако не находила ничего. Даже ее тело, лежавшее голым до того, было в той же кондиции, что до ее отправления сюда — что было особенно странно.
Несколько раз девушка на пробу щелкнула пальцами, сконцентрировав свою магию в простейшем огоньке, возникшем чуть выше ладони — после чего затушила его. Неплохо, похоже, ее магия все еще была при ней.
Вздохнув, девушка развеяла заклятие, после чего прикрыла глаза. Ей необходимо было почувствовать, где она находилась в данный момент…
Однако только ее чутье было коснулось мира вокруг — как осознание ее состояния выбило ее из колеи.
«Где я?» — пронеслось в ее разуме не столько паникующей, сколько даже удивленной мыслью.
Так уж получилось, что Вальбурга родилась с великолепными магическими способностями и даже парой инстинктивных способностей — отнесенных к магическим, но это был сложный вопрос. И так уж получилось, что с самого детства Вальбурга стремилась к постижению тайн магии. Девушка даже сама не совсем понимала свою мотивацию для подобного поведения — просто с детства ее непреодолимо влекло к магическим тайнам этого мира. Стоило же наложить ее врожденные способности, хорошие природные данные, пытливый ум, с самого детства взрослую личность и положение семьи — как сумма всего вышеперечисленного сложилась в появление самого молодого архимага за последние века. Иными словами — Вальбурга многое успела понять, осознать и повидать на своем веку. Могущественные чудовища, способные разрушить человечество в одиночку, старые боги, повелевавшие законами природы, сумасшедшие демоны и безумные ангелы.
Но никогда в ее жизни ей не доводилось чувствовать нечто подобное.
Место, где оказалась Вальбурга, не было похоже ни на место силы, ни на разрыв реальности, ни на врата в другой мир. Оно вообще не было похоже ни на что, что девушка раньше ощущала.
Место, где она оказалась, было бы словно статичным изменением реальности. Нет, оно не представляло из себя нарушение законов физики, как множество магических мест, где реальность подчинялась законам магии. Скорее, законы реальности здесь существовали прочнее, где чем-либо еще… Потому, что реальность позволяла им существовать.
Если сказать о том, что из себя представляли места магии — то проще всего было назвать их «местами, где магия приняла форму». Это же место было похоже на… «Место реальности»? Место, где реальность вокруг нее искривлялась невообразимым образом, принимая любую форму, которая требовалась источнику этого искривления. И по какой-то причине источнику требовалось, чтобы реальность вокруг него приняла форму этих каменных стен и простой комнаты, в которой находилась сама девушка.
Разум еще раз кольнула попытка вспомнить, где же именно находилась Вальбурга — однако поднявшаяся было волна памяти остановилась спустя мгновение, разбитая скрипом открывшейся двери, из-за которой показалась сперва внушительная копна фиолетовых волос, и лишь затем — высокая девушка, на две головы возвышавшаяся над макушкой архимага. Стоило же раздетой девушке вглядеться в лицо вошедшей, как ее разум кольнуло еще один раз неявным чувством.
-Значит, вы и есть — Вальбурга? — вошедшая не обратила внимания ни на состояние девушки перед ней, ни на ее наготу. Стоило только взгляду появившейся на пороге Ю коснуться тела Вальбурги, как та лишь нахмурилась, после чего кивнула в сторону шкафа, стоявшего рядом, — Одежда там.
Вальбурга задумалась было на секунду, однако осознание того, что ее жизнь отныне зависела от благосклонности ее спасителей — и существа, контролировавшего то место, внутрь которого она попала — заставило ту, скрипнув зубами, поблагодарить вошедшую за ее указания.
-Не за что, — однако голос высокой вошедшей девушки, тряхнувшей своей шикарной гривой, был весьма спокоен, — Отныне ты на службе господина, так что, в каком-то смысле, мы теперь схожи.
-На службе? — подняла одну бровь Вальбурга, натягивая на себя найденное в шкафу нижнее белье, — В каком смысле?
-В том смысле, что кто-то продал твою душу, — в этот момент девушка вздохнула, — И господин нашел тебе применение. Считай себя счастливой.
-Конечно, — вздохнула Вальбурга, после чего воззрилась на сидевшую перед ней. Что-то с ней было явно не в порядке… И маг говорила не о ее психическом состоянии — хотя то также выглядело достаточно сомнительным, а о странном ощущении на самой границе восприятия, что мешало сознанию Вальбурги все это время, — Буду считать.
-Конечно, — ответ от Ю — естественно, это была она — был наполнен каким-то уверенным превосходством, — Ведь если ты оказалась здесь — то значит, что в планах господина и тебе нашлось место.
От этой мысли у Вальбурги побежали мурашки по спине…
***
Михаил обеспокоенно взглянул на молодого парня, в данный момент спокойно прогуливавшегося перед огромной консолью, на которой то появлялись, то исчезали множества цифр, изменявшихся с такой скоростью, что любой другой человек назвал бы происходившее на экране «хаосом». В каком-то смысле, он даже не был бы неправ — как хаотичен был мир людей! Как хаотична была система, что отвечала за его функционирование… Стоило ли Михаилу допускать Иштвана до святая святых самого рая, до святого трона Его, до самой Божественной Системы? Нет. Ни при каких условиях. Ни за что, ни за какие разговоры и ни при каких уговорах с его стороны. Почему же тогда сейчас Иштван так заинтересованно рассматривал пробегающие по экрану строчки? Потому, что, строго говоря, то, что он видел — не было Божественной Системой. Великий Механизм, рожденный руками Его. Система была чем-то большим, чем простой, бессмысленный кусок шестерней и деталей — это была Система. Это были воплощенные законы существования вселенной, это была магия, струившаяся в мире, это были ангелы, люди, падшие, небо и земля. Когда люди говорили о том, что Бог окружал их и был во всем вокруг них — они были не полностью правы — Он, к сожалению самого Михаила, был единым и существующим, и Он был мертв. Однако его любовь к человечеству была вокруг — ибо его Система была его любовью. Система не представляла из себя механизм — это была, скорее, «сила» или «закон», чья сеть возможностей сходилась на Михаиле, которому эта сила перешла после гибели Его. То же, что наблюдал сейчас Иштван, было даже не частью Системы, а ее отображением на ткань реальности — если можно было бы назвать Систему объектом, то, скорее всего правильным ее отображением был бы тессеракт, четырехмерный куб. Однако четырехмерный куб нельзя создать в статике скульптуры — поэтому, если бы кто-то пожелал создать воплощение тессеракта, то самым идеальным его отображением в реальности стал бы обычный трехмерный куб. Так и Система проявлялась в мире с помощью этого экрана и беспорядочно скачущих записей, которые, вероятнее всего, даже не имели смысла в общем понимании этого слова, сколько просто были проявлениями и результатами проводимых Системой ежесекундно вычислений. Михаил просто не давал Иштвану этой возможности, взглянуть на бессмысленные механические детали, проявлявшиеся на ткани реальности просто из-за самого факта существования Системы. Даже если по неизвестной причине он сможет понять что-либо из этого переплетения бессмысленных механизмов, шестерней и пружин — то он все равно не мог ничего сделать. Божественная Система представляла из себя истинную причину существования всех законов вселенной — она в прямом смысле являлась центральным скелетом, на который была навешена плоть существующей реальности. Даже надмифики не могли спорить с подобной силой — и даже если в момент Иштван решит воспользоваться силой Божественной Системы — Михаил не сомневаясь обрушит на него всю мощь любви Его. И пусть ни его способностей, ни его знаний не хватит на то, чтобы филигранно уничтожить Иштвана и сопутствующие разрушения затронут весь мир — скорее, он обрушит саму реальность, чем позволит Смерти получить доступ к силе Его. К тому же за такую мелочь, как возможность взглянуть на работающую Систему и зарисовать ее — он обещал невероятно много. Даже слишком много. Проклятый предатель, брат, Люцифер — любимый сын Его, что бросил Его ради преследования своих целей, он стал тем первым и единственным, кто смог бросить вызов Системе Отца и защитить себя от карающего гнева его. Он стал тем, кто смог вывести сыновей Его, недостойных ныне зваться ангелами, из-под крыла Его Системы. Конечно же, Люцифер уже давно погиб — но его мерзостное деяние до сих пор отравляло существование Михаила, поскольку даже сейчас демоны, отныне не защищенные протекцией Первого Предателя, оставались неудобной целью для воздействия Божественной Системы. Конечно же, было легко обрушить на них само небо силой Его творения, однако количество сопутствующих жертв было бы неисчислимо. И потому предложение Иштвана и было столь захватывающим. Вернуть демонов под крыло Системы. Точнее, лишь одного демона — однако позволить Михаилу на его примере восстановить все знания и получить навыки работы с демоническими душами… И всего за несколько лет — жалкий срок для бессмертных — Михаил получил бы вновь возможность вознести возмездие предателям Его, вернув под крыло демонических своих «собратьев». И главное, кто стал бы этой первой жертвой возвращения в лоно Божественной Системы? Тот демон, о возвращении которого слезно умоляли его родители. Тот самый демон, который не мог существовать без воздействия Системы. Тот самый демон, которого так удачно нашел Иштван. Тот самый демон, который без вмешательства Иштвана и не оказался бы в подобной ситуации вовсе. Райзер Фенекс. И ведь благодаря вмешательству Иштвана никто не возражал бы даже его возвращению под крыло Божественной Системы. Иными словами… «Было ли это его планом изначально?» — Михаил взглянул на существо, что наблюдало за движением шестерней механизма с улыбкой — «И если так, то… Как далеко он предвидел будущее… И каковы его настоящие планы?». Словно почувствовав взгляд ангела, Иштван развернулся к мужчине и улыбнулся ему, заставив того поежиться от пробежавших по спине мурашек. Предложение Иштвана было притягательным, идеальным даже. Так почему он чувствовал, что заключив эту сделку — допустил величайшую ошибку?***
Медленно его сознание прояснялось, раз за разом накатывая волнами. Сперва пришло понимание — он жив. Затем пришло ощущение — боль. И только потом восприятие — свет. Боль проходила по его нервным окончаниям раскаленным кнутом — однако парадоксально, даже нестерпимое мучение, причиняемое ему, не было для него не то, чтобы непосильным — даже значительным. Словно бы он уже привык к подобному — словно бы даже к чему-то большему, так, что разрывающая его на части боль сейчас была для него не больше, чем небольшая неприятность — раздражающая, но в конечном счете — безвредная. Рефлекторно он втянул в себя воздух — после чего закашлялся, будто бы подобное действие было ему непривычным, каким-то забытым. Моргнув один раз, словно на пробу, он моргнул второй, после чего третий — и сфокусировал свое зрение на потолке. -Где я? — голос его был сухим, словно бы он очень долго не пил, — Что это за место? -Сыночек! — однако вместо ответа он лишь услышал женский крик, после чего чьи-то крепкие руки стиснули его, — Райзер, сынок, ты жив! Райзер? Это имя не было известно ему. Медленно переведя взгляд с потолка на женщину, что продолжала держать его в руках в данный момент. Это женщина была ему знакома? -Братик! — девчонка, младше него самого, бросилась к нему — по ее красивому личику продолжали бежать слезы, из-за чего парень почувствовал себя чуть-чуть неуютно. Однако даже так слово «братик» не вызывало в нем никаких ассоциаций. Почему эта девчонка называла себя его сестрой? Почему она называла его своим братом? -Эммм, — сперва он было понадеялся на то, что девушка и женщина отпустят его спустя несколько секунд, однако вместо этого — плач двух представительниц прекрасного пола лишь усиливался все больше и больше, поэтому парень был вынужден прервать сцену, — Прошу прощения, но… Кто вы? Сперва ему показалось, что данных слов никто не услышал — ни рыдания женщины, ни рыдания девчонки не прекращались, однако спустя несколько секунд женщина, продолжавшая стискивать его в своих объятиях, медленно подняла голову. -Райзер? — неверяще прошептала она, после чего попыталась улыбнуться сквозь слезы, словно бы надеясь, что сказанное им было глупой шуткой, — Райзер… О чем ты говоришь? Это я, твоя мама… -Вот как? — воспоминаний об этой женщине как о его матери у него не было, однако у него не было и воспоминаний о какой-либо иной матери, хотя воспоминания о том, что у него должна была быть мать все же были, — А Райзер… Это мое имя? -Б-братик…- девчонка, стискивавшая его в своих детских кулачках, медленно подняла взгляд к нему, — Неужели… Неужели ты и меня не помнишь?! Расстраивать девчонку парню не хотелось, однако тот все равно помотал головой. -Ч-что…- продолжавшая стискивать парня женщина не отпуская его, отвернулась, — Что все это значит?! -Как вы и желали, — раздавшийся голос однако, был столь неожиданным, что он заставил парня вздрогнуть и рефлекторно попытаться найти его источник. Им оказался юноша — невысокого роста, он, казалось бы, выделялся на общем фоне — однако его было чрезмерно легко обойти своим взглядом, словно бы глаза сами стремились избежать контакта с невысокой фигурой парня, вальяжно устроившегося на одном из пустых креслиц. Внешность парня выглядела, казалось бы, обычно — если бы не одна деталь, придававшая его образу некой «завершенности» — половина его лица была скрыта за туго стянутой повязкой, — Он жив, он исцелен, он здоров. Все то, чего не могли добиться Рай и Ад. -Почему он ничего не помнит?! — голос женщины был полон гнева, паники, но больше всего — страха. -Разве мы договаривались о памяти? — голос мужчины был спокойным, но в нем было что-то гипнотическое, из-за чего даже его насмешливый тон скорее выглядел для него не как эмоция, а как подходящее амплуа. -Ты… Ты — Дьявол! — женщина, наконец отпустившая тело новонареченного Райзера, обвинительно ткнула пальцем в сидевшего парня. -Учитывая, от кого я получил подобную характеристику — я сочту это комплиментом, — парень же, однако, вместо обиды лишь подпустил в голос еще больше насмешки. -Чего ты хочешь от нас?! — женщина, назвавшаяся его матерью, сделала шаг назад и схватилась за голову, — Ты отобрал у нас все! Ты заставил нас склониться перед ангелами! Ты заставил нас предать демонов! Ты заставил нас преклонить колено перед тем, кто обещал вырезать наш род — перед нашим старым господином! У нас больше ничего не осталось! -Как вы правильно сказали, — парень, однако, на эти слова лишь улыбнулся и по спине Райзера пробежали мурашки, — Все это вы совершали ради других — ангелы, демоны. А ради меня я же потребую лишь сущую мелочь — и память, способности, личность — все это вернется. Улыбнувшись, устрашающий парень щелкнул пальцами, заставив мать Райзера вздрогнуть. -Я знаю о вашей небольшой… Договоренности с одним моим знакомым, — после этого парень улыбнулся, заставив мать Райзера сделать шаг назад и склонить голову, словно защищаясь, — О нет, даже не думайте, я был одним из организаторов вашего соглашения — как я могу вас осуждать? Все, о чем я прошу, что когда ваша небольшая договоренность вступит в силу — вы были в определенном месте и в полном составе. Только и всего. Мать лишь вздрогнула от этого, после чего взглянула на Райзера, что непонимающе уставился на нее в ответ. -Я… Я… Я…- несколько раз, словно не решаясь, та пробормотала, после чего, бросив последний взгляд на Райзера и на наконец-то переставшую плакать его сестру, взглянула на парня вновь, — Я согласна. -Хорошо, — расплылся в улыбке парень, после чего Райзер почувствовал практически осязаемых дух неизбежности, повисший в воздухе, — Тогда я, конечно же, готов предоставить вам любой контракт с моей стороны…***
Асия жила в Часовне лучше, чем в любой церкви, в которой ей доводилось побывать до того. Во время ее нахождения на стороне Бога ее день начинался ранним утром, с пресного завтрака и утренней молитвы. Во время ее службы падшим, Асия просыпалась позже — однако тогда, когда ее непосредственному начальству начинало казаться, что та уже достаточно спала и пора было ей начинать ежедневную отработку потраченного на нее не менее пресного, чем в обычной церкви, завтрака и предоставленной ей кровати. В Часовне Батори Асия могла спать столько, сколько хотела. После пробуждения ее ждало столько приготовленной Ю еды, сколько она сама могла в себя запихнуть, а затем следовало свободное время, которое та могла посвятить абсолютно любому деянию, что та хотела. Она могла читать книги, играть в игры — невиданная роскошь для скромной монахини — ей никто не запрещал покинуть Часовню и отправиться куда она хотела. Но дело было в том, что Асии некуда было идти. Церковь высказалась в ее сторону вполне однозначно, падшие же… Что ж, падшие были в это время рядом с ней. И Асия, сперва боявшаяся свалившегося на нее счастья, как затравленный зверь, ожидающий неминуемого удара, следующего после каждого прикармливания, постепенно адаптировалась к происходящему с ней. -Криворукий идиот! — не сдержалась от крика в чат девушка, после чего быстро перекрестилась, — Прости Господи! -Какое «Изобилие»?! Какой «Туман»?! — захотелось было схватиться ей за голову, однако высветившаяся на экране надпись «Игра окончена» заставила ее только тихо застонать, — Господи, прости меня и грешных моих сокомандников — ибо не ведают они, что творят! -Я смотрю, ты как всегда в прекрасном расположении духа, — появившийся на пороге Иштван был, как всегда, неожиданен. Если говорить начистоту, то Иштван всегда был неожиданен — если он того не желал, то его нельзя было заметить, даже если Асия знала, что в данный момент он находился в соседней — а может быть, даже в этой самой комнате, поэтому та давно отучилась пугаться его появлявшихся, казалось бы, из воздуха ремарок. Однако именно в этом конкретном случае Асия не смогла сдержаться, поскольку предстала перед Иштваном в столь дурном обличье — из-за чего, вскочив из-за стола, бывшая монашка мгновенно начала извиняться. -Не стоит, — однако Иштван не был строг — как никогда, собственно, не был строг. Вместо этого улыбка, притягивающая взгляд, заняла место на его губах, - Асия… Я надеюсь, ты сейчас не занята? Мерцающая за спиной девушки надпись «Игра окончена» намекающе моргнула, однако даже если бы Асия в данный момент была в середине самого важного матча, она бы все равно отвлеклась бы от игры. Все же Иштван, несмотря на то, что спас ее, несмотря на то, что был единственным, от кого зависело само ее существование — всего пару раз до того обращался к ней с просьбой о помощи — и все, в чем заключалась подобная «помощь» — это в передаче маны Иштвану и нескольких часах транса, что та ощущала как буквально пара минут. -Конечно нет! — улыбнулась девушка Иштвану самой светлой улыбкой, что она только могла, — Ради тебя я сделаю все, что угодно! -Рад слышать, — однако в ответ Иштван лишь издал еле слышный смешок, после чего сделал шаг внутрь комнаты Асии и, мазнув незаинтересованным взглядом единственного глаза по компьютеру, воззрился на Асию, заставив ту зардеться, — Не возражаешь, если я обращусь к тебе по поводу одного небольшого вопроса? -Конечно! — тут же кивнула девушка, — Передача маны? -Нет, — однако ответ Иштвана был отрицательным, — Прошу, не могла бы ты… Призвать свой святой механизм? -Сумеречное Исцеление? — девушка переспросила. С того самого дня, как она оказалась в Часовне, девушка ни разу не призывала дарованную Господом силу, ввиду банальной ненужности оной в ее текущих условиях проживания. Впрочем, после секундного удивления сомнений не последовало, — Конечно! Небольшое мерцание на указательном пальце девушки мгновенно обрело форму кольца, что та предъявила Батори секунду спустя. -Благодарю, — улыбнувшись, парень подхватил тонкую кисть девушки, заставив ту чуть-чуть вздрогнуть — не от неприязни, а от неожиданности. -Прошу прощения, — Иштван улыбнулся еще раз, — Мне просто необходимо взглянуть чуть поближе… Асия кивнула на это спокойно, предъявив кольцо парню — мелочь, которую нельзя было даже назвать оплатой ее нахождения здесь. -Хм…- однако вздохнув, Иштван провел пальцем по кольцу, после чего, словно бы какая-то идея осенила его, отпустил руку Асии, — Все, на этом все. Можешь заниматься дальше, чем хочешь. Ведь Святой Механизм это тоже, в каком-то смысле, проявление работы Божественной Системы на реальность.***
-Ты хитер, но ты — прожженый ублюдок, — слова Аватара одновременно были оскорбительны, но и обнадеживающи. -Ты сам подсказал мне, что магия — это нечто большее, чем просто «броски и сложности», — я опустил голову под воду, после чего энергичными движениями рук принялся споласкивать пену, — Или что порой нам приходится делать великие и ужасные вещи для достижения своей цели. -Это да, партнер, — голос Оливера перекручивался, что было не особенно удивительно, если учитывать, что моя голова была под водой, — Но в этом и кроется большая проблема. Да, допустим, что ты сможешь избежать мнимого всемогущества статики — но ты ступаешь на опасный путь не менее мнимого всемогущества осознания. Не забывай, чем сильнее магия — тем крепче хватка мага на реальности — тем сложнее Возвышение. Если ты думаешь, что тебе, в отличие от сотен и тысяч остальных, удастся пройти этот путь и стать одним из тех, кто смог сочесть просвещенность и силу — то тебе стоит быть готовым подтверждать подобную мысль и в будущем, каждый день, каждую секунду своего существования. Почему ты думаешь, что твой план сработает? Особенно подобный план, с таким количеством переменных и вариативных? -Ты же сам говорил мне? — выключив воду, я поднялся со своего удобного места, после чего потянулся за полотенцем, — Необходимо лишь осознать, что я и есть магия. И если я и есть магия — особенно магия времени — то у меня все уже получилось. На секунду голос Оливера замолчал, прежде чем усмехнуться неслышно в голове и исчезнуть. -К тому же, — потянувшись во весь рост, я взглянул на свое отражение в зеркале, — У меня есть один небольшой козырь в рукаве…
