Отражение

— Ты ненастоящий, Лу. Только от одного вида Гарри можно опьянеть. Блестящие глаза, полные зелени и непокладистых чёртиков, прикрываются, когда он прикуривает сигарету и томно вдыхает дым, наполняя им лёгкие и задерживая дыхание. Он держит её аккуратно, будто гитарный медиатор, двумя худыми бледными пальцами. Гарри только сошёл со сцены, не забыв притянуть взгляды всех сидящих в зале. Нечего таить — Луи сам не мог отвести от него взгляд. Не мог перестать слушать бархатистый голос, которым Гарри рассказывал о чьей-то выдуманной жизни в стихах. Не мог перестать чувствовать дрожь, когда тот проводил по струнам чуть жёстче. Не мог перестать думать, что осталось ещё пара минут, прежде чем Гарри покинет его жизнь навсегда. Но этого не произошло. Приоткрыв дверь в его существование, Гарри не только не закрыл её, но и ворвался к Луи, снося всё на своём пути. — О чём ты? — лениво спрашивает Луи, расслабленный алкоголем. Мальчишник в самом разгаре. Музыка гремит, текила льётся, гости веселятся. Только виновник торжества, будущий жених, сидя поодаль от них, тихо тонет в зелени, устремлённой на него. Бокал с виски кажется неимоверно тяжёлым, поэтому Луи отставляет его и направляет заинтересованный взгляд на подошедшего Гарри. Каждая деталь внешности Гарри, каждый элемент его одежды сочатся соблазном и невероятной привлекательностью, но в то же время он невинно хлопает глазами. Всё ещё держа сигарету и не переставая ухмыляться, он садится на барный стул напротив Луи. Гарри неторопливо стряхивает золу в стеклянную пепельницу, продумывая ответ и глядя в сторону. — Разыгрываешь непонятную комедию, перерастающую в трагедию. — Глубокая затяжка. — Устраиваешь вечеринку, чтобы оттянуть неизбежное, не так ли? — Риторический вопрос, на который Гарри уже знает ответ. Молчание. Окружение, полное восторженных криков и агрессивных басов, будто окунается в туман. Они отдаляются, а голос Гарри не перестаёт звучать в ушах. Всё утрачивает ценность, кроме боли в груди от правдивых слов незнакомого парня. Невесело усмехнувшись, он тушит сигарету и бросает взгляд на Луи перед уходом. — Все твои чувства пустые — так же, как и ты сам. Луи не позволяет ему уйти, резко схватив за запястье. Гарри останавливается, приподнимая брови и медленно переводя взгляд то на свою руку, то на лицо Луи. На мгновение они оба замирают, глядя друг на друга. Рядом с Гарри время замедляется, останавливается, исчезает — его больше нет. Есть только прекрасный яркий парень, выделяющийся из блеклого серого окружения. Смутившись, Луи отводит взгляд, но не отпускает его. Что он должен сейчас сказать? Любые громкие слова будут казаться голословными и лживыми. Они утонут в ужасной музыке, сочащейся из динамиков клуба. Они окажутся такими тихими, что даже Луи не поверит им. — Давай поспорим? — произносит Гарри, вырывая его из сна сомнений. — Видишь ту бутылку текилы? — Указывает пальцем. — Если я выпью больше тебя, то мы прокатимся. Согласен? Глупый спор, граничащий с отчаянием. Кто в здравом уме согласится уехать с незнакомым парнем? Уехать туда, куда хочет этот парень? Луи осматривается, стараясь избежать почти любовного взгляда Гарри. Малознакомые лица сливаются в разноцветные пятна, он даже не может заметить сейчас близких друзей. Приятные знакомые, с которыми он любил раньше проводить время. А что он потеряет, проиграв? Работу, невесту, друзей, дом. Свою жизнь. Окажется без зоны комфорта и, может, без пути возвращения назад. Почему возможность утонуть в неизвестности кажется более привлекательной, чем свадьба с прекрасной девушкой? Он всё ещё не отпускает тёплую руку Гарри. Пауза затягивается. Заметив метания Луи, Гарри аккуратно сжимает его ладонь, подталкивая того к ответу. До сих пор смотрит нежно, несмотря на его слова о чувствах Луи. — Это твой выбор. — Поглаживает большим пальцем, пожимая плечами. — Не переживай. Я не стану тебя принуждать, если ты откажешься после. — Тянется другой рукой к бутылке текилы. — Расскажи мне о себе, ага? Так мы с тобой поймём, есть ли тебе что терять. Секунда на раздумье. — Хорошо. — На выдохе. И вот они уже вдвоём направляются в другую комнату в поисках тишины. Но, честно говоря, рядом с Гарри он не слышит шума. Однако Луи следует за ним, чувствуя его руку в своей. Он пробирается сквозь толпу, ведя Луи. Они останавливаются напротив одной из приватных комнат клуба и заходят внутрь. Дым окутал весь воздух помещения, неярко подсвеченного каким-то синим сиянием, исходящим из углов комнаты. Мебели почти нет. Только барная стойка с несколькими стульями в конце да и двуспальная помятая кровать, недвусмысленно намекавшая на недавно здесь произошедшее. Действительно восхищают окна. Панорамные, открывавшие вид на город, полный огней, с высоты тринадцатого этажа. Омрачает только мусор, разбросанный по ковру непонятного цвета — то ли из-за грязи на нем, то ли из-за того, что в комнате довольно темно. Но в ней уже кто-то находится. — Хей, Лу, — вместе с приветствием Найл выдыхает пар. Несколько знакомых Луи сидят за небольшой барной стойкой, отдыхая. Луи не заметил на двери табличку, говорящую о том, что здесь уже кто-то есть. И теперь они стоят на пороге, как провинившиеся идиоты. Наверное, Найлу кажется странным, что Луи и незнакомый парень хотят уединиться. По крайней мере, Луи бы это показалось очень странным. Да, если честно, он и сам немного в шоке от сложившейся ситуации. Прерывая раздумья Луи, Гарри слегка наклоняется к его уху и обжигаем горячим дыханием кожу: — Скажи ему, чтобы они ушли, — шепчет так, что Луи приходится самому напрячь слух. Дрожь проходит по всему телу, заставляя его поёжиться. И что теперь делать? Гнать Найла и его друзей метлой отсюда? Луи теряется в замешательстве. Мысли путаются. Просто смотрит на них, до сих пор не произносит ни слова. Сильнее сжимает бутылку, которую, похоже, в какой-то момент ему отдал Гарри. — Всё в порядке? — Чуть хмурясь, Найл встаёт с барного стула. Метла бы сейчас не помешала. За ним следуют и другие. Подойдя, он крепко сжимает плечо Луи и с заботой смотрит на него. — Понимаю, друг, ответственный момент предстоит. — Ободряюще улыбается. — Отдохни, но не налегай на это. — Усмехаясь, Найл кивает на текилу. — Поскорее выходи в зал, повеселимся. — Обращается к парням: — Пойдём, ребят, оставим жениха. Глядя в пол, Луи чувствует облегчение, смотря, как парни оставляют их одних. Только когда дверь закрывается, Луи тихо благодарит пустоту, выдыхая, и поднимает глаза в поисках Гарри. А тот уже стоит к нему спиной около барной стойки. Черная свободная рубашка не сковывает движений, а тёмные джинсы, наоборот, обтягивают стройные ноги. Короткие кудри, создавая серафический ореол, заставляют выглядеть Гарри ещё более противоречиво. Когда он оборачивается, Луи замечает, как множество татуировок обвивает предплечье, не закрытое тканью. А ещё он видит его лицо. Молочная кожа ярко контрастирует с темными волосами и одеждой. Губы искусанные — из-за этого будто винные. Но его выражение остаётся настолько детским, неиспорченным. Он так молод. И невероятно хорош собой. — Прости, милый, нам придётся пить из одной бутылки, — произносит он хриплым голосом, указывая на текилу. Луи хмурится и смотрит на свою руку, в которой минуту назад держал бутылку. Медленно переводит взгляд на неё уже у Гарри. Когда только успел? — Всё нормально. — Подходит к нему, собираясь забрать алкоголь. Ухватившись за верхнюю часть бутылки, Луи тянет её, но вдруг чувствует сопротивление. Поднимая взгляд, он замечает ухмылку Гарри. Секунду он ещё удерживает бутылку, а после демонстративно отпускает её, перед тем дотронувшись до кисти Луи. Об этом контрасте он и ведёт речь. Гарри — парень с ангельской внешностью, предлагающий выпить бутылку крепкого алкоголя на спор, развратно ухмыляющийся. Наконец Луи забирает алкоголь и отпивает, непрерывно глядя на Гарри. А тот сдерживает смех. Увидев это, Луи давится и сразу же отводит бутылку от губ, отдавая её Гарри. Откашливаясь, он слышит тихий смех. Позорище, блять. Сделав маленький глоток, Гарри отставляет текилу и кладёт ладонь на спину согнувшегося Луи. Он легко поглаживает кожу сквозь ткань, успокаивая. Чувствуя прикосновения, Луи выпрямляется, но Гарри не убирает руку. Поэтому Луи убирает ее сам. — Не хочу сесть за растление малолетних. — Осторожно отходит, махая руками. — Не переживай, мне девятнадцать… — произносит и спустя секунду добавляет: — Скоро исполнится. Великолепно. Поджав губы, Луи молча наблюдает за садящимся рядом Гарри, раздумывая, в какую историю собирается ввязаться. Дышать трудно. Луи списывает это на огромное количество дыма в комнате, собираясь открыть окно. Свиньи. Как можно курить в закрытом помещении? Луи раздраженно закатывает глаза, переступая через лежащие на полу бутылки. Наконец подойдя к окну, он тянется к форточке, но застывает, не сумев отвести взгляд от невообразимого звёздного неба и разноцветных огней зданий. Луи не романтик, но он всегда верил, что ночь красивее дня. День слишком открыт, выставляет себя на показ, тем самым раздражая своей яркостью. А ночь, приглушенная, чарующая, не стараясь казаться лучше дня, крадёт всё внимание окружающих. Вот и сейчас Луи, влюбленный в неё, забывает о всех неприятностях: горе мусора позади него, воздухе, которого уже давно не было в комнате, и пьяных вусмерть друзьях, которые, скорее всего, даже не заметили, как он ушёл. Но Луи помнит о Гарри. Чувствует его взгляд на своей спине, но не оборачивается. Гарри ничего не говорит, не подходит, не заставляет Луи прекратить безмолвный разговор с ночью. Лишь наблюдает, терпеливо ожидая, когда на него обратят внимание. Но ничего не может длиться вечно. Луи выдыхает, открывает форточку и возвращается к своему спутнику, чуть не падает, запутавшись в чьих-то забытых джинсах на полу. Луи встречается взглядом с Гарри и извиняюще поджимает губы, садясь напротив него. Гарри предлагает поиграть в «вопрос-ответ». Один делает глоток текилы и задаёт вопрос, а другой отвечает на него. И так по очереди. Глупая игра. Именно поэтому Луи начинает первым. — Ты такой наглый. — Немного кривясь от алкоголя, он продолжает: — И нетактичный. Подошёл и практически оскорбил меня, незнакомого человека. Зачем ты вообще это сделал? И отдаёт бутылку Гарри. — Если честно, ты мне показался будто наваждением. — Задумываясь, отводит взгляд. — Каким-то другим, потерянным. Я не верил, что ты настоящий. Поэтому я не мог не подойти к тебе. — Ты же понимаешь, что это бред, — скептически произносит Луи, не впечатлённый высказыванием. Гарри устремляет взгляд на него, нахмурив брови. — Но это правда. Если это не так, скажи это. — Разводит руками. – В споре рождается истина, правильно? — Закусывает губу на секунду. — Но увидев тебя, я глядел словно в пустоту, правда. Утопал в ней. Ты был будто призрак, исчезающий в тишине. Невероятно. Этот парень… просто сбивает с толку. Луи находится в таком шоке, что даже не представляет, как поступить. По-хорошему, стоит уйти прямо сейчас. Луи даже не уверен, понимает ли Гарри, как странно звучит. Интересно, он что-то выкурил и ни с кем не поделился или просто сумасшедший? Каждое его слово балансирует лишь на грани адекватности У Луи нет слов, чтобы объяснить поведение Гарри. Но он не уходит, просто качает головой, смотря на то, как Гарри глотает алкоголь. Интерес, только интерес. Может быть, скука. И Луи сейчас вовсе не пристально наблюдает, как капля текилы падает с губ Гарри, скользя по его длинной шее и оставляя влажный след. Точно не наблюдает. Возможно, Луи действительно выглядит не очень хорошо. Синяки под глазами подтверждают высказывание Гарри. Но это не вина Луи. Виноват сон, который не позволяет ему отдохнуть. Просыпаясь, Луи чувствует, что устал еще больше, чем до сна. А иногда вообще оказывается вовсе не в своей кровати. Но об этом Луи никому рассказывать не рискнул. — Я… — Потирает шею, пытаясь найти слова. — Ты бы знал, как сильно я хочу спать. Когда просыпаюсь, такое чувство, будто всю ночь тренировался. — Неопределённо ведёт рукой и добавляет: — Или что-то в этом роде. Утопление в рутине кажется ещё большим страданием, чем истинные трудности. Жажда сна, нелюбимая работа, отношения, в которых каждая оплошность заканчивается скандалом, — всё это убивает Луи. Медленно, высасывая соки, губит без шанса на существование. Яркий когда-то мир становится не только чёрно-белым, но и уже приобретает прозрачность. Кошмар, казавшийся недавно прекрасным сном, затянулся и не позволяет из него выбраться. Гарри молчит некоторое время. Но, видимо, не найдя ответа, решает задать наводящий вопрос: — У тебя скоро свадьба. — Отдаёт текилу Луи. — Но на твоём лице я вижу только обречённость и опустошённость. Неужели это лишь последствия плохого сна? Скажи, почему ты решил жениться? Луи вскидывает брови от такого прямого вопроса. — Это трудно объяснить, — протягивает слова, отставляя бутылку. — Попробуй. Луи надувает губы, задумываясь, с чего начать рассказ этому настырному парню. — Мою невесту зовут Элеанор, — наконец начинает. — Она моя любовь. — Пожимает плечами. — Я ни в кого не влюблялся так сильно, как в неё. Но в жизни бывают странные периоды. Иногда я чувствую… — Пауза. — Мне стыдно даже произносить это. Знаешь, во время ссоры весь воздух становится раскалённым. Её взгляд будто прожигает мою кожу. Каждое слово, каждое движение вызывают у меня адское раздражение. И я не знал, как изменить это. — Такая откровенность с незнакомцем удивляет даже самого Луи. — Я решил сделать Элеанор предложение. Я надеялся, что свадьба спасёт наши отношения. Вот и всё. Луи опускает взгляд, ожидая увидеть осуждение со стороны Гарри, но вдруг слышит его голос: — Некогда любимый человек превращается даже не в врага, а презренное существо, к которому даже не хочется прикоснуться, — рассуждает Гарри, понимающе кивая. — Люди привыкли к тому, что свадьба — это невероятное событие, которое спасёт их от рутины и подарит жизнь старым чувствам. Но кажется, в преддверии свадьбы ты не чувствуешь то самое ожидаемое вдохновение. Лишь ещё большее отчаяние. Не так ли? Луи молчит, удивлённый такой философией. Далеко не каждый согласился бы с Гарри. Неприятно осознавать, что совершил большую ошибку в жизни. А Гарри ещё и проходится по всей боли, заставляя Луи неосознанно чувствовать к нему симпатию. Он не думал, что он найдёт такое понимание в Гарри. — Кто ты, Гарри? — спрашивает Луи, перед тем выпив. — Расскажи о себе. Выражение лица Гарри кажется скучающим, когда он начинает рассказывать: — Меня зовут Гарри, Гарри Стайлс. — Пожимает плечами. — Мне восемнадцать, я уличный музыкант. Иногда выступаю в пабах по ночам. Пятно, оставшееся непонятно от чего, похоже, кажется Гарри неописуемо интересным. Потому что сейчас всё его внимание обращено именно на него, но никак не на Луи, недовольного таким коротким ответом. Он ждёт несколько секунд, надеясь, что Гарри добавит хотя бы что-нибудь, чтобы избежать неловкой тишины, но тот лишь продолжает сверлить несчастное пятно. — Это не ответ, — возмущается Луи. — Это ответ, — сразу же возражает Гарри. — Если мы сейчас разойдёмся и ты видишь меня в последний раз, то тебе неважно, кто я. Луи практически задыхается от такой наглости. — Но я ведь отвечаю на все вопросы нормально! — И чуть тише добавляет: — На всё, что тебе интересно. — Дело не во мне, — объясняет словно маленькому ребёнку. — Мы хотели разобраться, что твоя жизнь из себя представляет, поэтому и начали этот разговор. Ты сам должен узнать себя и понять, чего ты хочешь. Узнать себя? Луи усмехается: он всю жизнь этим занимается, старается постичь недры своего разума. Но все его попытки заканчиваются неудачей. Что-то мешает. Будто стена, преграждающая путь к открытию всех тайн. Ответ на поверхности. Но он кажется невидимым. Всегда, когда Луи подбирается к нему, он сыпется сквозь пальцы словно песок. Но Луи знает, что этот ответ — осознание причины проблем, которые преследуют его всю жизнь. — Хочешь мне в этом помочь? — спрашивает Луи, поднимая брови. — Вожделею, — произносит Гарри, ухмыляясь. Они смотрят друг на друга. Безумные улыбки расцветают на их лицах, они понимают: Луи сделал свой выбор. Гарри хватает недопитую бутылку текилы и направляется к выходу. Приоткрыв дверь, он оборачивается. — Ты проиграл. — Усмехается, тряся бутылку с остатками алкоголя. — Спор есть спор, — беспечно пожав плечами, произносит Луи. Игривая улыбка всё ещё играет на губах. Он поднимается, направляясь к Гарри. Спустя несколько секунд дверь закрывается, оставляя комнату пустой.