Это должен был быть ты || It had to be you

Прошел месяц, отмеченный многими событиями. Сириус начал приходить домой по выходным, и лишь изредка случались моменты, когда требовалось вмешательство Винди. Гарри купил кольцо для Джинни и пытался придумать, как сделать ей предложение. Но самое главное, у Гермионы наконец-то появился сон о родственной душе. Сначала она вообще не поняла, что спит. Она стояла на кухне, разбирая какую-то почту, когда вошла Беллатрикс. Гермиона подняла глаза и улыбнулась: — Доброе утро, Белла! Но Беллатрикс ничего не ответила, только пошла на кухню и взмахнула палочкой, чтобы приготовить чай и завтрак. Бровь Гермионы нахмурилась… почему Белла не ответила на ее приветствие? Она задавалась вопросом, не сделала ли она что-то, что расстроило старшую ведьму, но ничего не приходило на ум. Она в замешательстве посмотрела на свои руки… куда делся столб, она только что держала его! Внезапно ее внимание привлек звук чьего-то входа на кухню. — Привет, любовь моя, — тепло поприветствовала Беллатрикс. Гермиона подняла глаза и увидела себя, идущую через дверной проем с широкой улыбкой. Ее первой мыслью был страх, что это за проклятие и как она собирается его исправить, но затем другая Гермиона подошла прямо к объятиям Беллатрикс и сладко поцеловала ее в губы. — Доброе утро, — сказала ее зеркальная версия. Гермиона смотрела, разинув рот, как две женщины начали завтракать. Она даже зашла так далеко, что попыталась использовать старые киношные клише, кричать им в уши и махать рукой перед глазами, но ничто из того, что она делала, не заставляло двух женщин вообще ее замечать. Наконец, она начала плакать, когда поняла, что это значит. Это была ее мечта о родственной душе. Окончательно. Слава Богу. Она посмотрела свежим взглядом, стараясь рассмотреть как можно больше деталей. Другая Гермиона казалась… может, немного старше? Ее лицо выглядело более зрелым… но Беллатрикс выглядела так же. Она отодвинула стул, на котором обычно сидел Гарри, и слушала, как они двое обсуждают свои планы на предстоящий день. Очевидно, Другая Гермиона хотела отвести Беллатрису в маггловскую библиотеку, а Беллатриса согласилась бы пойти только в том случае, если бы после этого они получили мороженое — что, по мнению Гермионы, было восхитительно. Если судить по улыбке на лице Другой Гермионы, она тоже. Сон, казалось, на мгновение расплылся, снова вернувшись в то, что казалось их спальней. Она была немного больше, чем любая из их нынешних спален, что заставило Гермиону задаться вопросом, заколдовали ли они ее больше или они были в другом доме. Кухня была похожа на площадь Гриммо, но… подождите, это тот же самый сон? Другие Гермиона и Беллатриса лежали на кровати, обе свернувшись калачиком и читали. Беллатриса читала маггловскую книгу, поэтому Гермиона предположила, что это должно быть позже в тот же день. Беллатриса постоянно поворачивалась к Другой Гермионе, задавая вопросы о вещах, которых она не понимала. — Ты должна составить список, — предложила Другая Гермиона, — всего, о чем тебе интересно узнать больше. Я могу научить тебя." — Мне очень нравится, когда ты меня учишь, — кокетливо сказала Белла, наклоняясь, чтобы поцеловать Другую Гермиону, что вызвало у Гермионы смехотворную ревность. Другая Гермиона рассмеялась и наклонилась для еще одного поцелуя, углубляя его и вызывая в результате стон Беллатрикс, от которого у Гермионы пересохло во рту. Другая Гермиона медленно двинулась поверх Беллатрикс, и Гермиона не могла удержаться от того, чтобы переместиться на сторону кровати Беллы, чтобы лучше наблюдать за реакцией другой женщины. Беллатрикс закусила губу и посмотрела вверх, а Другая Гермиона застенчиво спросила: — Что, по-твоему, ты делаешь, любовь моя? Другая Гермиона хихикнула и ткнулась носом в горло Беллатрикс. Беллатрикс ахнула и откинула голову, давая Другой Гермионе больше доступа. Гермиона резко сглотнула. Она увидела, как Другая Гермиона царапает зубами кожу Беллатрикс, прикусила губу и покраснела. Это выглядело… очень здорово, и ей очень хотелось, чтобы это было правдой. Ей хотелось, чтобы она была той, кто может попробовать кожу Беллатрикс. Сон снова расплылся, а затем, казалось, остановился. Потом сошло на нет. Обычно Гермиона просыпалась одним из двух способов. Либо от ночного кошмара, когда она внезапно просыпалась, обычно сидя прямо, либо медленно, волочась, не желая открывать глаза, всегда стремясь еще хотя бы на несколько минут поспать. Этим утром она открыла глаза и сразу почувствовала себя бодрой, отдохнувшей и довольной. Сегодня был день. Было еще рано, заметила Гермиона, накладывая быстрое заклинание Темпус. Тем не менее, она не могла ждать. Она быстро надела домашние туфли и спустилась на кухню – глядя на часы. Рука Сириуса говорила « ДОМ НА ПОЛОВИНЕ», а рука Гарри говорила « НОРА » — где он остановился на ночь, — но Беллатрикс отдыхала в « ГЛУБОКОМ РАЗМЫШЛЕНИИ ». Гермиона улыбнулась, это означало, что она была в саду. Она распахнула кухонную дверь и взбежала по ступенькам в залитый лунным светом сад. Она увидела фигуру Беллатрикс у изгороди и быстро повернулась в этом направлении. Беллатрикс повернулась с палочкой, когда услышала быстро приближающиеся шаги, ее поза была напряженной и готовой. Когда она поняла, что это была Гермиона, она бросилась вперед: «Гермиона?!? Что такое… что не так?!?» Гермиона бросилась в ее объятия, тяжело дыша от волнения и напряжения. Беллатриса оттолкнула ее, применив Люмос и натренированным взглядом взглянув на младшую ведьму: «Тебе больно?!?» «Нет, я в порядке, извини, я не хотел тебя беспокоить!» — Мерлина ради, детка! Беллатриса наложила на нее согревающие чары и обняла ее, притягивая к себе. «Ты простудишься, давай вернемся внутрь!» Беллатрикс двинулась, чтобы направить их к дому, но Гермиона не сдвинулась с места. Она зарылась глубже в Беллатрикс, все еще переводя дыхание. — Гермиона… — Беллатриса отстранилась, чтобы заглянуть в лицо младшей ведьмы. "В чем дело?" Гермиона тяжело дышала, ее рот был открыт, и воздух между ними затуманивался. «Я должна была… найти тебя… у меня было это…» сказала она, все еще пытаясь отдышаться. — Что? Гермионе потребовалось мгновение, чтобы успокоить дыхание, прежде чем она посмотрела на Беллатрикс, поймав отражение полной луны в глазах другой женщины. — Белла, — сказала она, затаив дыхание. Только то. Просто ее имя. Как только она заговорила, она увидела, как изменилось выражение лица Беллатрикс – оно стало испуганным и встревоженным. Беллатрикс грубо сглотнула. — Тебе приснился сон? она спросила. Гермиона кивнула, улыбаясь. Глаза Беллатрикс слезились. — Я… — громко сглотнула Белла, — Гермиона… я… это… кто… «Кто…» Гермиона посмотрела на нее в замешательстве, потом поняла, что Беллатриса беспокоится, что это была не она, что Судьба действительно выбрала кого-то другого. — Это ты, Белла. Конечно, это ты». Беллатрикс сделала резкий вдох и судорожно выдохнула. "Я…" Гермиона двинулась вперед, сомкнув их губы и закрыв глаза от приятного ощущения, которое это принесло ей. Поцелуй был довольно целомудренным, но Гермиона могла сказать, что Беллатрикс ответила на поцелуй. Гермиона отстранилась и теперь по другой причине пыталась отдышаться. — Я старше тебя более чем на двадцать лет, — сказала Беллатриса. — Мне плевать, — ответила Гермиона. «У меня куча багажа, вещей, от которых я никогда не смогу избавиться — давит на меня, вот здесь», — ведьма указала на свое сердце. — У меня есть свои, — сказала Гермиона с несколько грустной улыбкой. — Я подслушал тебя и Андромеду той ночью в берлоге. Беллатрикс удивленно моргнула. — Прости, я хотела тебе сказать, но я… — Все в порядке, — перебила Беллатрикс. — Это… это не имеет значения, не так ли? Я… иногда я задавалась вопросом… — другая женщина замолчала. Они некоторое время стояли в тишине, прежде чем Гермиона сказала, задыхаясь: — Я никогда не хотела ничего большего, чем я хочу нас. — Гермиона… — Беллатриса грубо сглотнула. "Ты уверена? Это всегда будет сложно в каком-то смысле. Как только пресса пронюхает, что мы вместе, они никогда не оставят нас в покое, — продолжила Беллатрикс. «Ты потрясающе фотографируешь, я бы хотел сохранить вырезки». «Мне трудно ладить с… многими». — Не для меня, — губы Гермионы растянулись в едва заметной улыбке. — Андромеда будет ужасно самодовольной, — с ухмылкой сказала Беллатриса. Гермиона только рассмеялась: «Я люблю тебя, Беллатрикс». Беллатрикс ответила ей водянистой улыбкой. Действительно?" Гермиона кивнула с убеждением: — Я действительно знаю. На этот раз Беллатрикс двинулась вперед и слила их губы вместе. Гермиона с тоской вздохнула в поцелуе, чувствуя, как ее сердце расширяется от благодарности за то, что она добралась до этого момента, которого так долго хотела. Белла была всем, чего она могла желать в родственной душе, и даже больше. Кто-то, кто бросит ей вызов, защитит, поддержит и будет любить ее всю жизнь. Когда их поцелуй закончился, Беллатриса прижалась лбом к лбу Гермионы и улыбнулась. «Я так давно хотела это сделать…» «Я тоже. Я… стоила ожидания?» "Абсолютно. А теперь, — Беллатриса отстранилась, — давайте пройдем внутрь. Ты должно быть замерзла! Хочешь огонь? — Конечно, если он в твоей спальне, — кокетливо ответила Гермиона. Беллатрикс рассмеялась: «Дорогая, если ты думаешь, что мы продвинулись дальше берлоги, ты глубоко ошибаешься». В конце концов, Беллатриса ошиблась… они даже не прошли мимо кухни. Как только дверь за ними закрылась, Гермиона развернулась и снова прикоснулась к губам Беллатрикс. Белла улыбнулась во время поцелуя, обхватив лицо Гермионы руками и прижав молодую ведьму к стене. Гермиона застонала, откинув голову на стену, когда Беллатрикс лизнула дорожку вниз по ее шее. — О боже, — простонала она, чувствуя себя вне себя от похоти. Беллатриса наклонилась и подняла ее, обхватив свою талию бедрами Гермионы. — О, — выдохнула Гермиона, — обожаю, когда ты так меня носишь. Она провела пальцами по кудрям Беллатрикс. "Ты?" — спросила Белла, высокомерно ухмыляясь. Она немного приподняла бедра, отчего между ног Гермионы вспыхнуло эхо трения. — Интересно, почему… — хрипло поддразнила Беллатрикс. Гермиона крепче сжала волосы Беллатрикс и потянула ее вперед, немедленно открывая рот для языка женщины. Одна из рук Беллы оставила свое положение, поддерживающее ноги Гермионы, и медленно, дразняще скользнула вверх по боку Гермионы — ловкие пальцы расстегивали пуговицы на ее пижаме, пока обе ее груди не оказались открытыми для прохладного воздуха. Ее соски мгновенно напряглись, дополнительное ощущение заставляло ее еще больше осознавать влагу, которая начала собираться между ее ног. Она уперлась бедрами в Беллатрикс, чувствуя отчаяние от давления на нее. Беллатриса прервала их поцелуй со стоном, и Гермиона увидела, как она наложила быстрое легкое заклинание, чтобы лучше держать свое тело. Она опустила рот на грудь Гермионы, облизывая, покусывая и целуя ее грудь, но не касаясь ее там, где она болела больше всего. Руки Гермионы все еще сжимали ее волосы, и она отчаянно пыталась направить рот Беллатрикс к своим соскам, но старшая ведьма снова плавно оторвалась, одарив Гермиону мрачной улыбкой. "Нетерпеливая?" Гермиона простонала: «Пожалуйста, Белла…» «Пожалуйста, что, голубка?» Гермиона закрыла глаза и в отчаянии откинула голову назад. Ее грудь вздымалась, и она чувствовала, как влага начинает покрывать внутреннюю часть ее нижнего белья. Неудобно было в лучшем случае. Она знала Беллатрикс достаточно хорошо, чтобы знать, что старшая ведьма с большим удовольствием смутит ее, просто увидев, как она краснеет. Но Гермиона также знала, что может использовать это желание в своих интересах. Она снова опустила бедра, наклонила голову вперед и вцепилась зубами в шею Беллатрикс и вверх по линии подбородка, прежде чем прошептать: «Белла… о Боже, — она хватала ртом воздух, чувствуя отчаяние, — я хочу твой рот. Пожалуйста... — Бля, — глаза Беллатрисы закатились, и она застонала, немедленно двигаясь, чтобы взять в рот один из сосков Гермионы. Она нежно сосала его, время от времени щелкая языком и очень редко крепко зажимая его между зубами и оказывая лишь незначительное давление. Ее рука двинулась к другой груди, совсем не касаясь соска, а вместо этого двигая кончиком пальца вокруг него все более и более тугими кругами, пока вдруг она грубо не провела по нему ногтем, что привело Гермиону в бешенство. В этот момент Гермиона задыхалась и бормотала вслух абсолютную чепуху, она была так взволнована. Беллатриса оторвала рот от груди молодой ведьмы ровно настолько, чтобы спросить: — Чего ты хочешь, Гермиона? Скажи-ка." Гермиона чувствовала, как учащается ее пульс, а тело гудело от удовольствия. Она убрала одну руку с шеи Беллатрикс, которую крепко держала, и рывком дернула себя за нижнее белье. — Сними их, — прохрипела она, изо всех сил стараясь сделать это самостоятельно, но быстро разочаровываясь. Белла быстро поставила ноги Гермионы на пол и стянула трусики с ее гладких ног. Гермиона подняла одну ногу, но тут же снова забралась на Беллатрикс, оседлав ее, и ее трусики безвольно свисали с одной лодыжки. Беллатриса толкнулась вверх, ставя центр Гермионы на одну линию с ее бедрами, создавая большее трение между ними. Гермиона чувствовала, как ее нижние губы, пропитанные желанием, слегка приоткрывались с каждым движением вверх и размазывали свою влагу по одежде Беллатрикс. — Тебе нужен мой рот? — спросила Беллатриса, затаив дыхание, вернув одну руку, чтобы ущипнуть и покрутить сосок Гермионы. — Или мои руки? Гермиона издала такой непристойный стон, что Беллатрикс ответила собственным жалобным стоном. — Мерлин, Гермиона… «Руки, руки!» Гермиона задыхалась в спешке. «Я хочу смотреть в твои глаза, пока ты заставляешь меня кончать». Беллатриса с готовностью кивнула. «Внутри или…» «Боже да, внутри! Пожалуйста!" Беллатрикс ухмыльнулась и снова слила их рты в бешеном поцелуе — сплошь язык и зубы. Гермиона чувствовала, как рука под ее бедром грубо сжимает ее плоть, прежде чем направить ногу вниз, позволив Гермионе стоять на одной ноге, в то время как другая все еще была поднята на талии Беллатрикс. Беллатриса схватила колено ноги, которая все еще была обвита вокруг нее, и оттолкнула ее дальше в стену позади себя. — Распахнись для меня, — сказала она хриплым от похоти голосом. Гермиона почувствовала, как теплая рука Беллатрикс нежно касается ее кожи. Когда ее пальцы коснулись признаков возбуждения Гермионы, глаза Беллатрикс впились в глаза Гермионы. Ее рот открылся, и она выглядела опьяненной похотью. "Для меня?" — Да, — призналась Гермиона без чувства вины или стыда. Кончики пальцев Беллатрикс нашли вход Гермионы и начали медленно вращаться вокруг него, возбуждая чувствительную ткань там и заставляя Гермиону сдерживать зубы. Она попыталась чуть-чуть опуститься, жаждая, чтобы эти пальцы проникли внутрь нее, но Беллатрикс только дразняще ухмыльнулась и отдернула руку на несколько дюймов. — Боже, мой… — протянула она, явно польщенная реакцией Гермионы. — Кажется, ты торопишься, любовь моя. Гермионе было достаточно терпения. Она схватила Беллатрису за волосы и притянула голову другой женщины к своему рту. Потянув за ухо почти вровень с губами, она процедила: «Ты ждала почти тридцать лет, чтобы трахнуть меня… чтобы почувствовать, как я стекаю вниз по твоим бедрам, пока ты вводишь пальцы внутрь меня и заставляешь меня кричать твое имя… и ты хочешь тянуть? Беллатрикс Блэк, — Гермиона повернула голову Беллатрикс в сторону и прикусила мочку уха, — если ты не заставишь меня кончить прямо сейчас, я… Что бы Гермиона ни собиралась ей угрожать, оно было прервано стоном экстаза, когда Беллатрикс твердо ввела в нее два пальца. «Ах!» Это все, на что Гермиона смогла, уже перекатываясь бедрами вниз, чтобы встретиться с рукой Беллы, когда она начала входить и выходить из нее. — Я всегда знала, что ты будешь на высоте, — выдохнула Беллатрикс, возвращая свои губы к груди Гермионы. Гермиона едва могла понять это заявление. Она отчаянно хваталась за волосы и плечо Беллатрикс — рабыня эротической доблести Беллатрикс, в то время как старшая ведьма играла на ее теле, как на инструменте. — О, Белла… — простонала она, пытаясь освободиться. Беллатриса укусила ее за ключицы, прежде чем впиться в нее мрачным взглядом. — Черт… Гермиона, ты такая красивая, — прошептала Беллатриса. Гермиона сосредоточенно зажмурила глаза, чувствуя, как начинается ее оргазм. — Открой глаза, — твердо сказала Беллатриса, двигая большим пальцем, пытаясь найти нужное место, прежде чем… Глаза Гермионы распахнулись. — О, черт! О Боже, там, прямо здесь!» Беллатрикс невинно усмехнулась: «Здесь?» Гермиона не ответила, просто крепко держала руку Беллы, пока она немного замедлилась, прежде чем изменить свой темп, с каждым разом проникая в нее все глубже и сильнее. Потребовалось еще несколько толчков и своевременных поглаживаний по ее клитору, прежде чем Гермиона почувствовала, как поводья внутри ее щелкнули. Она задрожала от своего освобождения, снова и снова выговаривая имя Беллатрикс. Она чувствовала, как ее внутренности жадно сжимают пальцы Беллатрисы, словно они высасывают все больше и больше этого невероятного чувства. Беллатрикс наклонилась к ней и любовно поцеловала в шею, а Гермиона тяжело дышала и фыркала, пытаясь отдышаться. Она чувствовала, как ее бедра трясутся, а Беллатрикс медленно, но уверенно двигала пальцами, позволяя ей преодолевать толчки. Наконец, Беллатриса высвободилась из нее и помогла ей опустить ногу, пока ее ступня не оказалась на полу. Гермиона почувствовала, что ее немного качает, но Беллатрикс продолжала держать ее за руки. "Ты в порядке?" — спросила старшая ведьма, в ее голосе плескалось беспокойство. — Я чертовски в порядке, — засмеялась Гермиона, все еще чувствуя себя ошеломленной. Беллатриса наклонилась, чтобы подарить ей сладкий, долгий поцелуй. Гермиона несколько лукаво улыбнулась. Она схватила Беллатрису за руку и спросила: «В твоей постели или в моей?» прежде чем аппарировать их обоих в ее комнату. Гермиона пришла в себя первой и крепко толкнула Беллатрикс обратно на кровать, прежде чем взмахнуть рукой и сбросить с них одежду магией. — Вот это, очень полезное заклинание, — сказала Беллатрикс, приподнявшись на локтях. Гермиона кивнула: «Мне не терпится показать тебе еще несколько, которые я знаю». Затем она погрузилась в восхищение богиней перед ней. Беллатриса упомянула об их разнице в возрасте, но впервые увидев другую ведьму обнаженной – Гермиона твердо решила, что это не имеет никакого значения. Были, конечно, признаки старения, несколько растяжек и некоторое смягчение вокруг ее бедер и живота, но Гермиона никогда в своей жизни так отчаянно не стремилась что-то исследовать. Она подошла к кровати и медленно опустилась на Беллу, раздвинув ноги другой женщины и устроившись между ними. Медленно она провела языком вверх по грудной клетке Беллатрикс и вверх по долине ее груди. Она пошла по этой тропе вверх, вцепившись зубами в ключицу Беллы, и почувствовала трепет от резкого вздоха женщины под ней. — А ты, Белла, — спросила Гермиона, игриво целуя женщину в шею, — чего ты хочешь? Мои пальцы? Мой рот?" Беллатриса вздрогнула, и Гермиона услышала, как ее дыхание участилось. — Я… о, черт… я не знаю… — Хммм, — промычала Гермиона, приподнимаясь и снова садясь на колени. Она повернулась, переместив одну ногу Беллатрикс себе на плечо, оседлав другую. Беллатриса немного повернулась на бок, чтобы приспособиться, но выражение ее лица стало несколько озадаченным. — Ну… всегда есть… это, — сказала Гермиона, приподнимая бедра и прижимая их самые интимные места друг к другу. Ответный стон Беллатрисы был достаточным согласием для Гермионы, которая медленно, но намеренно начала двигать бедрами вперед и назад, потирая их набухшую плоть. Она крепко сжала лодыжку Беллатрикс, подняв ее выше, чтобы дразняще укусить икру другой женщины. Ответом Беллатрисы был сдавленный стон. Гермиона нахально улыбнулась ей и взмахнула свободной рукой в ​​невербальной магии. Результат был не сразу заметен, и Гермиона могла сказать, что Беллатриса пыталась понять, что она сделала, как вдруг женщина почувствовала легкое движение кончика пальца на своем соске. Она удивленно посмотрела на Гермиону: — Что ты сделала? Гермиона ухмыльнулась, глядя на нее, а затем устроила грандиозное шоу, щипая воздух, который Беллатриса необъяснимым образом чувствовала на собственной груди. Старшая ведьма застонала: «О, черт, заклинание перетасованного движения, ты чертова всезнайка». Беллатрикс рассмеялась: «Я так чертовски тебя люблю. Мерлин… ты действительно идеальна для меня… Обычно Гермионе не нравилось, когда ее называли всезнайкой, как обычно говорили с завистью или презрением, но на этот раз она обнаружила, что совсем не возражает. Она знала, что Беллатриса была впечатлена и очарована, тем более, что в настоящее время она была бенефициаром ее обширных знаний. Гермиона грубо сжала воздух, резко потянув за соски Беллатрикс, как она и подозревала, другой ведьме этого и хотелось. Если грязные стоны и извивающиеся движения Беллатрисы были каким-то показателем, она была права в этом предположении. Она ускорила свои толчки, чувствуя давление на собственный клитор с каждым движением вперед. Их взаимная влажность позволяла ей время от времени заменять толчок почти мучительным скольжением их центров друг к другу — чувствуя, как их коллективная влага смешивается и покрывает их клиторы, что только усиливает следующий толчок, создавая более гладкое ощущение трения. — Я так близко, — выдохнула Беллатрикс, побуждая Гермиону немного изменить свою тактику. Она подняла ногу Беллы выше и потерлась о нее быстрее, с таким давлением, какое только могла выдержать. — Ты можешь пойти со мной? — спросила Беллатрикс, глядя на нее темными глазами. Гермиона кивнула и сосредоточилась на своих усилиях, одна рука все еще была в воздухе, играя с сосками Беллатрикс во время заклинания. Гермиона закусила губу, с трепетом глядя на возлюбленную. Беллатриса была самой сексуальной женщиной, которую она когда-либо видела. Ее черные кудри разметались по кровати, ее бледная шея обнажилась, демонстрируя маленькие синяки в тех местах, где Гермиона слишком сильно укусила. Ее грудь вздымалась, груди ритмично подпрыгивали, а Гермиона просовывалась между ее ног. Беллатрикс запрокинула голову, ее глаза были закрыты, а рот разинут в почти непрерывном стоне удовольствия. Гермиона почувствовала, что ее собственное освобождение нарастает сейчас, всего в нескольких шагах от нее. — Беллатриса, посмотри на меня, — потребовала она. Беллатриса тут же открыла глаза, в отчаянии уставившись на Гермиону. «О, детка, пожалуйста! Пожалуйста, заставь меня кончить!» Гермиона сильнее опустила бедра, чувствуя явные признаки того, что ее стенки напряглись. «О, Белла! Бля... сейчас, давай сейчас! Беллатриса всхлипывала, ее ноги обмякли, а Гермиона продолжала свой изнурительный темп. "Блядь!" Гермиона закричала, следуя за ней по краю. Младшая ведьма замедлила раскачивание, но удержала давление, пока они оба не оправились от кайфа. — Сиськи Морганы, Гермиона… Думаю, ты меня убила. Гермиона рассмеялась, медленно передвигая ноги Беллатрисы в более удобное положение. Она устроилась между ног женщины и мягко прижалась к ней всем своим весом. «Это нормально?» Беллатрикс крепко обняла ее, притягивая ближе и соединяя их губы в ленивом поцелуе. — Более чем хорошо, любовь моя, — ответила она. Гермиона закрыла глаза и удовлетворенно замычала. Затем вспомнила, что ей нужно закончить заклинание перетасовки движения, что она и сделала быстрым взмахом. В качестве дополнительного бонуса она применила быстрое очищающее заклинание к ним обоим, а затем прижалась к боку Беллатрикс. Беллатрикс потянулась к одеялу и накрыла им их обоих. — Значит, мы останемся в постели на весь день? Гермиона ухмыльнулась, но лукаво ответила: «Конечно, нет. Как только я посплю, а затем немного съем что-нибудь, я трахну тебя в твоем офисе. Она могла слышать, как учащается сердцебиение Беллы при этой мысли. "Ты сейчас?" — спросила старшая ведьма с явным интересом. Гермиона кивнула, подавляя зевок. «У меня всегда была эта фантазия, что я сижу под твоим столом и вылизываю тебя из-под мантии». Послышался тихий вздох, прежде чем Беллатрикс грубо откашлялась. «Ну… я думаю, что в какой-то момент мы сможем об этом позаботиться. Давай немного отдохнем, дорогая, а потом я смогу приготовить нам немного еды, прежде чем мы начнем, как я полагаю, длинный список твоих фантазий. Гермиона улыбнулась, счастливая и довольная. — Ты поджаришь мне сыр? — Все, что пожелаешь, любовь моя. — Я люблю тебя, Белла… — пробормотала Гермиона, направляясь ко сну. Она едва почувствовала поцелуй Беллатрикс в ее лоб, но с блаженством услышала ответ женщины: «Я люблю тебя, Гермиона».