Blonde boy fantasy

      Утром нового дня я очнулся в помойке - так я называю комнату Гота. Этот придурок будет переступать через горы мусора, пиздеть как старый дед, но хер здесь уберется. Сегодня мозги - по ощущениям будто стекают по задней стенке горла, от чего дико тошнит. Когда меня вообще не тошнит? Каждый поворот головы сопровождается сраной тошнотой, так что я прячу лицо в подушку, прикрывая веки. Ненавижу последствия, но люблю то, что происходит до них. — Пип… ты живой? — как живой мертвец мычит Луис и я сначала вообще не понимаю, что он мямлит. Шестеренки активно крутятся, в конечном итоге я догоняю о чем он. — Эээ… ух.. Кажется, да, — мой голос, оказывается, звучит не лучше. Также страшно хрипит. Я набираюсь сил, поворачивая свинцовую голову и ловлю свежий приступ тошноты, сдерживая рвотный рефлекс. Гот лежит на диване напротив, его губы, подпертые рукой, торчат как чья-то вагина и я начинаю угорать. — Ты че.. ебнулся, — бурчит еле живой голос парня, который медленно приоткрывает слипшийся глаз. Не могу перестать ржать с нихуя и складываюсь пополам. — Дебил… заткнись ты, башка болит.. — страдальчески стонет он. — Твои губы похожи на половые, киска! — Лу набирается сил и рукой нащупывает подушку, кидая ту в меня, но я успеваю среагировать и ловлю её. — Ты же спец по вагинам, да? Отполировал бы мне? — чувак нехотя оживает и занимает вертикальное положение, страдальчески морща лицо. Я снова заливаюсь, видя как оно у него опухло: от природы большие губы увеличились в размере, а глаз из-за отечности почти не видно. — Конечно! Иди сюда, сладенькая, — прыгаю на Гота с разбегу, игнорируя пульсирующую боль в затылке. Луис отворачивается, пытаясь столкнуть меня. Бесполезно, ха. — Бля, откуда в тебе столько сил скакать? — он отворачивается от меня, хватаясь за голову. — Я доктор-микрофлорик генитальевич, предъявите свою вагину, — делаю дурацкий голос, мы боремся на диване, мне нравится заебывать Гота. Он клевый и один из первых, кто оценил мое музло. Мы вчера въебались по полной программе, намешали различной хуйни.. Ух, да.. Теперь вот огребаем. — Эй, че за хуйня, объебки? — в комнату залазит Эрик и кидает в нас две бутылки спрайта. — Кто бы говорил.. — в унисон произносим с Готом. Я смотрю на парня, играя бровями, а он устало качает головой, как бы умоляя отъебаться. — Гас, ты все? С девочками покончено после вчерашнего? — Гост садится рядом с нами, падает башкой на ноги Готти, который специально отсел от меня подальше, поглядывая чтобы я снова к нему не лез. — Да блядь! Заебали, уроды, я ссать хочу! Хочешь тепла себе под голову? Аа? Нет? — длинноволосый сразу же поднимается и Гот, спотыкаясь, вылазит из помойки. — Бомжатня! — чуть ли не плачет Готти и с трудом выбирается отсюда. — Это твоя комната! — напоминаю ему в след и смеюсь, отпивая ледяной спрайт. Живительная газированная влага, нах. — Эй, — Эрик лупится в телефон, держась за лоб. — Что вчера то было? — Да все как обычно, мужик.. Вмазались, пол хаты разнесли, — не отрывая глаз от экрана, докладывает Гост. — Да не, я про… что я там нес? О девушках? — кручу в руке бутылку, залипая на болтающуюся в ней жидкость. — Аа, — растирая ладонью лицо, он отвлекается от телефона и поворачивает голову ко мне. — Ты типа завалился к нам и как ебанутый все подряд начал в себя толкать, объясняя это тем, что хуже дня у тебя не было... Что девушки сводят тебя с ума и из-за них ты бухаешь, куришь… и все такое. Я не знаю, чувак, мы просто настроились на одну волну с тобой и тусовались, сечешь? — на одном выдохе выпаливает парень, без эмоций. Волосяные луковицы затекли, а глаза засохли - надо бы умыться. — Вот бля… — вижу травку на столике и кручу завтрак. Дым проникает в легкие, но дерьмецо мощное, так что я все равно кашляю как сучка в воротник футболки, на которой за ночь въелись стремные пятна. — Сука.. ты бы хоть воды сначала выпил, — Лу возвращается и бубнит как мамочка, падая рядом, устраивая свою башку у меня на коленях. — Не ной, пусси, на вот.. затянись, — меня сразу же меняет и я угощаю друга. — Уже не боишься меня? — интересуюсь у Гота, бесстрашно лежащего на моих ляжках. — Чувак, спасибо что пришел.. я люблю тебя, мужик, — его также быстро накрывает и он еле языком чешет, растягивая слова. — Я тоже тебя люблю, мужик. — Можете поцеловаться, пидоры, — обдолбанно мямлит сидящий рядом Эрик, который все это время молчал и вообще-то я подумал, что он сдох или типа того. Наклоняюсь к Готти который нах улетел и закрыл глаза, и целую его в губы. Тот дёргается от неожиданности и заезжает мне локтем в глаз. — Блядь! — испуганно грохается на пол, а я корячусь на диване, потирая глаз, стуча коленками друг о друга. — Аааа-уу-ч! — жмурю глаза, корячась от боли. — Чуть не выбил мне глаз, обмудок! — Ты че ебнулся? — жалостливо ноет Гот. — Он че, реально засосал тебя? — удивляется Гост, заторможено наблюдая за нами. Походу он все же реально спал, и нихера не всекает, что происходит. — Вот, блять, плата за любовь! Нахуй любовь! Всегда больно… — лицо кривится от боли. — Какого хуя ты опять пристаешь ко мне? Ну я ж просил отъебаться, — Гот взволнованно заглядывает мне в лицо. — Не то чтобы я тебя не люблю или против поцеловаться но блядь… — Гот продолжает ныть. — Пошли вы в жопу, — я перешагиваю свалку на полу и иду на кухню. — А я то тут причем? — возмущается Гост, кинув убитый взгляд мне вслед. Пью воду, потому что безбожно сушит, умываю лицо и открываю небольшое окно над раковиной, набирая грудью морозного воздуха в прокуренные легкие. В квартире повисает утренняя тишина, хотя на часах уже перевалило за полдень. В кармане спортивных штанов щупаю пачку сигарет и закуриваю. «girls.. girls make me drink» - катаю в заметки на телефоне. Когда-нибудь напишу об этом. В телефоне пропущенные звонки от Лизы, еще несколько от Эммы, и сообщения от них тоже висят нетронутыми. mom: Гас, Оск сказал, что ты принес ему молоко с дерьмом. 8:09pm Хмыкаю, вспоминая. Он точно припомнит мне это. Нужно бдить. mom: Где ты? Эмма сказала, ты уже давно ушел домой. Как прошел ужин? 10:16pm Надеюсь, ты в порядке, дорогой. 12:00 am Я волнуюсь. Ответь мне. 01:01am Я ложусь спать, а когда проснусь - надеюсь увидеть тебя дома. 02:15am flemma: ты сказал, что пошел домой где тебя черти носят? 11:23pm аууу 12:46am ясно 01:57am Чешется башка и я быстро-быстро избавляюсь от зуда, хорошо, ногти длинные.. Пишу маме, что я остался у Гота и уснул. Эмме пока ничего не пишу.. — Ладно, — тушу бычок в имеющейся пепельнице и возвращаюсь в черную комнату. Черная, потому что она Гота. Да, он выкрасил ее в черный себе под стать. — Я домой, уебки, не подохните тут, — кидаю подушку с пола в Гота, он них не слышит, давно отрубился после похмельного затяга, как и этот, согнувшийся в позе эмбриона. Потрачено. — Бля, ну и срач.. — оглядываю комнату и пробираюсь, чтобы открыть окно, иначе они удохнутся. Накидываю по пледу на парней и складываю некоторые бутылки, бычки и прочую вонючую дрянь в мусорный пакет и уношу с собой. — Всегда пожалуйста, — ухожу из комнаты, а затем из дома. Белоснежная местность слепит до боли глаза, что за нахер? Сегодня просто день больных глаз. Швыряю мешок с мусором в контейнер, проходя мимо, и прячусь в капюшоне, натянув шапку почти на глаза, желая поскорее добраться до дома не      желая видеть прохожих.

      Стараюсь избегать Оскара, потому что он может надавать мне по щам - все таки он старший братец-засранец. Сплю весь день и вечер, отходя от насыщенной ночи и просыпаюсь уже поздно следующей. Ну и че делать? Буду пытаться сочинить что-то.

***

      Всю неделю сижу в комнате и вообще ни с кем не разговариваю и не отвечаю на звонки или сообщения. Маленький Пип работает, ему некогда. Я решил взять этот псевдоним, потому что мама всегда меня так называла, так что мне очень нравится. Это что-то такое родное и всегда будет со мной, даже когда я съебусь на запад.

***

В субботу мама вытаскивает меня на свет божий. — Гас, хотя бы раз в месяц нужно выходить на улицу днем! — причитает она, пока мы едем до торгового центра под музыку. Мы бродим по магазинам, мама примеряет забавные новогодние шляпки и что-то напевает, дурачится, и это правда работает: усталая улыбка прорезается на моем унылом ебальнике на очередном её головном уборе: — Эта тебе идет, — одобрительно киваю и выдавливаю подобие улыбки. — Да? — она смотрится в зеркало. — Давай сделаем фото! — Нееет, — вздыхаю и кривлюсь. — Мам, пожалуйста.. мне пиз.. — Давай, иди сюда! — тянет меня за руку и я наклоняюсь, чтобы поместиться в кадре. Как всегда фирменный взгляд исподлобья. — Красавчик мой, — поворачивается мама и трепет меня по плечу, целуя в щеку. — Ага, — отвожу глаза, мама дальше разглядывает товары, я говорю ей что буду ждать у выхода из магазина. Стою у стеклянной перегородки, украшенной мишурой и прочей хренью, и бездумно рассматриваю бродящих людей с третьего этажа, но бледнею, заметив на эскалаторе Эмму с каким-то парнем, поднимающихся наверх. Они активно обсуждают что-то, а моя душа разбивается в пятках. Мама выходит счастливая из магазина, оповещая, что справилась, но затем становится рядом, следит за моим взглядом и … молчит. — Взяла вот эту шляпку. Может, надену ее на какой-то праздник? — Лиза переводит тему, но это не работает. Она вновь смотрит на меня. — Нахрен я сюда приперся… — вздыхаю, кажется, вот-вот расплачусь. Накидываю капюшон и обновляю саундклауд. Отметка не поднимается выше тысячи и я вообще падаю на дно. Кажется что я опустошен. Бездарность. Ебаный фрик и лох, просто уебок - все эти ублюдки правы. Закрыв глаза, стою у витрин и ненавижу себя. Хочется спрыгнуть вниз или разгромить здесь всё. — Домой. или… хочешь.. — раздаётся потускневший голос мамы, я просто беру ее пакеты и иду вперед. — Поняла. Значит, домой, — чувствую искрящееся раздражение под кожей, но замедляю темп, дожидаясь маму. Она не причём. Мы едем домой в тишине, и только мужик на фоне радиостанции что-то бубнит, выводя меня из себя. Дома я ухожу к себе наверх и надеваю наушники, включая музыку. Хочется вскрыться и эта идея не кажется мне плохой… Что, если? Я кидаю лезвие в карман и выхожу из комнаты, направляясь в ванную. Рукой нащупываю острие, прилипнув взглядом к отражению в зеркале. Кусок дерьма, да что с тобой не так? — Гас, — мама стучится и я закипаю. Даже если я захочу убиться, кто-то обязательно помешает мне. В бешенстве открываю дверь. — Извини. Я должна забрать белье из машинки, — она указывает пальцем на стиральную машину, которая как раз достирала. Черт. Я впускаю маму, она быстро складывает все в большой таз. — Все, все, извини, — женщина спешит покинуть ванную. — Занимайся.. — меня это раздражает. — Заниматься чем? — по её мнению я тут дрочить собрался? — Я не знаю, принимай душ или что там… — она косит под дурочку, пожимая плечами, закусив изнутри щеку, тем самым пряча улыбку, и быстро уходит, закрывая дверь. Да блядь! Раздражение оседает на коже словно роса и мне хочется кричать. Уйти в лес, наораться, сломать что-нибудь. Просто чувствую как неконтролируемая злость зудит внутри. Мгновенно лечу вниз, накидываю куртку и обуваюсь. Мама выглядывает из кухни, недоумевая: — Ты куда, милый? — Не знаю, — сухл бросаю ответ и ухожу, хлопнув дверью. Скорее бы стемнело… дохожу до заброшки, залипая в окружающую тишину. Птицы поют на морозе, а хруст снега под ногами сопровождает каждый мой шаг, и я постепенно успокаиваюсь.. Злюсь на себя за то, что чрезмерно вспыльчивый и эмоциональный.. Да, я бы хотел быть немного уравновешенней. В этом то мне и помогают таблетки. Кручу лезвие в пальцах и, не раздумывая, задираю рукава. Татуировки прячут уже не один шрам на моих запястьях, и в этом я им благодарен. Снова раню себя, залипая как кровь стекает по руке к ладони.. Капли летят вниз на белоснежный снег и оставляют красные точки на нём.. Вместе с кровью выходит боль, и немного кружится голова, замещая спокойствием бушующий шторм.. Очень хорошо. Мне хорошо.

***

Успокоившись, с лёгким головокружение возвращаюсь домой вечером и не хочу больше никуда выходить, чувствя бессилие. Нацепив свои красные наушники на голову и врубив на всю любимый панк-рок, залипаю в инстаграм. Оскар вроде ушел к своим друзьям - у них соревнования по сети в игру, а мама, оставив записку, пошла гулять с Тазом. Серьезно? Не сообщение, а записка? Окей. Классно.

***

      Ночью совершенно не удается поспать - все мысли крутятся вокруг Эммы и того парня. Я ненавижу это чувство, что мешает спать. Оно пожирает меня изнутри. Ревность, обида, злость? Все вместе? Черт его знает, я просто ощущаю как внутри все полыхает, сгорая дотла. Так я провожу несколько ночей и засыпаю только поздним утром, потому что организм под действием таблеток просто не может долго держаться на плаву.

***

      В очередной вечер, когда я редактирую свои новые треки и дома никого нет, она пишет: flemma: привет ты дома? я стучусь, но у вас темно Полагаю, я хочу ей ответить, искоса поглядывая на уведомления на телефоне, но понимаю, что нет.. Еще я понимаю, что на улице жуткий холод, но последнее, что я хочу сделать - это впустить ее. Она снова кипятит злость в моих венах - хочется вспороть их. Вздыхаю и нервно снимаю наушники, бросая их на стол, в темноте спускаясь на первый, через шторку незаметно выглядывая: она всё еще топчется на пороге, проверяя телефон. — Чего тебе? — Эмма слегка пугается от неожиданности, так как я тихо открываю дверь. Всячески не понимает моего недружелюбного настроя. — Эм, — неловко смеется и хмурит брови. — Просто.. хотела увидеть тебя.. — качает головой. — В чём дело, Гас? — Но я не хочу видеть тебя, можешь выпить чая с моей мамой, когда она придет.. в отличие от твоей - она будет не против и только за, — жалю ее и быстро захлопываю дверь. Я ебаный собственник, ага. Если мы оба типа как любим друг друга, то я бы хотел чтобы мы полностью принадлежали друг другу, а не так, что сегодня мне скучно и я с тобой, а завтра тусуюсь с каким-то парнем в торговом центре и весело смеюсь. — Эй! Лил Пенис! — Эмма стучится в дверь, подшучивая над моим псевдонимом, о котором я недавно посвятил ее. Открываю и злюсь: — Лил Пип, — недовольно исправляю её, зная что она это нарочно. — Зачем ты устраиваешь все это? Какого, блять, хера? — она нервно смеется, а я хочу поцеловать ее и подняться в комнату, уткнуться в ее живот и почувствовать спокойствие, но не могу перестать злиться, потому что я слишком гордый ублюдок. — Знаешь... хотя навряд ли... То чувство, когда девушка которую ты любишь больше жизни, признается в любви, а на следующий день тусуется с каким-то парнягой и забывает о тебе? — чувствую как ноздри расширяются от злости на пару с глазами. Она в замешательстве некоторое время, открыв рот, пытается понять меня. — Эмма, не еби мне голову. Я может и ранимый, и всегда сделаю что ты хочешь, но точно не тупой. Ты хочешь скакать сразу на нескольких членах? Может, ты хочешь, чтобы я умер? Тогда тебе будет проще быть с кем то? — я просто урод, плююсь в нее желчью, а она, не понимая, мотает головой. Что я делаю? Какого хрена я делаю? Она хмыкает и изо рта вылетает пар, отводит слезящиеся глаза в сторону. — То есть… Я - шлюха, по твоему? Что ты к моим родителям привязался? Я - не они, — тихо спрашивает Флеми и у меня простреливает сердце, ускоряясь. — Но твои родители в самом деле открыто ненавидят меня. Я сказал правду, они думают что любой из них лучший вариант для тебя, но ты никогда не найдешь такого, как я, — такжк тихо хриплю, чувствуя как подступают слезы. — Боже, какой же ты самодовольный, сука, — она негодует, выпуская воздух и мотает головой. — Да, и у меня есть на то свои причины, сука, — цитирую ее интонацией последнее слово. — Я могу общаться с кем угодно Гас, что за фигня? Да, я гуляла с Дином, но мы друзья, вот и все, зачем устраивать этот цирк? — Дином, — передразниваю его имя, кивая, поджав губы. — Ладно. Ладно, — выставляю ладони вверх. — Что, блять, значит твое ладно? Не смей только сейчас объебываться из-за этого, даже дети так не делают! — А я делаю, что хочу. Всегда. О, кстати! — наигранно возвожу глаза к верху, почесывая подбородок. — Я же и есть ребёнок, верно? — припоминаю ей её же слова и натянуто улыбаюсь. — Агх, пошел ты, — она просто разворачивается и уходит. Я смотрю ей в след, не понимая зачем был таким придурком. Внутренний голос покрывает меня матом, истошно крича ей: "Эмма, вернись! Я люблю тебя! "

***

      Я весь вечер лежу наедине со своими красными наушниками и листаю твиттер, фейсбук, инстаграм. Ноги нервно трясутся и я то и дело открываю наш чат, но она не пишет. Да и с чего бы ей, а? Когда время перекатывается за полночь, я встаю с кровати и иду в ванную. Мое ебло очень быстро зарастает и я решаю вообще не бриться. Вот так. Почти лысый, в наколках, и с заросшим лицом. Хулиган с Лонг-Айленда. Недорэперок. Заменимый человек. Неподходящий вариант для вашей дочери. Торчок. Маленький Пенис? Я, мать вашу, Лил Пип, и я иду писать свой новый трек. Отсосите. Всю ночь провожу у микрофона, перед этим хорошенько вмазавшись какой-то сильной херней. Я настолько дотошный, что не могу остановиться пока не закончу этот трек и не оформлю все по красоте. В шесть утра рождается мой трек «star shopping » и я не могу перестать слушать его. По-моему, звучит охуенно, так что я без раздумий публикую его, швыряя телефон подальше вниз экраном, испытывая тошнотворное волнение и отрубаюсь. На удивление, я просто выстреливаю этим треком и не могу перестать счастливо улыбаться. Тогда и ловлю этот вайб, воодушевление прет вовсю и целую неделю я вообще ни с кем не контачу, постоянно пишу новые песни для своего первого в жизни микстейпа: LIL PEEP: PART I Чувствую что что-то великое грядет и не могу перестать чувствовать в груди это волнение и радость.. за неделю он собирает более четырех тысяч прослушиваний и я просто в ауте.