До встречи с тобой

Работа, как же сильно она надоела. Чонгук проводит целые дни на ногах ради того, чтобы впихать очередному богачу самую дорогую и роскошную машину салона. Начальник слишком любит деньги, поэтому с самого начала работы здесь предупредил: «за неделю должно быть продано как минимум четыре машины, иначе десять процентов из зарплаты улетят в мой кошель». Это несправедливо, все сотрудники так считают, но искать другую работу слишком тяжело. Такая же причина и у Чонгука. До конца смены осталось пять минут, в салоне пусто — он отсчитывает последние минуты по часам, лишь бы быстрее прийти домой и лечь спать. Делать это место открытым до одиннадцати вечера тоже очередная глупость, а с учётом того, что дом у Чонгука довольно далеко, приходится ехать около получаса, ещё сильнее уставая в дороге. Не такой он представлял свою жизнь, когда учился на музыканта. Всё пошло немного не по плану. — Сколько? — спрашивает Юнги, подходя к парню с руками в кармане. Он здесь единственный адекватный человек не борющийся за копейки зарплаты. Сказать прямо – друг. — Три, — выдыхает Чон, смотря за его спину. — У тебя дела хуже. — Никому не нравятся старые модели, я давно смирился. Тяжёлая ситуация. Половина сотрудников уже лили бы слёзы друзьям, но только не эти двое. Чонгуку вполне хватает денег на жизнь, а Юнги живёт с братом, который платит за квартиру. Серьёзных проблем с финансами нет. Наконец, можно ехать домой. Сегодня парень слишком устал. Продать «Mustang» заняло почти весь день. Покупатель рассматривал каждую детальку, внимательно читал десять листов согласия и только к восьми вечера принял решение. Не брать. Да, Чонгук зол до сих пор. Покидая магазин, он немного ёжится от холодного ветра и летящих в глаза мокрых снежинок. Зима за последние годы стала очень холодной, пришлось недавно потратить немалую сумму на покупку тёплого пальто, и сейчас он совсем не жалеет, но всё равно быстрее бежит к припаркованной возле здания машине. Конечно, она у него не такая крутая, как те в салоне, но по-особенному родная. Потому что самая первая и не подводит уже как пять лет. Первым делом обогреватель, его парень включает быстро, сразу поднося и растирая ладони от колкости мороза. Пар выходит изо рта, когда он пытается согреть их своим дыханием, только так удалось более-менее пригреться и, наконец, завести автомобиль. Пока двигатель прогревается, Чонгук успел стряхнуть мокрые снежинки с волос и посмотреть погоду на завтрашнее утро. Минус семнадцать – просто замечательно, опять придётся отмораживать все конечности. Нужно будет прихватить шарф. Чонгук едет не торопясь. На самом деле он обожает ночной город с зимней атмосферой. Скоро Рождество – этот праздник он тоже очень любит, вот только какой год придётся проводить его одному. Родители в Корее, а ему пришлось переехать жить в Вашингтон по некоторым причинам. Сказать честно, такому исходу событий он не особо был рад. Оставить всё там, где провёл восемнадцать лет и улететь в другую страну это... было очень тяжело. Но спустя год он быстро ко всему привык, а сейчас, когда прошло ещё четыре, всё стало не таким страшным, как казалось раньше. Любимое кафе возле его квартирки было приятным бонусом. Оно работает круглосуточно, но сегодня парень слишком устал и замёрз, чтобы сидеть там и наслаждаться своими любимыми десертами с горячим шоколадом. Машина останавливается возле обочины – выходить не хочется совсем. Единственное, что портит настроение в зиме – мороз и ледяной ветер. Но дома на такой случай имеется камин и кресло с тёплым пледом. Это, можно сказать, мотивирует парня быстро выскочить из машины и добежать до квартиры, без единой секунды на остановку. Уютно и тепло, неужели Чонгук дома. Каждый новый рабочий день он мечтает быстрее приехать домой, принять горячий душ и лечь спать. И каждый раз, когда это случается, момент словно секундой пролетает мимо, что парень так и не успевает понять, как уже звенит будильник на новый рабочий день. Вешает пальто, разувается и сразу направляется на кухню: горячий кофе с молоком не помешает. Чайник оказывается на плите, времени принять душ всегда хватало до того, как он закипит, так же происходит и сейчас. Вытирая последние влажные локоны полотенцем, Чонгук заваривает любимый напиток и устраивается в кресле, возле тёплых паров от огня камина. Любимый свитер сшитый бабушкой на прошлое Рождество, согревает тело ещё сильнее, пока Чон разгадывает кроссворд попивая кофе. Он не старик, но на самом деле, это успокаивает. Умственный труд в его жизни частое явление – не привыкать. Так проходит недолгих полчаса. В сон клонит ужасно, половина кружки недопитого отправляется в раковину, а сам парень, зевая, идёт в спальню. На тумбочке таблетки и стакан с водой. Сегодня на одну меньше. Грустный взгляд всегда переходит на стоящий в углу рояль, когда Чон запивает лекарство водой. Желание сыграть с каждым днём растёт всё больше, но... он не может. Это слишком тяжело. Сон приходит за считанные минуты, как и во все будние дни.

***

Опять работа. С такой мыслью он проснулся утром и с такой же едет на неё в машине, сильнее зарываясь носом в красный шарф: он так и не успел согреться даже за десять минут поездки. Из-за крепкого сна, Чон проспал на двадцать минут больше, а работа уже через пятнадцать. По этому поводу нет смысла беспокоиться, доехать успеет точно. Если прибавит скорости. Переключаясь на четвёртую, машина заметно набирает скорость. Он не волнуется, так как трасса сегодня, да и практически всегда в этом районе пустая. Продолжает давить на газ и отвлекается на сообщение в телефоне. Юнги уже переживает: начальник строг к опозданиям, а за два может уволить. Терять работу парень совсем не планирует. «Скоро буду», отправляет он в ответ, вновь переводя взгляд на дорогу, где прямо из ниоткуда появляется какой-то парень, расслабленно шагая по трассе будто по парку. Свист шин раздаётся чуть ли не по всему району, повезло, что Чонгук всегда пристёгивается для своей безопасности, а то бы точно вылетел через лобовое стекло. Когда авто полностью останавливается, он долго сигналит парню, а после, открывает дверь и, забив на ужасный мороз, выходит из машины, сильно хлопая дверью. — Ты сумасшедший?! — кричит он, разворачивая незнакомца к себе за плечи. — Это тебе терасса прогулочная что ли? Тот удивлённо хлопает ресницами, такое чувство, что совсем не понимает о чём говорит Чонгук. Это начинает его злить ещё больше. Только внимательно рассмотрев, парень видит, что тот одет в простую футболку, штаны и кроссовки. Точно поехавший. — Т-ты меня видишь? — удивлённо и заикаясь выдаёт тот. — Скажи честно, ты из психушки сбежал? На улице минус семнадцать, чего как в лето вырядился? Чонгук ещё задаёт много вопросов, но не получает ответ ни на один из них. Тот до сих пор смотрит так, будто Чонгук единственный человек на Земле или вообще инопланетянин. До работы меньше десяти минут, но чёрта с два он оставит его здесь. Может, иногда Чон и может быть грубым, но сердце у него доброе. Оставлять в такой мороз, да ещё и на трассе, где не сбил он, так собьёт другой – не вариант. — Пошли в машину, я отвезу тебя в больницу. Как зовут, кстати? Суицидник. — Ч-чимин. Пак Чимин, — быстро поправляет тот, шагая за парнем следом. — Меня Чонгук. Чон Чонгук. Его рука ледяная, она сжимает некрепко, а шаги неловкие и медленные. Таких странных людей встречать ещё не приходилось. Чонгук открывает ему дверь и закрывает, как только тот усаживается на сидение. И впервые в жизни стало плевать на работу, так как встреча с этим незнакомцем была самой необычной в жизни парня. — Чимин? — тот дёргается, как от кипятка, когда Чон захлопывает дверь и обращается к нему. — Ты же не хотел умереть? Если что-то плохое случилось в жизни, это не повод, поверь мне. Можешь высказаться, не обещаю, что смогу помочь, но легче станет точно. Опять тишина. В его глазах что-то нечитаемое, что-то пустое и непонятное. А ещё там страх. Видимо, он сам испугался от недавно произошедшего – больше Чонгук его не донимает, а выдыхает, разворачивается и держит путь в больницу. Чимину точно не помешает помощь. Как минимум психологическая. И это не только минимум, потому что всю дорогу он рассматривал Чонгука, как какую-нибудь скульптуру в музее. Так пристально, так близко и неотрывно, что тот раз пять сглотнуть успел, не решаясь что-то говорить. Ещё он трогал. Как ребёнок лет четырёх указательным пальцем. Сначала в бедро, потом в руку, когда Чон переключался на другую передачу, а потом вовсе в щёку, когда они стояли на светофоре. Точнее в щёку хотел, но не успел: Чонгук перехватил его запястье возле своего лица, отчего его брови ещё больше полезли наверх. — Что ты творишь? — всё же не выдерживая, спрашивает парень. Это уже поднадоело. — Людей никогда не видел? Чимин сразу выдёргивает руку и отворачивается к окну, поглаживая место на запястье, где только что держал парень. Больше он не смотрел в его сторону до самой больницы. Чонгук тормозит возле лестницы, слегка толкает Пака в плечо, и вновь пугает, заставляя сильно дёрнуться. Что-то он запуган слишком, это странно. — Приехали, — кивает в сторону дверей. — Можешь идти. — А ты... — наконец, он говорит, а то Чонгук сомневался в том, что он знает что-то кроме своего имени. — Можешь дать мне свой номер? — С чего бы это? — вопрос и правда удивляет. — Я хотел бы потом ещё с тобой встретиться. — Имеешь в виду отблагодарить за то, что я подвёз? — Да. Да, именно это, — зачем-то быстро кивает он, переводя взгляд на визитку, которую протягивает парень и принимая. — Спасибо, Чонгук. — Да не за что. Одевайся теплее! — кричит он вслед, когда дверь закрывается. — Ну и чудик, — теперь уже посмеивается, провожая его глазами до самого входа в здание. Теперь можно со спокойной душой ехать на работу и получать выговор от начальника, если вовсе не увольнение. От Юнги пришло около трёх сообщений, а содержимое последнего чуть ли не заставляет вдавливать педаль в пол на самой большой скорости: «Он сказал уволит, если не будешь здесь через пять минут». А это уже не шутки. Такое было несколько раз и не только по опозданиям, а просто из-за плохого настроения мужчины. Чонгук врывается в здание, чуть не снося Юнги с ног. Извинясь, сразу бежит на своё место, становясь по стойке смирно, как только замечает в поле зрения недовольного мужчину. И он прямо пыхтит от гнева, уверенно надвигаясь в сторону Чонгука. Опоздание на десять минут так просто выводит его из себя. Ему бы тоже терапия не помешала. — Ты уволен, — сходу заявляет он, срывая бейджик с груди парня. — Но у меня была причина- — Мне плевать какие у тебя причины! Это уже не первый раз, я прощал только потому, что богатые девочки велись на твою внешность. Сегодня было последней каплей. Вон отсюда. Больше слов и не надо, с ним спорить бесполезно. Чон пересекается со взглядами «коллег», где большинство рады уходу конкурента на их зарплату. По крайней мере, пока не найдут нового сотрудника, они будут получать больше. И только Юнги смотрит с сочувствием, печально опустив голову в пол. Чонгук был здесь единственным другом, а значит его уход тоже будет сильной потерей в желании приезжать сюда каждый день. Пытаться переубедить начальника бесполезно. Никто не будет на стороне Чонгука. — Хорошо, — на удивление спокойно выдыхает парень. — Хоть отдохну от этой помойки. Крики вслед он уже и не слушает. Работники провожают его с удивлённым лицом, а Юнги незаметно усмехается, показывая большой палец вверх. Друга он тут не оставит и если найдёт место получше, обязательно посоветует. Эта работа, как второе крепостное право. Давно нужно было уволиться. Только представляя это, был страшен итог и дальнейшие планы, а сейчас стало наоборот, спокойно. Огромный булыжник размером с Луну просто испарился из души, как обычная пылинка. Хотя бы появится время на себя. Так как целый день, и теперь уже не только этот, свободны, парень впервые за эту неделю решает посетить своё любимое кафе возле дома. Туда как раз требовался официант, если что с этим проблем не будет. Да, откладывать деньги на мечту теперь будет в два, даже нет, в три, раза сложнее, но он будет стараться, чтобы она не оставалась просто словом. Чтобы от неё был хороший итог. Внутри, как всегда, уютно. Запах разных булочек и напитков, десертов и печенек, закусок и полноценных обедов... Чонгук бы с радостью здесь жил, если бы его квартира не была такой же по уровню комфортности. Столик в конце зала всегда свободен, для постоянных клиентов он остаётся таким на целые месяца, а Чонгук бывает здесь чуть ли не пять раз в неделю. В этот раз немного не вышло заходить так часто, но впредь он будет каждый день, потому что всерьёз задумался устроиться на работу сюда. — Доброе утро! Давненько ты к нам не заглядывал. Целых три дня, — улыбается Мишель, только завидев Чонгука за своим привычным местом. — Были некоторые дела, — в ответ дарит улыбку Чон, засовывая холодные руки в карман любимого пальто. Шарф решил оставить в машине. — Мне как обычно, — как только девушка кивает и собирается уйти, он зовёт: — Мишель, я хочу работать у вас. Если ещё актуально, конечно. — Ничего себе, — она сначала удивляется, но через секунду широко улыбается. — Я поговорю с начальником, заглядывай завтра, он как раз будет здесь. Благодарно кивая, Чон принимается ждать заказ, рассматривая меню разных видов десертов. Он перепробовал тут все, остановившись только на «Снежной Маргарите» с горячим шоколадом. С детства обожает варёную сгущёнку, а её там за свою цену хоть краном выгружай. В который раз он убеждается, что работа тут будет именно в удовольствие, а не только ради денег. За окном вид особенный. Снег блестит от ярких лучей утреннего солнца в смеси с морозом, а сами снежинки медленно падают на подоконник и окна. Вид на собственный дом ещё больше греет душу. Теплота так и расплывается внутри, но не только от обстановки, а и от только что принесённого шоколада. Такой же вкусный и идеально сладкий, как всегда. Его Саманта готовит по-особенному. Собираясь откусить пончик, парень останавливает его у рта, сужая брови от полученного сообщения с неизвестного номера. Приходится отвлечься от трапезы и заинтересованно перечитать содержимое. Неизвестный Чонгук! Спасибо, что не оставил меня мёрзнуть на холоде и привёз в больницу. Я бы очень хотел сходить с тобой куда-нибудь, но только где немного людей. Я довольно стеснителен. Надеюсь ты прочтёшь, буду ждать ответа! Небольшая улыбка всё же вырывается наружу, пока парень осмотревшись в помещении, печатает ответ. Чонгук Рад, что ты в порядке. Можешь приехать в это кафе (адрес) я как раз сейчас здесь. Не беспокойся, людей почти нет. На такси с больницы минут пятнадцать, я подожду. Неизвестный Ну... хорошо. Скоро буду! Для начала он переименовывает его в «Чимин», а затем возвращает телефон в карман и продолжает своё наслаждение. Видимо, сделать это сегодня не получится, потому что за дверью уже стоит Чимин, рассматривая всё внутри очень внимательно. Только спустя минуту он заходит в кафе вместе с ещё одним посетителем, и завидев парня, улыбается и машет, направляясь к последнему столику. — Быстро ты, — Чон правда удивлён, но это не отменяет желания, наконец, откусить этот вкуснейший пончик, что он и делает. — Я просто рядом был. — Повезло, — отпивает шоколад, блаженно прикрывая глаза. Как же он его обожает. — Что будешь? Я оплачу. — Спасибо, я не голоден. И вообще это должен был делать я. Он стесняется так мило и смешно. Но больше привлекает внимание внешний вид, потому что с того раза ничего не изменилось. И, видимо, по довольно строгому взгляду напротив, Чимин и начал неловко ёрзать на стуле, смотря куда угодно, но только не на Чонгука. — Тебе правда не холодно? — заинтересованно спрашивает парень, в очередной раз откусывая пончик. — Нет, я... Уже давно не чувствителен к температурам, — тяжело выдыхает он, почёсывая затылок. Прозвучало грустно. — Интересно. Болеешь чем-то? — Это долгая история. Чонгук и сам не заметил как быстро пролетело время рядом с ним. Они говорили, казалось, обо всём чём только можно. Чимин смеялся прикрывая рот ладошкой от историй очередных выходок начальника на работе. Рассказал про свою безграничную любовь к музыке, на что Чон лишь грустно улыбнулся, задумчиво опуская глаза в стол. И именно музыка стала темой на дальнейший час. Чимин восхищался классикой, поделился фотографиями своих музыкальных инструментов и по-тёплому улыбался, когда на дисплее была его любимая скрипка. Лицо Чонгука было правда заинтересованным, но не таким, какое даст желание показывать дальше. Пак подумал, что эта тема для него тяжёлая и просто убрал телефон, неловко бегая глазами по снежинкам из окна. После этого они не говорили около двух минут. — Далеко живёшь? Я подвезу, — поднимаясь со стула, спрашивает Чон. — У меня... нет дома. В этот момент Чонгук застыл на месте. — Как такое может быть? Но Чимин молчит. И повторив вопрос, ответов не последовало — Чонгук просто вздохнул, положил купюры на стол и кивнул в сторону выхода, сразу же направляясь туда. Он не перестанет удивляться способностям Чимина. Как в такой холод можно спокойно разгуливать в одной футболке и лёгких штанах? Чонгук бы не против иметь такую способность, она во многом бы облегчила жизнь. Когда Чимин выходит, парень отпускает ручку двери, которую почему-то захотелось для него открыть. Может, это спонтанное и необдуманное решение, но идя в сторону своей квартиры вместе с Чимином, он совсем не боится предоставить ему возможность на время остаться у себя. Он не похож на плохого человека, наоборот, в его присутствии Чон улыбался чаще, чем за последний год. Чимина нечего бояться, просто он слегка странный и это совсем не кажется плохим. По крайней мере для Чонгука точно. — Можешь пожить у меня, пока не... найдёшь где, — доставая ключи от квартиры говорит Чон. Судя по лёгкой улыбке и кивку, Чимин благодарен. Дом милый дом. На самом деле, Чонгук очень рад сложившимся обстоятельствам. Ему всегда было одиноко в квартире, да и не только в ней. Юнги заезжал пару раз, они просто выпили чай и посмотрели старый фильм семидесятых. Больше в этом месте около года не появлялся никто, кроме самого Чона. Чимин составит компанию, хотя бы этот факт вызывает внутри лёгкую волну теплоты. Больше обсуждать любимые фильмы и сериалы, есть одному и засыпать на кресле, где утром ужасно будет болеть спина... Всё это не проблема. — Диван твой, — снимая последний ботинок, докладывает Чон. — Кухня дальше, ванная справа, моя комната рядом. — Здесь очень мило, — осматривается парень. Только он собирается пройти в зал, как Чонгук его останавливает за штанину. — А разуваться кто будет, — и как ни странно, он сам начинает развязывать его шнурки, помогая вытащить ноги из обуви и ставя её рядом со своей. — Вот теперь иди. Только Чимин стоит, удивлённо хлопая глазами, будто впервые в жизни видит свои ноги. Даже наклоняется их потрогать и улыбается, что выглядит ещё страннее и милее. Чонгук уже признал его не очень логичные поступки, поэтому всего лишь мотает головой и идёт в свою комнату: переодеться не помешает. Раз та работа больше не будет трепать нервы, значит можно спокойно отдохнуть и посмотреть какой-нибудь фильм, да и Чимин теперь тоже составит компанию. А ещё не помешало бы всё украсить, Рождество уже через две недели, больше тянуть смысла нет. Снова свитер и тёплые штаны, на улице слишком холодно и отопление не особо спасает от неприятных мурашек по всему телу. Чонгук снимает свою рабочую рубашку, откидывая на кровать. Больше носить её каждый день, к счастью, не придётся. — Чонгук, — звучит негромко из комнаты, но всё равно парень от испуга чуть не врезается в шкаф. — Ты как вошёл? Я даже не услышал, — и на самом деле дверь оказывается закрыта. Чонгук приподнимает бровь. — Я-я... — он опять мнётся, опустив голову в пол и теребя краешек футболки, сглатывает. — Прости, не хотел тебя напугать. — А что ты тогда хотел? — замечая взгляд на своем теле, парень неловко отворачивается, быстро надевая свитер. — Когда ты меня трогаешь. Как это ощущается? Чонгук ожидал совершенно любой вопрос, но этот стал тем, который в жизни бы не пришёл в голову. Вместо ответа, он подходит ближе и останавливается в нескольких шагах от Пака. Тот смотрит немного снизу вверх, их рост идеально бы подошёл для типичной парочки из фильмов про счастливую семейную жизнь. Ладонь Чона медленно касается его лба, а Чимин так и стоит неподвижно, совсем забывая как моргать. — Даже лоб ледяной, значит не температура, — он сразу же опускает руку, осматривая бледноватое лицо. Странно, что он даже не посинел. — Если ты не чувствуешь холод, то это чувствую я. Пошли, дам тебе несколько одеял. И рука у него опять такая же холодная, как кусок льда. Чонгук сжимает крепко, пока ведёт в зал, пытаясь хоть немного её согреть. Чимин в ответ не сжимает, он еле шуршит ногами сзади, пока они не приходят во временную на неизвестный срок «комнату» Пака. Плед, подушки и одеяла – это целый набор, чтобы хоть немного попытаться согреть Чимина. Вообще, на этом диване Чонгук часто устраивается за просмотром телевизора, поэтому расстелив всё как следует, сразу на него падает, беря со стола пульт и включая плазму. — Какие фильмы любишь? — Гарри Поттер. «Орден Финикса» год назад вышел, я так и не смог посмотреть, — садясь рядом, отвечает он. Когда Чонгук накрывает Чимина одеялом и поправляет так, чтобы все его конечности были спрятаны под ним, парень опять смотрит, как потерянный котёнок. Его удивляет практически всё, что делает Чонгук. Забавный. Ни одну часть «Гарри Поттера» Чонгук не смотрел, но спустя уже полчаса фильма, начинает убеждаться, что зря. Конечно, он не особо понимает, что там происходит, так как прошлые фильмы его не интересовали тоже. А вот Чимин доволен. Он улыбается, сильнее вжимается в одеяло и кладёт голову на спрятанные под ним колени, посмеиваясь от происходящего на экране. Там высветилась странная реклама, но её пришлось смотреть целых тридцать секунд, ведь кнопку «пропустить» Чон не нажимал по одной причине. Как ни странно – это Чимин. Его улыбка была красивой. Тоже хотелось улыбаться, когда это делал он. Хотелось включить все части и ночь напролёт просто смотреть вместе с ним. Он даже комментирует смешно и мило. Но все эти планы слетели за секунду, потому что Чонгук совсем не помнит как уснул и оказался на своей кровати. За окном уже утро, на часах девять, а значит нужно вставать и идти в кафе, чтобы узнать есть ли возможность устроиться к ним на работу. Потягиваясь и зевая, Чонгук устало поднимается на ноги, держа путь в ванную. На диване лежит целая кучка из одеял и пледа – Чимин устроил себе неплохой кокон. Горячий душ, свежесть от зубной пасты и приятный запах кофе, который парень успел заварить ещё до похода в душ. Молоко закончилось, а без него приходится ставить всё раньше, чтобы успело остыть. В комнате нужно развесить шторы, именно за этим он туда и направляется, шаркая домашними тапочками по полу. Первые лучи слабого утреннего солнца озаряют спальню, и только тогда Чонгук видит возле себя Чимина, отпрыгивая к столу и хватаясь за сердце. — Ты меня так в могилу загонишь! — возмущается он не на шутку. — Хватит заходить в мою комнату без спроса. — Прости, — скромно отвечает он. — Я вчера увидел у тебя рояль. Ты играешь- — Нет, — сразу грубо отрезает. — Про это даже не спрашивай. Чонгук не любит обсуждать эту тему, не любит, когда её затрагивают и пытаются поддержать. Именно поэтому, о всей ситуации знают только родители. Они верят, что он сможет справиться и отправиться в путь за своей мечтой. Чонгук верит тоже, но с каждым днём надежда угасает всё больше. — Я схожу в кафе и узнаю по поводу работы. Еда в холодильнике, но могу что-нибудь купить, если хочешь. — Не надо, спасибо. Сегодня немного теплее — Чонгук накидывает пальто и выходит в подъезд, потирая ладони, пока идёт на улицу. Машина владельца ещё не стоит возле кафе, значит придётся подождать. Чон виделся с ним всего раз, и то это новый. Старый перепродал полгода назад и улетел в другую страну. Позволить может, и Чонгук ни капли не завидует. Почти. Звон колокольчика оповещает Мишель о приходе гостя, она сразу ярко улыбается как только видит Чонгука. В самое утро особо никого нет, поэтому ожидания будут не такими тяжёлыми. Парень любит, когда именно в этом месте тишина и покой. Идёт к своему любимому столику в углу, но девушка привликает его внимание неловким кашлем. — А с кем ты вчера разговаривал? Чонгук усмехается. Повезло же Чимину, уже девчонки клеятся. — А что, хочешь познакомиться? Могу дать его номер, — он опирается на стойку, совсем не понимая почему глаза девушки выглядят взволнованными. — Кого, Чонгук? Тут никого не было. — Что, прости? Теперь уже улыбка медленно спадает, а он сам мотает головой, устремляя взгляд в пол. — Ты шутишь? Как не было? Её глаза увеличиваются ещё больше. Она поворачивает ноутбук с камерами наблюдения за вчерашний день, и Чонгук теряет дар речи. Он разговаривал сам с собой.