Враг навсегда остаётся врагом

Дазай проснулся очень рано, на улице только светало. Вообще, он не очень хотел вчера спать, но усталость после большой потери крови взяла своё. В доме все спали. Лежать ещё несколько часов в кровати не хотелось, поэтому он решил прогуляться. Парень подумал о том, что мог бы сейчас с лёгкостью найти нож, но на это не было ни сил, ни желания. Накинув кимоно, он осторожно открыл окно и перелез через подоконник. На улице слегка моросил дождь. Кто-то уже был на работе, а кто-то ещё наслаждался сладким сном. Осаму не любил лето, но утренняя прохлада была такой приятной и манящей. А ведь он так надеялся, что больше никогда её не ощутит. Недалеко от дома была небольшая речка. Он гулял рядом с ней почти каждый день, но это место никогда не надоедало. Промелькнуло воспоминание, как он пытался здесь утопиться когда ему было одиннадцать, но как оказалось, речка была слишком мелкой. Люди редко сюда приходили, поэтому здесь, в компании шумящей воды и шелестящего камыша, он мог спокойно погрузиться в свои мысли. Так было и сейчас, он сидел на большом трухлявом пне и строил теории о том, что скажет ему отец. Не было даже предположений, ведь то, что он сотворил сейчас, не могло сравниться ни с одним событием ранее. Мама сказала, что в псхиатрическую больницу его не отправят, тогда что? Заставит работать, чтобы не оставалось времени на «глупые» мысли? Этот вариант больше всего подходил под характер отца. Терпи и делай вид, что всё хорошо. Солнце уже достаточно поднялось над горизонтом. Стали слышны детские крики и смех. Земля начала прогреваться, и через пару часов воздух снова станет горячим и удушающим. Пора возращаться. Вообще, парню точно не хотелось бы сейчас с кем-то говорить, но он совершил ошибку, и теперь должен за это ответить. Родители уже проснулись. Возращаться обратно через окно не было смысла, поскольку Коё точно уже заходила к нему и знала, что он ушёл. Как только входная дверь закрылась, из-за угла показался женский образ. — Слава богу, ты вернулся! — Всё в порядке, мам, я просто рано проснулся и решил прогуляться. Отец уже у себя? — Да.. Ты помнишь о чём я тебе вчера говорила? — Не перечить, признать вину и тогда он меня простит. — Осаму, я очень тебя прошу. — Хорошо, не переживай. Старый мрачный коридор только нагонял на душу ещё больше тревоги и тоски. На секунду парню даже показалась, что внутри него промелькнул страх, но усталость и безразличие пожирали все эмоции. Он постучал по тяжёлой лакированой двери. — Войдите. Мори сидел за большим письменным столом, заполняя какие-то бумаги. Он остановился и жестом предложил сыну присесть. — И так, тебе есть что сказать? — Прости меня, отец. На меня что-то нашло, на самом деле я этого не хотел. Я понимаю, что сильно разочаровал вас с мамой и готов ответить за своё безрассудство. — Вот как? Говоришь, что на самом деле этого не хотел? Не ври, Дазай, ты давно этого хотел. Когда в третьем классе ты понял, что люди не любят когда кто-то отличается от общества, и стал нормальным, я понадеялся, что так будет всегда. Понадеялся, что ты поймёшь, что не можешь решать кем тебе быть, но ты просто научился искусно маскироваться. Я не знаю что ты, Осаму, но точно не человек. — И что, ты хочешь сдать меня в лечебницу? Мужчина усмехнулся. — Нет. Вылечить можно только больных людей, а ты таким родился. Твои глаза всегда были безжизненные, стеклянные, словно у мертвеца. Словно под этой оболочкой человека нет ничего живого. Эти отвратительные глаза и выдавали тебя, когда ты притворялся человеком. Что творится в твоей голове неизвестно даже Богу. Ты весь насквозь прогнил тоской и самолюбием. Я больше не собираюсь держать в своём доме монстра. У тебя есть время до завтра, чтобы собрать вещи. Дальше — делай что хочешь. — Хорошо, отец. Я тебя понял. Когда парень вышел из кабинета, рядом уже стояла Коё. — Ну что? Он молча ушёл в свою комнату и принялся собирать вещи. Не было ни обиды, ни страха, ни разочарования, ни гнева. Не было вообще ничего. Наверное отец был прав, он всего-лишь оболочка, внутри которой пустота. Единственное с чем Осаму был не согласен, это то, что он монстр. Он не монстр, он человек. Хотя нет, он неполноценный человек.

***