Точка сингулярности

Вы когда-нибудь задумывались о том, что хотите вернуться в прошлое? Изменить что-то, не сказать или выразиться по-другому. Я думала. И до сих пор думаю. Но есть кое-что, что многие упускают из вида: если что-то изменить в прошлом, то изменится и в будущем. И ладно, если это сугубо твоя жизнь, ты всего лишь винтик в системе. А если от тебя зависит жизнь твоих близких, города, страны? Таня прищурилась на звёздное небо и выпустила облачко дыма. Тело ныло, но как-то уже привычно. Да и досталось в этот раз меньше. Прямо сейчас отправиться в Токио и по тихой грусти и печали перерезать горло «любимому дядюшке»? Или подождать и при первой возможности убить Манами? Может сразу к Достоевскому явиться? Или же отмотать время назад и сделать так, чтобы Сато Кэнму выжил? Где сделать шаг, чтобы не прогадать и не сделать хуже? В соседней комнате сладко посапывала Сильва. Фудо Ямасита пристально наблюдал за сидящей на подоконнике Коями, пытаясь разгадать, о чём думает девушка и что значит это пугающее выражение лица. Я могу изменить многое. Но так трудно выбрать, когда вмешаться с меньшим ущербом для истории. Хотя наше присутствие уже повернуло всё в другую сторону. Выкуренная сигарета уткнулась в железную крышку, затухая. Татьяна выдохнула последнюю затяжку через нос и закашлялась, тут же сморщившись от резкой боли. В наушнике фоном играла музыка, слова которой она не понимала, просто не слышала, сосредоточив внимание на потоке мыслей. — И что же мне с тобой делать? — повернулась она к Дзёшико, которая выглядела на двадцать пять и сидела на футоне, привалившись к стене. Та приоткрыла один глаз, лениво пожала плечами и снова вернулась в тоже положение. Ещё и руки под грудью сложила. И всё же разговаривать с собой было немного дико. Рядом на одеяле синего цвета лежала книга в белом перелёте с позолоченной рамкой. — Есть много вариантов того, как ты можешь мной распорядиться, — заговорила собеседница. — Осталось выбрать лишь верный. В любом случае, я могу в любой момент вернуть тебя в точку сингулярности и мир воссоздастся заново. Ты же моя хозяйка. — Ты не боишься, что я попробую тебя уничтожить? — Таня склонила голову на бок. — Попробуй, — ни одна мышца на спокойном лице не дёрнулась. — Всё в твоих руках. Она снова в Йокогаме. В это гангстерском рае. Скоро руки будут запачканы по локоть в крови и страх пробьёт души неверных. — Знаешь, что мне интересно больше всего, — тон, которым заговорила Татьяна, заставил Судьбу открыть глаза. — Кто ты? Как ты связана с эсперами? И почему Ацуши ключ к тебе? — Я искренне не понимал. Мы, люди, вообще ничего не понимаем. На нас давят, и мы должны терпеливо принимать это, не понимая почему; мы должны продолжать жить, не зная зачем. Такова судьба всех живых существ, — девушка коснулась обложки и исчезла. — «Луна над горой». Ацуши Накаджима.