То, чего не может быть

ТАНАКА Также – ну без них куды – Рядом шастали жнецы. А среди сих косарей На особицу был Грелль Сатклифф, метросексуал, Часто лодыря гонял, Он усердья не казал, Из присутствия сбегал, И начальство от него Чуть не горькую пило. Пер в богемную среду, Невзирая на цену – Шибко мэтром стать хотел Всех художественных дел, И рабочий тратил день На мечтания и лень, А чтоб лишний кто не лез, Убегал частенько в лес, Где лепил, кроил, ваял, Оперетты сочинял, Уж вот так его нутро Да к изящному влекло. Жаль, что творческий запал Впредь никто не одобрял. (Где-то на лесной поляне) УИЛЬЯМ Т. СПИРС Сатклифф, что ж так, е-мое! Снова взялся за свое! Ну, хотя б теперь рисуешь Несомненно хорошо. Поза в общем удалась, Передал набросок страсть. Ты давай нам стенгазету Поднатужься и раскрась. Будет премия в квартал, Уж я дам, я обещал. Но чтоб больше голых линий Я в альбоме не видал. ГРЕЛЛЬ Рубенс тоже в меру сил В стиле ню холсты творил! Ты б и классика картины Обнаженные прикрыл?! Я творец, я вижу так! Кто не понял – сам дурак. УИЛЬЯМ Т. СПИРС Тише, тише, хватит плакать, Раскраснелся, как бурак. Эх, мазилка, не скисай, Давай краски размешай. Нам без свежей стенгазеты, Уверяю – крайний край. Без культуры – никуда, Просто серость и тоска, Особливо коль работа И опасна и трудна. Приползешь едва дыша От дежурного поста, А посмотришь на плакаты – И расслабится душа. Сразу видно – наш отдел, Как пострел, везде поспел, И работать не ленится, И в искусствах преуспел. Наши главные верхи, Что за шарж, что за стихи, Мне зарплату повышают, Да и прочие благи. ГРЕЛЛЬ Если ты в отделе власть, Вот и правь в отделе всласть! А в чужие увлеченья С замечаньями не влазь! УИЛЬЯМ Т. СПИРС Отбываю по делам. У тебя доклад не сдан, Партизань давай недолго По оврагам и кустам. Чтоб к отбою и ко сну Прибыл в комнату свою. А не то на гауптвахту В два прихлопа упеку. ГРЕЛЛЬ Хоть бы раз кто ободрил И автограф попросил, Я ж от критиков страдаю И профанами гоним. Эх, мечты, мечты, мечты! Пшик, иллюзия, дымы! Среди черствых карьеристов Не снискать мне похвалы. Кто бы понял и постиг Плоти стон и духа крик... Только я еще не сдался, Только я еще не сник! СЕБАСТЬЯН и ХАННА по-пластунски ползут в траве, приближаясь к поляне, где расположился ГРЕЛЛЬ. ХАННА шепотом поясняет, почему помогает СЕБАСТЬЯНУ. Мой-то (ад его прости!) Тебя вздумал извести, Будто следуя приказу, Но по правде – лишь из мсти. Вот, он думает, свезло, Вставлю палку в колесо, Лишь бы только гнусность сделать Михаэлису назло. Мол, не светит ни шиша! Уплывет из лап душа, Как холодная водица Из щербатого ковша. Но, заешь его лишай, Просчитался невзначай, Не учел, что я руками Разведу твою печаль. ХАННА и СЕБАСТЬЯН доползают и выглядывают из-за кустов. СЕБАСТЬЯН (немного нервно) Что я, Грелля не видал? Не заметил б, не пристал... Он своих работ показом Как не знаю что достал. Дилетанту ли, увы, Прыгнуть выше головы? Бесталанность отрицает, Хоть на гриве кол теши. Нет ни вкуса, ни стыда, Чуть завидит – и айда Приобщать меня к поделкам... (СЕБАСТЬЯН замечает листы с рисунками, развешанные на кустах, вглядывается пристальнее) Хм, а это что тогда? Я не то чтобы эстет, Даже не культуровед, Но в офортах сих изъянов На мой взгляд как будто нет. «Михаэлис и арбуз». Сильно, дерзко – ну и пусть! Вот такие натюрморты Вознести не поленюсь. Ракурс... свет... изгиб плеча... Градиентные цвета... И тематика с заглавным Персонажем недурна... И прикрыто все притом Как бы фиговым листком, Контрастируют полоски С соблазнительным бедром... Да, красив, как ни крути Я снаружи и внутри, И лицо интеллигента, И хоть Фебуса лепи. Лист с собою захвачу, В спаленке приколочу, Буду на ночь любоваться... Ух, я сам себя хочу! ХАННА Это дело не мое, Но спрошу уж, коль всплыло: А откуда Сатклифф знает Столь детали хорошо? Как с натуры рисовал. Иль фрагментами приврал? Он откуда достоверность Каждой складочки достал? СЕБАСТЬЯН То фантазии плоды. Я – раздеться? Ни-ни-ни! Но с фигуры очертаньем Угадал во всем почти. Ну-ка, что там есть еще Про мое житье-бытье? ХАННА За бытье не отвечаю, А житье освещено... СЕБАСТЬЯН Вот скачу я на коне... Вот лежу я на ковре... На лужайке засыпаю... Догораю на костре... Вот что значит рисовать, Руку днями набивать, С чувством, с толком, с расстановкой Свой объект повыбирать. Ведь признай, что без меня Не картины то – мазня, Мой же образ несравненный Улучшает всё и вся. (переходит к рассматриванию очередной серии рисунков) ...Вот поместье, дом родной, Серебрится под луной, Обитатели в постелях, Тишь да гладь ночной порой. Темный мрачный коридор, Кто на цыпочках, как вор, Пробирается тенями? Не видать лица в упор. Тааак... преступный элемент Проникает в кабинет, Сейф с бумагами вскрывает, Изымает – и привет. Тот же черный силуэт Входит в новый кабинет, "Иностранное посольство" На двери. И гаснет свет. "Ты секрет, агент, достал?" "Да, так точно, генерал! Граф меня не заподозрил И гостайны все проспал!" "За успех, Михайлов, мы Дружно держим кулачки, За пайком еженедельным В бухгалтерию зайди." ...Цепи. Каменный подвал. Подбородок и оскал. Кровь из пленника стекает В переполненный бокал. Чьи-то губы жадно пьют. Чьи-то зубы кость грызут. Чья-то в ведомости подпись. На Биг-Бене полночь бьют. ...Некто к зрителю спиной В животе с дырой сквозной, Люди в белых балахонах В рану тыкают иглой. Шприц наполненный несут, Электроды подают, На стене висит табличка "Облученье семь минут". Вот уж некто без дыры, Мышц канаты и бугры, Крупным планом на лопатке Метка – буквы SCP. ...Здесь на крыше он стоит, Плащ по воздуху парит. Под карнизом мой хозяин Зацепившийся висит?! "В угол загнан ты, юнец! Так сдавайся наконец, Будем властвовать над миром. Граф Сиэль, я твой отец!" На черты ложится свет... Боччан прыгнул с криком "Неееееет!"... (пристально смотрит на Грелля) Ты, наверно, очень хочешь Превратиться в винегрет? Что ж меня ты оболгал, Взял и просто оплевал? Ты откуда эти враки, Безобразник, почерпал? Полно суть мою раскрыл: И гомункул, и вампир, И разведчик заграничный, И планету захватил. Это я уже слыхал И не раз опровергал, Но с какой такой причины Мне отцовство приписал? ГРЕЛЛЬ (с вызовом) Все обидеть норовят! Ну буквально все подряд! Со своим суконным рылом Так и прут в калашный ряд! Зародился сей подряд У японцев, говорят, Называется он – «манга». По-английски – «самиздат». Но сюжет, признай, на пять! Вот не надо тут вздыхать, Ты поди сумей фрагменты В одну фабулу собрать. Вдохновенье накатит, И само, считай, творит, Рисовал, себя не помня, Весь в страницах сих излит. Твой фотогеничный вид У меня вот где стоит – Выражать себя посильно Мне никто не запретит! Замест чтоб талант гнобить Да порыв во мне морить, Мог бы и сеанс позерства По знакомству подарить. Что ж до папеньки с сынком, Я вопросом удивлен: Слепы все, вы внешним видом С прежним лордом два-в-одном. И вотэтоповорот Охов-ахов соберет – Так никто еще не делал, Я свершил переворот! Среди быта серых туч, Средь отчетов нудных куч Рисование личной манги – В темном царстве солнца луч. СЕБАСТЬЯН уже закатывает рукава, но ХАННА его удерживает. ХАННА Иллюстрации б сложить, Да из этого слепить То, чего на белом свете Отродясь не может быть. Ты от них уж сам не свой, На округу поднял вой. Шесть страниц и то покроют Поручение с лихвой. Уж тебя вовсю трясет Да на сотню бесов рвет, Ну а как без подготовки Это кое-кто прочтет? СЕБАСТЬЯН (про себя) В чем-то Ханнушка права, Да и логика крепка: Небывалее предмета Я не видел никогда. (вслух) Эх, была иль не была, На сей раз твоя взяла! Но отдашь мне зарисовок... Так... последних метра два. ГРЕЛЛЬ Я ж сейчас ума решусь! Ты не шутишь ли, лапусь? СЕБАСТЬЯН Уж куда как я серьезен, Приступай давай, не трусь. У меня свой интерес, Запускай скорей процесс. Для искусства быть в исподнем Или все же лучше без? Печатлей со всех сторон, Сколь я телом недурен, От меня же не убудет, Чай, не понесу урон. ГРЕЛЛЬ Скромность ложную отбрось, Взглядом не сверли насквозь, Не смущай сведенной бровью И ухмылкой не морозь. Ты расслабься хоть чутка – Кулачком упрись в бока, В очи напусти раздумий… Хорошо, замри пока! (Проходит некоторое время) ГРЕЛЛЬ На закат клонится день. Всё, обратно фрак надень. (прищурившись, рассматривает готовую работу) Вот такая, извиняюсь, Получилась дребедень. Воспеваю как могу Свет, гармонью, красоту. И когда-нибудь прославлюсь И признание найду! СЕБАСТЬЯН Грезы странные свои Лучше при себе держи, И о них под страхом кары Никому не говори. Хоть зарежь, но не понять, Как подобное принять. (со своей знаменитой улыбкой подносит к носу ГРЕЛЛЯ кулак) И не смей меня в дальнейшем В мангу не спросясь вставлять.