Часть 1
21 октября 2022 г., 16:13
Сеул встретил Феликса проливным дождём. Июнь. Жаркий и влажный. Спускаясь по трапу, Феликс чувствовал кожей дыхание лета и запах моря. Неподалёку порт Инчхон.
Тёмные волосы прилипли к влажному от пота лбу. Его медовая кожа, обласканная щедрым австралийским солнцем, была вся усыпана веснушками. Ореховые глаза были тёплыми. В ярком свете они отливали прозрачным, чистым янтарём. Взгляд тягучий, как смола. Расслабленный. Едва ступив на родную землю, Феликс ощутил прилив сил и желание новой жизни. Он приехал жить и работать вдали от своих родных и друзей, чтобы начать всё заново. В новом месте, с новыми людьми. Это помогает. Ему ли не знать, ведь он эскулап человеческих душ.
— Доктор Ли? — невысокий симпатичный шатен окликнул его в толпе.
— Да, — Феликс солнечно улыбнулся своей заученной улыбкой, располагавшей к себе всех.
— Я Хан Джисон, заместитель капитана. Меня прислали Вас встретить.
Феликс пожал протянутую руку. Джисон искренне улыбался и пожимал маленькую ладонь Феликса.
— Приятно познакомиться, Хан. Моё имя Феликс, но Вы, наверное, уже знаете.
Феликс ответил на рукопожатие на пару секунд дольше, чем следует. Джисон, очевидно, тактильный парень, ему это понравится.
— Да, мне Вас подробно описали. Я даже читал ваше досье, — расположение Джисона было практически в кармане. Феликс морщил нос, и его лицо принимало детское выражение.
— Хотелось бы и мне его прочесть, — смеясь произнёс он.
Джисон поспешно перехватил у Феликса тяжёлый чемодан.
— Позвольте мне. Я донесу. Моя машина на парковке тут недалеко.
Джисон жестом приглашал следовать за ним. Феликс кивнул и двинулся за Ханом.
Новенький белый хендай намытый до блеска. Неудивительно, что это его машина. Феликс всегда подмечал, что животные похожи на хозяев, машины подходят своим владельцам, а по жилищу человека можно вообще составить его полный портрет и натальную карту. Внутри так же чистота, приятный, ненавязчивый аромат и бежевая кожа салона. Джисон милый, добрый, сдержанный и, однозначно, хороший парень. Чем ему приглянулся Ли Минхо? Феликс сел на заднее сидение. Должно быть, тем, что был его полной противоположностью. Ведь хорошие девочки и мальчики любят плохих парней.
— Минхо в управлении? — спросил Феликс, едва они тронулись с места.
Джисон вёл плавно, без резких движений, уверенно и мягко.
— Да. Мы сейчас работаем в особом режиме. День и ночь на работе. Мэр дал нам десять дней и последнее предупреждение, так что капитан велел везти вас сразу к нему. Отдохнуть после перелёта не получится.
Феликс вздохнул и откинулся на мягкое сиденье. Прохладная кожа обивки коснулась его шеи.
— Вы захватили материалы дела? Я хотел бы глянуть фотографии.
Джисон молча кивнул и открыл бардачок. Он передал Феликсу папку, не отрываясь от дороги. «Ответственный и серьезный» подумал Феликс и перевёл взгляд на документы.
Он не спешил открывать. На коленях лежала чёрная папка с внушительной кипой бумаг. Она была тяжёлой. Феликс положил на неё свою ладонь и почувствовал жар. Ошибки быть не может. Это пламя. Опасная стихия. Может согреть, а может сжечь.
Феликс открыл, и ему стало жарко. Определённо, любимый цвет красный. Этому человеку нравится кровь. Её много, и она повсюду. Феликс рассматривал, жадно подмечая каждую деталь. Все жертвы — мужчины. Молодые. Возраст от двадцати трёх до тридцати. Один типаж. Милые, нежные лица. Невысокий рост. Наивность во взгляде, даже после смерти. Все они смотрели в небо широко распахнутым удивлённым взглядом, словно не собирались умирать. Почти все в открытой позе. Поза доверия. Раскрытые ладони. Раздвинутые ноги. У некоторых свёрнуты шеи, но взгляд так же чист. Почти нетронутые лица, застывшие в манящей слабости и уязвимости перед жестоким ликом смерти. Горло практически у всех изрезано ножом с широким лезвием. У многих следы удушения, но ни в одном случае это не является причиной смерти. Он душил для удовольствия, чтобы жертва ослабела и даже, в какой-то степени, получила кайф. Грудь, плечи, запястья, внутренняя поверхность бёдер, пах, анальное отверстие. Вот его любимые места. Раны глубокие, хаотичные, нанесённые с разной силой. Следы сексуального насилия только в семи случаях из двадцати, но никаких повреждений внутренних органов. Словно это был просто жёсткий секс по обоюдному согласию, но мотив явно сексуальный во всех эпизодах. Преступник фактически насилует жертву ножом. Трогает лезвием, словно любовник. Шея, соски, запястья. Ни на одном лице нет и тени страха. Преступник располагает к себе. Его внешность безобидна. Возможно, привлекательна. Он не кажется опасным. Не имеет с жертвами большой разницы в возрасте. Он максимально близок им. Он такой же, как они. Небедный, красивый и молодой.
Джисон въезжает на подземную парковку управления по борьбе с особо тяжкими преступлениями. Иными словами, убойный отдел. В машине становится темно, и Феликс захлопывает папку. На парковке слишком плохое освещение. Он смотрит в окно и видит отражение своего лица…
Капитан Ли Минхо получил назначение в прошлом году. Сейчас он начальник центрального управления полиции в районе КаннамГу. Большая должность и серьёзная ответственность. Минхо трудностей не боялся и от проблем не сбегал, но этот год был явно не его. Их последний разговор с мэром закончился на повышенных тонах. Вышестоящим всегда кажется, что кто-то недостаточно старается. Все силы и резервы полиции были брошены на поимку серийного убийцы, появившегося в столице в этом году. На его счету уже 20 жертв. Все молодые, красивые, богатые люди. Студенты, дети чиновников и финансистов, а последняя жертва — довольно известный айдол, дебютировавший несколько месяцев назад. Это стало последней каплей. Скрывать серию жестоких убийств дальше уже не представляется возможным. Мэра полоскали на всех телеканалах. Фанаты завывали в соцсетях, и недовольство общественности разрасталось, как лесной пожар в засуху. Им дали 10 дней, но на счету была каждая минута. И больше всего Минхо волновало то, что прямо сейчас, пока они не могут вычислить преступника, он, возможно, уже выбирает следующую жертву.
Весь последний год Минхо плохо спал, отвратительно питался и много курил. Если бы не Хан, Минхо давно бы слёг с язвой. Джисон исправно готовил и кормил своего любимого по часам. Отбирал сигареты и заставлял идти в кровать. Минхо это ценил. Более того, он был безмерно благодарен, но его сердце не могло успокоиться, пока работа не выполнена до конца. У Ли Минхо была неоднозначная репутация. Его ненавидели и боялись. Он часто не гнушался грязных методов работы и не скрывал этого, но его несомненный профессионализм и преданность профессии признавали все. В иное время Минхо, возможно, задумался бы о том, что привлекать своего брата к работе над делом — это неприлично и означает протекцию и блат, но сейчас это было последнее, что его в принципе волновало. Возможно, Феликс будет не рад сплетням за спиной о том, что глава управления устроил в тёплое местечко кровного родственника, но в данный момент его опыт им был необходим. Феликс жил и работал в Австралии. Он был достаточно известный в узких кругах эксперт-криминалист и психиатр. Серийные убийцы — это его профиль. Профилирование личности — его специальность. Феликса
часто привлекали к расследованиям в достаточно громких делах, однако он редко приезжал лично. В основном работал с документами и помогал составлять профиль убийцы удалённо, но сейчас он почему-то изъявил желание взять билет на рейс Сидней/Сеул и прилететь сразу, как Минхо попросил его о помощи. Минхо знал своего брата. Он не был таким тонким психологом как Феликс, но мог с уверенностью сказать, что тот сбежал в Корею от чего-то, что хотел бы оставить позади и начать новую жизнь.
Минхо не видел Феликса три года. Тот давно не прилетал в Корею, а сам Минхо был слишком занят, чтобы лететь в Сидней и навестить мать и брата. Их отец тоже был полицейским и погиб при исполнении, когда Минхо и Феликсу было пятнадцать и тринадцать лет соответственно. Их мать тяжело переживала утрату, но спустя некоторое время снова вышла замуж и уехала в Австралию. Феликс отправился с ней, а Минхо поступил в полицейскую академию и остался в Сеуле. Братья были близки лишь в далёком детстве. В юности их пути разошлись, и они довольно прохладно относились друг к другу. Сказывалось сходство их характеров. Оба были жёсткими, сильными людьми себе на уме. Только Минхо — явно, а Феликс — скрытно. Мягкая внешность и манеры младшего многих вводили в заблуждение. И только братья знали всё друг о друге. Впрочем, последние годы Феликс стал ещё более скрытным. И даже Минхо не мог уловить того, что с ним происходит. Проникнуть за завесу его милой улыбки, такой родной и такой фальшивой.
— Привет, — Феликс тепло обнимал Минхо, пряча лицо у него на груди. — Тебе мама прислала подарков. Целый чемодан. Моя одежда почти не поместилась из-за этого. Я привёз всего два костюма. Мне буквально не в чем ходить.
Феликс тихо рассмеялся. Он поднял глаза на Минхо, и его откровенный чистый взгляд мог обмануть кого угодно.
— Я скучал, — Минхо сдался. Пусть сегодняшний день будет ложью от начала до конца, но ложью приятной. Он запомнит их такими. Обнимающимися тепло и искренне. Истинно по-братски. — Я обязательно позвоню маме вечером, а если поздно освобожусь, то завтра с утра.
Феликс удовлетворённо хмыкнул. Джисон стоял поодаль и смотрел, как Минхо нежно гладит спину брата. Минхо почти никогда не был таким ласковым с ним. Хан практически не знал эту его мягкую сторону, но так хотел узнать.
◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
— Я хотел бы изучить профили подозреваемых по делу. У меня ощущение, что среди них нет ни одного даже близко похожего на того, кого мы ищем. Феликс сидел в кабинете Минхо и грел руки о большой стакан ароматного кофе с молоком и мятным сиропом, который ему услужливо принёс Джисон, сбегав в кофейню через дорогу. — Ты смотрел фотографии? Уже можешь что-то определённое сказать? Минхо щёлкнул зажигалкой, не обращая внимания на неодобрительные взгляды Хана и Феликса. Он с наслаждением втягивал ароматный дым и смотрел на брата. — Могу, — кивнул Феликс. — Этот человек богат, красив, молод. Не старше тридцати. Обладает очень яркой внешностью. Крайне приметный. Располагающий к себе. Айдол, модель, телезвезда, возможно, тусовщик, любитель посещать модные показы, мероприятия. С красивыми руками. Изящный, тонкий. Склонный к творческой профессии. Художник, музыкант. Возможно, известный галерист, арт-диллер. Минхо поднял бровь в удивлении и выдохнул дым. — Айдол и художник, трахающий людей ножом? Этот человек мясник. С чего вдруг у него изящные руки? — Минхо знал, что его брат признанный профи, но сейчас он сомневался в сказанном. — Нож входит в тело, как в масло, Минхо, — усмехнулся Феликс. — Посмотри на мои маленькие пухлые ладони. Похожи на детские? Как думаешь, смогу ли я освежевать кого-то? Минхо внимательно смотрел на брата. Он отлично знал ответ на этот вопрос.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Феликс провёл ночь в кабинете Минхо, изучая подозреваемых. Всех, кто мог быть так или иначе связан с убитыми. Знакомые, члены их семей, друзья, любовники, парикмахеры и обслуживающий персонал. Все, кто попадал в поле зрение полиции за всё это время в связи с этой серией. И ничего. Тишина. Абсолютный вакуум. Среди этих людей, как Феликс и подозревал, не было того, кто любил каждого из жертв в последний раз. «Пока смерть не разлучит нас.» Ближе к утру, отработав все контакты и просмотрев картотеку, Феликс пришёл к выводу, что копали явно не в том направлении. В той жизни, что вели жертвы при свете дня, не было того, кому они отдали свой последний вздох. Значит, надо было искать под покровом ночи. Жизнь тайную. Скрытую под поверхностью и внешней шелухой. — Личные контакты жертв. Их сексуальные предпочтения. Наклонности. Объединяет их несомненно то, что гетеро-секс их не интересовал, — Феликс не выспался и его низкий голос хрипел. Джисон постучал в дверь и вошёл с огромным стаканом кофе. Феликс вдохнул запах солёной карамели и улыбнулся. — С чего ты взял? Их могли принудить. С ножом у горла дашь кому угодно, вне зависимости от ориентации. Мы не можем утверждать, что они все гомосексуалисты, — Минхо дымил не стесняясь, впрочем, как всегда. — Можем, — спокойно ответил Феликс. — Он их не принуждал. Никого из них. Они его упрашивали и, скорее всего, платили ему. Я хочу знать обо всех тратах жертв за месяц до смерти. Минимум. — Платили? — Минхо поморщился. — Наш парень — проститутка? — Нет. Скорее всего, деньги он получал не прямо, а косвенно. — То есть? — Минхо затушил сигарету. — Ухаживания. Траты. Широкие жесты. Жертвы пытались купить его благосклонность. Я уверен они все потратились на что-то однотипное. Что-то, что может связать их воедино. Я хочу узнать, что они все покупали в течение месяца перед смертью. Там должно быть что-то общее. В этом нет сомнения. — Хорошо, — Минхо посмотрел на Джисона. Тот лишь кивнул. — Я понял. Сейчас же этим займусь. Джисон встал и направился к выходу из кабинета.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Феликс уснул на кожаном диване в кабинете. Минхо уехал в прокуратуру, а Джисон как ушёл с утра, так и не вернулся. Его сны были тревожны и полны размытых образов. Феликс предпочитал засыпать, валясь с ног от усталости, чтобы по возможности не видеть никаких снов вовсе. Он проснулся от настойчивой вибрации своего телефона. Не открывая глаз и толком не проснувшись, Феликс протянул руку и взял со стола жужжащий гаджет. — Да, — его хриплый низкий голос выдавал его состояние. — Я разбудил тебя, Боки? Феликс открыл глаза. Его лоб покрылся испариной, а по спине прошла крупная дрожь. — Я узнал, что ты вылетел в Сеул ещё вчера. Ты думаешь, я не смогу купить билет и навестить тебя? Зачем было улетать из страны, малыш? Неужели ты так сильно меня боишься? — голос в телефоне был мягким и тёплым. Можно было даже назвать его добрым. Отеческим. — Не звони мне, Чанбин, — как можно спокойнее произнёс Феликс. — Нам не о чем больше говорить. Он нажал «отбой» и откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Совсем забыл сменить номер. Надо было сделать это еще в аэропорту или когда ехали с Джисоном в управление. Феликс вздрогнул от звука открывающейся двери. Это Хан принёс чашку горячего рамёна и флешку с информацией. — Перелопатил кучу электронных документов, сделал запросы в несколько банков. И нашёл-таки кое-что интересное, — широко улыбнулся Джисон, ставя ароматный дымящийся бульон на стол. — Поешь, — кивнул он Феликсу. Феликс улыбнулся в ответ и поднялся с дивана. У него предательски закружилась голова. Он ничего толком не ел и нормально не спал вторые сутки. У него тянуло в животе и сосало под ложечкой. Хан всё-таки отличный парень. Минхо безумно повезло. — Спасибо, — тихо сказал Феликс, садясь за стол и вдыхая запах домашней еды. Следующие полчаса он провёл, поедая рамён и слушая Джисона. Хан показывал то, что скачал на флешку. Банковские отчёты о тратах всех без исключения жертв в последние месяцы перед убийством. — Общее у них только одно. Они все оплатили покупку картин в галерее современного искусства Space. Это в нашем районе. Через два квартала. Я вспомнил, что ты сказал, что наш парень может быть арт-дилером или галеристом. Надо наведаться туда и разнюхать всё. Я поеду и поспрашиваю. — Подожди, — Феликс задумчиво смотрел на монитор. — Надо сперва всё обдумать. Какие картины они покупали? Почему именно в этой галерее? — Ну, если убийца работает там, то какая разница? Галерея — это то, что их связывает совершенно точно. Туда надо ехать по-любому, — Джисон пожал плечами. Казалось, он готов был лететь туда прямо сейчас. Феликс покачал головой. — Надо съездить на разведку. Просто как посетители, а не как представители управления полиции. Пока Минхо в прокуратуре, поедем вместе и просто пройдёмся по залам. — Для чего? Это трата времени. Вдруг Он там? Вдруг мы могли бы взять его? — Хан не понимал причины медлительности Феликса, но тот был непреклонен. — Поехали, — Феликс встал. — Если что, запросим подкрепление. У тебя есть оружие? Хан утвердительно кивнул. — Отлично, — Феликс поправил пиджак и пошёл на выход.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Бросив машину на стоянке через дорогу, Феликс и Хан направились к огромному стеклянному зданию галереи современного искусства. Space было шикарным местом. Не банальным и изысканным. Тут часто проводили мероприятия, выставки и модные показы. Четыре этажа, два из которых занимала галерея. Верхние почти всегда были закрыты. Там в основном проводились показы для избранных и сборища богемы по праздникам и выходным. — Разделимся, — спокойно говорил Феликс, пока они с Джисоном шли через дорогу. — Смотри, слушай, присматривайся к работникам. Будут что-то спрашивать, попроси рассказать про приобретение картин. Ни в коем случае не упоминай, что ты из полиции и ни слова об убийствах. Джисон кивнул. Он был опрятным и милым. Его лицо внушало доверие, а взгляд был мягким. Феликс удовлетворённо осмотрел Хана. Они вошли в бесшумно разъехавшиеся перед ними стеклянные двери и молча разошлись по сторонам. Цепкий взгляд Джисона сканировал помещение, Феликс же шёл наугад, как обычно доверяясь чувствам. Это красивое место дышало холодом и покоем. Феликс нечасто посещал музеи и выставки, но, когда доводилось, с удовольствием приобщался к искусству. Он не был ценителем живописи, но выражение человеческих чувств на холсте интересовало его наряду с другими видами творчества. Для Феликса это затрагивало сферу его профессиональных интересов. Стремления души. Впечатления. Ощущения. Творческие люди — сложные натуры. Зачастую полные метаний и комплексов. Возможно ли определить по творению болезнь творца? Безусловно. В одном из залов Феликс задержался. В один момент ему показалось, будто он окружён стеной огня. Все картины по периметру зала дышали пламенем. Это было буйство алых, жёлтых и оранжевых оттенков. Их местами подчёркивал иссиня-чёрный и разбавлял жемчужно-песочный. «ОГНЕПОКЛОННИКИ» гласила надпись в описании экспозиции. Феликс усмехнулся и завернул за угол. Его взгляд столкнулся с прекрасными глазами ангела. Феликс замер. В пустом просторном зале, среди голых белых стен был только этот взгляд. Приковывающий, пронзительный, манящий. С большой, размером с человеческий рост, одинокой картины на Феликса смотрел человек. Поясной портрет обнажённой натуры, прорисованный детально и чётко в реалистичной манере, словно фотография. Если этот человек реален, то он, без сомнения, самый красивый из всех, кого Феликс когда-либо видел. Холодные глаза с томной поволокой, пухлые губы в лёгкой полуулыбке, резкие острые скулы, светлые волосы, обрамляющие лицо, молочная кожа, безупречная в своей белизне и словно светящаяся. Округлые мягкие плечи, разлёт ключиц, развитая мускулатура. Ни малейшего изъяна. Наверняка это выдумка художника. Таких идеальных людей не бывает. Родинка под глазом в виде слезы. Феликсу хотелось бы коснуться её. Ангелоподобный человек на портрете был объят пламенем, которое шло, казалось, из его разорванной груди и охватывало его всего. — Вы поклонник его творчества? — тихий голос заставил Феликса вздрогнуть. Он резко обернулся и увидел чуть позади себя невысокого симпатичного брюнета в форменной одежде. Работник галереи. — Да, — неожиданно соврал Феликс. — Господин Хван выставит эту картину на аукционе в пятницу. Если вам интересно, можете зарегистрироваться на нашем сайте и посетить мероприятие. Думаю, борьба будет нешуточной, и цена, как обычно, взлетит до небес, — парень усмехнулся. — Неужели? — Феликс не знал, что говорить и поэтому отвечал общими фразами. — Да, — работник кивнул и заговорщически понизил голос. — Последнюю картину мистера Хвана купили за 50000$. — Ого, — многозначительно протянул Феликс. — Да. Её купил тот самый Айдол, которого на прошлой неделе нашли мёртвым. Ходят слухи, он стал жертвой маньяка. Представляете? — болтливый парень всё никак не затыкался, и это несомненно было на руку Феликсу. Он посмотрел на описание картины внизу под ней. «Пылающее сердце» Автопортрет. Хван Хёнджин. — Автопортрет? — невольно произнёс Феликс и понял, что сказал это вслух. — Да, — мечтательно протянул работник галереи. — Но в жизни он, конечно, красивее. Я видел его пару раз. Феликс смотрел на изображение прекрасного человека, горящего в пламени своего сердечного огня, и не мог поверить в то, что он может существовать в реальности.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
— Ну ладно Феликс, он по жизни похуист. Но ты то, Хан! Ты офицер полиции. И более того! Ты мой… — Минхо осёкся. Феликс как ни в чём не бывало рассматривал свои ногти, а Джисон стоял красный, как рак, а на последних словах капитана вспыхнул и открыл рот от неожиданности. Минхо — равнодушный сухарь, и из него не вытянешь ни слова нежности. А это «мой» так сладко прозвучало для Джисона, что он в миг стал мягким, как пластилин, и затрясся, как желе. — Шли бы вы домой, и выясняли отношения за закрытыми дверьми, — подал голос Феликс. — Я, как дипломированный психиатр, могу вам абсолютно точно сказать, что бурный секс — лучший способ выпустить пар. Накажи его пожёстче, и все вопросы будут мигом решены. Феликс смотрел на Минхо глазами холодными, как лёд. Застывший янтарь его взгляда был таким настоящим. Минхо отлично знал истинное лицо своего брата. Ведь он будто смотрелся в зеркало. — Захлопнись, — рявкнул он на Феликса. — А ты, пиздуй в машину. Я сейчас приду, — он метнул горящий взгляд на Хана, и тот мигом смылся из кабинета, едва успев махнуть рукой на прощание Феликсу. — Какого хрена ты таскаешь его на выставки и учишь действовать не по инструкции? Все действия должны быть согласованы со мной. Мне башку снесут, если мы облажаемся. Я его выдрессировал, а ты портишь, — прошипел Минхо. — В его защиту скажу, что он не хотел, — как на духу соврал Феликс. — Я хочу посетить аукцион. Зарегистрируюсь сейчас и поищу информацию об этом художнике. Он очень меня беспокоит. Последняя жертва покупала именно его картину. Я хочу выяснить, чьи картины покупали остальные. Минхо замер. — Думаешь, это нить? Я останусь с тобой. Минхо уже снял было пиджак, но Феликс остановил его. — Не нужно, Минхо. Езжай домой. Ты плохо выглядишь. Не спал. Я до утра со всем разберусь. Если что, позвоню в архив, свяжусь с айтишниками. У нас отдел круглосуточно работает. Утром доложу по форме. Всё как надо. Не кипятись, — взгляд Феликса вновь стал мягким. Он так легко вводил в заблуждение. Минхо это знал, но всё равно поддавался. — Ладно. До завтра, — он посмотрел на Феликса немного дольше, чем требовалось, словно хотел сказать что-то ещё, но промолчал и вышел.
