Часть 9
5 ноября 2022 г., 17:04
Лишь имя и город. У Минхо больше не было ничего, что помогло бы ему найти Хёнджина. Этого слишком мало, чтобы отыскать человека в огромном портовом городе, но он всё равно не терял надежду. Созвонившись с главой управления полиции порта, Минхо договорился о встрече и с вокзала поехал сразу туда. Минхо изложил свою ситуацию, попросил доступ к архивам и, если возможно, посильную помощь. Ему конечно же пошли навстречу. Минхо заказал себе пропуск и решил начать вечером. Днём ему нужно было снять себе номер или комнату неподалёку от управления полиции. Ему посоветовали недорогой мотель на побережье с дешёвыми номерами и неплохим сервисом. Туда он и отправился, не тратя понапрасну время. Ему повезло снять маленький номер с видом на море и кондиционером. Минхо бросил чемодан, быстро принял душ и заказал себе в номер обед. Ближе к вечеру, он заскочил в управление за уже готовым пропуском и направился в архив.
Потянулись долгие дни и бессонные ночи. Минхо подавал запросы во все районы города и нашёл, на самом деле, не так много людей, которых при рождении назвали Сэм, и они по возрасту примерно подходили. Западное имя довольно редкое для Кореи. Совсем небольшое количество людей называли так. Иногда Минхо казалось, что он занят ерундой. Даже если он найдёт настоящее свидетельство о рождении Хёнджина. Узнает, где он вырос, и найдёт, допустим, могилу его матери. Какой с этого прок? Хёнджин наверняка не настолько сентиментален, чтобы цепляться за прошлое. Чонин был прав. Какая эмпатия может быть у такого человека? Феликс давно уже мёртв, а сам Хёнджин уехал за границу, как и предположил Сынмин.
По несколько раз на дню у Минхо опускались руки, и он выходил на улицу курить, глядя на далёкие солнечные блики на поверхности моря. Он просто тратит время.
Минхо затушил сигарету и выкинул окурок в урну. Его упрямое сердце не давало ему покоя. Он бросил последний взгляд на водную гладь и, развернувшись, пошёл назад в архив. Надо собрать все адреса. Пойти опрашивать и узнавать. Стучаться в закрытые двери и искать бесплотные призраки прошлого, которые, возможно, никто уже даже не помнит…
◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Ещё долгих две недели капитан Ли Минхо убил на то, чтобы обойти и проверить лично более пятидесяти адресов во всех районах Пусана и прийти к выводу, что его затея была полным бредом. Если бы у него было хотя бы имя матери Хёнджина. Хоть что-то ещё, кроме этого странного имени и города, который он уже начинал ненавидеть. Его брат в руках убийцы, а Минхо занимается ерундой… Очередная ночь в архиве, которую Минхо проводил, просматривая бесконечные строчки данных людей с фамилией Хван. Достаточно распространённая. Может, это всё-таки его реальная фамилия. Или хотя бы его матери. Ведь зачем-то он её взял. Выбрал по какой-то причине. Когда за огромными окнами помещения архива начало сереть предрассветное небо, уставшие глаза Минхо зацепились за странное и красивое имя мальчика, свидетельство о рождении которого было выдано в конце марта, как раз 27 лет назад. Самуэль Хван Хадсон. Сердце Минхо дрогнуло. Он посмотрел на пустую строчку в графе отец, а затем на имя в графе мать Джин Хван Хадсон. Минхо лихорадочно стал вводить запрос на это имя.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
— Я хочу съездить в город. У нас скоро нечего будет есть и нечем стирать одежду. Надо закупиться. Хёнджин обнимал Феликса, стоя у кухонного стола. Феликс нарезал хлеб для тостов огромным ножом, который с трудом держал в своей маленькой ладони. — Почему мне нельзя с тобой? Это же бред, что я сижу тут, как собака постоянно, — Феликс отложил нож и повернулся к Хёнджину. Тот закатил глаза. Он сто раз объяснял Феликсу, что его задача предельно проста. Делать, что говорят. А он всё равно задаёт тупые вопросы. — Потому что я так хочу, — спокойно ответил Хёнджин. Он подхватил Феликса под ягодицы и усадил перед собой на стол. — Мы здесь не в отпуске и не на прогулке. Мы прячемся, и мы в бегах. Даже мне не нужно никуда ходить. А нам обоим и подавно. — Но ты-то ходишь! А меня выводишь ночью к морю воздухом подышать. Днём я в основном шатаюсь по саду или помогаю дяде Чону у него в огороде. Я скоро сдохну со скуки, — Феликс вздохнул. — Это щадящий вариант, — Хёнджин наклонился к уху Феликса и осторожно поцеловал, щекоча дыханием. Феликс поёжился от ощущений и невольно улыбнулся. — То есть? А был ещё не щадящий вариант? — Он и сейчас есть. Запереть тебя в подвале и все дела. Не будешь умирать со скуки. Будешь мечтать о том, чтобы просто увидеть солнечный свет, — Хёнджин прижал Феликса к себе и гладил горячей ладонью его спину. — Ты этого не сделаешь, — прошептал Феликс. Он смотрел на Хёнджина широко распахнутыми глазами, и его сердце гулко колотилось. — Хочешь проверить? — Хёнджин прихватил Феликса за талию, словно собираясь поднять его и нести куда-то. — Нет. Не хочу, — Феликс резко задёргал ногами и попытался выкрутиться из хватки Хёнджина. Тот сразу выпустил его и рассмеялся. — Тебе не хочется в подвал? По-моему, это даже мило. Тебе бы понравилось. Я тебя знаю, — Хёнджин хитро щурил глаза, и было понятно, что он просто издевается. Феликс облегчённо вздохнул. — Твои шутки не смешные, — он притворно надул губы и спрыгнул со стола. — А я и не шучу, — Хёнджин схватил Феликса за руку и притянул назад в свои объятия. — Я тебя похитил и удерживаю силой. Если мне захочется держать тебя в подвале голым на цепи, кто мне запретит? Он наклонился и Феликс схватил его за шею, утягивая в долгий поцелуй. Каждый раз, когда Хёнджин хотел уйти, Феликс не желал его отпускать. Он был влюблён и зависим. Он сходил с ума, а Хёнджин намеренно потакал его безумию. Хёнджин ушёл ближе к вечеру. Феликс до последнего вис на нём и цеплялся, как капризный ребёнок. Шёл на откровенные манипуляции, соблазнял и провоцировал. Хёнджин думал о том, что с каждым разом разлучаться даже на час или два становится серьёзной проблемой. Ему вовсе не хотелось оставлять Феликса. Тем более, когда тот был таким. Зависимым, цепляющимся, слабым… — Не стой в дверях. Иди в дом. Уже такси приехало. Я быстро. Туда и обратно. Скажи мне, что ты хочешь. Я куплю, — шептал Хёнджин. Они стояли на крыльце. Феликс разжал наконец объятия и вздохнул. — Ничего не хочу. Возвращайся быстрее. Это всё, что мне нужно. Хёнджин кивнул. Он быстро побежал к такси, стараясь не оглядываться и не смотреть на одиноко мнущегося на крыльце Феликса в домашних тапочках и тёпленькой пижаме. Такси уехало. Феликс провожал его долгим взглядом, пока оно не скрылось за поворотом. Он вошёл в дом и закрыл дверь. Погружённый в свои мысли, он не заметил человека, следившего за ним из автомобиля, припаркованного на другой стороне улицы. Минхо с замиранием сердца смотрел на брата, и его лицо было влажным от слёз. Феликс жив и здоров, он хорошо выглядит и целует на прощание своего похитителя. Он сейчас один в этом небольшом доме. Лучшего момента может не представиться. Минхо быстро вышел из машины и твёрдым шагом пошёл к дому. Феликс не успел сесть на диван в гостиной на первом этаже, как услышал настойчивый стук в дверь. Хёнджин что-то забыл? Он бросился к двери и даже не подумал о том, что у Хёнджина есть ключи, и он всегда сам открывал дверь. Радостно распахнул её и столкнулся взглядом с тяжёлым взглядом брата. Минхо стоял на пороге, пожирая Феликса глазами, и в них теснилось столько разных чувств, что Феликс задохнулся. Он не успел и рта раскрыть, как Минхо подался к нему навстречу и схватил его в объятия, прижимая к себе с безумной силой. Он втолкнул Феликса в дом и захлопнул за собою дверь. Они стояли сцепившись в прихожей. Минхо тяжело дышал, уткнувшись Феликсу в плечо. Горячие слёзы хлынули бурным потоком из глаз Минхо. Феликс почувствовал, как быстро пропиталась влагой ткань его пижамы. — Минхо?! — прошептал он еле слышно. — Что ты тут… Как ты нашёл меня? — Слава богу, ты жив. Я так переживал, — сбивчиво шептал Минхо. Феликс дрожал в его руках. Он тоже безумно скучал по брату, но, увидев его в дверях, понял, что это конец. Полиция скоро будет здесь. Их с Хёнджином спокойная жизнь закончится. Его заберут у Феликса, и он не переживёт разлуки. Минхо пришёл разрушить его жизнь. Вырвать его сердце и растоптать железным сапогом закона. Феликс вложил все свои силы в то, чтобы вырваться из рук брата. Он отпрянул от Минхо. Его глаза полыхнули диким страхом. — Феликс? Минхо смотрел на брата, но не видел его. Перед ним стоял человек с горящими жёлтыми глазами тигра, готовый кинуться на него и разорвать ему глотку. — Зачем ты пришёл? — голос Феликса был низким и хриплым. — Его здесь нет. Ты не заберёшь его у меня. Минхо стоял, прижавшись к стене, и готов был поклясться, что слышит рычание зверя. — Я искал тебя. Я думал, он тебя убьёт. — С чего тебе так думать? — рявкнул Феликс. — С чего ты вдруг вообще обо мне переживаешь? За столько лет ты вдруг решил, что мне что-то угрожает? Не смеши меня, Минхо. Вам всем было на меня плевать. Ты пришел за Ним, но ты его не получишь. Феликс внезапно сорвался на кухню. Он схватил со стола нож и обернулся. Минхо последовал за ним, но замер на пороге, глядя на брата сжимающего огромный нож в руке. Его тигриные глаза сузились и следили за Минхо, не отрываясь. — Опусти нож, Феликс, — спокойно произнёс Минхо. Его сердце готово было выскочить из груди. Он вспомнил слова Чонина, и его начало потряхивать от страха. «Раз они спелись, значит, одного поля ягоды». — Я люблю тебя, Минхо, — голос Феликса был жутким. Минхо ощутил, как на загривке волосы встают дыбом от ужаса. — Я не получу удовольствия от того, что убью тебя, но я клянусь, моя рука не дрогнет. Я прирежу тебя, если только смогу. — Феликс! — в голосе Минхо было только отчаяние и боль. Он был слабым и тихим. — Ты не понимаешь. Я хочу спасти тебя. Феликс усмехнулся страшной сломанной улыбкой на милом детском лице. — Ты опоздал на 12 лет, Минхо. Ты уже не сможешь спасти меня. Я убил Чанбина и убью тебя. И любого, кто попробует разлучить меня с Ним… Минхо застыл. Вот и ответ на вопрос, чем был занят Феликс, пока Хёнджин убивал Чанбина. — Ты что сделал??? — Минхо словно слепой и глухой так пытался убежать от правды, что отрицал её, даже столкнувшись с ней в упор. — С каких пор у тебя проблемы со слухом, Минхо? — усмехнулся Феликс. — Я жалею о том, что не убил его раньше. Не смотри на меня так, словно ты не знаешь! Последние слова он выкрикнул так, что у Минхо заложило уши. Он знал. Он всегда подозревал. Он за тем и приехал, чтобы услышать. Этот крик, который вырвет ему сердце и вытащит из груди на свет, оставив на его месте лишь зияющую кровоточащую пустоту. — Я должен был спросить раньше. Я должен был, — прошептал Минхо. Его губы дрожали. Рыдания рвались из его груди. — Зачем? — расхохотался Феликс. — Тебе нужны были слова? Того, что ты видел собственными глазами, было недостаточно? Мне наплевать на твою ложь, Минхо, но ты лжёшь сам себе, и это самое страшное. — Прости меня… Эти слабые слова потонули в безумном хохоте человека, к которому они были обращены. Феликс давно не нуждался в них. Ему было дико смешно, что его родной брат, столько лет игнорировавший страшную истину, теперь так просто просит у него прощения. За что? За то, что уже всё равно не изменится? — Это просто слова, — успокоившись, ответил Феликс. — И если тебе станет легче, я никогда тебя ни в чём не винил. Я уже говорил, что своей болью я с тобой поделиться не смогу. Оставь свои жалкие попытки договориться с собственной совестью через меня. Я не собираюсь тебя прощать. Ибо не за что. Минхо сделал шаг к брату. Феликс сжал нож, и его взгляд стал тяжёлым. Воздух между ними стал густым и вязким. Минхо подумал о том, что умереть от руки своего брата было бы не так уж и плохо в данной ситуации. Ему было так тяжело и тошно на душе, что он не знал, сможет ли жить дальше так же, как и прежде. — Стой, где стоишь. Минхо затылком ощутил холодное дуло пистолета. Хёнджин вернулся несколько минут назад и сразу всё понял. Он слышал конец их разговора. Тихо подошёл к Минхо сзади и приставил пистолет к его голове. Минхо замер. Он смотрел в глаза Феликса и не видел в них ничего, кроме огня. Тот смотрел мимо Минхо на Хёнджина, и его янтарные глаза пылали. — Малыш, иди сюда, — голос Хёнджина был мягким. Он протянул руку, подзывая Феликса к себе. Он расслабился лишь на мгновение, и Минхо этим воспользовался. Он развернулся и резко выбил пистолет из его рук. Хёнджин ударил Минхо кулаком в висок. Тот еле устоял на ногах. У него зазвенело в ушах и перед глазами на мгновение всё поплыло. Хёнджин схватил Минхо за горло мёртвой хваткой. Дёрнул его на себя. Земля ушла у Минхо из-под ног. Он не успел опомниться, как Хёнджин повалил его на пол, подминая под собой и принялся душить. Феликс выбросил нож и бросился к Хёнджину. Он повис на нём, обняв дрожащими руками, и хрипел срывающимся голосом: — Отпусти его. Пожалуйста. Отпусти. Феликс не смог смотреть, как Минхо отчаянно цепляется за жизнь и пытается освободиться от железных рук Хёнджина. — Не мешай мне, малыш, — Хёнджин одним движением сжал Минхо горло так сильно, что едва не сломал ему шею. — Хёнджин! Феликс изо всей силы вцепился в его руку и расцарапал до крови, пытаясь оторвать её от горла Минхо. Хёнджин резко разжал хватку и отбросил Феликса от себя. Он не рассчитал. Феликс отлетел к кухонному столу и ударился затылком. Хёнджин неосознанно дёрнулся к нему, на миг забыв про Минхо. Тот собрал последние силы и скинул его с себя одним движением. Его трясущиеся руки доставали пистолет. Хёнджин смотрел на Феликса и протянул к нему руку. Феликс слабо улыбнулся и потянулся к нему в ответ. — Всё нормально, — одними губами прошептал он. Хёнджин не смотрел на Минхо. Ему стало резко на него плевать. Он не видел, как тот отползал к стене, вытаскивая пистолет из кобуры и целясь Хёнджину в затылок. Осталось только пристрелить этого психа, и все проблемы будут разом решены. Он заберёт брата домой. Они начнут всё с начала. Простят друг друга, и Минхо наконец-то успокоит своё рваное больное сердце. Хёнджин Минхо не видел, но Феликс смотрел на него в упор. Он ни секунды не сомневался, что его брат выстрелит. Минхо смотрел на Хёнджина, как на цель. Его руки не дрожали. Феликс подался всем телом вперёд, сжимаясь, а затем распрямляясь, словно пружина. Он прыгнул на Хёнджина, повалив его на пол и накрывая своим телом. Он почти не слышал выстрела, он только чувствовал, как резкая боль разрывает спину и растекается по телу обжигающей волной. Феликс сжал зубы. Он только рычал и хрипел, поворачивая голову к Минхо. Тот сидел у стены, вжимаясь в неё спиной, и не отрываясь смотрел в жёлтые звериные глаза брата. Тигр истекал кровью, но не отдавал своё. Забрать у него Хёнджина смогла бы только смерть… Минхо выбежал из дома и рванул через забор к дому соседей. Он отчаянно колотился в двери. Когда дядя Чон открыл, то Минхо едва не сбил с ног старика. — Мне нужно позвонить. Пожалуйста. Скорее. Вызовите скорую. В вашем драном захолустье не берёт мобильный. — выпалил он. Его трясло. Старик Чон всего секунду назад еле ковылявший к двери, внезапно быстро подошёл к телефонному аппарату, висящему на стене, и набрал номер скорой. Спокойно назвал адрес и возраст пострадавшего, а так же сообщил, что это пулевое ранение. Минхо стоял рядом, подсказывая, что нужно сказать. Повесив трубку, старик пошёл к дому Хёнджина, игнорируя Минхо.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
— Уходи. Сейчас же, — Феликс вцепился в руку Хёнджина. Минхо только что выскочил за дверь. Его попытки вызвать скорую со своего мобильника провалились. Тут в низине, у самой кромки моря связь действительно была плохой. — Он сейчас позвонит от соседей. Всё со мной нормально будет. Феликс говорил, но своим словам не верил. Он почти терял сознание. Держался из последних сил. — Я заберу тебя с собой, — шептал Хёнджин. Его лицо горело. Он старался не трогать Феликса, потому что знал, что может ему только навредить. Пуля прошла в районе поясницы. Она могла задеть позвоночник, но, слава богу, Феликс двигал ногами. Скорее всего, ему относительно повезло. — Тебе нужно уйти. Пожалуйста. Прошу тебя. Меня заштопают, и мы найдём друг друга снова. Если тебя сейчас возьмут, это будет конец. Они не выпустят тебя. Ты это понимаешь? Феликс едва шевелил языком. Он потерял много крови. Перед глазами у него всё плыло. Мир качался. И Феликс отчаянно цеплялся за хрупкую реальность, пытаясь не провалиться в такую манящую бездну сна. Его сознание выключалось. Хёнджин поднял своё отчего-то ставшее безумно тяжёлым тело и сделал шаг к двери. Он понимал, что Феликс прав. Что нужно уйти и оставить его здесь. Вдалеке уже слышалась звучная сирена скорой. Полиция тоже будет тут с минуты на минуту. Он посмотрел в пустые замершие глаза Феликса и вышел из дома. Феликс этого уже не видел. Он провалился в спокойную черноту, и его уже ничего не волновало… Феликс провёл в центральной больнице Пусана чуть больше месяца. Ему несказанно повезло. Пуля прошла совсем близко от второго поясничного позвонка, едва его не задев. Это привело к повреждению задней стенки брюшной аорты и пулевой эмболии левой наружной подвздошной артерии. Ранение очень серьёзное, но, к счастью, врачам удалось спасти жизнь Феликсу, и он постепенно шёл к выздоровлению. Минхо торчал в его палате каждый день. Джисон был с ним. Он приехал на второй день после операции Феликса и поселился в номере мотеля вместе с Минхо. Первый вопрос, который Феликс задал Минхо, когда пришёл в себя, был: — Ему удалось уйти? Он едва шевелил губами, был бледным и худым, едва живым, хрупким хрустальным мальчиком, но его глаза всё равно, как прежде, горели диким звериным огнём. — Да. Его местонахождение неизвестно. — спокойно ответил Минхо. Феликс вздохнул и прикрыл глаза. Если Хёнджин на свободе, значит, волноваться не о чем. Его сердце сразу успокоилось. Он провалился в тяжёлый медикаментозный сон. Это было три недели назад. Сегодня Феликс уже нормально ел и разговаривал, сидя в кровати и уплетая домашний пирог, принесённый Джисоном. Минхо вошёл, осторожно прикрыв за собой дверь в палату. — Как ты сегодня? Он приблизился к кровати Феликса и протянул руку, чтобы коснуться его лба. Последние несколько дней у Феликса отчего-то поднялась температура. — Подстрелил собственного брата, а теперь каждый день спрашивает «как ты», — пробубнил Джисон. Он до сих пор не мог поверить, что Минхо мог так облажаться. Феликс не мог смеяться из-за дикой боли в животе, но, глядя на этих двоих, его постоянно пробирал смех. — Хан, Минхо уже сто раз извинился, и к тому же я знаю, что он целился не в меня, — Феликс говорил с набитым ртом. — Дай ему хотя бы чаю. Запить. Какого чёрта ты пихаешь ему этот пирог всухомятку? — накинулся на Джисона Минхо. Джисон быстренько подсуетился и подал Феликсу чашку зелёного чая. Феликс его терпеть не мог, но кофе врачи запрещали. — Как думаете, долго меня ещё тут продержат? — после недолгого молчания произнёс Феликс. Минхо коротко кивнул. — Прогнозы хорошие, но лечение будет долгим. Феликс вздохнул. Он посмотрел в окно. Листья на кронах высоких деревьев напротив окна его палаты уже стремительно желтели. Наступила осень, и море потемнело, с каждым днём становясь всё более беспокойным. Так и сердце Феликса было объято бурей. Ему было физически плохо без того, кого он любит. Дни тянулись бесконечно медленно. Феликс проводил ночи напролёт в долгих слезоточивых разговорах с братом. Он рассказал ему многое из того, что ему было знать не обязательно, но Минхо этого хотел. Он настойчиво лез в душу, и Феликс ему не отказывал. После таких ночей Минхо долго спал в кресле в палате Феликса и вздрагивал во сне. Его лицо за эти недели, проведённые в больнице с братом, осунулось и похудело. Минхо много курил, редко брился и выглядел хуже Феликса, который был болезненным и слабым. Джисон смотрел на них обоих, и его мягкое сердце сжималось от боли. Они словно заново вместе проживали то, что когда-то разделило их, казалось, навсегда. Теперь они вновь делали осторожные шаги навстречу друг другу, и это давалось им с огромным трудом. Так прошёл ещё месяц, а за ним второй, а потом ещё один, и вскоре должно было наступить Рождество. К сочельнику они втроём вернулись в Сеул. Феликс проходил курс реабилитации и жил на квартире Минхо и Джисона. Жизнь постепенно вошла в прежнюю колею. Минхо пропадал на работе. Джисон крутился на кухне и бегал по магазинам в поисках рождественских подарков. А Феликс безумно скучал. Он надеялся, что Хёнджин каким-то образом объявится и даст о себе знать, но ничего подобного не происходило. Хёнджин исчез из его жизни. И Феликс часто видел во сне его прозрачные глаза и просыпался в слезах. Он принял решение уехать из Кореи назад в Австралию. Там у него была квартира, он мог устроиться на новую работу и поехать потом, возможно, в Америку. Специалисты его профиля были весьма востребованы там. Феликс ничего не забыл, и его бедное сердце нисколько не успокоилось, но он ничего не мог поделать. Как всегда, в отсутствие Хёнджина ему оставалось только ждать и грустить. Рождество и Новый год Феликс встретил с Минхо и Джисоном. Они обменялись подарками и наели пару лишних кило. Минхо отлично готовил, а Хан ему помогал. Они закормили Феликса вкусностями. Тот постоянно лежал объевшийся и смеялся, что больше никогда не будет есть. В начале января Феликс купил билет на самолёт. Всё возвращалось на круги своя. Впереди его ждала другая страна и вновь новое начало. — Обещай, что приедешь в следующем году?— Феликс обнимал Минхо возле стойки регистрации. — Приедем! Даю слово, — встрял Хан. — Ты с ним не договаривайся. Договаривайся со мной. Я точно не подведу. Джисон подмигнул Феликсу, и все дружно рассмеялись. — Приедем. Никуда не денемся, — тихо сказал Минхо. Его сердце билось ровно. За эти несколько месяцев он сблизился с Феликсом, как раньше в далёком детстве. Раны не зажили, но затянулись. Теперь они оба могли жить в новой реальности и не держали обид друг на друга. — Ладно. Мне пора. Феликс поднял на прощание руку, и Минхо с трудом сдержал слёзы, вспоминая о том далёком дне, когда он так же улетал много лет назад. Самолёт уже почти растворился в воздухе, а Минхо и Джисон всё стояли, глядя в небо. — Как думаешь, сегодня будет снег? — прошептал Джисон. — Хотелось бы, — Минхо обнимал его и жарко дышал ему в шею. — Пойдём гулять под снегопадом. Я давно этого хочу. Джисон прятал улыбку и прижимался теснее к Минхо.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Пока в другой части света была зима, тут полыхало жаркое австралийское лето. Феликс спал под кондиционером и уже дважды простужался. Он снова начал покрываться бронзовым загаром. Ходил в магазины в шортах и майках, шаркая сланцами. Он и забыл, как ему нравился сухой и солнечный климат Австралии. Он постоянно днём торчал на пляже и проводил жаркие ночи в одиночестве, обнимая подушку. В начале февраля он получил интересное предложение по работе. Одевшись прилично в белую хлопковую рубашку с коротким рукавом и песочного цвета брюки, Феликс отправился на собеседование. Ему предложили читать лекции по судебной психиатрии в полицейской академии Канберры. Ему пришлось бы уезжать из Сиднея на весь учебный год, а впоследствии, возможно, и насовсем. Феликса ничего не держало. Он был не против. Собеседование плавно перетекло в долгий интересный разговор, и Феликс не заметил, как за окном стремительно стемнело. Он возвращался домой достаточно поздно. Сидней — большой, развитый и безопасный город. Феликс никогда не боялся тут бродить один. И он шёл, абсолютно ничего не замечая, думая о том, что ему взять с собой в случае срочного отъезда. Феликс свернул в переулок, которым обычно ходил, срезая путь до своего дома. Тут было темно и ни души. Феликс краем глаза заметил одинокий припаркованный в таком странном месте белый фургон. У него почему-то была широко открыта боковая дверь. Он сразу узнал эту железную хватку худощавых и жилистых рук. Его было трудно обмануть и напугать молчанием. Феликс даже узнал горячее дыхание Хёнджина. Он был намного выше его, и Феликс ощущал, как тот дышит ему в затылок так же, как и раньше. Он расслабился и не сопротивлялся, пока его, сжимая в объятиях, тащили в фургон. У самой широко распахнутой двери они остановились, и Хёнджин тихо прошептал: — Ты не сопротивляешься, потому что узнал меня? — его голос проникал под кожу. Феликсу так сильно захотелось плакать, что он даже не стал сдерживать себя. Он шумно всхлипнул и кивнул. Хёнджин вздрогнул всем телом и прижал к себе Феликса теснее. — Прости, что так долго заставил себя ждать, тигрёнок. У меня были определённые обстоятельства, но я тебе расскажу о них потом. Хорошо? Феликс не ответил. Хёнджин подхватил его слабое тело, ставшее ватным и непослушным, и затащил его в фургон, захлопнув дверь. Тут было темно и тихо. Из окна на крыше автомобиля лился тусклый уличный свет. Феликс знал, что это игра, и он должен отбиваться и протестовать. Возможно, закатить скандал и начать спрашивать, где Хёнджин был всё это время, но у него ничего не получалось. Он накинулся на Хёнджина со страстью голодного зверя. Прижимался к нему и жадно целовал. Внутри фургон был отделан под небольшой передвижной дом со всем необходимым минимумом. Кровать, маленькая плитка для готовки и столик. Хёнджин сразу повалил Феликса на мягкий матрас, и они сплелись руками и ногами, трогая друг друга. Хёнджин дрожал. В нём чувствовался странный надлом. Он словно стал нежнее и гладил Феликса, как ребёнка. Хёнджин задрал ему рубашку и, оторвавшись от ласк, стал осматривать его живот и поясницу. — Ищешь пулевое? — усмехнулся Феликс. Он повернулся на живот и позволил Хёнджину рассматривать маленький шрам на пояснице. Хёнджин едва касался его подушечками пальцев и осторожно целовал. Феликс почувствовал, как его кожу на спине обожгло горячими каплями слёз. Он повернулся к Хёнджину и увидел, как горят его влажные глаза, а на прекрасном лице расчерчены мокрые дорожки. — Не нужно было этого делать, — Хёнджин говорил серьёзно. Он смотрел на Феликса глазами, полными слёз, и абсолютно не шутил. — Ты напрасно так поступил. — Минхо убил бы тебя, — ответил Феликс. — И правильно бы сделал. Это его работа. К тому же, ты его брат. Он хотел спасти тебя от меня. Феликс развернулся и сел, внимательно глядя на Хёнджина. Протянул руку. Коснулся ладонью его влажной кожи щеки. — Считаешь, что меня нужно спасать? Хёнджин кивнул. — Несомненно, — он придвинулся ближе и потянул Феликса на себя, обхватив за талию. — Я ведь не оставлю тебя в покое. Всё то время, что ты был в больнице в Пусане, я тоже был в городе и не уезжал. Один раз даже пришёл в больницу, но тебя никогда не оставляли одного. Минхо вечно спал возле твоей постели в кресле. Глаза Феликса расширились от удивления. — Я думал, ты уехал! Как ты мог там оставаться? Тебя ведь искали! Ищут и сейчас наверняка. Как глупо было приходить в больницу. Я бы всё равно не узнал и не увидел. Я долго был без сознания. — Не так уж и долго, — Хёнджин пожал плечами. — Спустя месяц я уже слышал твой смех. — Какого черта, Хёнджин? — Феликс наконец-то начал злиться. — Ты всё это время крутился где-то поблизости, а я не знал??? Как ты вообще додумался оставаться в Пусане? Ты должен был уехать сразу же. Хёнджин тихо рассмеялся. — Дядя Чон выловил меня на соседней улице. Он поселил меня у своей сестры в соседнем квартале. Она почти глухая 90-летняя бабушка. Всё время говорила, какой я красивый и как повезёт тому, кого я полюблю, — он пристально посмотрел в глаза Феликса. — Она ошибалась. Это мало похоже на везение. Скорее на проклятье. Ты только пострадал из-за моей любви. Феликс знал, что чувствует сам. Он часто думал о том, что чувствует Хёнджин, но они никогда не произносили это слово. Хёнджин сказал его первым. — Мне всё равно, — прошептал он еле слышно. — Я так сильно люблю тебя, что готов быть проклятым. Хёнджин сжал Феликса так, что тот ощущал, как ноют мышцы. — Ты напрасно говоришь это так просто. Тебе было бы лучше противиться этому и бежать без оглядки. Это было бы разумнее. Феликсу передавалась крупная дрожь, которая била всё тело Хёнджина. Его трясло. Он говорил с трудом. От срыва его отделяла лишь тонкая натянутая нить, вот-вот готовая лопнуть от одного неосторожного слова или лёгкого дыхания, или невесомого движения губ. — Я давно уже потерял рассудок, — шёпот Феликса потонул в поцелуе. Он больше не вернулся ни в свою квартиру, ни на новую работу. Феликс Ли пропал, словно его и не было. Ходили слухи, что он стал жертвой похищения и, якобы, кто-то видел, как его затащили в белый фургон и увезли в неизвестном направлении. Мало кто верил в подобную чушь. Городские легенды о маньяках, похищающих людей, мало соотносятся с реальностью. Люди пропадают сплошь и рядом, и даже полиция не может их найти. Реальность намного страшнее и проще легенд и романтических слухов.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
— Привет, Минхо. Это Феликс. Не знаю, пытался ли ты дозвониться в мою сиднейскую квартиру, но хочу просто сообщить, что меня там нет, и я, скорее всего, туда больше не вернусь. У меня всё хорошо. Я не буду говорить, где я и с кем. Ты, скорее всего, сам догадаешься. Передай, пожалуйста, Хану, что я не смогу сдержать обещание и встретиться с вами в следующем году. Извинись перед ним за меня. Я знаю, что поступаю плохо и необдуманно, но, к сожалению, у меня нет выбора. Я постараюсь звонить тебе по мере возможности. Люблю тебя. Обними за меня Хана. Минхо вздохнул. «Сообщение прослушано». Он так и знал, что этим кончится. Он вышел на парковку в тёмное морозное утро в конце февраля. Скоро весна. Холода не отступали, но чистое светлое небо уже предвещало тепло. Минхо достал сигареты и закурил, кутаясь в тёплое пальто. Джисон уже грел машину и смотрел на него неодобрительным взглядом с водительского сидения своего белого хендая. Его борьба с курением ещё не проиграна. Джисон не сдаётся. Минхо выдохнул и смотрел, как ароматный табачный дым растворяется в прозрачном утреннем воздухе…
