Trio of Hearts

Саша босиком вернулась в комнату Марси. Она молча села на кровать. «Саш,» — Марси смотрела с беспокойством. «… где Энн?». Саша огляделась со стеклянными глазами. «Как твоя лодыжка?» сказала она с напряжением в голосе. Марси посмотрела на пакетик льда, прежде чем попытаться встать. Саша схватила ее за руку, помогая ей удержать равновесие. Они повернулась к Саше с улыбкой. «Я могу стоять». Марси прошла от одного конца кровати к другому: «Я могу наступать на эту лодыжку». Они тихонько засмеялись. «Думаю, лед помог, спасибо Лягушке за Энну-Банэнну…» Они замолчали, глядя на свои ноги, потом снова посмотрели на Сашу: «Где Энн?» «Все кончено, Марси.» отчаянно сказала она. «Что кончено? Энн не вернется?» Марси выглянула из-за двери спальни в поисках Энн. Она знала ответ, но ей нужно было его услышать. «Да, она ушла от нас». Саша сказала низким хриплым тоном. «Она сказала, что нас не спасти и не исправить, она не хочет…» Саша закрыла глаза, не позволяя слезам вырваться наружу. В комнате воцарилась тишина, оба смотрели куда угодно, только не друг на друга. «Может быть, она права…», — сказала Марси низким голосом, но Саша услышала ее. «Что?» Саша повернулась к ней лицом: «Нет, нет, только не ты, Марси». «Саша, любить вас двоих всегда казалось таким правильным, но это было и трудно». Она вздохнула: «Знаешь, когда ты работаешь над головоломкой, и у тебя есть кусочек, который не совсем подходит, но выглядит достаточно близко, так что ты пытаешься его вставить». Она неловко рассмеялась. «И даже если все выглядит достаточно близко к идеалу, есть тот маленький подъем, который всегда показывает правду». Она фыркнула: «… вот что мы чувствовали. Вот кто мы есть». Саша посмотрела вниз, смеясь над застившими в глазах слезами. «Ты ожидала, что любовь будет простой? Что-то, что ты раскрашиваешь по номерам? Что-то, что ты обводишь? Что-то с инструкциями?» «Я просто не ожидала, что это будет так больно». Саша с любовью посмотрела на девушку: «Марси, не делай этого…» Она подсела ближе: «…мы с тобой не похожи на Энн, поэтому я понимаю, почему она боится. Мы научились просить прощения, а не разрешения». Она вытерла одинокую слезу: «Я так злилась на тебя, когда ты хотел, чтобы мы застряли в Амфибии, но я была не лучше. Мы были и остаемся двумя сторонами одной медали. Мы тоже росли и продолжаем расти. Я верю, что если мы дадим себе настоящий шанс, это будет того стоить — мы того стоим». закончила она шепотом. «Тогда мы сможем убедить Энн…» Марси вздохнула: «Мне просто нужно…» «…время подумать». Саша закончила предложение Марси, прежде чем вскочить на ноги. «Ну, вы с Энн берите столько времени, сколько вам нужно, но вам всем лучше надеяться на святую жабу, что я все еще буду здесь». Саша схватила свои сапоги и сумочку. Она вышла из дома и вызвала Uber, чтобы он отвез ее на парковку бара и она смогла забрать свою машину. Она чувствовала, что ее предали два человека, которых она любила больше всего. Она была открыта и уязвима, а они закрыли ее для чего… чтобы подумать? Саша больше не думала и не пыталась. Наступил понедельник, и Саша не стала разговаривать с коллегами, пошла в спортзал, ускорила беговую дорожку, добавила гири в штангу и сделала сотню отжиманий. Она тренировалась до тех пор, пока пот не полился по ее лицу как дождь. Она игнорировала всех, кто пытался с ней заигрывать. Вместо этого она била по боксерскому мешку, вместо этого поднимала утяжеленные канаты, вместо этого увеличивала скорость на велотренажере. После тренажерного зала и ледяных ванн она ужинала и шла в бар. Она пила столько же, сколько тренировалась. Она ложилась спать и повторяла все заново на следующий день. Дни стали расплываться, как кошмар, повторяющийся по кругу. Прошло две недели, и она наконец смогла получить ключи от своей новой практики. Все, что она хотела сделать, это позвонить Марси и Энн и рассказать им об этом, но она не могла снова встретиться с ними. Она все еще была так зла на них за то, что они ушли, даже после того, как она умоляла их остаться. Мысли об этом наполняли ее такой яростью, какой она не испытывала уже давно. Она решила отпраздновать и утопить свои печали в кантине. Она увидела за барной стойкой своего любимца Тая и подошла к нему. «Привет, капитан», — ухмыльнулся он. «Так ты теперь бармен?» Она улыбнулась. «Да, я обслуживаю и барменствую, но когда у нас не хватает оффициантов, что бывает часто, я обычно на обслуживании столов. " Они поставили локоть на стойку, прислонив лицо к кулаку. «К счастью для вас, сегодня у нас полный штат, так что я могу сделать вам крепкие напитки, как вы любите». «Хорошо, мне это нужно». «О?» Он поднял бровь, ожидая, что она продолжит. «Просто праздную сегодня». сказала она прямо. «Наедине…» Он выглянул за дверь и оглядел бар. «Никакой Цветочной Лисички или Божественной Уточки?» «Нет.» сказала Саша, держа свое меню, чтобы избежать их взгляда. «Хорошо», — он сжал их губы вместе, зная, что она хочет закончить дискуссию. Пока что он подыгрывал ей. «Что ты пьешь?» «Виски». Она отложила меню. Она потянулась в сумочку, чтобы достать кредитную карту. «Откройте счет и продолжайте его открывать». Она протянула ему карту. Саша провела весь вечер, отказываясь от бесплатных напитков и танцев. Единственный раз, когда она покинула свое место, это чтобы сходить в туалет. «Эй, капитан, вы в порядке?» спросил Тай, закрывая ресторан на ночь. Саша подняла глаза и увидела бармена: «Привет, милые щечки». сказала она пьяно. Он мягко улыбнулся: «Это из-за твоей Цветочной Лисы и Божественной Уточки?» «Почему ты спрашиваете?» Она покраснела, прежде чем сделать еще один глоток своего напитка. «Большинство людей не пьют так много, чтобы отпраздновать». Они покачали головой: «Количество выпитого тобой сегодня вечером навевает… депрессию». Она усмехнулась: «Может быть, да. А может, и нет». «Ну, что я точно знаю, так это то, как вы трое двигались в этом мире — естественно, красиво и редко». Тай встретил взгляд Саши, когда она, наконец, посмотрела на них. «Не позволяй чему-то подобному так легко уйти». «Я не… они отпустили меня». Она стиснула зубы. «Попробуйте еще раз, капитан», — он мягко улыбнулся. «Разве это не ваша работа — спаивать людей, чтобы они лучше давали чаевые?» Она ухмыльнулась. Они рассмеялись, когда они ополоснули несколько стаканов, перекинув тряпку через плечо. «Вы так думаете, но моя работа как бармена заключается в обеспечении комфорта, не только в этих напитках, но и в том, чтобы выслушать. Мы, бармены, действительно друзья безруких…» Он с улыбкой осушил стаканы на стойке: «Этот бар вам не на пользу». «Откуда ты знаешь, что для меня полезно?» Она посмотрела на дно своей чашки. «Ты знаешь, люди много говорят о разбитом сердце, мы на самом деле думаем, что знаем это. Мы клянемся, что слышим, когда чье-то сердце разбивается и осколки рассыпаются на всю комнату. Мы практически чувствуем запах отчаяния. Мы видим это в их походке, в том, как они несут свою тяжесть». Она поставила бокал и подняла на него глаза: «Никто не говорит о пятнах». «О пятнах?» Он поставил сухие стаканы в стойку под прилавком. «Да, о боли, которая прорывается сквозь тебя. Требует, чтобы она просочилась из твоих пор на одежду. Никакая вода или спиртное не очистят ее. Мы не говорим об этом, поэтому люди этого не видят. Пятна настолько легкие, что их легче переносить…» Она вздохнула: «Они живут в нас» Она смотрела в свой пустой стакан, а он смотрел на нее. Они молчали, пока продолжал расставлять стаканы в стойке под барной стойкой. «Моя Цветочная Лиса написала мне это в письме однажды». Она грустно улыбнулась: «После того, как я с ней рассталась. Эти слова врезались мне в память. Неудивительно, что я ей больше не нужна». Она положила голову на стойку. «Я причинила ей слишком сильную боль, чтобы она смогла полюбить меня снова». Он мягко улыбнулся. «Хорошо, это твой последний напиток на сегодня». Они взяли ее пустой бокал. «Отдай.» Она подняла глаза и тихонько хлопнула кулаком по стойке. «Нет.» Он сказал, прямо. «Я здесь платный клиент». Она протестовала. «Отлично.» Они протянули ей пустой бокал. «Ты собираешься наполнить ее?» Она подняла бровь. «Нет.» сказал он, вытирая стойку. «Я могла бы пойти в другое место, понимаешь?» Она закатила глаза. «Сейчас два часа ночи, милая. В каждом клубе уже прозвучал последний звонок». Они продолжали протирать прилавок. «Ну, тогда я куплю бутылку…» «А потом что?» «Что ты имеешь в виду?» Она скрестила руки. «Я имею в виду, что ты приходишь сюда каждый день в течение последних двух недель и игнорируешь каждую красивую женщину, мужчину, и других, кто флиртует с тобой». Он остановился и положил руку на бедро. «Тебе не нужно ни то, что в этих бутылках, ни люди в этих барах». Он снова начал протирать стойку, «тебе нужны твоя «Божественный Уточка» и «Цветочная Лиса». «Неважно.» Она положила голову на руки. «Поверьте мне, капитан. Я знаю, что снова выставлять себя на всеобщее обозрение нелегко». Он встретился с ее глазами, когда она подняла на него взгляд. «Потратьте столько времени, сколько вам нужно, но перестаньте прятаться за этими бутылками…» Он вздохнул, «они только затягивают процесс». «Черт, я должен нанять тебя для работы в моей клинике». Тай рассмеялся, отмахиваясь от нее. «Ладно.» Саша пошла вперед и заказала Uber домой. В тот вечер она много размышляла не только о том, что сказал Тай, но и о тех днях, которые предшествовали этому разговору. Следующие две недели Саша продолжала тренироваться, но уже не до такой степени, чтобы мышцы болели или на теле были синяки. Она сделала перерыв в работе в баре и больше времени уделяла украшению своей тренировки, избегая чтения веб-комикса Марси, хотя это была ее любимая вещь в мире, но это было слишком больно. Она даже пыталась читать другие веб-комиксы, чтобы отвлечься, но они просто не шли ни в какое сравнение. Она остановилась на нескольких хороших фанфиках из фэндомов, которые процветали, несмотря на то, что сериалы были отменены. Когда месяц подходил к концу, она сходила на несколько ужинов с Адой. Ужины были платоническими, но они заставили Сашу еще больше понять, что она не готова встречаться ни с кем, кроме Марси и Энн. Она очень скучала по ним и не могла поверить, что прошел уже месяц с тех пор, как они разговаривали. Сердце болело от этого, но она не могла заставить себя протянуть им руку… не сейчас.