Мы встретились в Манисе.

Когда Михримах узнала, что её мать вывезли из страны за покушение на Мустафу, то девушка расплакалась. Гюльфем Хатун успокаивала султаншу и всячески поддерживала её. А вот для Хатидже Султан это стало настоящим праздником. Из тёмных платьев она переоделась в яркие и её улыбка была единственным, что выводило Падишаха из грусти, кроме дочери. Мустафа как мог был рядом с отцом. Он поддерживал отца и в один день принял решение послать к отцу наложницу. Он увидел няню своей дочери Румейсу. Она болтала с несколькими девушками и смеялась. — Фидан, приготовь Румейсу для Падишаха. — приказал Мустафа. Женщина стояла в шоке, но выполнила приказ наследника. Я же в это время спокойно вынашивала ребёнка и искала девушку, которая будет предана султанской семье и выполнить мой приказ. И в один день я встретила такую. — Гюзиде калфа, ну не знаю я этого слова. — раздался голос из класса для музицирования. Я заглянула в класс, где стояла калфа и за партой сидела пепельноволосая девушка. — Что случилось? — спросила я и положила руки на живот. — Да, вот как и вы когда-то девушка не понимает тюркский язык. — произнесла калфа. — Что наречия не можешь понять? — спросила я и села рядом с девушкой. — Угу. — пробурчала она. Я объясняла ей наречия и девушка наконец-то всё поняла. — Гюзиде, пусть она служит мне. — решила я. Калфа просто кивнула мне, а я забрала блондинку к себе. — Как тебя зовут? — спросила я у девушки. — Лина. — произнесла она. — Отныне твоё имя Лале, что означает тюльпан. — произнесла я с нежностью. Девушка улыбнулась мне, а у меня появился близкий человек. Ближе к моим родам я решила сказать, что я хочу от Лале. — Лале, твоя задача мелькать рядом с шехзаде Мехмедом, влюбить его в себя. Стань его наложницей. — произнесла я. — Вы серьёзно, госпожа? — спросила она с удивлением. — Да. — ответила я с улыбкой. Мы спустились в гарем, где девушки общались. Румейса сидела с несколькими девушками и смеялась. Ну что она зазналась. Стоило ей трижды попасть в покои падишаха, что она возомнила себя новой Хюррем Султан. Увидев меня с Лале девушка подошла ко мне. — Видишь, как сменилась ситуация. Я фаворитка падишаха, а ты опального шехзаде. — произнесла она с бахвальством. — А когда-то ты была готова на всё, чтобы стать фавориткой Мустафы. Жалко, падишаха. Досталась ему женщина, которая не любит его, а любит власть, которая даётся с положением. — произнесла я с усмешкой. Румейса не сдержалась и при всем гареме залепила мне пощёчину. — И это начало падения, Румейса. — произнесла я с усмешкой и вышла из гарема. Сверху за всем этим наблюдала Михримах. Когда наложница брата отошла, то девушка подала голос. — Гюльфем Хатун. — произнесла она громко, чтобы это услышали и в гареме. — Пусть Румейсу Хатун фалакой накажут. Раз десять ей хватит. — произнесла жёстко девушка. Мехмед стоявший рядом с ней согласился, но не стал это проявлять вслух. Его интересовал другой момент. — Михримах, ты не знаешь что это за девушка была рядом с Гевхерхан? У которой пепельные волосы. — пояснил он. — Лале Хатун, еврейка. — произнесла Гюльфем, вместо Михримах. — Скажите Гевхерхан, чтобы она отдала её мой гарем. — распорядился Мехмед и ушёл на занятие с Мустафой. Михримах лишь улыбнулась на это. Кажется её брат влюбился. Сама девушка решила пойти в сад и погулять. Там она заметила Сахиба, который переговаривался с какой-то девушкой. — Я передам вашей сестре об этом. — произнесла девушка и ушла от Хранителя покоев и Четвёртого визиря. Михримах подошла к русскому и улыбнулась. — Сахиб Паша, поздравляю с местом в Совете Дивана. — произнесла она. — Спасибо, госпожа. — ответил мужчина. — Госпожа, у меня есть для вас подарок. Не сочтите за наглость и примите его. — произнес мужчина и достал из рукава футляр. В футляре была корона на европейских манер и кулон. На каждом из них было изображение Солнца и Луны. — Спасибо, Сахиб Паша. — произнесла Михримах со смущением. Она видела как он пожирал её глазами и со смущением ушла во дворец. В это время за этим наблюдала Махидевран Султан. О, какой прекрасный план у Гевхерхан. Ей очень повезло с наложницей сына. — Махидевран, любуешься? — раздался голос Сулеймана. Он наблюдал за женщиной, которую когда-то любил. И сам оттолкнул из-за любви к славянке. — Да. Думаю, что в Манисе стоит такой же сад сделать. Гевхерхан нравится, да и мне. — сказала черкешенка. — Она очень умная и я рад, что рядом с Мустафой находится такая мудрая девушка. — произнёс Сулейман с улыбкой. Они отправились в покои, где обсуждали моменты связанные с посвящением Мехмеда в янычарский полк и воспитанием маленького Джихангира. — Я пойду, Повелитель. — произнесла Махидевран ближе к вечеру. — Останься. — произнёс Сулейман. Махидевран с неверием посмотрела на падишаха, но после на лице появилась счастливая улыбка. Утром Падишаху сообщили, что Фирузе Хатун родила девочку. — Убейте наложницу. — произнёс Султан и взяв дочь на руки отправился в свои покои, куда пригласил всю семью. — Твоё имя Фатьма. Твоё имя Фатьма. Твоё имя Фатьма. — нарёк он девочку. — Пусть Аллах дарует ей долгу жизнь. — произнёс Мустафа. — Аминь. — поддержали его остальные. — Отец, позвольте я буду воспитывать сестру. — произнесла Михримах. — Конечно. — произнёс мужчина. Михримах обратила внимание, что эта ночь с Махидевран Султан вернула отцу хорошие эмоции и решила, что если он счастлив, то она поддержит женщину. После рождения Фатьмы Султан у падишаха появилась улыбка на лице и теперь каждый вечер в его покоях была Махидевран Султан. Румейса поняв что не у дел очень сильно расстроилась, но старалась не сдаваться, а Мустафа был рад за мать и тонко намекнул, что хочет ещё одну сестру, но узнал, что скоро снова станет отцом. Айше снова беременна. А спустя неделю после рождения Фатьмы у меня начались роды. Я мучалась всю ночь и лишь на утро родился шехзаде. — Твоё имя Ахмед. Твоё имя Ахмед. Твоё имя Ахмед. — нарёк мальчика падишах. Я с улыбкой смотрела на сына. Моя радость и тот, ради которого я убью всех. В гареме был настоящий праздник, а Мустафа от счастья обнимал всех. — Гевхерхан, я давно не видела брата таким счастливым. Как и отца. — произнесла Михримах, когда пришла ко мне с Фатьмой на руках. — Я ничего не сделала. Всего лишь подарила ребёнка любимому мужчине. — произнесла я с улыбкой, укачивая Ахмеда. Я заметила как девушка теребила подвеску. — Вам понравился подарок? — спросила я с усмешкой. — Откуда…? — спросила она с удивлением, но я не дала договорить. — Сахиб мой брат. Пожалуйста, не разбейте ему сердце госпожа. — произнесла я фразу, чтобы она поняла, о планах брата. Михримах покраснела и после разговора ушла к себе, а я же уложила Ахмеда в колыбель.