Мы встретились в Манисе.

На следующий день меня вызвали к Повелителю. Я надела немного другое зелёное платье, но оно тоже свободного кроя. У покоев стояла Айше с Нергисшах и свитой. — Доброе утро, Айше. — поприветствовала я её. — Доброе, Гевхерхан. — произнесла она. Из покоев вышел Сахиб и сказал, что Повелитель может нас принять. Зашла Айше со свитой, а после я с Гюльпери. Аккуратно передав брату записку, я вошла в покои. Он знает греческий и поймёт, что написано. Мы всегда переписываемся на русском и греческом. — Моя прекрасная внучка. — произнёс Сулейман с нежностью. — И наложница, которая ждёт ребёнка. — Да. Она и обнаружила Шивекяр и Гюлизар. — произнёс Мустафа, которому я нежно улыбнулась. Я поделилась с Падишахом тем, что знала и рассказала о нападении при поездке. — Нить ведёт к Аязу Паше. — произнёс Султан. — Он подручный Рустема Паши, Сахиб рассказывал. — поделилась я. — Ты знакома с Сахибом? — спросил Повелитель. — Он мой брат. — ответила я с улыбкой. Повелитель поднял брови, а я скромно улыбнулась. Мы закончили разговор, а в коридоре я быстро обняла брата. — Намекни на Рустема Пашу. — прошептала я на греческом. Он просто сжал меня крепче, понимая меня. Надеюсь записку он прочитал. Я же направилась в гарем и думала, кто бы сказал Падишаху о том, что Рустем правая рука Хюррем Султан. — Михримах Султан Хазретлери! — прокричал глашатай и я поклонилась. — Гевхерхан Хатун? — спросила девушка, подходя ко мне. — Верно, госпожа. — ответила я. — Ты фаворитка Мустафы. — произнесла она с усмешкой. — Иншалла, скоро родишь шехзаде. — Иншалла, госпожа. Может прогуляемся в саду? — предложила я. Девушка кивнула и мы отправились в сад, где общались, а у меня созрел план. — Госпожа, а что вы знаете о Рустеме Паше? — спросила я. — Он женат на Нигяр Хатун, правая рука мамы и влюблён в меня. Как хорошо, что он не мой муж. — произнесла Михримах Султан. — Такой преданный человек это хорошо. Жалко, что предан вашей матери. — произнесла я. Михримах просто подняла бровь, а мы вышли к какой-то дороге, где я увидела падишаха с неизвестной девушкой. — А кто это? — спросила я. — Фаворитка отца Фирузе Хатун. — произнесла Михримах. — Они направляются на поляну, где сейчас будет тренировка Селима и Баязида. У меня тут же созрел план в голове. Возможно полетит чья-то голова, но точно не моя. Я подозвала одну из подручных и тихо ей прошептала план. Михримах в это время смотрела на Фирузе с ненавистью. Когда мы с ней вышли на дорогу глашатай объявил нас. — Повелитель. — поприветствовала я ещё раз Падишаха. Он кивнул мне и мы отправились смотреть на тренировку Селима и Баязида. В это время ещё одна девушка из моей свиты, отправилась с флаконом яда в покои Фирузе Хатун. Она подбросит ей яд, который нанесён на лезвия Селима и Баязида. Я рискую, но хочу устранить двух конкурентов. Я безжалостна, но это обусловлено. Селим и Баязид спорили друг с другом, а я видела как они держат саблю и не сдержала смешка. — Тебе есть, что сказать Хатун? — спросил с наездом Баязид. — Вы не правильно держите саблю, шехзаде. — произнесла я и встала с подушки. Я взяла саблю янычара и продемонстрировала как надо держать и наносить удар. — Вот так лучше. Тем более вы одного роста и удар получится. — произнесла я и отдала саблю. — Видишь, Баязид тебя даже девчонка может сделать. — произнёс с насмешкой Селим, когда я села обратно. Баязид разозлился и начала наносить удары по брату. В один момент братья вонзили сабли друг в друга, преодолевая кольчугу. Они упали на землю под громкий крик Михримах, а я с большими глазами смотрела на картину. О, Аллах! Вызвали лекаря, среди которых была Дамла Хатун из Манисы. Она смогла первой оказать помощь и знала на что указывать. — Это яд. Причём распространённый в Персии. Обыщите покои тех, кто оттуда. — произнесла Дамла. Что же начали обыскивать все покои. Сначала начали с покоев Махидевран Султан, но у неё кроме яда змеи ничего не нашли, но Дамла встала на защиту женщины, что яд, которым отравили кинжалы шехзаде был растительного происхождения. Обыскали мои покои, но нашли только травы для успокоения болезни матери. Я же дала приказ одной из своих девушек, чтобы в день осмотра покоев Фирузе ей подкинули яд. И так и случилось. В день осмотра покоев Фирузе у неё обнаружили яд и крику было на весь гарем, а вишенкой на торте стала татуировка Фирузе. Она была родственницей правящей семьи Персии. Во дворце был траур. На Хюррем Султан было страшно смотреть. Женщина на глазах постарела. Она смотрела на гробы с болью, как и Михримах. Мехмед же старался не показывать боль и всё время был с Мустафой из-за чего они сблизились. Рядом с ними крутился Сахиб и он аккуратно подталкивал Мехмеда на то, чтобы он сказал Повелителю о том, что Рустем близок к Хюррем Султан. Что же, игра престолов закручивается, а я стою на балконе при входе в ташлык и думаю, что стоит поддержать Хюррем Султан. Как я подсказала Махидевран Султан, так она была рядом с госпожой и оказала ей поддержку не смотря на то, что было в прошлом. Я спустилась с этажа и заметила как госпожа прислонилась к стенке. — Госпожа, с вами всё в порядке. Стоит позвать лекаря? — спросила я, помогая Хюррем Султан. — Нет, Хатун. Всё в порядке. — произнесла она. — Что Махидевран, что ты вроде на совсем другой стороне, но больше всех поддержку оказываете вы. — произнесла она с горечью. — Мы так воспитаны, госпожа. Что к сожалению я не скажу о вас, но не мне судить, а только Всевышнему Аллаху. — произнесла я и поклонившись ушла. Когда закончились дни скорби начали лететь головы тех, кто пытался убить Мустафу. Аяз Паша умер первым. Исполнители и пешки следом за ним полегли, а в самом конце казнили Рустема Пашу. Как я узнала от Сахиба он упорно отказывался говорить, кто стоит за ним, но благодаря обмолвленным словам Михримах и Мехмеда Султан узнал, что за Рустемом стоит его жена. После казни Рустема Паши. Покои Падишаха. Сулейман смотрел вдаль. На его плечах огромным грузом лежала большая ноша. Он собирался убить Фирузе, но в день казни она прокричала, что беременна и лекари это подтвердили и Падишах решил отложить смерть персиянки, до момента пока она не родит. Но большим разочарованием была его жена. Хюррем. Смысл его существования. Он позволял ей много. Очень много, но сейчас когда она пыталась убить его сына двумя способами, он не мог это игнорировать. — Сулейман, ты звал меня? — раздался сладкий голос Хюррем. Он обернулся и смотрел на ту, что думал, что любит. Нет, сейчас это уже привычка. — Ты собираешь вещи, Хюррем. В этот дворец ты никогда не вернёшься. — произнёс Сулейман разочарованным голосом. — Кто на этот раз сказал тебе, что я виновата? Кто из врагов меня так не любит? — спросила женщина, давая намёк, что это опять Махидевран. — Михримах и Мехмед. Именно они сказали мне, кто крутится рядом с тобой и верен тебе до мозга костей. Ты навсегда уезжаешь из страны. Мехмед, Михримах и Джихангир будут тут, а ты никогда больше их не увидишь. — произнёс жестоко Султан. — Я многое тебе прощал, Хюррем. Многое позволял, но сейчас, ты пыталась убить моего сына и этого я тебе не прощу. — произнёс он. Женщина вышла из покоев и вслед за ней шёл Сахиб. Он вошёл вместе с ней в покои и стал руководить служанками. Сборы Хюррем Султан прошли быстро. — Кольцо, Хюррем Султан. — произнёс он, но уже с издевательством. Женщина сняла его и с пылающим взглядом кинула в мужчину. Он с лёгкостью его поймал. Когда женщину усадили на корабль, то мужчина усмехнулся. Живой она до Балкан не доедет. Там будет лишь труп.