Встать, суд идёт!

Пожилой мужчина, восседающий на могучем чёрном коне, во мраке ночи преследовал по узким улочкам старого и явно европейского города смуглую девушку со свёртком на руках, загоняя бедняжку в ловушку, как добычу какую. В глазах несчастной цыганки читался ничем неприкрытых ужас, когда она добежала до массивной двери прекрасного готического собора и заколотила по ней кулаком, под равнодушными звёздами отчаянно умоляя об убежище служителей церкви, святых и самого Создателя. Никто к ней, тем не менее, так и не вышел, когда мужчина на коне стремительно взлетел по ступеням собора и попытался вырвать свёрток у неё из рук, однако молодая цыганка вцепилась в него с отчаянием утопающей, за что и поплатилась — сильный и жестокий удар головой о каменную кладку мгновенно оборвал жизнь бедной девушки. Однако ни капли сожаления за содеянное не было видно в бесстрастных карих глазах мужчины, будто выточенного из цельного куска мрамора. «Ребёнок!» — вдруг с удивлением понял он, заглянув в свёрток.

Юу так и подскочила на постели, невольно толкнув свернувшегося рядом калачиком Гримма. Маленький монстр что-то сквозь сон обиженно пробурчал в ответ на такое бесцеремонное отношение к себе со стороны своей «слуги», но так и не открыл глаза. За окном спальни префекта Ветхого общежития нежно сиял полумесяц, преодолевший уже более половины своего пути по ночному небосводу, и мерно покачивались полуголые деревья в саду общежития, подчиняясь силе приятного ветерка. Сердце Юу между тем стучало, как сумасшедшее, и она рефлекторно поднесла руку к груди в тщетной попытке успокоиться. Это был далеко не первый раз, когда «укротительнице зверей» снились очень странные видения, которые в итоге оказывались предвестником чьего-то скорого Запятнания и психологического срыва, однако ни разу ещё они не были такими жестокими. О чём её теперь пытались предупредить? Чью историю рассказать? Мужчина в чёрном из нового сна Юу был совершенно незнаком, и он точно не являлся частью Великой Семёрки, столь уважаемой и обсуждаемой среди студентов престижного Колледжа Ночного Ворона, ведь похожую на него статую девушка нигде на территории кампуса не видела. И кого, в таком случае, из местных молодых волшебников вот-вот настигнет беда, если основанного на идеалах этого мужчины общежития явно не существовало? Столько вопросов и никаких ответов. Упав обратно на подушку и обняв одной рукой мирно сопевшего Гримма, Юу попыталась очистить свои мысли от невесёлых размышлений и снова заснуть, надеясь при этом, что больше таких вот ужасных ночных кошмаров с убийствами не последует. В самом деле, хватит уже, а не то, даже если это и невозможно, Пятна пропитают её саму. А ведь ей на уроки с Гриммом ещё ходить нужно, пока она не вернётся в родной мир, так что неплохо было бы сходить с ума по какому-нибудь чёткому графику.

***

На следующий день, сразу после окончания занятий, лидеры всех восьми общежитий были вызваны на внеочередное заседание в кабинет директора. Выражение лица собравшего префектов Дира Кроули, несмотря на тот факт, что это самое лицо, как обычно, скрывала неизменная маска в виде птичьего клюва, было точно не особо-то радостным, судя по тому, как тускло и обречённо под ней мерцали жёлтые глаза мужчины. — Дорогие мои студенты, — торжественным и при этом не лишенным театральной трагичности тоном объявил всем собравшимся директор Колледжа Ночного Ворона, — у меня для вас есть неприятная новость… — Дайте-ка я угадаю: к нам едет какая-нибудь проверка? — не без ехидства поинтересовался явно скучающий тут Леона, выгнув тёмную бровь. Когда же в ответ на его вопрос последовало многозначительное молчание, старшекурсник нахмурился. — Серьёзно? Ха, этого следовало ожидать. — Неприятно с ним соглашаться, но тут Кингсколар прав, — Вил Шенхайт тяжело вздохнул, будто жалуясь на безобразное несовершенство всего их мира. — Учебный год не успел закончиться, а Запятнание пережили уже шесть студентов нашего колледжа, практически все из которых — префекты. Странно, что к нам раньше эти грубияны с неприятными вопросами не заявились. Юу, искренне не понимающая о ком вообще идёт речь, наклонилась к Лилии, который снова заменял на общем собрании где-то потерявшегося Маллеуса, и шёпотом спросила: — Они?.. О ком старшие говорят, наставник? Низкорослый фей сложил руки на груди и прикрыл глаза, показывая тем самым, что он от поднятой темы не в восторге, однако удовлетворил любопытство своей младшей подруги, все ещё довольно-таки мало знающей о том мире, в который её каким-то чудесным образом занесло, пока все остальные из присутствующих между собой обсуждали, чем лично им грозит визит «тех грубиянов». — Вил говорил об Охотниках, Юу. Это древний орден, который следит за волшебниками, отлавливает опасных монстров и убивает Фантомов. — Я думала, что семья Идии примерно этим занимается… — Всё верно. Они и сами волшебники, потомки древних богов, так что в их случае можно сказать, что волшебники сами следят за волшебниками, но когда ситуация становится слишком неприятной и сложной, то вмешиваются уже Охотники. Юу задумалась. Если она правильно все поняла, то всевозможные организации, объединяющие под своей крышей магов Искаженной Страны чудес, были чем-то вроде огромной корпорации из её родного мира, возглавляемый Шраудами Остров Скорби — личной службой безопасности этой самой корпорации, а вот Охотники — уже чем-то вроде конкретных государственных структур, которые вмешиваются в чужие дела в том случае, когда те самые личные силы корпорации уже не справляются с возникшей проблемой или вовсе стали её причиной, к примеру. Дурацкая была ассоциация, разумеется, но ничего лучше не самое здоровое (с некоторых пор) ассоциативное мышление Юу всё равно не выдало бы. — Блин, надеюсь, что меня пронесёт мимо этого обновления, — тем временем пробурчал Идия, по своей давней привычке, а также эксплуатации и проверки новых функций ради, использовавший для разговоров с окружающими своё летающее устройство, мерцающее в полумраке комнаты синим экраном и знаком Игнихайда. — Я ниже этих боссов по уровню и как-то не горю желанием встречаться с ними лично. На «него» устремились несколько раздраженных взглядов. — О, кто-то научился в каламбуры? — поинтересовался Леона. — Между прочим, то, что Охотники к нам в гости собрались, и твоя вина. После всего того, что случилось на вашем Острове, Колледж Ночного Ворона только ленивый наверху не обсуждал, — второй принц Закатной Саванны приложил руку ко лбу. — Фарена звонил мне и рассказал, что нашу семью чуть в целый скандал не втянули. — Вот как? — склонил голову на бок Риддл. — Смею предположить, что речь заходила даже о закрытии нашего Колледжа? — В числе всего остального. Но пока что остановились на том, чтобы просто прислать к нам Охотника. — То есть, — Калим сверкнул яркой и беззаботной улыбкой, — нам всем просто нужно показать себя перед ним с самой лучшей и милой стороны. Легко! Я могу закатить в Скарабии в честь его прибытия роскошный пир! — Не думаю, что от Охотника можно будет откупиться так просто, — изящным движением поправил очки Азул. — Даже до наших вод доходили разные… слухи о них самих и их Академии. Да и я сам информацию когда-то собирал и ничего, что могло бы нас всех сейчас обнадежить, не нашел. Идия, яро желая прокомментировать слова своего товарища по клубу настольных игр, как-то совершенно невесело хихикнул. — Никакие сливы не могут достаточно описать бэкграунд этих людей. Даже нашей семье порой стрёмно с ними работать. Серьёзно, эти ребята из тех, кто, не пройдя один уровень, сносят сразу всю игру! Вил смерил парящий планшет слегка раздраженным взглядом и скрестил руки на груди. — А если по-человечески? — Из-за одного червивого дерева они вырубают весь сад, — задумчиво подал голос Лилия, попытавшись объяснить смысл слов лидера Игнихайда при помощи метафор, куда более понятных большинству из присутствующих в комнате людей и не-только-людей. — Но, если честно, меня больше волнует другое: они и правда к нам собрались лишь ради проверки? На минуту среди присутствующих воцарилось молчание, которое описывало ситуацию лучше, чем любые приличные слова. Юу, несмотря на то, что она могла порой тормозить, прекрасно поняла, о чём её товарищи подумали: Охотники могли быть заинтересованы в пристальной слежке за одной-единственной личностью — Маллеусом Драконией, префектом Диасомнии. По крайней мере, учитывая всю крайне подозрительную для любого стороннего взгляда цепочку событий, что затронула конкретных людей, было бы неудивительно, если бы они решили подстраховаться и попытаться предотвратить Запятнание наследника Терновой долины и по совместительству одного из сильнейших волшебников всей Искаженной Страны чудес. Впрочем, Юу беспокоилась не только о Цунотаро, но и о себе, ведь именно с её появления, — её и Гримма, — начались эти самые Запятнания! А если эти жуткие Охотники заинтересуются не только этим фактом, но и зададутся закономерными вопросами о том, кто она вообще такая и что делает в учебном заведении для парней-волшебников? А ведь они зададутся, не так ли? Девушка облизнула разом пересохшие губы и неосознанно пропустила сквозь пальцы короткие иссиня-чёрные пряди. Свои длинные и густые волосы, слегка вьющиеся на кончиках, она обрезала ещё в самом начале своего обучения в этом Колледже и с тех пор не отращивала до прежней длины, чтобы быть более похожей на парня и тем самым затеряться в толпе других студентов. Достаточно ли будет этой нехитрой маскировки, чтобы обмануть особых проверяющих? — Вижу, ты уже всё поняла, Травоядная, — Леона обратил внимание на отсутствующее выражение лица Юу, пытающейся осознать весь масштаб нависшей над ней проблемы, а затем бросил взгляд на будто бы тоже остающегося безучастным директора Кроули и развел руками. — Надеюсь, что у вас двоих был какой-то план на такие случаи. Тот предупреждающе сощурился, давая понять, что не потерпит какой-либо неуважительной критики от студента собственного учебного заведения, независимо от того, является ли он представителем королевской династии или нет. — Ну разумеется, дорогой Кингсколар! Милая Юу, много объяснять не буду, но на всякий случай: если тебя спросят о том, кто ты, то представляйся моей племянницей. Все собравшиеся префекты и один заместитель посмотрели на Дира Кроули так, словно всерьёз начали сомневаться в душевном здоровье своего директора. — КЕМ?! — раздалось хоровое. — Ну, вы с Юу и правда чем-то похожи, — Калим попытался сохранить своей привычный оптимизм. — Именно так! К тому же, это даст Юу какое-то прикрытие. Ах, какой же я добрый! ~ «Ага, как змея, которая травит ядом перед тем, как съесть свою добычу», — подумала про себя Юу, вспомнив о любви мужчины к завуалированному шантажу и тот факт, что именно он в подавляющем большинстве случаев заставлял её впутываться в чужие неприятности и их решать буквально за улучшение жилищных условий и еду, но все же поблагодарила директора Кроули. В конце концов, он ведь был прав и представиться его… родственником было куда лучше, чем пытаться сочинить свою биографию в малознакомом мире с нуля. Оставался ещё один вопрос, касающийся Гримма, что в глазах посторонних людей все ещё выглядел опасным монстром, которому априори нечего было делать в человеческом колледже, однако его девушка задать просто не успела — в комнату вдруг размашистым шагом вошел Мозус Трейн. За ним молчаливой и бесшумной тенью следовала облачённая в элегантный черный наряд фигура, чьё лицо скрывал широкий капюшон. — Прошу прощения за вторжение, директор. К нам прибыл студент из Легендарной Академии Охотников, — объявил седой мужчина. — Он утверждает, что его перевели в наш Колледж по настоянию самого Министерства магии. После этих слов таинственный ученик-охотник, в которого впились заинтересованные и в то же время не лишенные настороженности взгляды префектов, вышел вперед по знаку Кроули и плавным движением откинул капюшон, показывая всем своё лицо. В тот же миг по помещению пронесся удивленный вздох. Перед префектами престижного учебного заведения для парней снова стояла девушка (второй раз за один год, вот так сюрприз), что была явно не старше присутствующих в комнате третьекурсников и внешне чем-то напоминала Дивуса Крюэла — она казалась такой же монохромной, по крайней мере. Единственными яркими деталями в образе незнакомки оставались её карие глаза с красноватым отливом, откровенно недобрый взгляд которых мог занапугать кого-то менее закаленного жизнью, чем ранее прошедшие через большие неприятности и эмоциональный срыв префекты, и алая брошка в виде алых капель на лацкане её накидки. Снежно-белые волосы молодой Охотницы были заплетены в тугую косу, которую украшала аккуратно вплетенная в них чёрная лента. — Меня зовут Фемила ЛаКуре, — представилась прибывшая девушка; уголки её бледных тонких губ дрогнули в намеке на предвкушающую улыбку, не обещающую при этом окружающим ничего хорошего. — Приятно познакомиться.