Встать, суд идёт!

Как и подозревала Юу в ходе всего собрания, включающего в себя сухое знакомство префектов с прибывшей в КНВ Охотницей, обсуждение подробностей её перевода и всего сопутствующего этому делу документооборота, новую ученицу решили подселить к ней в практически пустое Ветхое общежитие, что поначалу заставляло сильно нервничать — такой отталкивающей аурой обладала Фемила, которая, в свою очередь, будто бы и замечать не хотела, какой именно эффект оказывает на большинство окружающих её людей. Может быть, она просто уже давно к такой реакции привыкла и не считала нужным как-либо притворяться или сдерживаться? В конце концов, она ведь в будущем должна была пополнить собой ряды Охотников, а репутация у этой братии, как поняла сама Юу, среди многих волшебников Искаженной Страны чудес — даже таких проблемных, расчётливых, эгоистичных и эксцентричных, какие обучались в Колледже Ночного Ворона! — была едва ли не как у откровенных социопатов, в принципе не способных на любовь, дружбу, сострадание ближним своим и другие человеческие эмоции. Тем не менее, через неделю, в течении которой Юу постепенно привыкала к своей новой соседке, та перестала казаться ей такой уж угрожающе-жуткой: Фемила, пусть и демонстрировала явные намёки на пассивную агрессию (особенно, когда Гримм тоже начинал показывать свой гонор), едва ли не психопатическое равнодушие к проблемам окружающих, нездоровый цинизм и гордыню, общалась с Юу и призраками Ветхого общежития вполне себе сдержанно, да и в целом большую часть своего свободного от занятий времени она пропадала где-то на территории кампуса или же запиралась в выделенной ей комнате, лишь изредка уютно греясь в гостиной у камина со смартфоном в руках. В такие тихие моменты Юу даже ловила себя на искреннем любопытстве и порождённом им желании пообщаться с Охотницей побольше и подольше, но быстро вспоминала об исходящей от неё угрозе и силой природного инстинкта самосохранения давила в себе это благородное стремление. К тому же, нужно было держаться от Фемилы подальше ещё и для того, чтобы она вдруг не раскрыла тайну Юу. Тайну, которая, собственно, для самой ЛаКуре тайной с самого первого дня не являлась, о чём она и дала до смешного буднично знать префекту своего временного общежития, когда они утром восьмого дня пребывания Охотницы в Колледже Ночного Ворона вместе отправились на занятия (обычно сопровождающие свою дорогую подругу Дьюс и Эйс решили не привлекать к себе лишнее внимание кого-то столь пугающего, как её невольная подопечная). Юу, услышав будто бы брошенные невзначай слова о неумелых попытках скрывать свой пол, разом побледнела и едва не споткнулась, чем вызвала беззлобное хихиканье Гримма. — Так ты знаешь?.. Фемила в ответ издала тяжелый вздох, будто всерьёз удивляясь чужой наивности, и помассировала пальцами виски. — Я тоже девушка. Конечно, я быстро поняла, кто ты, — тут в глазах волшебницы промелькнул хищнический отблеск, сильно напоминающий тот, что периодически вспыхивал и во взгляде того же Леоны. Она бесцеремонно вторглась в личное пространство Юу и грубо подняла её лицо за подбородок, вглядываясь в светло-синие глаза младшей девушки. — Вопрос в том, почему ты это скрываешь, и как оказалась в этой колонии для маргиналов? Префект Ветхого общежития не дрогнула, упрямо отказываясь проявлять даже намёк на слабость или же страх, и тем самым словно расписаться в собственной беспомощности, а потому не прервала зрительного контакта. Она в свои шестнадцать лет уже стала свидетельницей шести кошмарных Запятнаний и при этом каждый раз была стратегом команды в опасных для жизни битвах своих товарищей-волшебников с Фантомами — монструозными порождениями токсичных выделений магии и чужих эмоциональных страданий. Так неужели она сейчас должна испугаться, спрятать голову в песок и отступить? Возможно, за эту взъерошенность готовящейся к драке дикой кошки следовало не в последнюю очередь благодарить Леону и его влияние: предводитель Саванакло прекрасно в своё время выучил, давая понять, как надо вести себя перед много о себе думающими «хищниками». — Я племянница директора Кроули. И не называй моих друзей маргиналами. — Ты так и не ответила на мои вопросы, — усмехнулась Фемила. — Ну да неважно, я всё равно узнаю правду. С этими словами среброволосая девушка отпустила Юу и без оглядки ушла вперёд, оставив ту лишь молча смотреть ей вслед и стараться игнорировать саднящую боль от появившихся на щеке небольших бороздок, оставленных чужими ногтями. Гримм, крайне возмущенный таким обращением со своей напарницей и «слугой», прыгал вокруг префекта и ругался на чем свет стоит, обещая, став самым сильным магом в мире, найти и сжечь нахалку ко всем уже давно заждавшимся её чертям. Первым занятием в тот день была история магии с Дивусом, так что стоило только Юу войти в классную комнату первокурсников и, вежливо кивнув присутствующему тут же Сильверу, занять своё привычное место, как рядом с ней тут же нарисовались Эйс с Дьюсом. Заметив бледно-красные следы на лице своей подруги, парни синхронно нахмурились, всем своим видом давая понять, что они готовы ради префекта немедленно выйти на тропу войны да в ходе старой-доброй и по-мужски волшебной драки разъяснить обидчику Юу всю степень его неправоты. По крайней мере, так было ровно до тех пор, пока в ходе разговора не было названо всуе имя второй девушки, которая с некоторых пор составляла ей компанию в заброшенном общежитии. — Да глядя на неё, только лишний раз убеждаешься, что все Охотники и правда какие-то неадекватные! — возмутился Эйс, когда Юу рассказала о произошедшем чуть ранее разговоре с Фемилой. Дьюс же не стал сразу поддаваться эмоциям и задумался. — Но ведь с Риддлом она несколько дней назад общалась нормально и проблем не было, — возразил он. — И неправильно судить обо всех Охотниках только по ней! — Если тот допрос с пристрастием можно назвать разговором, — съязвил на это Траппола. — Кстати, наш префект хорошо держался, прямо гордость за него брала. — Я слышал от Кейтера, что Фемила и сама префект в своей Академии. Он был на её странице в МагиКам. — Так значит, она тоже возглавляла общежитие? — без особого удивления и ни к кому конкретно не обращаясь, задалась вопросом Юу. Почему-то она даже не сомневалась, что в её окружении оказался ещё один выдающийся волшебник. Вернее, на этот раз волшебница, но да кому какая разница, если она, Юу, в любом случае опять пересеклась с сильной личностью — других в лидерах, видимо, ни в одном учебном заведении Искаженной Страны чудес не держали, и в этом определенно была логика: кто-то бесхарактерный и малодушный едва бы сумел держать в узде толпу обладающих магическими силами молодых людей с бушующими в голове гормонами и покалывающим шилом в ином месте. Другой вопрос был в том, почему же в Колледж Ночного Ворона послали именно одного из префектов? Неужели обычных молодых Охотников было настолько мало? Этот вопрос интересовал не только саму Юу, но и её лучших друзей из этого причудливого мира, однако объединить свои очаровательные неглупые головы и вместе над ним подумать ребята не успели — в класс вошёл куратор Крюэл и через несколько секунд прозвучал мелодичный сигнал к началу уроков. Однако прежде чем собрать выполненные домашние задания, а после приступить к новой теме и начать рассказывать об очередной легендарной личности из числа древних волшебников, Дивус привлёк непостоянное внимание всех своих игривых «щенков» к повестке дня. — Прежде чем мы начнём, мои щенки, на всякий случай напоминаю вам, что экзамены за этот семестр будут проведены уже в конце следующего месяца. Чтобы получить вкусное угощение и отправиться резвиться во «Двор Чудес», вы должны стараться уже сейчас, — мужчина ободряюще улыбнулся и ради придания большей мотивации оглушающе щёлкнул своим знаменитым кнутом. По классу тут же пронеслись взволнованные перешёптывания, но практически все они были вызваны вовсе не предстоящей проверкой усвоенных за прошедший год знаний, которая обещала всего за две недели прогнать студентов всех трёх курсов через врата Преисподней, а скорее уж посещением этого таинственного «Двора Чудес». Эйс и Дьюс так вообще уверенно приосанились и просияли, уподобившись каким-нибудь лоснящимся от заботливого ухода котам. — Что такое этот «Двор Чудес»? — Гримм повернулся к ребятам из Хартслабьюла. Те в ответ смерили его крайне удивленными взглядами, будто бы маленький монстр вдруг разучился говорить на понятном для людей языке, однако ответить не успели — вместо них это сделал сам Крюэл, прекрасно услышавший заданный вопрос, ведь у Гримма, очень любящего обращать на себя внимание окружающих, всегда были некоторые проблемы не только с словно бы завышенной самооценкой, но и с громкостью голоса. — Плохой щеночек, ты так и не удосужился заглянуть в выданный буклет после VDC? — нахмурился куратор класса «А». — «Двор Чудес» — это элитный лагерь, с которым этим летом сотрудничает наш колледж. «Значит, и в Искаженной Стране чудес тоже такие есть?» — без особого удивления подумала Юу. В самом деле, пора была ей уже привыкнуть, что этот мир был очень похож на её собственный, каким бы он ни являлся в реальности (всё-таки девушка очень мало каких деталей помнила о своей родной вселенной). Конечно же, тут должны были существовать и какие-нибудь летние лагеря для активного отдыха молодёжи. … Кажется, она уже начинала думать, как наставник Лилия. Насколько это было плохо: размышлять в стиле пятисотлетнего фея, будучи самому при этом человеческим подростком? Несмотря на одолевающие Юу странные сомнения, урок у Дивуса вызвал куда больше интереса и потому пролетел для неё довольно-таки быстро, и после него девушка направилась на совмещенную с другим курсом пару по алхимии, на которую её «фамильяра» обычно не допускали из-за требований техники безопасности, где опять к своей вящей радости оказалась напарницей Вила, как бы это странно ни звучало, учитывая непростой характер префекта Помфиоре и то, насколько невыносимым и самовлюбленным нарциссом он мог быть (и с удовольствием был!) — просто алхимиком и наставником «мистер совершенство» и правда являлся великолепным, так что за свою итоговую оценку уж по этому предмету Юу даже не переживала. Однако никому не стоило думать, что она и сама совсем не старалась, это было совершенно не так: отправляясь на различные уроки, часто в сопровождении своих товарищей, с которыми её веретено судьбы и пройденные непростые испытания связали крепкими узами своеобразной дружбы, Юу не только помогала становится лучше им, но и сама медленно совершенствовалась в теории магических искусств, искренне желая быть достойной своего неординарного окружения настолько, насколько вообще мог сравняться с талантливым магом обычный человек, сам по себе не обладающий какими-либо могущественными волшебными силами. И, казалось, абсолютно все разделяли стремление префекта Ветхого общежития: ни один из знакомых Юу студентов и их лидеров не отказал ей в помощи, когда она в той нуждалась, несмотря на то, что некоторые делали это будто бы через силу, нехотя, сумасбродного развлечения ради или же откровенно уточняли, что эта самая помощь — лишь стечение обстоятельств или же выгодная инвестиция в будущее, которая потребует однажды оплаты; специфика Колледжа Ночного Ворона, что с неё взять, Юу привыкла и уже даже перестала обращать внимания на жёсткую прямоту отдельных личностей. На этом фоне предстоящие экзамены занимали её как-то меньше, чем будущие долгие каникулы, во время которых многие из тех учеников, кто по каким-то причинам не отправятся домой или не отбудут готовиться к своим будущим стажировкам в волшебных организациях или путешествиям по миру, явно уедут в тот летний лагерь в то время, пока они с Гриммом останутся практически одни во всем кампусе. А что ей вообще делать во «Дворе Чудес»? К тому же, если она туда поедет, то тот факт, что в колледже для парней с чего-то вдруг присутствует девушка, имеющая какого-то подозрительного фамильяра, уже станет форменным неловким секретом образовательной системы Искаженной Страны чудес — секретом, о сути которого знают все, но вслух об этом почему-то не говорят! Или говорят, но тогда всё станет ещё сложнее. Чем больше Юу думала в этом ключе, тем мрачнее становилась и в итоге едва не испортила рецепт зелья, взяв не тот пучок трав, за что получила легкий шлепок по рукам от куда более сосредоточенного Вила. — Аккуратнее! Ты хочешь одним небрежным движением испортить все наши старания? — выразил недовольство старшекурсник, но быстро сменил свой гнев на королевскую милость. — Твое лицо напоминает сморщенную ягоду и это очень тебя портит. Что-то уже успело произойти, менеджер? — Ого, а ведь недавно я ещё Картофелем безруким была, — сыронизировала Юу, но, видя как предупреждающе сузились глаза Шенхайта, покачала головой. — Всё в порядке, просто думаю об экзаменах. — Хм, не стоит настолько сильно волноваться, так ты сделаешь только хуже своему здоровью и настрою. К тому же, ты не провалишься, только не после того, как я потратил на тебя столько времени и сил. — Эм… спасибо за поддержку, патрон? С другой стороны, — девушка сделала вид, будто абсолютно серьёзно задумалась над этим вариантом, — если я пойду на пересдачу, то мне точно будет чем заняться, пока все будут в том лагере! Вил шутки первокурсницы, впрочем, совсем не оценил. — Не смешно. Если не поедешь ты, то не смогут поехать и все остальные префекты, — лидер Помфиоре поднял руку, явно почувствовав, что Юу собирается возражать. — Дело не в солидарности или чем-то подобном, это просто одно из сумасбродных правил «Двора Чудес»: приезжают либо все представители студентов из приглашенных колледжей, либо ни один из них. — И правда дурацкое правило, я думала, что такие есть только у общежития Риддла. А если кто-то из таких студентов приезжать не захочет или не может?.. Ну, в любом случае, я ведь даже настоящим префектом не считаюсь: моё общежитие состоит только из меня и Гримма, а вместе мы проходим, как один студент! — Правда? Юу проследовала взглядом в том направлении, которое элегантным кивком указал ей Вил, и испытала острое желание с размаха ударить себя ладонью по лбу. Ну, конечно! Фемила, в тот момент вместе со своим напарником тоже колдовавшая над котлом, теперь была пусть и временным, но всё же членом Ветхого общежития, а это значило, что там официально уже насчитывалось больше одного человека, и это действительно давало Юу статус полноправного префекта, согласно общим требованиям к ним от КНВ. По крайней мере, если принимать в расчёт те тонкости в трактовке правил, насчёт которых её как-то просвещали Риддл с Джамилем. — О, поняла. Значит, теперь я и правда не могу провалиться, иначе вы меня со свету сживете, — вздохнула Юу, а потом ей вдруг пришла в голову занимательная мысль. — Не представляю только, как мы будем уговаривать Идию поехать… Лидер Помфиоре на это тихо и коротко, но тепло и без сомнения искренне рассмеялся. — Мы найдём к нему подход, — с усмешкой бывалого персонажа-злодея, каких ранее постоянно играл на сцене и в кино, пообещал он, а затем изменился в лице и немного побледнел, когда его напарница по варке зелья взяла один из флаконов. — Положи на место! Как выяснилось, Юу беспечно взяла ингредиент, который при попадании в котёл превратил бы булькающее в нём варево во крайне взрывоопасное топливо для волшебных фейерверков, и сразу после этого понадобилось бы проводить самую настоящую эвакуацию всех присутствующих, а также ещё части классов рядом с лабораторией. После выслушивания целой лекции о вреде невнимательности при зельеварении, которую учитель и Вил каким-то образом сумели негласно поделить между собой, Юу вновь порадовалась, что рядом с ней в этот момент оказался именно префект Помфиоре. После того, как все уже готовые зелья были проверены учителем и заслуженные оценки юным алхимикам-экспериментаторам за них выставлены, Юу, Вил и Фемила остались в лаборатории, так как подошла их очередь убирать помещение. К внеочередной тихой радости префекта Ветхого общежития, она уже привыкла к той атмосфере запертых в одной клетке могучих хищников, какая прежде довольно-таки часто довлела над Комнатой Зеркала во время собраний представителей студентов, так что не впечатлилась теми молниями, которые практически сразу начали летать между двумя гордыми старшекурсниками, привыкшими вести за собой людей и отдавать им приказы, но никак не получать их самим. «Как будто снежного барса и льва в один вольер посадили», — пронеслась ассоциация в голове Юу, пока она расставляла флаконы с алхимическими ингредиентами по полкам, попутно вслушиваясь в чужой разговор. — Вам в Легендарной Академии Охотников совсем не дают представления о манерах? — Шенхайт всем своим видом излучал обескураживающую надменность своих худших дней. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Фемила сплела пальцы на животе и слегка склонила голову на бок, явно не собираясь поддаваться: в её глазах мелькнул мстительный огонёк, но в противовес ему губы растянулись в улыбке ребёнка, что уже предвкушал получение давно желаемого подарка на свой День Рождения. — Если бы я хотела влезть в ваш адский вертеп со своим уставом, то уже устроила бы половине студентов хорошую порку, а всех Запятнанных до конца их дней закрыла бы во Дворце Правосудия, — заверила девушка. Почему-то Юу, слушая перебранку третьекурсников, ничуть не сомневалась в том, что Фемила, предоставь судьба ей такой шанс, и правда именно так бы и поступила. Было ли всё дело изначально в её воспитании (мало ли?), тайных знаниях, неизбежном «искажением по профилю» во время учёбы в Академии или же каких-то личных причинах, но, по всей видимости, Охотница и всей душой презирала всех тех волшебников, что пережили Запятнание. — Вот как? В таком случае, ваша Легендарная Академия Охотников запятнала идеал Судьи Города Цветов: как говорит история, он никого не карал без причины. — Как ты смеешь?.. — тон ЛаКуре быстро понизился до откровенно угрожающего, а в руках у неё оказалась магическая ручка, которую украшал большой драгоценный камень малинового цвета. — Э-э-э… Идеал Судьи? Это основа для твоего бывшего общежития, Фемила? — полюбопытствовала Юу, вклиниваясь в диалог. Она стремилась не допустить новый виток в развитии конфликта, который ещё немного и точно перерос бы в дуэль. Причём, зная самого Вила, он бы возможностью блеснуть своими отточенными навыками не без доли удовольствия воспользовался, но сам драку едва ли начал - манеры бы не позволили. Среброволосая девушка в ответ кивнула, при этом не упуская из вида префекта Помфиоре, который заклинанием очищал котлы от остатков зелий. — Моего настоящего общежития. Оно называется Санктуарий и основано на принципиальности справедливого Судьи, который когда-то правил Городом Цветов. Может быть, ты ещё о нём узнаешь, — Фемила повела плечами и на мгновение выражение её лица стало каким-то совсем безрадостным. — «Двор Чудес», который нас всех ждет, рядом с ним расположен. Юу была не уверена, хочет ли она узнавать подробности о жизни того таинственного Судьи, учитывая, что его очень уважали такие сложные и пугающие люди, как Фемила. А то вдруг она потом спать совсем не сможет? Хотя, со сном у девушки и без разных страшилок были проблемы: то уснуть ей вовсе не удавалось (и тогда же в сад обычно являлся Цунотаро, как чувствуя возможность с кем-то поболтать о разном, не думая о том, что собеседник больше всего в этот момент желает от него сбежать), то подозрительные видения снились. Но как позже выяснилось, даже без интереснейших историй Фемила вполне успешно могла лишить кого-то сна, если ей было надо: вторая обитательница Ветхого общежития после насыщенного учебного дня пришла в комнату к своему префекту с не самым обычным для многих обитателей этого мира требованием — устроить ей встречу с самим Маллеусом Драконией, которого она сама никак не могла поймать в кампусе. «А не проще тогда было сразу перевестись в Диасомнию?» — про себя подумала Юу, когда Фемила закончила говорить. На все увещевания черноволосой девушки в том, что она никак не связывается с лидером Диасомнии, это он сам к ней приходит, и вообще, при сильном желании встретиться один на один с принцем Терновой долины можно обратиться к тому же Лилии, Охотница ответила таким многозначительным и в то же время предвкушающим выражением лица, что Юу ощутила каждую мурашку из того табуна, что пробежал по её спине. И предчувствия, к её огромному сожалению, не подвели. Боги милосердные, ну почему же этот многострадальный колледж так и притягивал аморальных уродов?!

***

— Это один из странных ритуалов людского рода? — Маллеус, глядя на представшее перед ним забавное зрелище, не мог сдержать лёгкую улыбку, даже несмотря на то, что чувствовал, как внутри него искорками драконьего пламени начинает проявлять себя гнев. Префект Диасомнии совершал свою обычную прогулку по территории колледжа, когда ночные тени и свет звёзд вновь привели его к Ветхому общежитию, которое стало домом для того единственного создания, которое с самого первого дня знакомства относилось к Маллеусу как к… равному себе в самом лучшем смысле этого слова и всегда было радо его видеть. Ему нравилось проводить время с Юу, ему нравилось говорить с ней и ему нравилось, как девушка певуче произносит то прозвище, которым когда-то беззаботно наградила его, будущего правителя Терновой долины и одного из сильнейших волшебников мира. Никто другой бы, помимо Лилии, не посмел называть его как-либо иначе, кроме как по имени или же по титулам, что, на самом деле лишний раз напоминало Маллеусу об его изоляции от всего мира и одиночестве, вовсе не невыносимых, но и не особо-то приятных. С Юу же это чувство оторванности от настоящей жизни, такой быстротечной для подавляющего числа смертных, отступало на второй план и рогатый фей был благодарен за это своей юной подруге. Подруге, которую он неожиданно для себя обнаружил на крыше её же общежития привязанной к каминной трубе. — Цунотаро! Можешь меня развязать, пожалуйста? Маллеус кивнул и щёлкнул пальцами, с их кончиков сорвались яркие искры, после чего веревки с Юу спали и девушка едва покачнулась на неровной поверхности, однако была подхвачена лидером Диасомнии и бережно возвращена обратно на землю. — Так что произошло? Это была шутка призраков? Если да, то я могу… поговорить с ними, — уголки губ принца дрогнули в усмешке. — Волноваться не стоит, они уж точно не погибнут. — Призраки тут совсем не причем, — Юу покачала головой. — На самом деле это с тобой хотели поговорить… — Кто же? — Ну… Тут парадная дверь, ведущая в комнаты Ветхого общежития, с силой распахнулась и Маллеус второй раз за ночь удивился, обнаружив на его пороге девушку, чем-то отдаленно напоминающую более миниатюрную, но взрослую и зловещую версию Сильвера. — Вот она. Себек и Лилия, конечно, поведали своему тёмному принцу о новом переведенном ученике, однако не упомянули, что, во-первых, он был «ею», а во-вторых — она тоже поселилась в Ветхом общежитии. И второй факт Маллеуса даже раздосадовал: ранее это место было для него тихой гаванью, где можно было расслабиться и отдохнуть душой, и обрело ещё большую притягательность тогда, когда там поселилась Юу. А теперь что? — Маллеус Дракония, наконец-то мы встретились, — незнакомка приблизилась к будущему правителю расы фей. — Приветствую, Ваше Высочество, от имени Легендарной Академии Охотников. Меня зовут Фемила ЛаКуре. — Что тебе нужно от меня, Человеческое дитя? — Не будем тратить наше время и притворятся, что наслаждаемся этим разговором, — устало выдохнула Фемила. — В свете последних событий в Колледже Ночного Ворона, Министерство магии потребовало моего перевода, чтобы следить за Вами и предотвратить возможное Запятнание. Таким образом, я буду сопровождать Вас во время занятий и собраний в клубах. «Отказ не принимается» — смутная угроза, не высказанная вслух, пронеслась между ними порывом ночного ветра. — Хе, так Министерство магии считает, будто я настолько слаб, что потеряю над собой контроль и дам жизнь Фантому, — Маллеус сложил руки на груди, а его рога будто бы угрожающе заострились и блеснули в свете растущей луны. — Очень самоуверенно с их стороны. Но даже если бы это и могло случиться, ты бы всё равно не смогла ничего с этим сделать, Человеческое дитя. Никто бы во всем этом Колледже не смог бы ничего сделать. — Проверять почему-то никто не хочет, — парировала Фемила. — Так вы подчинитесь Министерству, Маллеус Дракония? Маллеус на пару мгновений задумался. Он был абсолютно уверен в своём умении контролировать себя и свои порывы, не говоря уже о магии, однако в планы лидера Диасомнии совсем не входило ссориться с Министерством той самой магии, которое при желании и правда могло сделать его жизнь и следом жизнь всей Терновой долины не в пример сложнее. К тому же, это мог быть очень забавный опыт, учитывая исторические претензии Охотников и волшебных рас друг к другу. — Да будет так, — Маллеус улыбнулся, после чего попрощался с Юу и уже привычно для неё исчез в искрах. Лилия ведь сам говорил ему, что студенческие дни нужно провести так, чтобы о них потом можно было долго вспоминать? Особенно в том случае, когда, по сути, именно яркие воспоминания являются той единственной вещью, которую не способна была отнять у феи её долгая, — очень долгая! — жизнь.