Все мы падаем

Сердце не могло вынести так много. Пока он мог сжимать в руке свое самое ценное, свою фигурку Всемогущего, Изуку знал, кем он хочет стать, когда вырастет. Он собирался стать героем, и Каччан был на той же волне. Когда Каччан получил свою причуду, Изуку был в восторге. Так было почти со всеми другими людьми в их жизни. Одноклассники ставили Каччана на золотой пьедестал, учителя хвалили его, родители подыгрывали их волнению. — Вау, Каччан, твоя причуда такая крутая. Как ты думаешь, какой будет моя? — спросил Изуку однажды, когда у них было «приключение» по лесу в парке. Каччан, как обычно, лидировал, продираясь сквозь кусты и заросли ежевики. Изуку шел рядом с ним. —Кто знает. Может, дышать огнем, как твой отец? — Каччан приостановил свой неустанный шаг и повернулся к Изуку. — Тогда мы могли бы стать огненным дуэтом! Но я был бы круче, — чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он развернулся и взорвал небольшую стену из ежевики, преграждающую путь, который они прокладывали. — И лидер. Изуку широко улыбнулся и прыгнул за своим другом. — Ну да! А как иначе, Каччан? - Прошло две недели, и в Юэй начались уроки. У Изуку никогда не было свободной минуты. Он был либо в спортзале с Тодороки, узнавая о занятиях в Юэй и рассказывая о последних действиях злодеев, либо один, либо с Тогой и Даби в роли Засады. Когда он не делал этого, он разрабатывал следующий большой шаг плана с Сото или, по крайней мере, пытался это сделать. Выяснилось, что Сото посещал летние занятия, но теперь, когда семестр был в разгаре, ему приходилось направлять большую часть своих усилий на изучение генетики. И у него была своя задача для Мастера. В настоящее время Сото пытался откопать любую грязь на Старателя, и поддерживать видимость студента, пытаясь взломать информационные банки Юэй. Это было непростой задачей. Но трудности не имели значения. Сото и Изуку были выбраны Мастером, чтобы воплотить его грандиозное видение в жизнь. Они заставят это работать. Изуку заставит это работать. Он должен. Лига злодеев (Боже, Томура хреново выбирал название) не могла позволить себе затишья в деятельности. Постоянное давление было жизненно важным для плана. Если публика успокоилась в защите героев, это означало, что Лига не справляется со своей задачей, а Изуку этого не потерпит. Мастер наблюдал за ним, в какой-то степени завися от него. Потребность в успехе сводила его с ума. Им нужен был еще один большой трюк. Не так жестоко, как в прошлый раз — убийцами были Тога и Даби, а не Засада. Засада был умен. Засада был осторожен и собран. Он делал что-то с определенной целью, и именно таким его должна была видеть публика. Даже его большой дебют не должен был представлять его как «жестокого» злодея. Поставив Руки Смерти в безвыходное положение, мы должны были доказать, что люди не могут полагаться исключительно на героев, чтобы защитить себя, когда герои даже не в состоянии защитить самих себя. Движения Засады были рассчитаны и целеустремленны, и страх, который он вселял, был таким же. Не говоря уже о том, что когда Тога получила немного его крови, она убила в ту ночь государственного чиновника вместо него. Люди уже знали, что Засада опасен. Теперь им нужно было напоминание о том, насколько подвержено ошибкам их драгоценное общество. Но что это будет за напоминание? Каким был следующий шаг? Что было следующим лучшим местом для удара? Он бы уже знал, если бы действительно смог привлечь чёртово внимание Сото... На краткий миг его лицо дрогнуло, и знакомые щупальца раскаленного гнева поползли из его груди. С разочарованным рычанием Изуку резко дернул рукоятки жима от груди. Подвешенные грузы рядом с ним быстро взлетели и врезались в окружающий металл с оглушительным лязгом. — Ты сломаешь эту штуку, если будешь так сильно тянуть. — слегка веселый голос Шото вырвал его из раздумий. Изуку моргнул и огляделся. Полдюжины любопытных лиц, посещающих спортзал, смотрели на него со всей комнаты. Упс. — Ха-ха. М-моя вина, — он осторожно отпустил руль, и 200 фунтов железа остановились вместе с ним, — я задумался. — Изуку поднял руку, чтобы застенчиво обхватить свою шею — знакомая привычка из прошлого, которая пригодилась, когда он разыгрывал свое «старое я». Шото одарил его ровным взглядом. — Действительно? Я не заметил. Последние пять минут ты пялился на меня так, словно я пинал твоего щенка. Меняемся? — Тодороки указал на машину. Кивнув, Изуку встал и поменялся местами со своим партнером по спортзалу. Он позволил своим мыслям вернуться к решаемой задаче, пока Тодороки подгонял вес до 100 фунтов. Ему было нетрудно встроиться в тренировочную программу Тодороки. После их первой встречи Изуку позаботился о том, чтобы «наткнуться» на другого подростка, когда Тодороки в следующий раз посетил спортзал. Изуку раньше был кем угодно, если не настойчивым. Тодороки, казалось, был приятно удивлен тем, что он может идти в ногу со своим распорядком, а Изуку удалось пройти путь от «нежелательного незнакомца из спортзала» до «неохотно принятого друга». Как бы Тодороки ни отрицал это, он был социально голоден. Изуку смог бы понять это даже без информации Сото. Было довольно трудно заставить его открыться, но как только он это сделал, Изуку не составило труда заставить его заговорить. Были еще некоторые неловкие моменты, но, честно говоря, ни один из них не был талантлив в разговорах. К моменту их четвертой встречи Тодороки фактически ждал у больших двойных дверей спортзала, пока Изуку не доберется туда. Он сказал какой-то небрежный комментарий о том, что Изуку заставил его опоздать, и Изуку, заикаясь, извинился. Прогресс. — …занятия идут? Изуку моргнул. Он снова отвлекся и нахмурился. Это нужно было остановить. Изуку не был уверен, когда его разум начал делать это рядом с Тодороки, и это раздражало. — И-извини, Тодороки. Я был растерян. Можешь п-повторить это? — Конечно. Как, — он потянул за ручки, — проходят твои занятия? Учеба в школе началась две недели назад, а ты мало рассказывал о своей. — он медленно сбросил вес, затем отпустил руки и положил их на бедра. Точно, его «школа». — Ой. Знаешь, довольно стандартные вещи. Ген Эд — храп по сравнению с классами героев в Юэй, понимаешь? — он слегка улыбнулся и пожал плечами. — Это не может быть правдой. — серо-голубые глаза встретили его пустым выражением. — Ч-что? — Мы делаем довольно обычные вещи на курсе героев. Скучные школьные штучки. Единственная разница в том, что иногда мне приходится что-то замораживать. — он был невозмутим. Изуку искал на его лице признаки того, что он шутит. Выражение лица Тодороки было простым. Судя по тому, что он мог сказать, его партнер по спортзалу был серьезен. Изуку рассмеялся, искренне рассмеялся и застал себя врасплох. — Т-ты можешь только замораживать вещи? Г-гы, так скучно. Тодороки сделал глоток из бутылки с водой и пожал плечами. — Причуды — это повседневная вещь. Я тренирую свою все время с моим от-Старателем. Честно говоря, когда вся твоя жизнь посвящена обучению причудам, замораживание становится скучным. — в этом последнем кусочке было немного яда, и Изуку решил воспользоваться возможностью, чтобы перевести разговор в продуктивное русло. — Тогда почему бы не передумать? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал легко. — П-почему бы не использовать свой о-огонь? Это вторая половина твоей причуды, верно? — Изуку внимательно наблюдал за реакцией Тодороки. Почти сразу его расслабленное поведение исчезло. Костяшки пальцев Тодороки побелели, и он прижал кулаки к ногам. — Я не использую эту половину, — сказал он натянутым голосом. — Ой? — спросил он, изображая изумленное лицо. — Как же так? Тодороки на мгновение замолчал, и Изуку подумал, не слишком ли рано он нажал эту конкретную кнопку. Но наконец: — Его причуда… Я не хочу иметь с этим ничего общего. Его сила причиняет людям боль, поэтому моя семья… — он покачал головой, — я буду жить по своим правилам. Я не использую огонь. Только лед. — Тодороки вернулся к поднятию тяжестей, сжав губы в твердую линию. Было совершенно ясно, что он хотел оставить эту тему, но Изуку еще не совсем закончил. — Ах. Я-я вижу. Я могу это понять, мне не нравится причуда из-за п-повреждения, которое она может нанести. У Старателя есть п-послужной список успеха, но он также довольно неряшлив. Тодороки делает паузу на середине повторения. — Это не совсем то, о чем я говорил. Но что ты имеешь в виду? — Н-ну, нужно быть довольно слепым, чтобы не видеть вреда, который наносит этот парень, когда он р-работает. Старатель и-имеет безумно сильное пламя, н-но не очень утонченно. Б-большую часть времени он нападает на злодея, но сжигает м-много общественной с-собственности. Д-для того, кто так много тренируется, у-у него дерьмовый самоконтроль. — он говорит по делу. Какое-то время никто из них ничего не говорил, затем Изуку стал преследовать его слова диким жестом рук. — Я-прости! Н-не сказать, что твой о-отец дерьмовый... о боже, я не должен был г-говорить это... — Нет, — прервал его Тодороки, легкая улыбка тронула уголки его рта, — он довольно дерьмовый. Про себя Изуку ухмыльнулся, но внешне он неловко засмеялся. Они вернулись к тренировкам. Они переключились на другой тренажер и какое-то время работали в комфортной тишине. Изуку нарушил её, когда они решили немного потянуться, чтобы остыть. — Т-ты не отставал от Засады? — спросил он, наклоняясь вперед и поджав ноги к груди. — Отстал. Фуюми предупреждает меня каждый раз, когда я выхожу из дома. За исключением того убийства, которое произошло две недели назад, он был менее активен, но ему все же удается вывести героев из себя. Я знаю, что Старатель... Как ты так далеко тянешься? Изуку изо всех сил пожал плечами. Он медленно перекатился обратно в сидячее положение: — О-он интересный персонаж. Я думаю. Тодороки усмехнулся: — Интересный? Он злодей. — Д-да, но. Что ж. П-поскольку у нас такие похожие странности, я решил п-провести кое-какое исследование о нем, так что многого там нет. Н-но оказывается, у этого парня есть какие-то планы... — ...много... — Но… Это п-плохо, если его планы и-имеют смысл? Н-не то чтобы я хвалил парня! — быстро сказал он, заметив подозрительный взгляд своего партнера. — Просто… все дело в том, что мы даем героям слишком много силы. Я вроде п-понимаю. — Что ты имеешь в виду? — теперь он полностью завладел вниманием Тодороки. Рядом с ним сидел другой подросток, скрестив ноги и вытянув руки за спину для равновесия. Он смотрел на Изуку с некоторым настороженным выражением лица, но слушал. Вот что имело значение. — Например, в-возьми Старателя, — использовать презрение Тодорки к этому человеку было, вероятно, лучшим способом сделать это, — как такой п-парень, как он, является Номером Два? Он холоден, безрассуден и полностью эгоистичен. Т-ты знаешь не хуже меня, что его даже не волнуют л-люди, которых он спасает! П-почему мы отдали в его руки столько власти? — Я х-хочу жить в мире, где люди не передают власть другим вслепую. Г-где люди видят нюансы в таких вещах, как «добро» и «зло». Л-люди, называющие себя героями, на самом деле не хорошие парни. И-извини, заговорился, ха-ха. — Изуку потянулся к шее и нервно рассмеялся. — В-вот почему я как бы вижу, откуда исходит З-Засада. Тодороки нахмурился, когда обдумывал то, что сказал Изуку. Затем: — Я… я полагаю, в этом есть смысл. Изуку неуверенно улыбнулся: — Я рад! Н-на секунду я подумал, что, может быть, ты с-скажешь, что я сошел с ума. Фантастика. — заставить Тодороки хотя бы признать это было отличным первым шагом... — Ты знаешь кого-нибудь такого? — К-кого? — Кто-то, кто подходит под это описание, например Старатель. Похоже, ты кого-то имел в виду. Изуку чуть не подавился собственной слюной. — М-м-м-м-м. — Ничего страшного, если ты не хочешь об этом говорить, — быстро сказал Тодороки. Фух. Должно быть, его лицо выдало его. — Спасибо. Я. Д-да. Когда-то я знал такого человека. Мы б-больше не общаемся. Х-хе а... Разорил меня. — ...Он был придурком. И тут он почувствовал, как в его кармане раздалась вибрация. Стараясь избегать взгляда Тодороки — он не верил себе, что не выдаст никаких посторонних эмоций — Изуку достал свой телефон и включил его, чтобы просмотреть уведомление. Это было сообщение. Неизвестный номер Привет! Мне нужна помощь с домашним заданием ￣へ￣ Занятия меня убивают. Встретимся в Центральном парке Мусутафу в 20:00? Сото. Он нашел зацепку. Я Конечно. Я приду. Изуку удалил сообщение, затем выключил телефон и спрятал его в карман. — Э-эй. Моему школьному другу нужна помощь с некоторыми проблемами после третьего урока, и я пообещал, что помогу ему. И-извини, но мне пора. Тодороки покачал головой, прежде чем наклониться вперед, чтобы коснуться пальцев ног. — Это не проблема. Увидимся в пятницу? Изуку оторвался от земли. — Д-да. У-видимся в пятницу, Тодороки. - Причуда Изуку так и не появилась. Его день рождения пришел и ушел без признаков проявления какой-либо причуды. Он был раздавлен. Подобно искрам многообещающего огня, мечты Изуку погасли еще до того, как дали шанс разгореться. Просто казалось, что Изуку был единственным, кто этого не знал. Он был полон решимости стать героем — какая разница, есть у него причуда или нет? Это не было против чьих-либо правил, чтобы он был одним из них. Пока он усердно работал и делал все возможное, все было возможно! — Спокойной ночи, Изуку. — мама укрыла его и поцеловала в лоб, прежде чем выйти из комнаты. Как только дверь закрылась, Изуку сосчитал до десяти. Уверенный, что его мама находится вне пределов слышимости, он сунул руку под подушку, чтобы достать свою фигурку Всемогущего. Им немного злоупотребляли, но это все равно было его самым ценным достоянием. — Ну и что, что у меня нет причуды. Любой может стать героем, если выйдет за рамки, верно, Всемогущий? — прошептал он. Он пристально посмотрел на фигурку. Казалось, она смотрела в ответ. Еще больше слов вырвалось из его рта, приглушенных и сбивчивых. — Каччан говорит, что я бесполезен, что я глуп, потому что все еще хочу быть героем. Он и другие дети в школе смеются надо мной из-за этого, но я им покажу, — он сделал паузу. Прикусил губу. Этот следующий фрагмент беспокоил его больше, чем Каччан и его банда хулиганов, и он не решался рассказать об этом даже своей любимой игрушке. — Я думаю… я думаю, что мама тоже хочет, чтобы я прекратил попытки. — он крепко сжал фигуру. Звук шагов, приближающихся к его двери, чуть не выронил ее. Он засунул Всемогущего обратно под подушку и прижался к ней головой как раз в тот момент, когда дверь со скрипом открылась. — Изуку? Он лежал с закрытыми глазами, изображая свой лучший храп. Его мама стояла там несколько секунд, прежде чем он услышал звук закрывающейся двери и ее удаляющиеся шаги. Это было близко. - Мусутафу был в двадцати минутах ходьбы. Изуку подавил желание почесать свой парик на ходу. Обычно он носил толстовку с капюшоном, но сегодня на тренировку с Тодороки он взял только обычную спортивную одежду. На улице было жарко, он весь вспотел и был немного в плохом настроении после их разговора. Бакуго был последним человеком, которого он когда-либо хотел иметь в виду. От одной мысли о светловолосом ублюдке его кровь закипала, и Изуку не мог позволить своим эмоциям выплеснуться наружу. Эмоции делали его неряшливым, а за небрежность его могли убить. Или, что еще хуже, это может сорвать план Мастера. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что это гораздо хуже, чем смерть. Поэтому он глубоко вздохнул и сжал кулаки, пока шел. Острые кончики его когтей впились в ладони. Боль заземлила его, заставила его разум сфокусироваться. Сото. У него была информация, которая помогла бы осуществить их планы. Это было то, на чем нужно было зациклиться. В это время дня в Центральном парке было малолюдно. Большинство учеников, только что закончивших занятия, направлялись домой. Парк был большим и раскинувшимся, с несколькими ответвляющимися дорожками, расходившимися от входа. Он предлагал несколько уединенных мест среди групп деревьев и кустарников, так что вполне логично, что Сото решил встретиться именно здесь. Изуку полез в карман за телефоном. Он стоял под аркой у входа, пока набирал номер Сото, который запомнил, и нажимал «вызов». Сото поднял трубку после второго звонка. — Привет? — Привет, — сказал Изуку. Он изобразил улыбку и помахал проходящему мимо бегуну: — Я здесь. Где я могу встретиться с тобой? — О, круто. Это было быстро. Я в дальнем конце, на старой каменной скамье в небольшой вишневой роще. Здесь тихо. Хорошее место для учебы. увидишь. — Хорошо, я буду через несколько минут. — он завершил звонок. По пути к месту встречи мимо него прошла пожилая пара, но кроме них и бегуна в парке было довольно пусто. Достаточно скоро он подошел к группе вишневых деревьев. Маленькая протоптанная дорожка была единственным, что позволяло кому-либо войти, а в конце был Сото, примостившийся на старой каменной скамье. Его коллега читал толстый учебник, лежавший у него на коленях. Как только Изуку вышел на небольшую полянку, он оживился. — Эй! Хорошие причёска. Присаживайся. — Сото улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой. — Чешется, как будто никого это не касается. Контактные линзы тоже мучают. Ты правда учишься? — Изуку ухмыльнулся. Он сократил расстояние между ними и легко сел. Если быть до конца честным, Сото, вероятно, был самым близким другом в его жизни. Тога и Даби были хорошими, но Тога был сумасшедшей, а Даби был на несколько лет старше его. Сото был примерно его возраста, учился в старшей школе, и он также нашел какое-то родство с другим подростком, пройдя через подобные ады в рамках экспериментов Мастера. Несмотря на то, что Изуку знал, что дружба не стоит в его списке приоритетов, он немного утешался тем, насколько... нормальным он может быть с Сото. Никаких персонажей-злодеев. Никакого рабства. Это было классно. Конечно, он никогда не мог этого сказать. Он знал это не хуже Сото. Если кто-то из них выражал какие-либо эгоистичные чувства, другой немедленно сообщал об этом Учителю. Здесь не было места ни личным связям, ни слабостям в этом роде. Изуку мог ценить компанию Сото и наоборот, но их миссии были главным приоритетом. Любая вариация будет считаться неприемлемой, и они будут заменены любым количеством творений Мастера. Они знали лучше, чем кто-либо другой, что существует множество экспериментаторов, готовых убить за шанс быть полезными Мастеру. Изуку держал этот факт в глубине души, пока разговаривал с Сото. Седовласый студент широко улыбнулся. — Ну да, в конце концов, я студент. Юэй возлагает большие надежды на своих детей даже с общеобразовательного курса. Изуку промычал: — Я бы догадался. Но я здесь не поэтому, не так ли? — он говорил достаточно легко и слегка покачивался на ладонях. Но его глаза устремились к Сото с пылающей силой. Фиолетовые глаза смотрели в ответ. — Именно. — в одно мгновение широкая улыбка на лице Сото испарилась. — Я получил кое-какую информацию, которую, я думаю, Засада мог бы использовать в своих интересах. Однако с его стороны это потребует некоторой работы. Это будет проблемой? Изуку повернулся лицом к старшему подростку. Он склонил голову набок. — Как будто это когда-нибудь станет проблемой. — Верно. Что ж, — Сото закрыл книгу у себя на коленях, и его улыбка снова обернулась полным кругом, — я уверен, что ты уже знал, но у Мастера есть десятки шпионов, внедренных во многих местах по всей Японии. Одна из моих многочисленных работ — следить за ними. Вчера вечером я получил сообщение от одного из наших парней, высаженных в Тартаре. — Он работает там охранником низшего звена и подслушал, как надзиратель говорил с премьер-министром о довольно интересных сокращениях бюджета. Изуку улыбнулся, широко и хищно. — Премьер-министр и сокращение бюджета? — Сокращение бюджета. В частности, программы реабилитации Тартара. Оказывается, Япония получает большую прибыль от своих федеральных тюрем, и, очевидно, они тратят драгоценные иены на подготовку заключенных к возвращению в общество. Несколько тюрем готовятся урезать бюджеты на подобные вещи. — Я кое-что накопал. Оказывается, сейчас мы пытаемся принять закон, в котором сокращения бюджета зашифрованы юридическим языком. Привязана к какой-то низкопробной инициативе, чтобы общественность ее не заметила. Похоже, наше правительство больше заботится о том, чтобы сделать некоторые дополнительные деньги, чем улучшение своих преступников. — Кажется, они это и делают. — о, ему нравилось, куда это шло. Это было хорошо, очень хорошо. Представьте, сколько недоверия они вызовут, разоблачив такие сомнительные планы. Засада снова застанет Японию врасплох и еще больше подорвет веру в их хрупком обществе. — Лига может использовать это. Засада определенно может это использовать. Но нам понадобятся веские доказательства, — указал он, снова откидываясь назад. Сото кивнул: — Я знаю. Вот тут-то и появляется Засада. Видишь ли, у каждого сотрудника в Тартаре есть маленькая камера и записывающее устройство, вшитое в их униформу, на случай, если что-нибудь случится. Наш шпион не смог подобраться достаточно близко, чтобы полностью засечь разговор, так что... — …Значит, единственная надежная улика — у надзирателя. — он нахмурился. Дерьмо. — К сожалению, да. Однако мы все еще можем получить его. Ах. Есть только одна проблема… — Сото вздохнул. Изуку внимательно посмотрел на своего спутника. Он терпеливо ждал, пока Сото закончит свою мысль, и смотрел, как другой подросток возится с наручниками на его униформе. Через мгновение он продолжил: — Они загружены в изолированную базу данных, доступную только компьютеру надзирателя. Я должен быть в состоянии взломать его и получить данные, но… Что ж. — Ближе к делу, Сото. Седовласый подросток резко повернулся к нему лицом. — Ты должен вломиться, если у меня будет шанс сделать это.