Взрослые всё портят

      Последующие дни до отъезда Гарри в школу пролетели с космической скоростью. Видимо взрослые решили капитально взяться за детей, поэтому Гарри целыми днями не вылезал из книг, изредка с боем вырывая себе возможность погулять в саду. Северус словно пытался в него вложить все возможные знания, желательно в максимально кратчайшие сроки, и с полным усвоением материала с первого раза. Поэтому к концу августа Поттер был уверен, что сделает все возможное, лишь бы не попасть в Ревенкло. Идеальным для него было бы, конечно, попасть в Слизерин, дабы иметь всегда доступ к одному конкретному преподавателю в школе, а вернее к его дому, чтобы беспрепятственно видеться с Эли. Но подойти мог и Хафлпафл, там должно было бы быть тихо и мирно. Снейп конечно не очень хорошо отзывался о всех факультетах, исключением являлся разве что Слизерин, но и тому доставалось немало эпитетов. Такое отношение Наставника весьма затрудняло выбор для Гарри. Ну как можно хотеть на факультет, о котором взрослый человек говорит «Сборище тюфяков и хлебных мякишей, которым лишь бы вкусно пожрать, да в земле покопаться»? Или на «факультет храбрейших, чье понятие о чести и храбрости граничит с идиотизмом»? В общем и целом, Северус хорошо постарался, чтобы Гарри не захотел попасть никуда кроме Слизерина. Невольно мальчик даже представлял как распределяющая шляпа называет какой-то другой факультет и Гарри демонстративно встает с табуретки и уходит из зала. А Снейп, услышав вердикт артефакта, уже спешит домой, чтобы сжечь его вещи, так как мальчик не достоин жить с ним под одной крышей. Конечно, его так же предупредили, что скорее всего часть факультета змеек воспримет его враждебно, так как родители, ранее состоящие в рядах пожирателей, уже достаточно промыли мозг своим детям. Но школа на то и есть, чтобы учить детей мыслить самостоятельно. И у него есть шанс доказать им всем, что он никакой ни герой и символ светлой стороны, а обычный мальчик.       Выделяться Гарри и сам не хотел, у него были задачи важнее раздачи автографов. Он все-таки учиться идет или куда? В газете уже накатали целую статью о том, что в школу в этом году едет «Великий Гарри Поттер». На протяжении всего завтрака Снейп зачитывал вслух оттуда особо понравившиеся ему цитаты, пока Гарри сгорал со стыда в тарелке с овсянкой. Там была какая-то безумная теория о том где он скрывался все эти годы, чему обучался и почему волшебный мир ничего не знал о его быте и взрослении.       По мнению самого Гарри, им этого знать и не надо, и даже вредно для морального равновесия. Чего только стоила его поездка в косой переулок. К нему лез каждый второй, пожимая руки, пытаясь схватить за одежду, словно он какая-то мировая звезда уровня Майкла Джексона или Элвиса. Если бы не риск сесть в тюрьму, Снейп, наверное, поубивал бы всех. Иногда его строгий вид и полный отвращения взгляд даже отпугивали очередного зеваку, который желал лично поприветствовать Гарри Поттера, но лишь иногда. Это было ужасно. Три часа у них ушло на то, чтобы закупить все необходимое для учебы, в том числе и для «чтения на досуге», как выразился Северус. Гарри уже и не особо был уверен, что этот досуг может иметь место быть, так как такие книги как «Основы и принципы сочетания ингредиентов» не особо способствуют отдыху и подходят для легкого чтения. Потом были жуткие проволочки в банке, гоблины оказались до ужаса дотошными существами. Его, наверное, час пытали расспросами уверен ли он, что именно Лорд Принц будет заниматься его финансовыми вопросами, что Гарри невольно начал сомневаться, а точно ли он. Потом было нудное чтение и составление контрактов, в которых мальчик не понял ни слова, поэтому ему буквально на пальцах объясняли содержимое каждого пункта три гоблина и Северус. Когда он уже хотел было все подписать не читая, поверенный гоблин, отвечающий за дела его рода тут же потащил его на проверку на наличие зелий в крови, так как не мог поверить, что наследник древнейшего рода настолько халатно и безрассудно относится к наследию своих предков. Снейп столько раз закатывал глаза на очередной его ляп, что Гарри думал они у него останутся в таком положении на всю жизнь. В тот день, вернувшись домой, Гарри был настолько обессилен, что рухнул спать, даже не зайдя к Эли. Ему вообще казалось, что Северус и Нарцисса специально держат их порознь и это какой-то отвратительный заговор взрослых против детей. Элизабет большую часть дня пропадала с миссис Малфой, изучая этикет и кодекс рода Принцев. Забавно выходило, она всегда его звала «Принц Гарри», а в итоге сама получит фамилию Принц, о чем Поттер беспрестанно шутил, дразня подругу.       После долгих разговоров с Гарри, и клятвенных заверений от наставника, что это гарантия того, что он будет ее защищать и оберегать, Элизабет согласилась на его предложение. Прошение к магии о вступлении в род решили провести в день зимнего солнцестояния, в надежде, что магия будет к ним благосклонна, и даст добро на желание Северуса принять в свой род девочку.       Взрослые часто говорили о магии как о матери, которая защищает их, словно это реальный человек, или некая материальная сущность. Как-то зельевар сказал ему следующее: «Помни, Поттер, магия не прощает ошибок и не дает вторых шансов, если ты нарушишь обещание данное матери магии, она не даст тебе искупить вину. Она уничтожит тебя.» Драко, который постоянно таскался за матерью, потому что «дома невыносимо скучно», как-то сказал, что Гарри все поймет когда первый раз в своей жизни проведет обряд благодарения Магии. Общение с отпрыском Малфоев приносило свои определенные плоды, некоторые вещи, которые Гарри пытался охватить за один месяц, Драко изучал годами, поэтому мог объяснить ему простыми словами. Если конечно не включал невыносимого выскочку и не начинал подражать отцу.       Отца Драко Поттер немного побаивался, за все время он его видел только пару раз, и то, непродолжительное время. Но каждый раз он так смотрел на Гарри, что у того все внутри переворачивалось от холода. Словно Гарри в чем-то сильно перед ним виноват. На все его попытки выяснить причины такого поведения у Наставника, от него отмахивались, говоря что подрастет, поймет и узнает, а сейчас нечего забивать голову всякой ерундой и нужно учиться. Ничего другого ему и не оставалось, поэтому он смиренно продолжал изучать все книги, которые ему подсовывал Северус.       Первое сентября наступило катастрофически быстро. Было решено, что до вокзала Гарри доберется вместе с Малфоями, так как Северус на тот момент уже должен быть в школе. Легенда о том, почему и как Гарри был с ними знаком была отработана и проговорена вслух казалось раз сто.       «- Три года назад друг моей матери лорд Принц разыскал меня в приюте святого Августа и хотел забрать, но только этим летом, по достижении мной одиннадцати лет смог оформить все официально через гоблинов. Лорд Принц уже много лет дружит с семьей Малфоев, поэтому это была одна из первых семей с которой меня познакомили. – Гарри аж зевнул от усталости, проговорив в очередной раз легенду их знакомства вслух. - Мистер Поттер, не забывайте, что от того насколько хорошо вы все запомните, зависит очень многое! – Рявкнул Снейп, которому казалось что Гарри слишком халатно относится к этому вопросу.»       Утро первого сентября началось спокойно, Северус отбыл в школу накануне вечером, а с детьми дома осталась Нарцисса и, конечно же, Драко, который притащил с собой все школьные вещи, чтобы сразу от крестного отправиться на вокзал. Завтрак прошел в какой-то неестественной тишине, нарушаемой редкими напоминаниями от Нарциссы о том, что Элизабет не должна забывать про осанку.       - Ты бы с ней поговорил, - еле слышно шепнул Драко на ухо Поттеру, когда Нарцисса начала очередную лекцию о поведении в высшем обществе. На его вопросительный взгляд, блондин закатил глаза, всем своим видом говоря, что он думает о тупоголовых героях. – Она останется тут одна, да еще и с маменькой, на целый учебный год. К такому тяжело подготовиться.       Гарри поднял взгляд на сидящую напротив подругу, Элизабет в его сторону даже не смотрела, без аппетита ковыряя омлет с овощами в тарелке, бросалось в глаза то, что она даже не притронулась к любимым тостам с сыром. Нарциссу она явно слушала в пол уха, невпопад иногда произнося заученные «Да, мэм» и «Нет, мэм». Видя что Элизабет не сильно заинтересована в ее словах, миссис Малфой недовольно фыркнула и продолжила пить кофе, бросая взволнованные взгляды на девочку.       Похоже все здесь присутствующие понимали, что Элизабет слишком расстроена отъездом Гарри, помимо, к сожалению, самого Гарри, который тонких намеков блондина не понял, и был уверен, что все дело в том, что Нарцисса замучила девочку учебой и каждодневными замечаниями по ее гардеробу.       На следующий день после того памятного визита на Косую аллею, Северус притащил в дом огромный пакет из какого-то маггловского магазина, в котором была куча толстовок, футболок и легких блузок, а так же несколько пар джинсов, которые он торжественно вручил девочке, чем заслужил абсолютно счастливую улыбку Эли. На следующий день дети наблюдали ожесточенную войну между Нарциссой и Северусом. К сожалению, в центре этой битвы оказалась именно Эли, которую могли отправить переодеваться до десяти раз за день. На третий день этого противостояния, Элизабет нашла выход из ситуации: когда Нарцисса отправлялась к себе домой, Эли с огромным удовольствием переодевалась в толстовку и джинсы, нося «достойные ее наряды» исключительно в обществе миссис Малфой. Несмотря на то, что на улице было лето, дом Снейпа был достаточно прохладным, да и чувствовала она себя так намного комфортнее, скрывшись за кучей слоев бесформенной одежды. Северуса такой вариант вполне устраивал, потому что донести что ребенку так удобнее до Нарциссы ему так и не удалось. Женщина была уверена, что поступает правильно, не давая ребенку скрыть себя от всего мира, поэтому, игнорируя приказ Снейпа всегда и при любых обстоятельствах информировать его, если кто-то из детей покидает дом, даже брала с собой девочку на чаепития, что неизменно заканчивалось скандалом и криками Северуса. И на всех этих чаепитиях она счастливо сообщала, что дочь Лорда Принца наконец-то может быть представлена обществу, пусть и достаточно узкому кругу лиц. Таким образом она старалась заставить Эли свыкнуться с мыслью, что ей нужно вступить в род к Северусу, хотя это больше было похоже на то, что Нарцисса ставит ее перед фактом.       На прошлой неделе, после одного такого визита к Гринграссам на чай, Эли не выходила из своей комнаты два дня, категорически отказываясь общаться с Нарциссой. На все попытки Северуса узнать чем та умудрилась так обидеть девочку, миссис Малфой лишь разводила руками, абсолютно не понимая где она, что и не так сказала. А когда выяснилось, что и Северус виноват и его так же как и Нарциссу не хотят видеть, (а ведь его даже не было на том мероприятии), вопросов появилось еще больше. Тогда взрослые решили перейти к тяжелой артиллерии и, проинструктировав Поттера, что именно ему требуется узнать, буквально затолкали его в комнату к девочке, благо запираться заклинаниями она еще не умела. Выслушав поток возмущений от подруги, Гарри здраво рассудил, что имеет полное право тоже обидеться на взрослых и присоединился к бойкоту. Что ж, Гарри по праву считал эти пару дней, что они провели с Эли вдвоем в комнате, лучшими за весь август. Они много разговаривали, мечтали, строили планы и снова спали вместе, периодически гоняя эльфа на кухню за вкусняшками и едой. Но, всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Элизабет настолько расслабилась в обществе друга, что когда взрослые решили штурмом взять их покои, высказала им все как на духу.       Вся суть проблемы заключалась в том, что ее мнения вообще не спрашивали, она терпеливо отнеслась к тому, что ее везде представляют дочерью Северуса, но терпение лопнуло, когда лорд Гринграсс посетовал, что у него нет сына, чтобы женить его на столь очаровательной представительнице рода Принц. И все бы ничего, сына ведь и правда у лорда нет, но Нарцисса тогда ответила, что вопрос о ее замужестве еще открытый, но если бы сын был, то помолвку можно было бы заключать в тот же день. Ну а пока она рассматривает Элизабет как кандидатку в жены ее собственному сыну.       «-Помолвку? – Глупо переспросил Снейп, словно слышал это слово впервые. – Какая к Моргане помолвка? – Резко развернувшись к Нарциссе, Северус уже набирал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой. - Северус, постой! Это была обычная светская беседа, я ничего конкретного не имела ввиду, я сказала это только из вежливости. Да и нет у него сына! - Цисси сделала шаг назад, немного опасаясь разгневанного мужчину, гиперопека которого стала уже поводом для шуток у нее дома. – К тому же, тебе все равно придется заключить с кем-то помолвку через два года, она стала бы замечательной партией для Драко.»       Вот тут то и начались проблемы, потому что Элизабет категорически не понимала, почему кто-то за нее должен решать с кем она должна обручиться, пусть этот кто-то даже глава рода в который она вступает. И никакие «традиции» древних родов не могли убедить ее в обратном. Северусу тогда чуть ли не расписку писать пришлось, что никакие помолвки он заключать не будет без ее согласия и вообще его слово в этом вопросе не имеет никакого веса, иначе Эли грозилась запереться в комнате до совершеннолетия, пока не покинет столь недружелюбный «отчий дом». Перспектива, конечно, была достаточно привлекательной, так как она сулила меньше проблем в будущем, но увидев решимость девочка, Снейп все же решил пойти на уступки. Нарциссе тогда тоже сильно досталось, но уже от Северуса, который припомнил ей её обиды за его «расчетливое отношение к девочке», хотя сама женщина, как оказалось, хотела выдать ее за собственного сына, чтобы обновить кровь своего рода. Крик Снейпа казалось было слышно из любого уголка огромного дома, поэтому Нарцисса не появлялась на пороге Принц мэнора вплоть до вчерашнего вечера, так и не найдя за это время возможности поговорить с Элизабет, потому что та ее попросту избегала. Но не смотря на все обиды и разногласия, к завтраку Элизабет спустилась в одном из тех платьев, которые ей выбрала Нарцисса, тем самым сделав первый шаг к перемирию.             Гарри с трудом себе представлял, что здесь будет делать Эли одна. Северус сказал, что домовые эльфы будут следить за ней, а Нарцисса займется ее обучением, да и сам Снейп обещал приезжать почти каждые выходные, что безусловно звучало как вселенская скука. Ну кому хватит нервов весь год учить правила поведения на приеме или рождественском балу? Хотя определенные плюсы в ее положении все же были, как думал Гарри, у нее будет целый год изучить то, что в него старательно впихивали за месяц. Спроси его сейчас о иерархии крови в магическом мире, или о количестве существующих октанов магической силы – он ни за что не ответит правильно.       - Через час отправляемся, молодые люди, - строго напомнила Нарцисса, вставая из-за стола. Когда она покинула столовую, кажется, выдохнули все.       - Эли? – позвал подругу Гарри, отвлекая ее от не очень увлекательной пытки едой, - Как насчет прогуляться перед отъездом? Или хочешь, пойдем в комнату, поиграем в шахматы? Его предложение было воспринято настолько негативно, что Гарри даже испугался. Бросив на него гневный взгляд, Эли резко встала из-за стола и, извинившись преимущественно перед Драко, буквально сбежала из столовой, излишне громко цокая низкими каблучками.       - Поиграем в шахматы? – удивленно переспросил его Драко, - Ты бы ей еще кодекс рода предложил вместе почитать. - Мальчик удрученно покачал головой, закатив глаза к потолку, - Ты идиот, или правда не понимаешь?       - Да что я не так сделал? Я просто хотел провести с ней время,- Поттер пожал плечами и решил пойти поискать подругу, хотя учитывая, что дома сейчас Леди Малфой, найдет он Эли в ее собственной комнате. – Пойдешь со мной к Эли?       - Идиот. – Резюмировал отпрыск Малфоев, демонстративно падая лбом на стол.       Гарри никак не стал это комментировать и просто ушел, оставив Малфоя проявлять свои актерские способности в одиночестве. После того подслушанного разговора в саду, Драко пытался заговорить с матерью о том, что он узнал, но только сильнее получил по шапке. Крестный так вообще обещал его пустить на зелья, если он попытается задавать эти вопросы ребятам. Поэтому он решил сам во всем разобраться и все же завести дружбу с Поттером до школы, надеясь, что тот сам ему все расскажет, из-за чего приходилось каждое утро чуть ли не на коленях ползать за матерью, чтобы она взяла его с собой. Конечно, никто не давал ему много времени на общение с Гарри, но ему было позволено принимать участие в обучении избранного тонкостям магического мира, что вполне устраивало Драко. А Нарцисса звала его на занятия с Элизабет, чтобы создавать реальные ситуации чаепитий и обучать девочку танцам. Нельзя сказать, что ему это прям нравилось, но проводить время с тихой и спокойной Эли было комфортно, она не обзывала его чудовищем и вела себя как маленькая леди, разве что иногда допускала глупые ошибки, брала чашку не той рукой, клала ложку на стол, а не на салфетку, но такие мелочи приходят со временем, а мать уж постарается, чтобы девочка запомнила как себя вести правильно. Постепенно он начал понимать какие отношения связывают Гарри и Элизабет, особенно подмечая то как покровительственно он ведет себя с ней, буквально тут же вставая между ней и возможной угрозой. Выглядело комично, но в то же время невозможно мило. Поэтому наблюдая как с каждым днем Элизабет становится все мрачнее, Драко быстро понял, что ее до чертиков пугает предстоящая разлука со своим рыцарем. Оставалось только донести эту простую истину до самого рыцаря.       За ту неделю, что Нарцисса, поругавшись со Снейпом, отказывалась посещать Принц Мэнор, мальчик буквально достал ее постоянным нытьем и мольбами помириться с Северусом. Последним его ударом стало напоминание матери, что без ее чуткого руководства девчонка Снейпа совсем пропадет и станет плебейкой и белой вороной в высшем обществе, как и ее отец. Веером в лоб он, конечно же, получил, но его слова подействовали и уже в тот же день Снейп был у них в гостях и они обсуждали с Нарциссой план обучения для Элизабет.       Время пролетело незаметно, поэтому в назначенный час Гарри, уже готовый к отправлению, ждал Малфоев у камина, крепко сжимая ручку кожаного портфеля. Чтобы не мучиться с переодеванием в поезде, они решили надеть форму сразу, оставив мантии в рюкзаках, конечно, миссис Малфой наложила на них специальные чары, которые должны были сохранить их вид. Драко немного смутило что Эли не захотела их провожать и, что уж греха таить, даже расстроило, ведь она не простилась с самым главным гостем в этом доме, а именно с ним, но об этом он расспросит Поттера позже, когда они уже будут ехать на поезде в школу. ***       - Да, Поттер, мне тяжело будет конкурировать с твоей популярность, - протянул Драко, когда им удалось наконец-то найти пустое купе, которое они тут же заняли, - но и я не промах, так что сильно не расслабляйся.       В ответ Гарри злобно зыркнул на мальчика, раздраженный излишним вниманием: - Чтоб тебя, если так хочется быть популярным, пойди убей темного мага! – Малфой на его слова не то чтобы обиделся, но предпочел сильно не раздражать парня, молча занимая свое место. Часть пути они проехали в тишине, потому что Гарри явно требовалось время чтобы привыкнуть к такому количеству внимания. Слухи о том, в каком конкретно вагоне едет герой и спаситель волшебного мира быстро облетели весь поезд, поэтому началось какое-то паломничество к дверям их купе, Гарри даже пытался привязать ручку двери к сиденью при помощи галстука, но когда парочка особо ретивых визитеров с треском порвали ему очередной галстук, бросил свои попытки оградиться от людей. Самым наглым оказался Уизли. Вот тут нервы сдали даже у Драко, который стоически терпел все визиты в их купе, в отличии от Гарри, который уже через час начал плеваться ядом не хуже Снейпа. Потомок рыжего семейства не просто пришел к ним в купе, так еще и уселся на сиденье рядом с Гарри и забрызгивая того крошками печенья вылетающими изо рта, которое он до этого без спроса взял у мальчиков со стола, начал допрашивать Поттера о его жизни и буквально требовал показать ему знаменитый шрам на лбу.       - Слушай, рыжий, а ты случаем не офигел? – Не выдержал Поттер, когда очередная крошка полетела ему в глаз.       - А? – Уизли даже опешил от такого вопроса, немедленно прекратив жевать, но видимо мозгов было настолько мало, что не хватило, чтобы напомнить хозяину закрыть рот, из-за чего не дожёванный кусок печенья, смешанный со слюной, вывалился ему на колени, оставляя после себя омерзительный мокрый след. Это стало последней каплей поттеровского терпения, поэтому Рон был немедленно с применением силы выдворен из купе.       - Драко, я чего-то не понимаю? Это точно человек был? Или некоторые маги застряли в первобытности? – Гарри в очередной раз решил привязать ручку двери галстуком к подголовнику сиденья, мысленно уже с ним прощаясь.       - Не обращай внимания, он из семейства предателей крови, - Малфой скривившись отодвинул от себя упаковку печенья, лежавшую на столу, - фуф, думаю я еще долго не забуду этот ужас.       - А кто такие предатели крови? – Заинтересовался Гарри, садясь рядом с Драко, так как его сиденье все было в крошках и пятнах, после визита к ним Рона.       - Маги предавшие мать Магию. Нарушившие ее законы, и понесшие за это наказание. – Терпеливо пояснил Драко.       - Если магия наказывает вот такими потомками, то я точно не хочу с ней ругаться, - заключил Поттер, вызвав смешок у новоиспеченного друга.       - Говорят их мать вышла замуж за мужчину с печатью отцеубийцы, которую тот получил от магии, - начал рассказывать Драко лекторским тоном, - Пытаясь смыть печать они не придумали ничего лучше, чем нарожать целый выводок маленьких предателей крови. С чего они взяли, что магия примет такой вариант обмена за одного сильного мага, никто не знает.       Гарри глубоко задумался, он уже не в первый раз слышал, и даже читал, о том, как Магия наказывает своих детей. Конечно, это не как с родителями, которые поставят тебя в угол за несъеденную кашу. Печать предателя ты не можешь получить за подставленную магу подножку, но вот если маг из-за этого умер, вполне. Исключением являются случаи, когда ты официально вызвал мага на магическую дуэль и честно победил его в бою, даже если тот умер в последствии. Это магия расценивала как право сильного. Поэтому многие магические дуэли сейчас проводились до первой крови. Так же магия позволяла кровную месть, но об этом почти не было никакой информации, даже в библиотеке Северуса. Лишь несколько исторических упоминаний, в которых говорилось что кто-то кому-то объявил кровную месть, подкрепленную одобрением матери Магии.       Если раньше он думал, что магия в нем это дар, то сейчас он все больше понимал какой это груз ответственности. И если поначалу ему казалось, что маги застыли в каком-то средневековье, то сейчас он больше понимал, что это не прихоть, просто многие законы Магии ближе к духу того времени. Например, те же браки по договоренности, которые поначалу выглядели для Гарри как что-то абсолютно дикое, тоже имели вес и смысл. В Британии было не так много чистокровных и сильных волшебников, поэтому все давно между собой переженились и породнились. Даже Драко являлся ему каким-то там по счету сводным братом, или племянником, он так и не запомнил кем именно. Поэтому к вопросу о том, с кем юный маг проведет жизнь, подходили очень серьезно, проверяя степень родства и совместимости в магическом плане. А уж если повезло ввести в род свежую кровь, то это было сравнимо разве что с победой в лотерее. Северус хоть и орал на весь дом на Нарциссу, но как потом сам признался Гарри на их занятии, в словах леди Малфой было здравое зерно и она просто хотела лучшего для своей семьи, как и он сам. После того, как Гарри назначил его своим наставником и заключил магический договор, магия обязала Снейпа быть более откровенным с мальчиком. Поэтому когда Поттер в очередной раз спросил, зачем ему вводить Элизабет в род Принцев, Северус честно признался, что для него это легкий путь заполучить потомка без надобности утруждать себя поиском жены. Гарри тогда долго смеялся над выражением лица мага, который не сразу осознал, что ляпнул под действием магии договора. Такие плюсы магии Гарри определенно устраивали, помогая мальчику чувствовать себя в большей безопасности.       Поезд прибыл на станцию ближе к семи вечера, где их встретил огромный косматый мужчина, сравнить которого разве что можно было с медведем.       - Полувеликан, - пояснил Драко, когда Поттер неприлично вылупился на гиганта. – Говорят, он следствие эксперимента какого-то безумного невыразимца по скрещиванию волшебных существ и магов.       - А кто это? - Не понял мальчик, критично рассматривая лодку, на которой им предстояло переплыть озеро, чтобы попасть в школу.       - Невыразимцы? Это отдел в министерстве магии, там работают лучшие из лучших, великие умы, - мечтательно рассказывал мальчик, - они занимаются изобретением артефактов и заклинаний.       - А разве обычные маги не имеют права изобретать что-то новое? – Удивился Поттер.       - Имеют конечно, да только мозгов не хватит, невыразимцы десятилетия тратят, чтобы научиться этому, мало кто имеет к этому врожденный дар. Они еще долго обсуждали что невыразимцы сделали для мира магии, а так же о множестве экспериментов, которые проводили, Драко знал не так уж много, по большей части только слухи, так как работа невыразимцев была засекречена в министерстве, и сами сотрудники отдела не имели права ни с кем обсуждать свою работу. Опомнились они только уже в большом зале, когда женщина с невозможно строгим лицом шикнула на них за болтовню, поэтому распределению учеников ребята уделили больше внимания. Распределение Драко Гарри окрестил самым скучным, шляпа даже толком не успела коснуться его головы, как истошно провопила «Слизерин». Довольный собой, мальчик слез с табуретки и под аплодисменты, преимущественно представителей зеленого факультета, подмигнул Гарри и отправился занимать свое место. А вот очередь Гарри никак не наступала, словно Макгонаггл, которую назначили вызывать детей, специально оставила его на десерт.       «Бред какой-то, и тут решили выделить из толпы,» - раздосадовано думал мальчик, ковыряя мыском туфли каменный пол. Когда очередь наконец дошла до него, Гарри остался последним нераспределенным учеником, который одиноко стоял в центре зала, у всех на виду. Поймав на себе довольный взгляд старика, который сидел в центре стола, Гарри быстро понял, кому принадлежит идея оставить его тут до самого конца. Старик словно довольный кот щурился, и в предвкушении потирал ладони. То тут то там раздавались шепотки и некоторые ученики прямо таки сворачивали шеи, чтобы разглядеть ребенка.       - Поттер, Гарри, - торжественно объявила Минерва. Вышеназванный глубоко вздохнул и выпрямился: - Наконец-то, - ляпнул он, чем вызвал смешки сидящих неподалеку ребят с золотого факультета, которые вполне четко расслышали его. Забравшись на постамент, Поттер расправил мантию, чтобы не помять ее, и сел на предложенную табуретку. На голову ему тут же нахлобучили через чур, по его мнению, болтливый артефакт.       «- О, мистер Поттер, интересно-интересно, - протянула шляпа у него в голове, - я давно ждала Вас.       - Да кто меня тут только не ждал, - раздраженно подумал Гарри, морща лоб.       - Так значит хочешь на Слизерин? – уточнила шляпа. – Знаешь, твои причины поступить на этот факультет не очень то и соответствуют качествам представителей этого дома.       - А мне без разницы, мне надо на Слизерин, сидеть сутками за книгами я не хочу, копаться в земле тоже не для меня, а уж о храбрости и говорить нечего, ее у меня с гулькин нос, - парировал Гарри.       - Ну не скажи, ты достаточно храбр и силен для факультета Львов, - не согласилась шляпа, - Но раз ты так хочешь, то кто я такая, чтобы мешать тебе, а то чувствую скажи я иначе, лежать мне лоскуточками по всей территории школы.       - Даже в мыслях не было! – обиделся мальчик на ее обвинение в возможном… убийстве?       - В мыслях не было, но и не на них я смотрю. Душа твоя темна, но поймешь ты это когда будет поздно.»       - Слизерин! – громко для всех объявила шляпа. Гарри задумчиво слез с табуретки, со стороны зеленого факультета послышались сдержанные хлопки, в то время как со стороны остальных факультетов не прозвучало практически ни звука, разве что некоторые представители Ревенкло и Хафлпафла начали хлопать, но увидев, что их никто не поддержал, перестали.       Рядом с Драко уже было свободное место, Малфой ни на секунду не сомневался, что Гарри попадет именно на его факультет, чему был откровенно рад.       - Позволь тебе представить наших одноклассников, это – он жестом указал на сидящую напротив девочку с короткой стрижкой и недовольным выражением лица, - Миллисента Буллстоун, если я не ошибаюсь, она твоя кузина по двоюродному брату отца, а эти два великана, - он кивнул вправо от себя, на двух гориллоподобных парней,       - Греб и Гойл, в родстве с ними ты вроде не состоишь. - "И слава богу!" подумал Гарри и посмотрев на парней, мигом понял всю суть близкого кровосмешения, которую до него пытался донести Снейп. Вспомнив о последнем, Гарри посмотрел на стол преподавателей, глазами выискивая наставника. Тот сидел по левую руку от Директора школы, как всегда раздраженный чем-то. Дамблдор же поспешно объявив о начале пира, сидел мрачнее тучи, как-то недобро поглядывая в сторону слизеринского стола. Остальные преподаватели его мало интересовали, разве что смешной мужчина в тюрбане как-то особенно удивленно на него уставился.       Конечно, они обсуждали с Северусом тот факт, что его зачисление на факультет Слизерина повлечет за собой ряд возможных последствий, но Гарри пока их на себе не ощущал, слушая веселую и непринужденную болтовню ребят вокруг него. Как-то очень быстро все забыли о том, что с ними учится Гарри Поттер, никто не пытался его облапать или пожать руку, все были заняты своими делами и обсуждением того, кто и как провел лето, этот факт безусловно радовал Поттера и очередной раз убедил в правильности своего выбора. Он даже не представлял в этот момент, что настоящий ад начнется уже завтра, когда ученики остальных трех факультетов, немного отойдя от шока, вдоволь перемоют ему все его двести с лишним костей, и с новыми силами, и уверенные в собственной правде, начнут доказывать Гарри кто он и где ему место.