insomniac

      Дождь. Холодные прутья решётки. Отравленная трава под ногами и трупы вокруг. Мороз по коже, чужая проклятая кровь на кончиках пальцев, текущая струёй по ладони. Так и хочется закричать, но тело не слушается, не подавая признаков волнения. Феликс сидит в огражденной территории, в надеждах увидеть кого-то, пойти за кем-то, быть принятым. Ведь с этого момента, он вовсе не обычный человек. Но о чем ему мечтать, если у него больше ничего не осталось, кроме как страха и холода — ни черта.       Ликс сжимает белокурые волосы до острой боли, кажется, будто сейчас они отпадут огромными клочьями, повалятся, как бывалые мысли о будущем, которые потерпели крах. Ничего больше нет. Он сломан. Слез выплакано достаточно, чтобы ощущать, будто их больше не осталось. 5 часов младший сидит в одиночестве, разве что наблюдая, как умирают люди из той группы людей, которые отчаянно тянули руки ввысь, веруя вакцине и «Цикадам». Теперь их жизни покоятся на томных, серых облаках, которые плачут, оставляя капли на теле Феликса. Его удивляет то, что он жив спустя отведённый промежуток времени. Внутри всё хорошо, ничего не изменилось.       Глядя исподлобья, младший замечает приближающуюся к решётке высокую фигуру, понимая, кто это может быть. Перед глазами появился Хван, он молча смотрит на страдания Ли. Тонкие пальцы тянутся к замку, открывая с помощью ключа, и дергая решётку.       — Пойдём, — коротко проговорил главарь, за которым Феликс понёсся как ненормальный.       Хенджин прекрасно понимает, что безопасность нахождения рядом со знакомым очень мала, но ему стало жаль парня, и, к тому же, тот не проявлял признаков, свойственных заражённым. Он не обратился, но тогда куда делся паразит из его дела? Неужели он имунный?       Младший спокойно шагает, смотря в спину впереди идущего и предполагая, что с ним могут сделать. Убить? Расчленить? Допросить? По лицу бежит «небесная» вода, перемешавшаяся с кровью, каждый поток ветра навевает холодком. Всё тело ломит, присутствует озноб, скорее всего простыл.       — Присаживайся, — Хван указывает Феликсу на кресло в некой комнате, название которой Ли упустил взглядом, но не противясь, усаживается в указанное место. На плечи ложится тёплый плед, дверь закрывается, а впереди садится человек, явно противный младшему, — я даже не знаю, с чего начать.       — Думаешь, я знаю? — трясущимся голосом спрашивает Ли, проглатывая некоторые слова.       — Ещё никто не выживал во время вакцинации, в шприцах был грибок, взятый из тела топляка, смешанный с различными лекарствами и так далее, в общем — помесь самого страшного, чего организмы не выдерживают, но ты сумел, — Хван говорит с искренним шоком, — мы не можем поверить в случившееся.       — И что? Что теперь будет со мной? Вы убьете меня? — младший не сводит взгляда с чужих хитрых глаз, — как и всех?       — Нет, ведь он против.       Феликсу думать долго не нужно, Минхо не забыл про вакцинацию, и вероятно уже узнал о случившемся, но всё равно поддерживает Ли. Это радует и так истощённые эмоции.       — Мы возьмём твой генетический материал, и попробуем сделать вакцину из него, ты — «спасение» человечества.       Но Ликс совсем так не считает. Если для человечества он является «спасением», то для себя он стал лишь «проклятием», от которого хочется поскорее избавиться. Укутываясь в плед, он продолжает слушать Хвана.       — Послушай, я не могу понять твоих эмоций, но ты не переживай сильно, пока что всё в порядке, — Хенджин прекрасно осознаёт ситуацию и терять цыпу сейчас нельзя.       — Где Минхо?       Феликсу стоило только спросить, как в комнату кто-то знакомо постучал. Этот стук он не перепутает ни с чем.       — Ну вот, стоило только вспомнить.       В комнату заходит человек с пепельной макушкой, сразу подбегает к сидящему в кресле парню.       — Как я рад, — Хо крепко обнимает Ли и у Феликса вновь покатились слезы, которые ранее, как он думал, исчерпали себя. Он обнимает крепко своего друга, на его толстовке появляется мокрое пятно, — мы уходим.       — Что? — младший не успевает среагировать, как Минхо берёт его за руку, заставляя подняться и ведёт за собой из комнаты. Парни совсем забыли о присутствии главаря. Послышался звук затвора.       — Я не дам тебе его забрать, — Хван поднялся с места, наводя прицел чётко в затылок «Цикады», тот мигом остановился, не оборачиваясь.       Хенджин предполагал, анализируя взаимоотношения этих двоих и прошлое Минхо, что тот не будет опускать руки, идя до конца.       — Блять, ты понимаешь, что лишаешь светлого будущего всё человечество? — подчинённый отпускает руку иммунного парня, и оборачиваясь полубоком, — эгоист конченный.       — Будто ты не эгоист, не давая право выбора ему самому? Я жалею его не потому, что мы близки, а потому, что он такой же человек, как и мы все, просто с некой особенностью.       — Ты в своё время не отзывался так красноречиво о своих родственниках, — оба глядели друг на дурга с особой ненавистью.       — Не смей трогать эту тему, — медленно проговорил Минхо, показывая, что с ним лучше не спорить. Оппонент умолк.       — Закончим, нам сегодня ещё к разрушенному мосту ехать, лучше не ссориться, — Хенджин опустил оружие, но не убрал, обошёл парней и скрылся за поворотом, оставляя тех наедине.       — Спасибо, что заступился за меня, Минхо, — Феликс не мог упустить того момента, как друг пытался отстоять его положение и безумно благодарен ему за это.       — Цып, всё в норме, я не могу остаться в стороне, — он подмигнул младшему, а тот слегка улыбнулся. Они пошли отдыхать.

***

      Время близилось к 17:00, двое парней говорят без умолку, о себе, своих увлечениях, в целом — о том, что не было изветно обоим. Хо старается отвлечь парня от произошедшего. На небе красуется яркое пятно — солнце, которое пускает свои лучи в окна, попадая Феликсу прямо на лицо, а старшему на светлые волосы. Младший на время забывает о случившемся, наслаждаясь беседой и спокойной обстановкой.       — Слушай, а ты пробовал когда-нибудь? — Минхо улыбнулся и подозрительно прищурился.       — Нет, где я бы взял эту хрень в приюте? — Хо кинул пачку сигарет прямо в руки беловолосому парню, — выглядит не плохо, — он открывает её, находя внутри зажигалку и пару сигарет.       — Мне как-то Хенджин навязал это, но потом я бросил.       — И снова вернулся? — уголок губ Феликса приподнялся в подобие улыбки, аля «ну ты и дурачок».       — К сожалению да, ты пока попробуй, а я схожу за кое-чем, — Ли старший не стал дослушивать младшего, поспешно покидая маленькую каморку.       Феликс с интересом глядит на маленькую тонкую трубочку, полную неизвестными веществами. «Вредная хуйня, надеюсь не помру» — думает Ли, доставая одну и зажигая её кончик. Получается не с первого раза, он прожег его пламенем и сунул фитиль меж губ, хотя опробовать то, чем страдает большинство людей в этом мире. Ли слишком много вдохнул вредного дыма, ощущая сильное головокружение, и сразу отставляя данную затею в сторону.       — Дерьмо, — Ликс хватается за голову, ощущая не только боль, но и неприятный табачный привкус во рту.       Боль быстро сошла на нет, но всё вокруг продолжает пропитываться неприятным для младшего запахом. Наконец возвращается Минхо, но совсем не с пустыми руками. В них была гитара, немного потрёпанная, обклеенная различными наклейками и изрисованная красками, а также лекарства, ведь младший не переставал кашлять время от времени.       — Вот она, моя гордость, — он вертит инструмент всеми сторонами перед Ли, а тот всё ещё держит сигарету куда подальше, — не понравилось?       — Это отвратно, Хо, — старший забирает её, докуривая самостоятельно, стряхивая пепел на пол.       — Ну, — Минхо уселся на полу, сложив ноги в позе лотоса, правильно уместил гитару, проводя пальцами по струнам, — хочешь послушать?       — Давай, — вздохнув облегченно, Феликс принялся слушать «серенаду» парня напротив.       Старший играет на гитаре прекрасно, так думает младший. Пальцы профессионально скользят по струнам, зажимая аккорд за аккордом, выдавая по итогу симпатичную на слух мелодию. Всё бы ничего, но Минхо начал петь, и его голос задел нотки души Ликса, тот даже не подозревал, насколько прекрасен голос друга. «...And I won't let you go, Now you know, I've been crazy for you all this time…»       Он пел, кажется, что-то про любовь, которая оканчивается зависимостью одного от другого, и казалось, будто Хо жил этой песней. Феликс смотрит, завороженный данным зрелищем и по окончанию хлопая тихонько, поддерживая парня.       — Я и не догадывался о твоём увлечении, ты великолепный, — Ли искренне восхищается старшим.       — Спасибо, не преувеличивай, — Минхо посмеялся, ложась щекой на гитару и устремляя взгляд в окно. За ним колышется зелень, щебетают ещё живые птицы, на минутку показалось, что вовсе нет никакой инфекции, которая уничтожила весь мир, — я совсем забыл про Хенджина, блять, — парень засуетился, указывая Феликсу убрать гитару в положенное ей место, получил в ответ кивок, и зашагал из комнаты прочь.

***

      Хван не любит опоздания, если быть точнее, совсем их ненавидит. Стоя, облокачиваясь на дряхлую стенку, главарь ожидает Минхо. Через короткий промежуток времени, знакомый силуэт появился из-за двери, и стоящий парень глянул на того недовольно. Небо затянулось тучами, скрывая яркое солнце. Оба парня шагают к главным воротам, у которых расположилась машина, на ней они доберутся до нужной точки.       — Ты ведь знаешь, как я ненавижу опоздания, Ли.       — Извини, как получилось, ничего не поделать, — Хо пожимает плечами, не испытывая никакого угрызения совести. Впервые между этими двумя возросло неловкое напряжение.       «Цикады» сложили припасы в багажник старого автомобиля, выдали уходящим огнестрельное оружие.       — Будьте осторожны, последние дни лили дожди, там очень скользко, а дно кишит трупами, — Джисон решил попрощаться с парнями, подходя ближе и немного улыбаясь, но и интересуясь их злобными лицами, — что-то случилось у вас, ребят?       — Нет, мы уезжаем, — отрезал Хван, усаживаясь на водительское сиденье, вставляя ключ и пытаясь завести машину, что получается не сразу.       Минхо сел рядом на пассажирское, напоследок осмотрев здание Капитолия и его окрестности ещё раз. Глазами он нашёл то окно, за которым сидел Феликс уже будучи одиноким, но тот не выглядывал. Немного огорчает.       Парни покинули безопасную зону, проезжая в направлении разрушенного моста. За 25 лет произошло множество катаклизмов, приводящие к его обрушению и сейчас там находится огромное, глубокое озеро, полное заражённых организмов. Там пить воду, купаться — то, что сделает только умалишенный. Дорога тихой быть не обещает.

***

      За окном друг за другом проносятся заброшенные дома, как многоэтажные, так и частные, в общем то, что когда-то населяли люди. Минхо уже привык к «эстетике» этого мира, но порой в голову лезут мысли. А что, если бы всё было иначе? Он, скорее всего, с семьёй жил бы в уютном доме, ну или квартире, мечтал о престижной работе, усердно учился. Но сейчас в руках вместо диплома и денег он держит складной нож и револьвер. Тягостное зрелище.       Хенджин, невзирая на периодически бросающихся нежитей, водил отменно. Когда-то в прошлом, ещё до должности заместителя Марлин, он возил различные грузы по базам «Цикад», поэтому руль в его руках ложится как родной.       Тратить патроны Хо не считает нужным, оставляя заражённых разных степеней позади. Парни быстро добираются до пункта, именно бывшего магазина на углу, благодаря навыкам главаря, но первое, что видят оба — это труп возле дверей.       — Думаешь, там инфицированные? — Хван тихо говорит.       — Не знаю, на теле Хэчана нет рваных ран, — оба насторожились ещё больше.       Высокий решается первым вынырнуть из машины, медленно, доставая из кобуры пистолет и направляя его дуло в сторону двери. Никто не знает, что их ожидает за ней. Размеренными шагами, черноволосый приближается к трупу, увидев характерные, высеченные чем-то острым, буквы, Хëнджин моментально осознаёт почерк убийства. Он поворачивает голову в сторону напарника, кивая ему, и тот спешит на выход, подбегая к трупу.       — «Лжецы», — Хо прочитал высеченное слово.       — Серафиты, значит, — подытожил Хван.       Позади послышался шорох, оба развернулись, но — ничего. «Может ветер» — одновременно подумали оба. Но в моменте у уха Хо пролетает стрела с громким свистящим звуком, врезается в дверь. Из-за кустов показались силуэты в плащах. Парни без лишних разговоров вскочили в пункт, запирая дверь при помощи рядом стоящего шкафа.       — Чёрный выход?       — Они не глупые, Ли, — Хван старается быть максимально сосредоточенным, в голове выставляя маршруты для побега, но ничего не выходит, осознавая, что противник всё ближе и ближе, а защиты никакой.       Хёнджин в спешке проскочил к проходу в соседнее помещение, которое сделали «Цикады» когда-то, позади послышался звук выламывающейся двери. Они против толпы бессильны, поэтому единственное спасение — бегство. Минхо спешит за ним, думая о том, как же мало припасов сейчас у парней. Всё осталось в машине.       — Что нам теперь делать, Хван? — шепчет Ли.       — Убивать, Минхо, — двое парней направились снимать каждого серафита в чужой для них территории.       Оба разделились, полагаясь друг на друга. Звуки стрельбы слышатся с разных сторон здания, пепельноволосый решил заняться частью серафитов с чёрного входа, и главарь был прав — их там навалом. Но бомба всё решает, разрывая тела врагов на кусочки, звуки их криков мешаются друг с другом, создавая звук смерти. Кровь брызжет в разные стороны, в том числе и на Хо, сливаясь с его собственной от уже полученных ран. Нет идеальных бойцов, парочку ударов он всё же пропускает, позволяя сектанту ранить тело, но тот платится собственной жизнью. Благодаря чуду, Ли удаётся справиться с массой «Серафитов» и он спешит на помощь Хенджину. Его очень удивлял тот факт, что кроме трупа охранника, тел больше не было. «Ублюдки забрали тела», догадывается он.       На Хвана смело можно положиться, тот уже стоит восвояси, также испачканный, но и чрезвычайно спокойный.       — Я уже вызвал подкрепление, скоро сюда прибудет Бин с командой, помоют полы.

***

      Дело близится к вечеру, небо меняет свои тона, люди бы готовились ко сну, но сейчас идёт активная реконструкция пункта «Цикад», куда прибыли Хенджин и Минхо.       — Почему на нас снова напали эти долбанные «Серафиты»? Мы в затишье уже год, — Ли совсем не устраивает массовая резня сектантов.       — Такова вражда, они не отстанут со своей ебанутой идеологией, пока их не истребить, — Хван испытывает те же самые чувства.       Как и обещал черноволосый, прибыло подкрепление, некоторые отправились зачистить ближайшие территории, другие — убрать «мусор» после бойни.       Попутно, по помещениям метался Чанбин, яростно матерясь себе под нос, что позабавило парней.       — Ну он как всегда, — неловкость между Хо и Джином всё равно чувствуется.       — У моста чисто, может, сходим к нему, пока совсем не стемнело?       — Зачем? — Ли не понимает смысла данного визита.       — Поговорим, — строго произнёс Хван.       На улице совсем похолодало, не смотря на последние дни мая, перечеркнутые в блокноте красной пастой. Город по ночам становится совсем мёртвым, не только сам, но и с жителями в нём. Как бы трагично не думалось, что приходится идти в обходняк из-за обрушения, мост выглядел по своему эстетично. Парни подходят к самому краю, Хван снова курит, возможно из-за стресса.       — Понимаешь, что защищая Феликса, ты подставляешь свою жизнь на кон смерти? — Хван смотрит в даль.       — Этот мир, к сожалению, уже ничего не спасёт, — уверенно говорит Минхо, — ты действительно думаешь, что прививка искоренит всю эту падаль? Кордицепс навсегда приелся в землю, люди обречены на такой вид выживания.       — Он наша надежда, упрямый.       — Тогда что будет с ним потом? — Хо глянул на Джина с некой верой.       — Мы убьём его, — Хван рассказал истинный план «Цикад».