insomniac

      Мысли в голове мешаются словно бабочка в паутине. Феликс смотрит на Хëнджина глазами, полными недопонимания и ненависти. Но вакцинироваться он совсем не против. Его злит только то, что это всё было тайной. Следует логичный вопрос. Почему?       — Утром, Минхо зайдёт за тобой, примешь необходимые препараты перед пробой, остальное уже по делу увидишь, — Хван будто пытается надавить на младшего, не давая ему подумать об отказе.       — Но почему не сказать об этом? И, к тому же, почему именно я?       Главарь закусывает свою нижнюю губу, обдумывая два варианта: рассказать правду или солгать.       — Я думаю, что твой организм, ни разу не побывавший в споровой среде, идеально адаптируется под грибок.       Феликс сглотнул излишки слюны, вспоминая свой поход с двумя бывшими членами «Серафитов», а именно, что они побывали в том месте, о котором упоминал Хван. Маска Чонина всё ещё ожидает своего следующего применения в рюкзаке Ли. Было бы странно говорить о случившемся, и при этом достать маску. Такого чуда не бывает в данном мире.       — Я понял, Хëнджин, — младший поднимается со стула, поняв, что собрание окончено, поспешно удаляется из помещения один.       Минхо кривится, пульсирующая боль в висках не даёт сосредоточиться на происходящем, ведь он понимает, в какой западне Ли младший, что цыпа даже не знает осложнений после введения яда из шприца. Хочет ли старший увидеть озверевшего и желающего человеческой плоти Феликса? Низачто. Даже если эти двое не более чем товарищи, пока что, ему обидно за Ли, прежде всего, как за человека, которого используют. Хо всегда был лучом справедливости в этой радикальной фракции.       — Почему ты не рассказал ему правду? — Джисон всё также фальшиво давит улыбку.       — Мне что, сказать что он обуза для нашей группы? — Хëнджина забавит вопрос подчинённого, и он смотрит на сидящего с нотками веселья, — ведь, по сути, он с нами только потому что этот его забрал, — высокий парень кивнул в сторону пепельноволосого.       Взгляд Минхо полон вины, смешанной со злобой, Хван не может не заметить его напряжения, которое чувствуется, кажется, за километр.       — Не вздумай спасать его, — Джин собирается уходить, хватая неизвестную стопку документов со стола, но его останавливает голос Ли старшего.       — Раньше вы брали добровольцев, Хван. Феликс пытается влиться к нам, помочь, не перечит тебе, блять, какого хуя ты творишь? Ты сам то веришь в это всё?! — голос Минхо становится громче с каждым словом, он встаёт и, набравшись самоуверенности, подходит к парню ближе, сзади послышалось шуршание одежды — Джисон встал со стула.       В комнате виснет накаленная атмосфера, трое парней замерли на своих местах. По окнам что-то начало стучать, очевидно, капли дождя. Минхо сжимает кулаки, ожидая ответа от стоящего напротив, но тот пытается подобрать слова, дабы описать своё внутреннее положение. Джисон обвил пальцами пистолет, готовясь, в случае чего, защитить «шишку» Банды, после Марлин.       — Сложно сказать, верю я, или нет, — он твердо посмотрел в чужие тёмные омуты, — но подумай, сколько жизней мы спасём.

***

      Феликс возвращается в комнату, где ранее отдыхал, и усаживается на компьютерное кресло, немного вращаясь по сторонам время от времени. Увидев столько за эти несколько дней, ему хочется поскорее стать «спасением» человечества, дать ему веру, процветание. Вдруг, в голове появляется парочка воспоминаний.       «— Вакцина, лекарство, в общем и целом — всё, что остановит развитие паразита, но они зашли слишком далеко.       Феликс на минуту задумывается о поступающей информации, вакцина, лекарство, Сиэтл.       — Идиотом вдохновённые, они готовы уничтожить весь мир, дабы возглавить ещё оставшееся человечество.»       Почему Сынмин тогда отзывался о «Цикадах» такими словами? Что именно подтолкнуло его покинуть могущественную фракцию? Точно. Недоверие.       Слова «Серафитов» не становятся исключением.       «—…Все люди борются за выживание. Мы — верой, а эти конченные насекомые — вакциной, которая ничем этой земле уже не поможет. Поздно.       — Но они пытаются, — услышав, наконец, истинный мотив и цель «Цикад», Феликс и сам поверил в чудо.       — Ты думаешь, какая-то прививка спасёт целую планету?»       Негативные воспоминания порождают в сознании Ли сомнения, он ложится на спинку стула, и устремляет глаза на висящую лампу, которая когда-то обязательно погаснет. Вокруг неё кружится мотылёк, ищущий в свете тепло, уют. Феликс, в некоторой мере, видит в нём себя, колеблющегося, и такого же бедного насекомого. Но одна прихоть какого-то человека, лёгкое движение на выключателе — и свет погаснет. Из мыслей вытягивает скрип отворяющейся двери, на пороге Минхо, с белым, немного перепачканным пакетом в руках, и бутылкой воды.       — Я антидепрессанты принёс, цыпа, — Хо старается быть жизнерадостным, проходя вглубь комнаты, оставляя на подлокотнике дивана необходимые для младшего препараты и воду.       — Спасибо, — он немного улыбнулся, а тот в ответ, — можно задать вопрос?       — Весь во внимании, — старший не выдаёт своего страха, облокачивается на подлокотник, старясь не задеть пакет.       — Каким был повод для ухода Сынмина? Что его толкнуло на такой опасный поступок?       Минхо ожидал любых слов, от «Как твои дела?», заканчивая «Где здесь туалет?», но поставленный вопрос младшего заводит стоящего парня в тупик.       — Почему ты подумал об этом? — Хо вмиг стал серьёзным, с лица слезла улыбка.       — У меня есть ощущение, что Хёнджин что-то скрывает, и неожиданно вспомнил слова Кима, ну, о вакцине, и всё такое. Не то, чтобы я против вакцины, но его реакция меня озадачила. И твоя, ведь ты так и не ответил, веришь или нет.       Младший смотрит на старшего выжидающе, а тот лишь отводит взгляд куда-то в сторону, цокая, и вмиг опуская взгляд на пол. «Что-то его гложет» — думает Ликс.       — Феликс, — Хо смиряется с правдой, какой бы она не была, — я не верю в действие вакцины.

*flashback*

      Ли Минхо удалось выскользнуть из лап охранника, который в очередной раз пытается догнать убегающего прочь парнишку. Никто не знает, что Ли — «Цикада», и также никто не знает о том, что у него есть кровные родственники — Ким Сынмин, папа, дядя, тётя и двоюродная сестра Сана. Мама Минхо считается пропавшей без вести. Пепельноволосый часто сбегал не просто погулять по неизвестным детям улицам, но и навестить родных, которые находились в самом сердце «Цикад» в Ливенворте.       Мальчик верил в создание вакцины до поры до времени, пока данная затея не начала давать свои плоды, лишая его самых родных частичек на всей планете. Минхо терял каждого через небольшие промежутки времени. Но он верил. Он отчаянно верил, что эти жертвы будут не напрасны, и родственники будут смотреть с небес и улыбаться, зная, что умерли во благо человечества. Жаль, что Хо поздно снял с себя груду розовых очков.       Очередной вечер на следующий день после пробы вакцины, которая случилось 5 лет назад до событий, которые происходят сейчас в Сиэтле. Парнишка прибежал в опорный пункт «Цикад», мчась в комнату с красной дверью. Там, когда-то, жили все его родственники, остались только Сана и Сынмин.       — Сынмин, ну что, может мы-       Отворив заветную красную дверь, Хо потерял дар речи, осматривая ровно застеленные кровати и Кима, шустро собирающего вещи.       — Эй, что происходит? — Минхо подходит к брату, хватая его за руку, но тот резко одергивает её, смотря на парня заплаканными глазами.       — Сана не вернётся, вакцинация вновь потерпела поражение!!! — кричал подросток, не в силах больше терпеть ложь «Цикад». Он не хочет стать следующими. Он понял, что это всё бессмысленно.       Ли Минхо, на тот момент, был человеком с очень промытыми мозгами вдоль и поперёк. Ему ничего не оставалось, кроме как обнять брата, его слова оставили нестираемый след в памяти Хо, вызывая первые нотки сомнения в происходящем.       — Ты всё ещё думаешь, что мы должны здесь оставаться? Тебя не убьют, меня — наоборот, я ведь тоже подопытный… — тихо говорил Сынмин, стараясь не поддаваться истерике, — они нас всех убьют! Какая-то чертова прививка стоила нашей семьи?!       В голове Минхо давно была некая озадаченность по поводу вакцинации и «высшей цели» этих ублюдков, но теперь, когда они остались вдвоём, он точно потерял веру во всё, что ему говорили. Ему откровенно лгали о пользе, о будущем. Блять, да обо всём. Он покрыт ложью с головы до пят. С того дня Минхо старается не посещать вакцинацию, не думать о ней, но мысли о тех днях, когда комната становилась всё просторнее и просторнее, не даёт ему покоя до сих пор. Он больше не намерен никому доверять и терять близких ему людей.

***

      Ли старший кратко рассказал об этой ситуации Феликсу, у того накатились слезы. Он не понимает, что такое потерять всю семью, ведь своих родителей в глаза не видел, но ему искренне жаль Минхо. Младший смахивает слезы запястьями, размазывая жидкость по веснушкам. Хо впервые с кем-то поделился маленьким кусочком своего прошлого.       — Получается…я тоже могу умереть? Никто не выживает во время пробы? — голос Феликса задрожал от страха и Ли ответил ему лишь кивком. Цыпе стали ясны резкие негативные отзывы со стороны Ким Сынмина и «Серафитов».       — Я не собирался врать тебе, давать ложные надежды, но и перечить Хвану я не смогу.       Ликс услышал свой истинный приговор, не в завуалированных красках Хвана, а в жестких словах товарища. Он метается меж двух огней, с одной стороны — протестанты, глаголящие свои истины, с другой — «Цикады», идущие к цели радикальными методами.       — Ты знал, что мы едем вакцинироваться? Точнее, что колоть будут только меня, — в голосе сидящего на стуле парня слышится тяжёлая обида.       — Не знал, я же говорил, — Минхо успел разодрать себе заусенки на больших пальцах. Он наблюдает, как огонёк в чужих глазах гаснет всё стремительнее, но помочь в этой ситуации невозможно. Старший не может предотвратить неизбежное.       Хо молча покинул комнату, оставляя младшего, морально полностью загруженного. Долго сидя на стуле, он рассматривал свои руки, а затем, поднимаясь, достал содержимое пакета. Антидепрессанты, что и в приюте, если быть честным, ему хотелось упиться всей пачкой сразу. Настолько мерзко чувствовал себя парень.       Выпив необходимую дозу, он улёгся на диване, вновь рассматривая кружащегося мотылька и вслушиваясь в то, как насекомое ударяется об потолок. Свет — мирная жизнь, мотылёк — Ли Феликс, выключатель — грибок-паразит, ну и рука, подвергающая всё смерти — «Цикады».

***

      Феликс проснулся рано, часов в 7 по местным часам. Здоровый сон позволил сознанию сделать мелкую передышку, по утру, парень чувствовал себя расслабленно. Кажется, он готов к очередному путешествию, но случится ли оно?       Младшему удаётся вздремнуть до того момента, пока его не будит чужая рука, потрясывая за плечо. Над парнем оказался Чанбин, уже не такой громкий, как раньше.       — Блять, давай бырее собирайся, там уже пол народа собралось, — он трясёт всё сильнее, пока веки лежащего не приподнимаются, — ты ещё таблетосы не принял.       Молча поднимаясь, Ли смотрел на кучку таблеток, лежащих на столе, грубый тон Бина раздражал, хотелось ему врезать хорошенько.       — Пей, и быстро поднимайся на третий этаж, дебил, — огрызнувшись, тот покинул апартаменты.       То, что Феликсу было страшно — ещё мягко сказано. После разговора с Хо, нервная система на грани отбоя. За окном всё ещё идёт дождь, будто бы в знак предшествующего траура. «Как же мне хуево, — думает Ли, — ладно, нужно выпить». Младший запивает все возможные препараты, сумку решает не брать. Да и зачем она нужна, если он умрёт?       Каждая ступень становится огромным испытанием для нервного юнца, ноги с трудом поднимаются. И быстро, парню становится херово, возможно это действие таблеток неизвестного происхождения, которые выдал Со. Но всё вокруг уже потеряло значение, как и собственное состояние.       В процедурном кабинете не было никого кроме парочки незнакомцев и медсестры, Ли пришёл на вакцинацию последним. Рядом на столике лежали шприцы и пробирки с различными названиями на латинском языке.       — Присаживайтесь пожалуйста, я поставлю вам прививку, — невинным голоском щебетала женщина.       По приказу человека в белом халате, Феликс усаживается на деревянный стул, укладывает руку, как и просит медсестра. Взгляда не сводит с различных ампул, действий «Цикады». В момент, когда женщина прыснула вакциной, младшего затрясло. Как же ему хотелось кричать. Сбежать прочь. Сойти с ума.       Мир вокруг остановился, Ли сознательно попрощался со всеми, кого когда-либо знал, но с Минхо проститься было тяжелее всего. Его образ, внешность, голос и характер, всё не выходило из головы, хотелось увидеть его в последний раз. Увидеть товарища, которому он доверился как никому другому.       Последний раз.       Игла приближается к локтевой вене, кончик сечет органическую ткань, проникает внутрь, вводя неизвестное вещество, называемое вакциной. Дороги назад больше нет.       С этого момента, жизнь Ли Феликса разделилась на 2 этапа.

Человек.

Заражённый.

***

      Минхо всю ночь пытался принять смерть цыпы и отпустить его навсегда. Он не знает только сколько нагулялся за одну лишь ночь, сколько выкурил сигарет, и хотел с этим всем покончить. В итоге, старший уснул от нахлынувшей усталости.       Открывая глаза, взор пал на настенные часы. 14:00. Мало того, что старший стрессовал вне себя, так ещё и умудрился не попрощаться с близким человеком, если его так можно назвать. Спросонья, Минхо выскочил в коридор и рванул в кабинет Хëнджина. По узкому проходу метались «Цикады», что-то бурно обсуждая, а дверь в столь уединённое место была отворена. Марлин и Хван о чём-то спорили, Ли оставаться в стороне не намерен, обычно после пробы вакцины всё утихает.       — Как ты объяснишь то, что мы ввели сильнейшие дозы всей экспериментальной группе, и один выжил?! Такой случай впервые за 20 лет упорного труда и множества смертей, — говорила Марлин.       — Это невозможно, медсестра попутала ампулы, скорее всего.       — Хван, прошло 5 часов, вся группа обратилась, а он — будто ничего не произошло и ты реально не веришь в то, что вакцина не успешна?       — Тогда, почему остальные померли, а он один — жив, учитывая то, что вводили один и тот же препарат? — две важные персоны громко о чём-то спорили, вводя не только друг друга в замешательство, но и всех слышащих.       — Что происходит, Хëнджин? — Хо кивнул Марлин в качестве приветствия, наблюдая шокированных глав.       — Феликс выжил, — пробормотал Хван Хëнджин.