insomniac

      Парней окружали различных метражей здания, и, судя по значительному увеличению этажей, они находились близ центра Сиэтла. Но, к удивлению Феликса, пока тот шёл за старшими и осматривался, когда-то шумная магистраль превратилась в свалку с грудой металла, чужой плоти и частичкой природы. Что-то ему напомнило приют.       Троица шла молча за хитрыми незнакомцами, и они понимали, что идти за «бандитами» — глупая затея. Каждый шаг стоил им риска, вдруг кто-то подстрелит, повяжет или лишит сознания — шансы на выживание равны нулю. Но те двое без лишних слов ведут, не оглядываясь лишний раз, да и юнцы уже пожалели о том, что не остались в театре. По голове всё ещё стучал дождь, он становился всё сильнее, а небо — мрачнее, будто предвещая наступавшую беду. Феликс смотрит в спины русого и пепельного, за их неоднозначными переглядками. «Они что-то замышляют», — думает Ликс, попутно предполагая их дальнейшие манёвры.       — Мы на месте, — резко сказал парень повыше — перед глазами пятерых стоит высотка, её косяк скрывался за томными облаками, полными черноты и грусти, взглянуть ввысь было сложно, капли обжигали глаза, — что вы…       Минхо и Хан решили не медлить со своей задумкой, пиная двоих инкогнито в коленки, а те рефлекторно упали на землю, пропитанную солёной жидкостью. Холодное дуло касалось чужих висков, они не двигались, будто вмиг стали каменными статуями. Их руки содрогались поднимаясь, и показывали безоружность. Но взгляды были всё также полны тайн.       — Вы думаете, мы идиоты? — громко произносит Джисон, даже не замечая этого, и зря, — Что вам нужно от нас? Какая, к чёртовой матери, банда?! — он пытается морально надавить на лежащего Ëсана, давя оружием в голову незнакомца.       — Мы не шутим, — Минхо ударил Сонхва прикладом, как бы угрожая, — ну!       О третьем двое позабыли, Феликс стоял и наблюдал за уличным допросом, не вспоминая о том, что самые опасные противники в их мире — люди, особенно для парня с россыпью веснушек. Всё выглядело устрашающим, и чем-то выходка напарников напомнила ему о приюте — наказания там были практически такие же, кучи бессмысленных вопросов, обвинений и насилия. Позади слышится громкое шуршание.       — Феликс, сзади! — закричал русый, стреляя куда-то в сторону Ли младшего, обернулся и старший, направляя оружие в сторону белокурого.       На голову одевают тканевый мешок, кто-то, с очень сильными руками, фиксирует их на плечах цыпы, удерживая от лишних телодвижений. Последнее, что видел Феликс это то, как из рук Минхо выбивают оружие, далее следует кромешная тьма. Как бы не старался младший, ему не удаётся выскользнуть из «лап», вокруг хаотично звучат выстрелы, в сторону которых он поворачивает голову, желая увидеть эпицентр происшествия, но всё, что перед ним — чернота. Феликс напуган, кажется, до смерти, дыхание становится совсем рваным и глубоким, а голос пропадает, он безмолвно кричит и рыдает, боясь за жизни своих друзей, и не менее — за собственную.       Крепкие мужчины волокут парня с мешком на голове в незнакомом направлении, Ли не может запомнить его, но он точно ощутил под ногами ровную поверхность, означающую, что он находится где-то в здании, к которому привели их Сонхва и Ëсан. Кстати о них, младший слышал среди выстрелов и криков их смешки, понимая, что это была приманка, на которую и повелась троица. Феликса швыряют вперёд, и тот падает на левую руку, взвывая от острой боли в плече и сворачиваясь калачиком. Пол был холодным, «прямо как руки Минхо зимой» — странная ассоциация возникла в сознании, или он ещё и головой удариться успел. Мешок сдергивают с головы, Ли, не теряя возможности, взглянул на незнакомого мужчину. Его глаза искрились забавой, лицо с чертами коварной лисы, волосы со скрытым осветлением и узкие губы. Безмолвно они смотрели друг на друга. Один — трясся от страха, а второй — усмехался, будто хищник над добычей. Из коридора слышатся возмущённые возгласы пары человек.       — Да ты понимаешь, что помести их в одну камеру, мы лишимся обеда, уебок!       — У нас больше нет места, там — дряхлый больной хрыч, здесь — те две шлюхи, а вон в той — два каких-то парня, или освободи свою обитель, одного туда спихнем!       Не смотря на то, что каждый громкий звук пульсировал в голове, Феликс пытается запомнить их крики, понимая, что нужно освободить всех из этой гнилой засады. Подождите, «Обед?», по его коже побежал холодок. Без лишних слов, хитрая лиса покинул камеру, помогая впихнуть внутрь Джисона и Минхо, на их головах также были мешки, которые сняли. Дверь громко захлопнулась. Младшего переполнял страх и шок, мешавшийся в горьких слезах, которые оставались на заплесневелом полу. Он плакал, радовался и горевал, но главное, что все остались живы. Рука больно покалывала, эхом отдавались высокие всхлипы, а Хо и Джи молчали, пытаясь обдумать произошедшее.       — Мы в жопе, — как показалось Хану, эта фраза разбавит обстановку, но на лице Лино не дрогнула ни одна мышца, а Феликс всё также плакал, — давайте лучше придумаем план, ничем не заниматься сейчас, не лучшее решение, ребят.       — Обед, — Хо не смог упустить эту деталь, — они каннибалы?       — Не знаю, таких, вроде как, не должно быть в округе, — Джи всё и без наставления прекрасно понял, но, дабы поддержать, пытается что-то вымолвить, — зато видно, как «хорошо» «Цикады» справляются с зачисткой дальних территории.       В помещении не было окон, лишь одна дверь, стены и пол покрыты остатками грязи, в некоторых местах были капли засохшей крови, которая стала коричневой. Если провести рукой по старой биожидкости, то она рассыплется, оставляя мелкие крапинки. Хо и Хан были в порядке, а вот рука Феликса не даёт о себе забыть, ведь шевелить ею становится невыносимо больно, он стал ещё более бесполезным, а в глазах копится новая волна слëз. Ли старший позволяет младшему уткнуться в свою насквозь сырую одежду, и тот не противится, а Хан наблюдает за ними. Русый перевел глаза на свои ладони и думает о том, как хочет сейчас высказаться обо всём Хëнджину, которого больше нет. В груди что-то сжалось, даже если парень надевал маску героя, внутри страдание копится в его глубоком сосуде, до края которого осталось всего ничего. Прошёл день, Хван умер вчера, а Джисон уже скучает. Интересно, продержится ли он?       — Перестань плакать, нам нужно выбираться отсюда, — Хо проводит ладонью по светлым волосам, предварительно сняв с головы младшего капюшон.       — Я боялся вас потерять… — внутри Феликса всё ещё бушует бедный ребёнок, и это заметно невооружённым глазом.       — Мы здесь, а ты своими слезами только задерживаешь, — Минхо отчасти не нравился характер веснушчатого, но это тот, кого он хочет терять меньше всего, столько пройдено вместе.       Ли Феликс «взял себя в руки», вытирая слезы рукавом курточки и поднимая свои красные, как помидоры, глаза. Джисон всё это время утопал в воспоминаниях, связанных с утерянным, он мирно наблюдал за сироткой и бывшим «Цикадой».       — На самом деле, — Хана осенила мысль, будто сам Хёнджин подсказал ему, — у меня есть одна идея.

***

      Парни не вели отсчёт времени, лишь помня о том, что прибыли сюда утром. Чем они только не занимались: Джисон пел песни, Минхо курил, а Феликс за ним поспевал. В общем — скука смертная, да и только. Наконец по ту сторону слышатся хоть какие-то звуки, нарушающие мёртвую тишину, щелчок замка, и дверь отворилась сама. Вновь появился тот странный парень с узкими глазами, он оглядел парней, не увидев признаков опасности.       — Один из вас должен пойти со мной, — его голос оказался очень грубым и низким, а тон был слегка флегматичным, — ты, снарягу оставь, — он показал тонким пальцем в сторону веснушчатого.       Трое ликовали удачному выбору. Странно, не так ли? Младший послушно поднялся с пола, придерживая больную руку, и, будто последний раз оглядев парней, ушёл вслед за незнакомцем. Фигура была одновременно пугающей и манящей за собой. К смерти.       Догадки напарника оказались верными, они находятся в подвале, и явно не одни, из других комнат доносился шум и не знакомые голоса. Они такие же невинные люди, которых нужно спасти. Это затруднило задачу Феликса, которую ему поставил Джисон. Он поднимается по лестнице вслед за бандитом.       — Как тебя зовут? — Ли мысленно ударил себя за излишний интерес.       — Сан.       Тот был немногословен, младший лишь кивнул, наблюдая. Каждый шаг был тяжёлым, в ушах появился стук сердца. Всё было настолько напряжённым, что Ли почти перестал слышать окружение, кажется, будто он потеряет сознание. Нервничает. На двери, к которой подходят оба, прозрачным скотчем закреплен лист в линейку, на котором было написано «Морг». По всей видимости, бандиты самостоятельно распорядились опустевшими офисами и имуществом, подстраивая всё под себя.       — Постой, — вся уверенность Ликса быстро улетучилась, когда перед глазами открылся вид на окровавленный стол, пару ножей на нём, кучка людей вокруг, конечности в разных углах комнаты, голос предательски задрожал.       — Что? — Сан обернулся с хитрющей лыбой.       — Я заражён, — в одну секунду на лице врага появилась несвойственная ему гримаса. Удивление со злобой сделали с его физиономией нечто невероятное.       — Докажи.       Троица не теряла время попусту, пытаясь изобразить укус на плече Феликса. Конечно, было неловко поначалу, ведь парни спорили, кому же достанется укус, в шутку, но всё равно это смутило младшего. Дальше Ли помнит лишь боль и лёгкие порезы ножа — Джисон высекал очертания зубов Минхо очень ювелирно. Теперь и правда не отличить от настоящего укуса. Самое страшное, чего не знает даже Феликс — может ли он правда заразить окружающих. Маленькие пальцы оттягивают ворот курточки вместе с футболкой, показывая муляж.       — Вы же не будете есть отравленную плоть? — в кармане Ли сжимает кое-что.       — Убьем тебя, и дело с концом.       Кое-что из кармана младшего звонко ударилось о бетонный пол, рассеивая вокруг густые клубы дыма, позволяющие Феликсу удрать в подвал, чуть ли не падая на ровном месте. Трясущимися руками он открывает дверь, напарники уже в полной боевой готовности, а тем временем сверху слышатся крики.       — Нельзя оставлять здесь остальных! — Джисон помогает Феликсу открыть последующие двери, за одной из них оказались те, кому здесь точно не место.       — Сюда! — времени в обрез, поэтому двое серафитов выбегают за парнями, желая спасти собственные тушки.       Из высотки драпать оказалось довольно просто, но это оказалось лишь затишьем перед бурей. Феликс прыгает через капот машины, пока остальные быстро стараются скрыться за ней, перепрыгивая или обходя её с одной стороны. Когда-то давно, здесь была большая авария, повлекшая последствиями в виде вереницы автомобилей — это сыграет на руку сбежавшему «обеду» бандитов.       — Крис, Ян.       — Поговорим, когда будем в безопасности, — огрызнулся Бан, вслушиваясь во все звуки улицы и «чудовищ».       За спиной размеренные шаги, которые расходятся по разным сторонам, из-за собравшейся слякоти можно было отчётливо расслышать расположение бандитов. Кто-то подходил всё ближе, но уходил, а кто-то удалялся в самые дебри. Парням несказанно везёт.       — Тут поблизости есть станция метро, — шепчет Минхо.       — Да я понял уже, — ответил Джисон.       Метро — это место, кишащее ходячими мертвецами, едкого, слегка «сладковатого» трупного запаха и огромного скопления спор. Это тот случай, когда кислород с трудом проникает в подземные ходы, позволяя кордицепсу распространиться и хозяйничать как он пожелает. Не только самим пространством, но и людьми, вдохнувшими споры. Одному Феликсу будет более менее легко выжить в сложившейся ситуации. Если они в принципе доберутся живыми.       Без перестрелок не обойтись, всё же враги замечают лишние движения в дальней стороне, выстреливая, пытаясь кого-то подцепить, но благо этого не случается. Зато Крис, Джи и Хо мастерски показывают курс «снеси башку долбоеба за 5 секунд». Они поднимаются с корточек, ловко направляя стволы в противников и не жалеют патронов. Минхо всегда имеет в запасе обоймы, Джисон — бронебойные пули, а Серафиты — стрелы. У их ушей свистят снаряды, вдруг кто-то выпрыгнул из-за машины, которая была следующей в цепочке, и набросился на Кристофера с холодным оружием — ножом. Парень отбивается, получая порезы по всему периметру рук, дождь мешается с кровью, все руки Бана будто облили помесью красной краски.       — Отъебись!       С криком подскочил Ян, машинально взяв в руки маленький, складной ножик, и вставляя холодное лезвие в шею конченного бандита. «Деликатно», — подумала троица, наблюдая, как фонтан чужой крови украшает всё вокруг, а тело безжизненно падает в немом ужасе. Хо махнул рукой, означая отступление, сектор обстрела всё ещё оставался огромным. На свой страх и риск, юнцы тикают из эпицентра. Всё также, вереница автомобилей, мëрзлый дождь, но в многовение ока Хан падает перед Феликсом, издав громкий писк. Его спину «продырявили». Ликс без лишних слов подхватывает друга под руку, Минхо — под вторую, а Крис с Чоном стоят на защите. Близился конец цепочки, парни поочерёдно скрываются за поворотом, сразу бросая взгляды на вход в станцию метро с вывеской «Seattle Center». Это единственный шанс сбежать от банды живыми, а не быть съеденными их погаными ртами.       Станция метро и правда оказывается самым жутким местом, в котором побывал Феликс. Это не сравнится ни с каким побегом из военного приюта, когда он ночью драпал в различные закоулки, к его детскому сожалению, те уже подверглись зачистке. Ему никогда не доводилось встретить толпы заражённых, людей за пределами сетчатого забора с колючей проволокой. Он был словно загнанная в клетку птица, и её шмаляют, когда та взмахнула крыльями.       Сооружение внутри выглядело отвратительно, будто здесь произошёл погром в своё время. Перевёрнутые стойки, пол, застланный бумагами и журналами, даже пропускной пункт станции метрополитена был расколочен. Воздух был слишком влажным, от чего пятеро тяжело дышали.       Парни волокут Джисона к стойке, которая ещё осталась на своём месте, усадили его, тот болезненно ноет.       — Здесь кто-нибудь умеет извлекать пули? — Минхо оглядел стоящих, и один из них, тот, что с кровавыми руками, ответил.       — Я могу, практика есть, — он глянул в сторону выхода, — вы пойдете «на шухере»?       — Да, подлатайте его побыстрее, и пойдём туда, — пепельноволосый ткнул пальцем в сторону уходящего вниз эскалатора, конец которого скрывала темнота, — Феликс и… — он не знал имени Чонина, — в общем, найдите щиток или генератор.       — Нет, — возразил напарник Криса, — я пойду с тобой, хочу защитить Бана, одному против целой шайки собак ты не вывезешь.       — Тоже верно, тогда Феликс сходит один, — Минхо поднялся, дабы перезарядить огнестрел, — только без лишней самодеятельности, сделал — вернулся, понял?       — Да, — пару раз кивнул младший, не показывая своего недовольства и тревоги.       Его кровь стынет в жилах, когда ноги шагают по хилому эскалатору. Позади остаются приглушённые крики Хана, Кристофер закрывал тому рот, чтобы он не привлек лишнего внимания. Жестоко, но очень действенно.       Наконец, ступив на лужу свежей крови, Феликс оказался в самом метрополитене. Зрелище захватывало дух — когда-то здесь было архитектурной красоты помещение, которое сохранилось по сей день. Казалось, каждая разруха только украшала его, а не портила. Ли прошёл металлоискатель, справа — дверь. «Служебная комната». В ней было просторно, похоже, люди в спешке забрали из неё всё. «Здесь и остановимся», — пробубнил Феликс сам себе, и отправился дальше, на поиск источника электрического тока.

***

      Белокурый парень не вёл отсчёт времени, ему казалось, что Джисону уже помогли и группа устала его ждать. Возился с электричеством он и правда долго, и наконец находя генератор, веснушчатый потянул ручку три раза. Электричество запустилось, в мгновение ока появился свет, поэтому дорога обратно была более менее безопасной. Конечно же, инфицированные напомнили о себе, но Ликс справился с ними, благо это были обычные бегуны. Обычные бегуны…и как давно он привык к этой катастрофе?       Ли поднимается по эскалатору, аккуратно шагая по ступенькам. Голоса товарищей слышно всё отчётливее, особенно радуют возгласы Хана. Похоже, ему лучше. Вдали показались знакомые силуэты, дабы не мучать Феликса похождениями туда сюда, они начали спускаться навстречу. Пятёрка воссоединилась, рады были все, остались живыми и ночлег нашли.       — Я тут заприметил одну комнату, за мной.       Все были уставшими и голодными, никто ничего не говорил, сейчас каждый из них отдал бы всё за крепкий сон или тарелку похлёбки. По помещению раздался коллективный облегчённый вздох, дверь они заперли.       — Теперь то поговорим? — усаживается на тумбочку Минхо, оглядывая новых знакомых.       — Можно, — Крис кивает Чонину, — я Кристофер Бан, Ян Чонин, мы серафиты.       — А, вот оно что, — он перевёл взгляд на Джисона, скрещивая руки на груди, — ты говорил, что знаешь этих.       — Верно, привет с острова Санта-Каталина, правда, они остались изнывать над ни в чем неповинными людьми.       — У нас не было выбора, — Ян не оценил такого призрения, — хорошо наверное, когда у тебя мать глава деревни, Хан?       — Не смей говорить о ней, — меланхолично отвечает Джи, смотря на плюгавого парня.       Пепельный и белокурый молча наблюдали за конфликтом, не смея вмешаться. Через некоторое время голоса стихли, обиженные друг на друга расселись по углам комнаты. Феликс удерживает сигарету меж губ, зажигает её косяк зажигалкой, обдумывая дальнейшие шаги маленькой сформировавшейся группы парней.       В сумках серафитов были некоторые кухонные принадлежности и нагреватель, с помощью которого можно сварганить хоть какое-то блюдо. Из продуктов было лишь мясо неизвестного происхождения (не заражённых), и пара картофелин. Минхо нравилось готовить, он и занялся этим, не обращая внимания на окружающих.       — Кстати, а ливень кончился?       — Да, — не повернувшись ответил Ли старший Феликсу, а остальные пропустили слова мимо ушей.       — Ссориться — это последнее, что можно делать в нашей ситуации, разве не понятно? Нам нужно обсудить дальнейшие планы, мы вечность здесь торчать будем? — Ликса максимально раздражала чужая ссора.       — И что же ты предлагаешь? — Ян поднял взгляд с пола.       — Я прожил всю жизнь в приюте, не повидав «красот» мира снаружи, откуда мне знать, где можно остановиться хотя бы на неделю?       — Тоже мне…       — Из Сиэтла нам нужно сваливать, это уже ясно, — говорит Бан.       — Возможно, у меня есть вариант, — Ли Минхо изящно взмахнул поварёшкой, мешая картошку в воде, — Джи, помнишь где ты жил до переправки в Ливенворт?       — Джексон? Ты сумасшедший? Нам туда переться пол года, а то и больше. До штата Вайоминг мы не доберёмся, — отрицательно покачал головой Хан.       — У нас больше нет выбора, к тому же, там нет «Цикад», — усмехнулся пепельный, — или предлагайте свои варианты.       — А что на счёт Сынмина?       — Точно нет, давайте уже оставим его в покое, — тяжело выдыхает Ли.       — Чем дальше отсюда, тем лучше, поэтому, я поддерживаю поход в Джексон, — Феликс потушил сигарету, бросая чинарик у своих ног.       — Идти не куда, поэтому, давайте так и сделаем, — Крис улыбнулся, затем и Хан кивнул.       Ли младший приподнял уголки губ, смотря на то, как Хан проходит к «своим», обсудить былые дела, как Минхо готовит что-то по типу супа. В его душе воцарило спокойствие, поэтому он уселся на пакет, который положил на пол, достал блокнот. С помощью чёрной ручки, на листах появляются очертания друзей, как Джи скрестил ноги в позе лотоса и что-то ворчал Яну, Крис шарился в сумке, а Чон приобнимал свои коленки. Хо что-то напевал себе под нос, его голос завораживал, прямо как тогда в Капитолии. Не хватает гитары, которую они вряд ли увидят ещё раз. Писать стихов вовсе не хотелось, лишь наблюдать за всеми со стороны, думая о лучшем. Листая страницы, парень вспоминает о своих похождениях, о Хëнджине. Не смотря на злорадства, белокурому всё равно жаль Хвана.       «…доведите дело до конца, не смотря ни на что, пускай будущие поколения не познают такой участи»       Трое как и не последовали кредо «Цикад», так и предали самого Хван Хëнджина. Кто знает, возможно он, будучи на небесах, проклинает их, заговаривая различные проклятия, а может его душа путешествует вместе с парнями, наслаждаясь красотами разрушений и не боясь смертной участи.       — Нихуя себе, Лино, да ты из таких продуктов можешь шедевры сделать! — возгласил Хан, когда юнцы приступили к долгожданному ужину. Феликс ни разу не ел такой еды, но наверное остальные уже привыкли, и могут различить, какая лучше.       — Ты мне льстишь, — посмеялся Хо, поедая своё творение.       Остаток дня они провели за разговорами, узнавая о друг друге много нового. Также обработали руки Кристофера, на которых красовались кровавые полосы. Обсуждали планы, хотели изменить маршрут, но остались прежнего мнения.       — То есть сейчас будем двигаться в сторону станции «Cheery-James»?       — Ага, можно подняться раньше, или позже, посмотрим.       Младший принял антидепрессанты, как ни крути, а от бессонницы он избавиться не сможет. Феликс на дне рюкзака обнаружил ещё одну футболку, которой накрыл себя, а под голову положил рюкзак Минхо. Чонин выключил свет, все ложились спать. Ли долго смотрел в пустоту, обдумывая произошедшее. С хорошим настроением, он наконец уснул.