Здесь ничего не происходит

— Молодой человек. Молодой человек, очнитесь! Я чувствую, как меня хлопают по щеке. Затем в нос ударил резкий запах нашатырного спирта, от которого я распахнул глаза и резко отпрянул назад. Я был на полу комнаты в снятом доме. Рядом со мной стояло несколько людей в полицейской форме, через распахнутую дверь я видел машины скорой и нескольких обывателей, говоривших с копами. — Как вы? — спросил меня один, я не понял, который. — Плохо… там… ночью… я не знал! — я вцепился в форму копа, который был ближе всех ко мне. Он был голубоглазым брюнетом. Некая бледность на лице сочеталась с румяными щеками. Его лицо было можно назвать красивым, если бы не пухлая округлость и немного заплывший подбородок. Я окинул его быстрым взглядом. Он довольно высокий, плечистый и осанистый, я мог бы принять его за аристократа девятнадцатого века, если бы не одно «но». Вся его статная и импозантная фигура венчалась объёмистым внушительным животиком, на котором полукругом лежал галстук и на рубашке расходились поперечные морщинки, особенно в области середины солидного чрева. Один из полицаев обратился к нему «шериф». Я вспомнил вчерашнее. Это вот ОН муж Софии? вот ЭТО? Нет, поймите правильно, я не осуждаю людей за внешность, у каждого есть право выглядеть, как он хочет, но моё самолюбие было поддето. Всмотревшись в его лицо я уловил явное сходство с сыном. Но вот волосы у ребёнка явно от матери. — Успокойтесь, — заговорил он бархатистым голосом. — Вы не могли бы нам рассказать, что случилось ночью? Вы вызвали полицию на этот адрес, выехала небольшая группа людей, что случилось потом вы знаете? Я рассказал ему всё, что запомнил. Как ни странно, насчёт странных белых существ он мне поверил. А у меня возник вопрос: кто разбудил меня ночью? И кто велел мне запереть дверь? Раздался стук каблуков по полу. В комнату явилась София, к моему великому изумлению. — Раф, там… — она увидела меня. — Привет, Николас, вы как? — Вы тут откуда? — опешил я. — Из больницы. — В чём там дело? — повернулся к ней шериф. Она жестом позвала его на улицу. Коп двинулся к девушке, та взяла его за руку, словно поторапливая. Они вышли, а потом и я поплёлся к выходу. Пять тел в мешках грузили в машину, рядом с которой разговаривали разъевшийся шериф и София. Оба были встревожены. Брюнет погладил её по щеке и что-то сказал. Та кивнула, прижимая к себе его руку. Полагаю, отношения у них здоровые. Собственно, ещё вчера по счастливому упитанному резвому Уайлену и его разговору с матерью было заметно, что у них в семье гармония. Хотя, я не психолог, и утверждать этого не могу, а секреты есть у всех. Как ни странно, среди опрашиваемых я не увидел Эрика. Когда я сказал о этом шерифу, он и София переглянулись и ответили мне что-то невразумительное, мол он куда-то отъехал. Но когда я попытался ему позвонить, оказалось, что набранный номер не существует. Я, мягко говоря, офигел от жизни. Шериф, который назвался Рафаилом Гранде, оставил мне свой номер телефона и сказал, что если нападение повторится, срочно звонить ему. А я почему-то даже обрадовался возможности ночью выденуть его из кровати с Софией и потащить стрясать жирок. Боже, почему я её к нему вообще ревную? Как это получилось? У женщины есть муж и ребёнок, Ники, оставь людей в покое. Днём я шатался по городу и как-то забыл о ночном происшествии. До того момента, пока не заметил, как на меня пялится мужик из машины. Я поёжился и ускорил шаг в сторону дома. С неба закапали капельки дождя. В доме я закрылся и комфортабельно устроился на кровати. Началась гроза. Я завернулся в плед и устроился с книгой в кресле у камина. Хорошо так, уютно. Под шум дождя я не заметил, как заснул. Проснулся я среди ночи. Вдохнув, я потянулся и глянул на часы. Одиннадцать. Зашибись, днём я спал, и что сейчас делать? Я поднялся с кресла и пошёл на кухню заварить чай. И только сейчас заметил, что сегодня на улице фонари не горели. А почему так? Я выглянул в окно. Свет был где-то вдалеке, а так вся улица была погружена во мрак. Фиг с ним, неважно. Я унёс чай в спальню и стал смотреть кино. Гулять я сейчас точно не пойду, спать не хочется, а больше заняться нечем. Пока фильм загружался, а я ждал, с улицы раздался вой. Я глянул на зашторенное окно. Вой был протяжным и каким-то странным. Для волчьего он слишком громкий и сильный. Может, это пёс в соседнем доме? Какой-нибудь большой… сенбернар, например. Вой повторился. В этот раз громче. Затем залаяла одна собака, за ней вторая, третья, и так пока вся улица не стала звучать как стая псов. Я раздражённо протонал, достал наушники и уставился в экран ноутбука. Когда я досмотрел, время перевалило за полночь. Я вынул наушник из уха. Тишина. Мёртвая. Слава богу. Я включил второй фильм. Затем третий. Всё бы ничего, если бы не нарастающее чувство приближавшейся опасности. И вот, когда был третий час ночи, окно содрогнулось от мощного удара. Я вскочил с кровати и вскрикнул. Удары стали повторяться, и несколько голосов заверещали: — Выходи! Мне стало страшно. Я вжался в угол и услышал, как колотить стали ещё и в дверь. Бля-бля-бля, чё делать?! Копы… их снова могут разорвать, я больше не… так, стоп. Шериф. Он сказал звонить ему. Я схватил телефон, нашёл его номер и нажал «позвонить». В дверь ударили с такой силой, что мне показалось, она треснула. — Аллё? — раздался заспанный мужской голос. — Ко мне в дом снова ломятся!!! — проорал я истерично. Повисла пауза. — Можно на «ты»? — Да хоть как! — Спрячься где-нибудь и сиди тише воды ниже травы, я буду через пять минут. — Они сейчас дверь выбьют!!! — Просто сиди тихо и не ори так, я сейчас. — А ты-то что сделаешь?! — Пять минут. Рафаил отключился. Не придумав ничего лучше, чем последовать его совету, я выключил свет во всём доме и, подсвечивая себе путь телефоном, залез в шкаф гостиной и сжался клубком. Раздался грохот и удар. Дверь распахнулась. Послышались торопливые шаги. По дому бродило несколько тварей. Они мерзко хихикали, порыкивали и принюхивались. Я прижал обе руки ко рту и зажмурился. Мимо шкафа проходили несколько раз. Я думал, у меня сердце остановится. Затем раздался странный звук. Смесь шипения с сиплым рыком. Твари затоптались очень быстро, а затем раздался выстрел. Визги оглушили меня, а потом наступила тишина. Двери шкафа распахнулись. Я увидел Рафаила с пистолетом в руке. — Живой. — выдохнул он и протянул мне руку. — Вставай. Я беспомощно таращился на него. Затем моя психика не выдержала, я повесился на него и едва не заплакал. Рафаил растерянно на меня уставился. — Спасибо! — выл я. — Спасибо-спасибо-спасибо! — Пожалуйста, всё, успокойся. Ты цел? — Мгм. — закивал я. — Хорошо. У тебя успокоительное есть? Выпей и ложись спать, утром я… — Нет! — я схватил его за плечи. — Й-я один не могу, я больше не выдержу! Он медленно моргнул. — Мне жаль конечно, но что мне делать? — Не оставляй меня! — Ник, я среди ночи ушёл из дома, если я не вернусь, меня жена не так поймёт. — Мне очень страшно. — заскулил я. — Я ещё одной такой ночи не выдержу. А если ты уйдёшь, и они вернутся? Шериф тяжело вздохнул. Затем позвонил Софии и о чём-то с ней поговорил в соседней комнате, пока я сидел на диване и ждал. Потом он вернулся и кивнул головой в сторону двери. — Пошли, переночуешь у меня. — П-правда?! — Правда, идём. Через десять минут я был в доме шерифа. Нас двоих встретила София в халатике поверх ночнушки, облегающей пышные бёдра и пухлый, нежно выпирающий животик. Рафаил поцеловал её и объяснил мою ситуацию. Та глянула на меня сонно улыбнулась. — Есть не хотите? — Нет, спасибо большое. — А чай? — Я… немножко… — Сейчас. Пойдёмте на кухню. Я поплёлся за девушкой, пока Раф двинулся на второй этаж дома. София усадила меня за стол и налила горячий чай с бергамотом. Затем достала с полки какую-то баночку, из которой высыпала себе на руку две таблетки и проглотила их, запив своим чаем. — Извините, что я так неожиданно. — промямлил. — Ничего, я всё понимаю. — Почему вы меня так легко приняли? — Вам же страшно. Было бы жестоко бросать вас одного на произвол судьбы. Пейте, не стесняйтесь. Да, и можно на «ты». — И тебе тоже. В кухню вошёл Рафаил, переодетый в светло-голубые штаны и рубашку, завёрнутый в халат и потиравший правый глаз. — Поспишь на первом этаже, я принёс туда одеяло с подушкой. — Спасибо. Он кивнул и подошёл к жене. Та прильнула к нему, отпивая чай. Рафаил обнял её и погладил ей живот. София умиротворённо улыбалась, прикрыв глаза и накрыв его руку на животике своей ладонью. Он достал ей банку с витаминами с самой верхней полки и рыжая их выпила. У меня закрались мысли, что она в положении. — Ты как? — спросил Гранде. — Уже не тошнит. Да, она точно беременна. Желание подваливать к ней окончательно пропало, ибо не факт, что Рафаил меня потом не расчленит. Я выпил чай и поплёлся в комнату, дорогу к которой мне показывала девушка. И по пути мы наткнулись на заспанного Уайлена. Дитя врезалось в большой живот отца лбом и подняло глаза. — Папа. — позвал он. — Ты чего не спишь? — спросила его София. — Я попить хочу. И кушать. — Идём, бутерброд тебе сделаю. — Рафаил взял его на руки. — Ну не среди же ночи. — наиграно осуждая сказала ему рыжая. — Мне очень стыдно, каюсь. — улыбнулся шериф. — Мама, я нормально кушать хочу. — сказал Уайлен и взял мать за руку. София помолчала. Затем жестом попросила мужа поставить дитя на пол и приобняла. — Идём, накормлю. Дэн спит? — Да. Только я хочу. — Пошли. Оба пошли на кухню, а меня до спальни довёл Рафаил. Я отблагодарил его, на что тот кивнул и пожелал мне доброй ночи. Странно, но в их доме, в чужом доме, я чувствовал себя уютно. И в безопасности. Я улёгся на кровать и закрыл глаза. Засыпая, я услышал звонкое причмокивание, чавканье и утробное урчание. Как будто оголодавший щенок добрался до кости с мясом. И услышал голос: — Не торопись, радость моя, а то подавишься. От переизбытка эмоций за последний час у меня не было сил задумываться, что это за звуки. И я заснул, чувствуя, что мне ничего не угрожает.