Здесь ничего не происходит

Наутро шёл мелкий дождь. Я думала, что поездка перенесётся, но Рафаил был только рад такой погоде. На лошадях мы объехали тропки близ деревни, я показала нужное направление, и когда мы возвращались, гость подъехал ко мне очень близко и заглянул в лицо. — София. — Да? — Я не хочу оставлять вас. — я вся вспыхнула и беспомощно пялилась в его прекрасные глаза. — Мне кажется, я не смогу вас позабыть. Вы такая… вы очень… Он вздохнул и выразился по-немецки. Я не поняла ни слова, и Рафаил это знал. Он улыбнулся — Вы особенная. — Ладно вам, чего во мне особенного? — Всё. Ваше лицо, фигура, ваши глаза… ваше существо… — он смолчал, смотря на меня. Сглотнул. И продолжил, дав мне увидеть белоснежные зубы. — Я хочу вернуться и навестить вас. — Всегда рады. — улыбнулась я. — Я буду рада снова вас увидеть, Рафаил. — Я вернусь к вам так быстро, как удастся. Обещаю. — Вы мне ничем не обязаны, Рафаил, не обещайте. — Обязан. — Чем? Он не сказал. Он взял мою руку, поднёс к себе и поцеловал. Я замерла от изумления, а щёки загорелись так, что мне казалось, я сейчас полыхну огнём. Рафаил видел это, улыбнулся и сказал: — Ваши глаза похожи на лес. Глубокие и тёмные. А волосы на пламя. А сами вы похожи на лесной цветок. Дикий, но робкий. И страшно красивый. Я не знала, как ответить, и что говорить. Рафаил не требовал этого. он снова поцеловал мою руку и положил на уздечку. Дома я заперлась в своей комнате и повалилась на постель, прижимая к себе подушку. Всё внутри горело, когда я думала о нём. Я хотела ещё. Ещё ласок, поцелуев, даже объятий. Боже, что со мной такое? Следующим утром, ещё до восхода солнца, гости отправились в путь. Рафаил прощался со мной стоя на крыльце дома. Он гладил мои руки и смотрел в глаза. Он шептал, что заедет в гости. Я ответила, что буду очень ждать. На прощание он поцеловал мою руку, оставив запах ладана на коже. А потом их повозка скрылась за горизонтом. Я сразу почувствовала себя одиноко. Следующие несколько ночей мне снился только Рафаил. его бледное лицо, плотная хорошо упитанная фигура, и глаза… голубые-голубые, как летнее небо в погожий день. Через несколько дней радостный папенька ворвался в дом и расцеловал моё лицо. — Софочка, ты выходишь замуж! — За кого? — выпалила я, надеясь услышать заветное имя. — За Алексея Романовича, забыла что ли жениха своего? У меня упало сердце. Стало тяжело дышать, чувство беззащитности и боли пронзило меня. — Я… папенька, я… — Слов нет? — улыбался он. — Понимаю, у твоей матушки было так же. Знаешь, после свадьбы я хочу поговорить с тобой наедине о важной вещи. Не о приданом естественно, о другом. О нашей семейной… особенности, скажем так. Софья, ты слушаешь? Впервые в жизни было неприятно слышать эту форму имени. Я хотела, чтобы меня называли София. Чтобы Рафаил меня так назвал. — Я не могу. — прошептала я. — Соня, прости, что? Что ты шепчешь? — Я не хочу. — сказала я ещё тише, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Сонечка, ты что, плачешь? Я умчалась к себе. В подушку я зарыдала так, как ещё никогда не делала. Я не хочу замуж за другого. Рафаил… я без него не могу. Я люблю его. На следующий день маменька сказала, что после свадьбы я уеду жить с семьёй мужа. Рыдать захотелось с новой силой. Когда я заикнулась матери о том, что не хочу замуж, она взъелась на меня так, что я думала, сейчас побьёт. — Ты хочешь до конца жизни старой девой ходить?! — кричала она. — Отец из сил выбился, пока жениха тебе искал, а ты что?! Это твоя благодарность?! — Я другого люблю! — выкрикнула я. — Люби кого хочешь, а замуж за Алексея пойдёшь! — Матушка. — я упала на колени. — Пожалуйста. Умоляю, пожалуйста, не надо. — Встань, не позорься! И марш умываться, — она рывком подняла меня с пола и толкнула к выходу из комнаты, — вся зарёванная, как сейчас сватам в глаза смотреть будешь? Я всхлипывала и роняла слёзы. Вечером отец устроил пир по случаю скорой женитьбы. Он вообще частенько любил пиры устраивать. Гости смеялись, пели и плясали. Папенька опьянел, горячо поцеловал меня в щёку и сказал: — Любимая моя, старшенькая, мой драгоценный волчонок. Сейчас дядюшка тост скажет, мы с тобой отойдём поговорить, я должен кое-что рассказать тебе, Сонюшка. Я сглотнула ком в глотке. Я не могу. Я не хочу. Я посмотрела отцу в глаза и через силу улыбнулась. Поцеловала его. — Я отойду на минутку, папенька? — Да, да, только быстрее возвращайся. А то я тебя потеряю совсем. Я кивнула. Я вышла из зала, где шумели гости, и вошла к себе. Накинула шубку, платок, собрала маленький туесочек еды с кухни, и вышла на улицу. Оседлала первую попавшуюся кобылу, и хлестнула уздечкой. И под стук копыт и завывание ветра помчалась по дороге в ночную темень, удалясь от родного дома.