Прикоснувшись

      В темноте кто-то перешëптывался. Но были и те самые смельчаки, кто громче всех подкалывал других, смеялся и пытался что-то нащупать в кромешной тьме без особого страха и риска.       Он стоял в дальнем углу. И как только включился свет, одна пара тёмных глаз быстро обнаружила его. Чонгук не боялся, скорее нервничал. Ему хотелось как можно быстрее разобраться со всеми загадками и уйти отсюда. Настроения играть не было никакого. Да и вообще он хотел отказаться, но Намджун настаивал, уверив его в том, что будет так страшно, как никогда. Подмигнул и сказал, что актёры его не разочаруют.       Юноша тяжело выдохнул и снова коснулся серёжки кончиком указательного пальца. А затем случайно взглянул в левую сторону от себя, о чем сразу же пожалел. Тёмная пара глаз неотрывно смотрела прямо на него, что вызвало в груди Чонгука бурю непонятных чувств. Обида, злость и некая отстранённость. С Тэхеном Чонгук точно сейчас не хотел разговаривать, поэтому скрипнул зубами и отвëл взгляд, подавляя глубоко внутри вспышки гнева и тоскующей печали.       Чтобы как-то отвлечься, юноша оглядел ничем не примечательный зал. Всë-таки квест делали школьники, но нужно отдать им должное — постарались довольно хорошо: атмосфера напряжения витала повсюду, и не только Чонгук, но и остальные одноклассники ощущали потустороннюю энергию и мистику.       Юноша сразу же заприметил Чимина в другом конце зала и тут же направился к нему. Но все планы касательно разговоров с приятелем резко рухнули. До Чимина он так и не добрался.       Его кисть схватила чья-то тёплая рука и потянула в свою сторону, за небольшой постамент, на котором красовалась морда какого-то демона. Узнав обладателя этой самой наглой руки, Чонгук вырвался из обволакивающий разум хватки:       — Отвали, — тихо прошептал он и с чувством злости и ядовитой обиды попытался покинуть укромный уголок. Но ему не дали этого сделать. Схватили за шиворот и вплотную придавили к себе.       — Да ты... — он аж зарычал, когда со всей дури вмазал Тэхëну по носу и вынудил того отлететь в сторону и удариться об стену. Сама стена была занавешена тёмной шторкой, и когда Тэхён не смог ощутить под собой какой-то поверхности, стало ясно, что никакой стены там изначально не было. А растерявшийся на миг парень попросту провалился вниз. В темноту.       Чонгук на миг замер. Удивительно, что ни один из одноклассников не услышал падения. Также никто не заметил, как вслед за первым, в кромешную тьму полетел и второй.       Чонгук прыгнул, не задумавшись. Теперь он переживал за своего друга. Хотя за такого барана вряд ли стоит переживать. Этот упёртый козел выживет, где угодно.       Приземлился юноша на мягкие подушки, которых оказалась целая гора. Видать организаторы постарались. В отличие от верхнего уровня, здесь не было света. Никакого. Кругом только тьма да мягкие на ощупь подушки.       И страх. От которого невозможно спрятаться, каким бы ты смелым себя не называл.       Внезапно перед носом Чонгука загорелась свеча. Темная одинокая фигура нависла прямо над ним, выглядя при этом сурово и угрожающе.       — Тэхён, ты не ушиб...       — Добро пожаловать в мой тёмный мир, юный, очень юный юнец!       На юношу смотрела бычья голова с нахмуренными бровями и вмятой полуулыбкой. При свете свечи это выглядело и вправду ужасающим. Чонгук вскрикнул, подобно летящему в небе поросёнку, и отскочил назад.       — Хо, хо, хо, — сказал чувак с бычьей головой, — первые странники, что забрели ко мне, обязаны пройти Долину Тьмы, а иначе, — облачённый в окровавленную рубашку маньяка и тёмные брюки, этот парень эпично вытащил из кармана брюк резак, — мы будем пить чай и кушать тортик, — он нажал на кнопку и ещё более эпично вытащил лезвие, — вместе, — закончил он свою речь этим всеобъемлющим объединяющим любые сердца словом.       — Я хочу домой, — тихо прошептал Чонгук и встал. Хватит на сегодня всяких квестов.       Но его внезапно схватили за шиворот, разрушив прекрасные планы удрать отсюда поскорее.       Раздался спокойный и одновременно провокационный голос Тэхёна:       — Ты что, испугался? — он осмелился посмотреть в его глаза. Коварные, хитрые и надменные. Да ещё и эта улыбка в тридцать два зуба, которая выставляет его таким ничтожным и никчёмным. Таким трусливым.       Это был вызов. Чонгук вырвался и рявкнул:       — Да нихера подобного. Вот, видишь, мы даже побратились с этим чудиком, — он приобнял монстра, чем вызвал странный и злобный прищур со стороны самого Тэхёна, — мы теперь с этим братком не разлей вода       — Правда? — удивлённо спросила бычья голова и повернулась в его сторону, да так, что огонёк свечи резко колохнулся, силясь погаснуть в считанные секунды. А если погаснет, это означает, что парни останутся в темноте — наедине с этим монстром       Чонгук, опомнившись, резко отпрянул от «актëра», растерянно почесал голову, сменил страх на уверенную, свободную мимику, что являлось неправдой, и сказал:       — Конечно, конечно. Так что вы там говорили? Какое мы испытание должны пройти?       Всё это время пара тёмных глаз не отрывалась от этой спины. От лёгких привлекательных движений рук, от пугливой улыбки. Тэхён резко выдохнул и сжал руку в кулак.       — О, глупые и никчëмные странники, вы должны пройти суровое испытание. Одна неверная ошибка может стоить вам целой жизни. Вам нужно пройти Долину Тьмы с завязанными глазами. Вот, кстати, повязки, — так называемый монстр поковырялся в одном кармане, — а, я не в этот убрал, — и вытащил два маленьких куска белой ткани из другого. — Вот, держите.       Чонгук с явным страхом в глазах взял предложенную ему ткань.       «Я хочу домой» — подумал он и решительно накинул повязку на глаза.       «Очень хочу домой» — заключительные узлы приковали повязку к лицу, запретив зрачкам с тех пор видеть самые интересные вещи в этом помещении.       Тэхён сглотнул и, пересилив себя, оторвал свой взгляд от нежных губ, чётких контуров лица и оголившейся шеи. В голове царил хаос. Сердце не переставая бешено стучать, уверяя хозяина в том, что такими темпами суецидниться.       Спрятав внимание в пустоте перед собой, он также погрузился во тьму. Пряча одно, и оголяя другое. Меняясь в своём характере, приобретая необычайную смелость. Смешивая свой страх с адреналином, где доза адреналина начала главенствовать уже давно.       Бык довольно небрежно толкнул их в сторону какой-то комнатушки. Не успел Чонгук вытянуть руки, как внезапно раздался рычащий звук монстра и топот копыт позади. И этот звук, как и нарастающий в груди страх, так быстро распространился по всему телу, что Чонгук, не выдержав резкой похолодевшей атмосферы, запаниковал и бросился вперёд наугад, где его с радостными объятиями приняли бесконечные тунелли, цель которых — запутать и свести с ума свою очередную жертву.       Стены то расширялись, то сжимались. Рычание, вопли — всё это гнало его вперёд. Желание как можно поскорее выбраться отсюда только нарастало. Вот очередной коридор вдруг уменьшился, а рычание приблизилось и уже находилось где-то рядом у самого уха.       Чонгук преодолел ещё один маленький коридорчик уже ползком, стараясь не задеть головой потолок. Его надежда на то, что сзади его никто не поймает и не убьёт, нарастала с каждой секундой. И сердце остановилось в тот миг, когда под коленями и ладонями ничего не оказалось. Всего лишь на миг. И вот он приземлился на каменный пол. В панике приподнял руку, чтобы нащупать выход, откуда он только что свалился. Отверстие от пола на ощупь было всего лишь сантиметров двадцать. Не так критично. Похоже чем-то на небольшую ступеньку. Но для самого юноши такое расстояние в полёте показалось вечностью.       А затем вдруг наступила тишина. Он ощущал темноту вокруг всей своей кожей, но повязку снять не решался. Не знал ещё, прошёл ли он испытание или нет. Но дрогнувшая рука, которая всеми силами боролась с разными желаниями, в итоге набралась смелости и сорвала с лица ткань.       И ничего. Только кромешная тьма вокруг. И тихое сбившееся дыхание Чонгука, бежавшего со всех ног.       Его уединение с собой и своим страхом прервал внезапный шорох, раздавшийся где-то за спиной.       Чонгук, ожидая столкнуться с этим монстром напрямую, в панике отошёл назад, приняв боевую позу. Он готов был драться не на жизнь, а на смерть. Но все эти страхи тут же рассеялись, как только он услышал тихий зов:       — Чонгук, ты здесь? Даже сильная обида сейчас не смогла бы сдержать его радости. Узнав родной голос, Чонгук тут же откликнулся:       — Да, я здесь, иди на звук. Чонгук вытянул вперёд руку.       — Где ты? — обеспокоенно спросил неподалёку парень.       — Да тут я, тут... Сначала юноша щупал пустоту перед собой. Пальцы в обеспокоенности блуждали по пространству вокруг. Но вдруг его ладонь чего-то коснулась. Внезапно в мозг врезалось разгорячëнное осознание — он прикоснулся к его лицу.       Контакт было мгновенным и не длился больше секунды. Но ярче этого мимолетного ощущения уже ничего не придумаешь. Подушечки пальцев ощутили теплоту нежной кожи. А мизинцу даже удалось коснуться нижней мягкой губы.       Растворившееся в темноте прикосновение в миг свело с ума. Мурашки пробежались по всему телу, и Чонгук резко одëрнул руку. Это было похоже на ожог. Вся ладонь горела, а сердце вдруг сбилось с привычного темпа, рассказав всему организму о своём волнении.       Он глубоко вдохнул, о чëм сразу же пожалел. Запах этого человека, только что вылезшего из туннеля, уже впился в его разум многотысячными искрами. От такого приятного ощущения закружилась голова. И конечно, испугавшись на этот раз не темноты, а своих ощущений, Чонгук сделал пару шагов назад, но не успел отойти достаточно далеко. Мягкая ласковая рука крепко, но нежно схватила его за плечо и потянула за собой на пол.       — Ты...       Чонгук захотел что-то сказать, возможно даже возмутиться, но его рот закрыла тёплая ладонь, а сам он, постаравшись отползти в сторону, только попал в ловушку, плотно прижавшись спиной к стене и заблокировав тем самым все пути для отступления.       Никаких звуков. Только взволнованное дыхание второго над ухом и шорохи одежды. Шорохи, когда человек присаживается рядом.       Чонгук вздрогнул. Теплая рука перестала зажимать ему рот и вместо этого легко, очень бережно прикоснулась к щеке, будто постаралась отгородить её от всех внешних опасностей.       Юноша больше не мог дышать ровно и глубоко. Сердце окончательно сбилось с привычного темпа. Коленями он уже ощущал бёдра Тэхёна и то, как он вплотную прижался к нему.       А затем его уста накрыло прикосновение взволнованных нежных губ.