Wind on the water

Над столицей небожителей восходила полная луна. Ши Цинсюань сидел на стене заново отстроенной божественной обители и с задумчивым видом обмахивался веером. Повелитель Ветров кое-кого ожидал, и этот кое-кто задерживался. Однако волноваться не стоило – если кто-то встал на его пути, посочувствовать стоило только лишь тому, кто рискнул так поступить. Впрочем, когда Се Лянь наконец взмыл белой молнией в сияющем звездами небе, а затем мягко приземлился рядом с Цинсюанем, гадать, что – а точнее, кто – его задержал, уже не приходилось. - Здравствуй, Ши-сюн, - он смущенно поулыбался припухшими губами, пригладил растрепавшиеся (наверняка, вовсе не порывами ветра) волосы и в подобающей позе присел рядом с Цинсюанем. – Прости за то, что заставил тебя ждать. Госу… дарственные дела задержали. - Ага, я так и подумал, - Повелитель Ветров не сдержал ироничный смешок. - Сложное это дело – поддерживать тесные отношения с миром демонов, правда, Владыка? - Вовсе нет, совсем не сложное, - Се Лянь аккуратно поправил одежды – такие же белоснежные, как раньше, но больше соответствующие статусу, из дорогой ткани и вышитые золотыми нитками. – Но требуют… повышенного внимания. Цинсюань тихо прыснул в ладонь – с тех пор, как Се Лянь под всеобщее одобрение выживших принял звание Владыки, Хуа Чэн, можно сказать, прописался в обществе небожителей, всюду следуя за Се Лянем, помогая и ненавязчиво советуя, и, разумеется, никто пикнуть что-то против не посмел. Тут же вспомнили, что он уже раз возносился, а спрыгнул с небес добровольно – значит, вполне имел право разгуливать по новой столице, сколько вздумается, особенно учитывая, что (вот об этом уже старались лишний раз не упоминать) отстраивали её заново в том числе и при его материальной поддержке. Поэтому терпели язвительные комментарии, в прямом смысле всевидящее око, от которого не могли скрыться никакие прегрешения небожителей или их редкие попытки воспользоваться добротой Се Ляня… а также такие вот «задержки» Владыки на важные собрания или встречи, когда он являлся позже оговоренного, смущенный, растрепанный и явно зацелованный с ног до головы (а затем – в обратном порядке). Что тут было говорить? Смотри да завидуй, как комментировал все недовольные шепотки Ши Цинсюань. Сейчас и сам Ши Цинсюань этим занимался – смотрел да завидовал. Лицо Се Ляня светилось изнутри, еще больше, чем раньше, уже не только его собственным светом, но и отраженным пламенем чужой верности, нежности, заботы. Страсти. Бесконечной любви. Даже глазам становилось немного больно от такой совершенной картины – в обрамлении не менее совершенной рамки. - Какой же ты красивый, Владыка, - не удержался Цинсюань. – Смотрю на тебя – и не верю, что это я вас тогда в пустынном смерче закрутить посмел. Легко отделался! - Кто старое помянет… кхе-кхе… - Се Лянь сначала сказал, а потом понял, сколь неуместно продолжение, и мягко закашлялся. Повелитель Ветров же не сдержался и засмеялся в голос, едва прикрываясь веером. Тогда Се Лянь тоже заулыбался, глядя на то, как переливается лунный свет в его слегка вьющихся локонах. - Ох, ну ты и скажешь иногда, друг мой, - повеселившись, Ши Цинсюань убрал наконец веер и подсел поближе. – Хоть стой, хоть падай. Надеюсь, я всё же не настолько перед тобой провинился, чтобы тоже остаться без глаза! Мне это совсем не пойдет! - Лучше больше не падай, - тихо ответил Се Лянь, - и прошлое тоже не поминай. Пусть останется там, где ему место. Атмосфера неуловимо изменилась, и Ши Цинсюань невольно стал серьезнее. С момента его второго вознесения, почти сразу после участия в битве с Цзюнь У, не прошло и полгода. Небожители приняли его достаточно тепло – обстоятельства гибели Ши Уду и свержения с Небес самого Цинсюаня, разумеется, уже в тонкостях знали все, до самого мелкого чиновника, но легкий нрав Цинсюаня, а также явное покровительство Се Ляня не позволили появиться никаким кривотолкам. Второй раз явно был заслужен честно, главный виновник преступления погиб, о Черноводе больше никто не слышал, и эта история постепенно стала зарастать мхом, тем более, что обсуждать жестокость и коварство Цзюнь У было гораздо интереснее, чем чьи-то там поменянные судьбы. В конечном итоге, эта цена вознесению ничто по сравнению, например, с уничтожением целого города. Чья-то загубленная жизнь? Кого это волнует. Ши Цинсюаня волновала. - Владыка… - Пожалуйста, не надо так меня называть, - Се Лянь склонил голову, золотая лента в его волосах плавно качнулась. – Мы ведь не на собрании. - Тебе это очень идёт, - искренне признался Ши Цинсюань. – Но я постараюсь сдерживаться! В общем… думаю, ты догадываешься, зачем я тебя сюда позвал. - Да… догадываюсь. Они немного помолчали, глядя на медленно плывущую в небе луну. - Мне нужно его найти, - по лицу Цинсюаня пробежала болезненная тень. - Я думал, он сам явит себя, как только я вознесусь, но этого не произошло. Дворец Линвэнь мне помочь не смог – почти все свитки уничтожены пламенем, но даже если бы что-то и осталось, вряд ли там были какие-то полезные сведения. В итоге… я не могу больше ждать. Это так больно. Мне столько нужно ему сказать. Столько сделать. Повелитель Ветров сжал пальцы в кулаки, пытаясь справиться со шквалом эмоций, захвативших его после такой проникновенной речи – он ведь ни с кем не говорил об этом, с той самой ночи. Вдруг он почувствовал, как мягкая ладонь накрыла собой его дрожащие руки. - Не нужно так переживать, - сияющие глаза Се Ляня смотрели прямо в душу, и в них плескалось столько доброты, что Цинсюань почувствовал, как невыносимо защипало в глазах. – Возможно, он просто пока не готов. Или считает, что ты сам еще не готов. Дай ему немного времени. Уверен, в правильный момент ваша встреча окажется неизбежной. Так крепко связанные судьбы просто не могут не сойтись, даже если ты вдруг перестанешь этого желать. В его словах звучала уверенность и мудрость многих столетий нелегкой жизни, не верить им было невозможно. Но вместе с тем, ощущение собственной беспомощности выматывало, не давало спать, ведь холодный образ Водного Демона проникал во все сны Цинсюаня, и вовсе не все они были полны жестокости и ссор. Временами тёмный взгляд Хэ Сюаня менялся, словно затягивая в омут затаённой нежности, а пальцы, способные одним движением стереть в пыль гору, становились осторожными, скользили по плечам, шее Цинсюаня, прохладные губы вдруг оказывались совсем близко, легко касаясь его губ, обещая большее, что-то, чего тот еще никогда не знал. Что-то, чего ему хотелось сейчас больше всего на свете. - Я не перестану желать, но… Ох, Се Лянь, - Повелитель Ветров не выдержал и уткнулся в чужое плечо, ощущая, как по щекам ручьями стекает всё напряжение этих месяцев. – Это очень сложно, вот так сидеть и ничего не делать. Ведь он – вдруг он ждёт, что я его найду? И моё бездействие для него – проявление равнодушия? Хуа Чэн ведь наверняка с ним на связи, если бы он хотя бы намекнул. Я бы не просил тебя об этом, если бы мог продолжать дальше в том же духе, но это невыносимо, ты понимаешь? Я совершенно не представляю, где его искать. Се Лянь приобнял его за плечи, позволяя выпустить накопившиеся эмоции и размышляя о превратностях судьбы. Он догадывался о том, что Ши Цинсюань считает бывшего Мин И близким человеком, но не мог и предположить, что настолько. И что пройдя через все тяжелые испытания, это чувство только окрепнет. Оставалось лишь надеяться, что демон хоть вполовину столь же вовлечен в эту ситуацию, и их встреча принесёт Цинсюаню то, чего он так жаждет. - Я попробую, - пообещал он, когда поток эмоций иссяк, и Повелитель Ветров отодвинулся, неловко вытирая щеки и бросая косые взгляды на мокрое плечо Владыки. – Сань Лан вряд ли откажет мне, тем более что ничего особенного в этой просьбе нет. Всё остальное уже будет зависеть от самого Черновода, он ведь всегда был довольно непредсказуемым. - Спасибо тебе, - облегченно выдохнул Ши Цинсюань. – Даже если ему всё равно, и всё, чего он хочет, это в самом деле никогда больше меня не видеть, я хочу услышать это от него самого. Должен быть уверен, что я в самом деле ничего больше не могу для него сделать. - Я понимаю, понимаю, - кивнул Се Лянь и мягко улыбнулся. - В этом мы с тобой похожи. До последнего стараемся отдать всё возможное тому, кто нам дорог. Временами этот путь ведёт в бездну, но иногда всё выходит совсем иначе. Я всем сердцем буду верить, что твои чувства приведут тебя туда, куда ты хочешь. Се Лянь поднялся на ноги, его длинные волосы и белые одежды заструились в порыве ночного ветра. Ши Цинсюань снова невольно залюбовался – как же повезло Хуа Чэну, как же повезло им всем. После едва ли не тысячи лет скитаний Его Высочество наконец оказался там, где всегда был достоин быть, на самой вершине Небес. - А сейчас мне пора, есть некоторые… дела, которые стоит уладить до утра, - даже ночи было не скрыть румянец, появившийся на щеках Владыки после этих слов, на что Цинсюань только смешливо замахал руками. - Иди, иди, конечно, знать не желаю об этих ваших делах! А то совсем от зависти скулы сведет! - Вообще-то, среди них есть теперь и твоя просьба. Так что прошу воспринять мою необходимость откланяться с возможным уважением, - Се Лянь еще немного покашлял, а затем след его простыл – только красный блик от брошенных им игральных костей Хуа Чэна и сверкнул в лунном свете. Циньсюань снова остался один. Теперь настроение его было гораздо лучше, ведь Се Лянь согласился ему помочь, да и в целом, разговоры с ним всегда приносили душе облегчение и особое ощущение чистоты, будто омылся в святом источнике. Пожалуй, в таком состоянии можно и подождать еще немного, надеясь лишь, что место Цинсюаню и его сердцу в этом мире найдется раньше, чем через тысячу лет.