Wind on the water

Хуа Чэн плотно закрыл крышкой котелок, протёр за собой стол, немного постоял так и всё же не выдержал - заглянул напоследок в спальню. Се Лянь спал, завернувшись в одеяло, волосы тяжёлыми прядями рассыпались по подушке, черты были расслаблены и невероятно прекрасны – еще прекраснее, чем во время бодрствования, если это, конечно, было возможно. Хуа Чэн подошел к кровати, невесомо погладил его по щеке. - Сань Лань… Се Лянь не проснулся полностью, позвал его сквозь сон, и демон с улыбкой убрал руку. - Спи, гэгэ, я скоро вернусь. Принц согласно засопел, и Хуа Чэн не удержался – встал перед ним на колени, поймал сонное дыхание, ласково коснулся губами уголка его губ, задержался так… но затем всё же заставил себя отстраниться. Если так продолжать, уйти не выйдет, еще и своё божество разбудит. Негоже лучшему в мире последователю так себя вести. Тем более, он ведь дал обещание, а такие вещи лучше выполнять сразу, не откладывая в долгий ящик. Поэтому демон бесшумно вернулся обратно в кухню, разгладил невидимые складочки на одеждах, взял в одну руку котелок, а другой бросил кости. Портал открылся у изящного, но достаточно компактного дворца на берегу большого озера. Дворец был чёрен, как ночь, лишь острые грани шпилей отливали серебром в свете клонящейся к закату луны. В озере кто-то тихо плескался, иногда слышалось пощёлкивание челюстей, мелькал в лунном свете костяной череп. Хуа Чэн улыбнулся – приятно было видеть, что не только он имеет свой стиль и продолжает упорно его придерживаться. Он немного постоял перед закрытыми воротами, любуясь пейзажем – уважение к чужим границам было основой хороших отношений между двумя Непревзойденными. Через пару минут ворота распахнулись, и Хуа Чэн вошёл внутрь. Створки за ним с тихим лязгом захлопнулись, и он проследовал по тускло освещенному коридору в главный зал, откуда шли волны знакомой демонической ци. - Доброй ночи, Черновод, - он чуть склонил голову, окидывая взглядом вольготно расположившегося на резном чёрном троне демона. – Надеюсь, ты не заждался. - Доброй и тебе, Собиратель цветов под – что там дальше?… при всём уважении, покороче-то не мог себе титул придумать? – Черновод сощурился, также ненавязчиво скользя взглядом по фигуре гостя – так два льва из дружественных прайдов оценивают друг друга, удостоверяясь в том, что соратник всё еще в форме. – Заждался, конечно, уж думал, ты, со своей насыщенной семейной жизнью, совсем забыл о старом приятеле. В его голосе звучал сдержанный сарказм, но он не был бы Непревзойденным (тем более – до сих пор живым Непревзойденным), если бы не умел чтить чужие ценности. Поэтому, что бы он там на самом деле не думал об отношениях демона и небожителя, его комментарии на этот счёт всегда удерживались в рамках безобидных подшучиваний. До сегодняшнего вечера Хуа Чэн полагал, что Черновод делает это только из уважения к нему, но после разговора с Се Лянем появилась еще одна, куда более любопытная версия такого аккуратного отношения. - Отведаешь? – он поставил котелок на длинный стол и открыл крышку. По залу поплыл соблазнительный аромат. - Отведаю, чего ж не отведать, раз сам готовил. «А не твой дражайший принц,» - подумал Черновод, но вслух, разумеется, это не произнес. Было понятно, что Хуа Чэн пришел не просто так, повидаться, а долг перед ним оплачен всё ещё не был, так что портить атмосферу едкими комментариями не хотелось. Он щёлкнул пальцами, и на столе появились бокалы с вином и блюда с лёгкими закусками. - И ты не обидь отказом – выпей со мной вина. Хорошее, между прочим, многолетней выдержки. «С каких это пор ты пьёшь вино?» - чуть было не спросил Хуа Чэн, но вовремя сдержался, когда до него, с учётом новой информации, дошло, отчего столь долгое время Черновода аж перекашивало при виде алкоголя. Юноша, проливающий вино. Но теперь что-то изменилось? Хуа Чэн внимательно посмотрел в темнющие, как омут, глаза Черновода, тот ответил ему не менее цепким взглядом, как будто предупреждающим – даже не вздумай это комментировать. Хуа Чэн, конечно, и не собирался. - Ни в коем случае не могу себе позволить обидеть столь радушного хозяина, - тонко усмехнулся он, налил в свой бокал вина и одним глотком его осушил. Возникшее было между ними напряжение тут же спало. Черновод опрокинул в себя свой бокал, положил себе принесенной Хуа Чэном еды и без лишних слов приступил к трапезе. Иссушающий его демонический голод исчез после убийства Ши Уду, но почтение к вкусной пище осталось, и привычку сначала есть, а потом делать все прочие дела, искоренить оказалось непросто – да Хэ Сюань и не старался. Когда ты Непревзойденный демон, можно позволить себе иметь сколько угодно странностей, - это только украсит твой образ в глазах смертных и даст поводов для сплетен в мирах демонов и небожителей. Хуа Чэн не торопил - задумчиво попивал вино, пробовал закуски (они были преимущественно рыбные и были весьма хороши на вкус), размышлял, что и как сказать Черноводу, чтобы миссия оказалась выполнена, а Се Лянь остался доволен. Что может быть важнее довольства его гэгэ? Душевные проблемы Ши Цинсюаня Хуа Чэна волновали едва ли не меньше, чем проблемы всего прочего мира, а вот то, что Се Лянь расстроится, если не выйдет решить его проблему, было очевидно. Ох, Ваше Высочество, всем-то Вы хотите помочь, всех спасти. Но каждому ли на самом деле нужно спасение, или, может быть, какие-то истории лучше лишний раз не трогать?.. - Что ж, - Черновод со стуком отложил палочки и сыто откинулся на спинку трона. – Это было недурно. От всей своей черствой души благодарю тебя за столь щедрый ужин. А теперь выкладывай, зачем пришел. Самому бесполезному бесу понятно, что ты утрудился походом сюда не просто так, чтобы меня порадовать. Несмотря на трепетное отношение к еде, фигура Хэ Сюаня была совершенно не склонной к полноте, хотя и смотрелась тяжеловеснее на фоне достаточно изящного силуэта Хуа Чэна. Демоническая аура Черновода была более плотной, опасной, почти физически ощутимой, особенно когда он был зол. Это в последнее время случалось нечасто, к тому же он также мастерски умел скрывать свою тёмную ци, если того требовали обстоятельства. Сейчас нужды в излишнем контроле не было, место это было максимально защищено от всего мира, и воздух вокруг Черновода искривлялся от слишком сильной концентрации тёмной энергии. Хуа Чэн смотрел на Хэ Сюаня, его в меру изящное чёрное одеяние, окаймленное золотыми ленточками, высокий хвост длинных струящихся волос, благородные черты бледного лица и думал о том, что хотел бы, чтобы у них никогда не появился повод сражаться друг против друга. - Тебя кое-кто ищет, - произнес он после пары минут молчания, и слова повисли в воздухе, словно тяжёлые бусины на слишком тонкой нитке. Черновод не изменил позы, но его глаза сузились, выдавая напряжение, в то время как мозг лихорадочно выстраивал многоэтажные логические цепочки, отметая ненужные и оставляя наиболее вероятные. - Меня весь мир ищет, с каких пор это тебя заботит? – медленно ответил он, давая возможность выложить подробности, несмотря на то, что он уже примерно понял, о ком именно идёт речь. Осталось только решить, как бы так понежнее послать Хуа Чэна с этим вопросом обратно к везде сующему свой изящный нос принцу, чтобы не испортить тёплые приятельские отношения. - Этот кто-то считает, что между вами есть некоторые… недосказанности. И если бы я сам имел на этот счёт какое-то мнение, и то сказал бы, что, возможно, в этом есть доля истины. - Звучит так, как будто ты всё же его имеешь, - язвительно оборонил Черновод, сцепляя пальцы. – А ещё так, как будто ты теперь заделался миротворцем. Хочешь, чтобы каждому небожителю достался свой демон? Ха-ха. Этому не бывать. Хуа Чэн изогнул бровь, и Хэ Сюань мысленно ругнулся, понимая, что поддался эмоциям и сказал лишнего, невольно подтвердив его слова о недосказанностях и выдав свою субъективность. - Послушай меня, Черновод. – Хуа Чэн поставил бокал с недопитым вином на стол и прямо глянул ему в глаза. - Я буду с тобой честен – меня совершенно не тревожат чужие судьбы. И никогда не тревожили. Если бы моё Божество приказало мне уничтожить все три мира, моя рука ни разу бы не дрогнула. Хэ Сюань хмыкнул, но спорить не стал. - Но моё Божество несёт в этот мир Свет, и я преклоняюсь перед его выбором. Его волнуют чужие страдания – и я буду тем, кто постарается их убрать. Ваши отношения с Ши Цинсюанем – та сфера, в которую я бы ни за что не сунулся сам, но ему повезло, что Его Высочество так высоко ценит дружбу с ним. «А мне вот не повезло,» - тоскливо подумал Черновод, которому уже стало ясно, что от него так просто не отстанут. - Разумеется, я не могу и не буду просить тебя встретиться с Цинсюанем. Это твоё дело. Но глядя на твою реакцию, мне становится ясно, что Его Высочество прав, и эта тема также не закрыта для тебя полностью. Поэтому может быть стоит позволить и себе тоже разобраться с этим до конца? Возможно, результат удивит тебя самого. Хуа Чэн замолчал и невесомо коснулся тонкого кольца с алым камнем – точно такое же сияло на пальце Се Ляня, более прочная замена красной нити, связующей их. Он неслышно выдохнул, настраиваясь, и почувствовал, что принц проснулся. - Что ж, мне пора. - Демон встал и легко поклонился. – Благодарю тебя за тёплый приём, надеюсь, не слишком утомил тебя своей болтовней. - Немного утомил, но прекрасный ужин сгладил впечатление. – Хэ Сюань также поднялся, задержал взгляд на кольце Хуа Чэна, лицо его на мгновение дрогнуло, стало как будто… уязвимее? Словно зимнее солнце робко выглянуло из-за темных туч. – Я услышал тебя. Возможно… мне в самом деле стоит уделить этому небольшое внимание. Главное при этом никого больше не убить. Хуа Чэн моргнул, и странное выражение лица Черновода исчезло, сменяясь знакомой непроницаемой маской. - Учти, что сейчас убить его не будет так легко, как было раньше. Нынешний Повелитель Ветров обладает собственной силой, и это совсем не то, что заимствованная. Думаю, разницу и ты почувствуешь сразу. Однако я бы всё же предпочёл более мирный исход. - Вот же божественный адвокат, уж и убить-то никого нельзя без твоего одобрения! - Черновод невольно засмеялся. - Хорошо. Я буду максимально доходчив, но постараюсь обойтись без жертв. Хуа Чэн расплылся в улыбке, понимая, что таки выбил из Черновода пусть непрямое, но обещание, и направился к выходу. - Вино, кстати, в самом деле весьма достойное. С этими как бы невзначай брошенными словами Хуа Чэн покинул зал, оставляя Черновода наедине с остатками вина и своими мыслями.