Wind on the water

Ши Цинсюань открыл глаза и полной грудью вдохнул холодную воду. Она заполнила лёгкие свободно и безболезненно, как будто это было также естественно, как вдыхать воздух. Вокруг было темно, лишь где-то вдалеке сквозь толщу воды пробивался тёплый золотистый свет. Цинсюань решил плыть туда, тем более, что других альтернатив всё равно не было. Плавными движениями рук и ног он постепенно сокращал расстояние между собой и источником света. В голове было гулко и пусто, присутствовало ощущение некоторой ирреальности происходящего, но страха не было. Он как будто точно знал, что здесь и сейчас – безопасно. Когда ступни коснулись дна, и Цинсюань вынырнул, боли он не ощутил, снова начать дышать воздухом оказалось также просто, как до этого - водой. Это заставило его еще больше усомниться в реальности своих ощущений – как-то в детстве он чуть было не утонул, спасибо, брат заметил, что голова мальчика надолго исчезла под водой, и он прекрасно помнил, как болело и горело всё внутри от первых вдохов, когда Ши Уду вытащил его на берег и заставил отплевываться от набравшейся в лёгкие воды. Но реально было окружающее или нет - это было не так важно, как то, что – или кто? ждёт его впереди. Сердце заныло от невольного предвкушения, потому что так или иначе, общая атмосфера навевала вполне определённые воспоминания. Небожитель вышел не на берег, а на каменный пол огромного зала, подземное озеро заканчивалось прямо посредине помещения. У самой кромки воды стоял изящный светильник, пламя в нем чуть покачивалось от невидимых воздушных течений. Цинсюань взял его за металлическое кольцо и поднял повыше, чтобы увидеть едва приоткрытую дверь в противоположной стене. Одежда на нём была уже сухая, как и волосы. Вздохнув – удобно, однако, уметь так ловко управляться с водой – он направился к двери. За ней оказался длинный тёмный коридор, и вот это место ощущения безопасности совсем не вызывало. Стылый сквозняк гулял по нему туда и обратно, шуршал обрывками вырванных из неведомых книг страниц, как опавшими листьями, и в этом шорохе Цинсюаню слышались обрывки чьих-то разговоров. Голоса были дёрганые, насмешливые, или наоборот лепечущие, подобострастные, и те, и другие вызывали чувство тревоги, одинокости и безысходности. …такой бесполезный… …всему обязан брату… …украли чужую судьбу, ну надо же! А Самодур-то был затейник!.. …с такими грехами за спиной, будешь тут раскидываться добродетелями!.. …снова вознесся, ну надо же – кого-то это мне напоминает… …стоит ждать, что и этот демон начнет безнаказанно таскаться по столице?.. …ладно-ка, Черновод убил его брата, как говорят, оторвал голову голыми руками, конечно же, тут должна свершиться месть, других вариантов быть не может!.. …пусть сначала поймает его, эхехе… …кто еще кого поймает, хахаха… Цинсюань мрачно нахмурился – многие голоса были ему знакомы, и предмет их обсуждений был вполне понятен, как то, зачем ему дали всё это послушать. Простого разговора не выйдет. Он должен хорошо понимать, чего хочет и как относится к тому, что происходит. Пламя светильника затрепетало, пока он стоял посреди тёмного коридора, а чужие пересуды и сплетни омывали его со всех сторон, в какой-то момент показалось, что еще секунда промедления – и этот огонёк совсем погаснет под гнётом его покачнувшейся решимости. Тогда Цинсюань резко сорвался с места и побежал. Сложно было сказать, сколько времени он нёсся вперед, слыша лишь свист ветра в ушах, своё ритмичное дыхание и негромкий топот ног, но в какой-то момент перед ним вдруг распахнулась очередная дверь, свет ударил по привыкшим к темноте глазам, а в проёме показался чей-то силуэт. Цинсюань едва успел затормозить, чтобы не врезаться в человека на полном ходу, но и совсем остановиться не вышло – расстояние между ними сократилось до пары чи, а затем и вовсе стало весьма умозрительным. Человек слегка выгнул бровь и сделал пару шагов назад. - Ну-ну. Повелитель Ветров в своём репертуаре, - фыркнул он, и в следующее мгновение уже оказался в паре чжанов, восседая в чёрном кресле с высокой спинкой и изучающе осматривая гостя. - Здравствуй… Хэ Сюань. – Ши Цинсюань выровнял дыхание и торжественно поклонился, а затем улыбнулся – так искренне, как только мог на фоне трясущихся от накатившего волнения рук и ног. – Рад видеть тебя снова. - Это сон? Цинсюань поднёс к лицу выданную ему чашечку с чаем, вдохнул запах. Он был вполне ощутимым, как и вкус на языке, когда он сделал глоток. Обжигающая травяная свежесть прокатилась по горлу, едва не заставив закашляться. - А есть разница? – Черновод невозмутимо отпил из своей чашки, откинул назад длинный хвост блестящих прямых волос и смерил небожителя очередным испытующим взглядом. – Уж понять, реален ли я, ты способен, надеюсь. А всё прочее значения не имеет. Ты же не думал, что я наведаюсь к тебе прямо в божественную столицу, или в самом деле приглашу в то место, где сейчас живу. - Да, ты реален. Более чем. – Цинсюань снова не сдержал улыбку – немного нервную, но вполне настоящую. Знакомая аура «лучшего друга» Мин-сюна переплеталась с новой, демонической, сейчас её ничто не сдерживало, но ничто и не провоцировало, поэтому ощущения были странными, не такими, как в их последнюю встречу. Он пробовал её на вкус, сквозь призму своих собственных, заново выращенных духовных сил, и не мог не признать, то она ощущалась очень… приятной. Плотной, взвешенной. Совсем не злой. - Знаешь, я скучал по тебе, - слова сорвались с губ раньше, чем Цинсюань успел обдумать их уместность, и щеки тут же залило алым. Однако отступать уже в любом случае было некуда, и сколько продлится этот сон или иллюзия, было неведомо. Лучше сразу высказать всё, чтобы потом не о чем было жалеть, когда он придёт в себя один в своей комнате. – Я думал, мы увидимся раньше, и ждал тебя в гости, но не учёл, что тебе не захочется снова оказаться в небесной столице. Однако там всё сейчас по-другому, после бойни с Цзюнь У от старой камня на камне не осталось, а Се Лянь с Хуа Чэном… Цинсюань запнулся под внимательным взглядом Хэ Сюаня. Он ведь всё это знает, подумал Цинсюань. Хуа Чэн держит его в курсе. Судя по всему, Се Лянь всё же сдержал своё обещание, и Хуа Чэн замолвил за него словечко. Поэтому они сейчас и здесь – сидят друг напротив друга в сотворённой Черноводом иллюзорной реальности и спокойно пьют чай, как будто не было кровавых сцен, сломанных конечностей, поменянных судеб. Не было головы Ши Уду на каменном полу. Смертной жизни Цинсюаня в столице, в голоде и нищете. Но ведь всё это было. Повелитель Ветров всегда славился отлично подвешенным языком, но существовали ли такие слова, которые могли наладить между ними отношения заново, сквозь всё то, что их разделяло – и то, что их связывало? - Прости, - тихо прошептал он и поставил чашку на небольшой столик между ними - в кованых металлических ножках угадывались силуэты рыб и водорослей. – Вряд ли тебе это интересно. Черновод смотрел на Цинсюаня и понимал, что Хуа Чэн был прав – пройдя через все свои испытания, он изменился. Раздражающая легкомысленность, чрезмерная уверенность в своём обаянии и суетливость ушли, сейчас это был вдумчивый, изящный, умеющий держать себя в руках небожитель, и его духовные силы были вполне пристойного уровня, учитывая, как сравнительно недавно он вознёсся. Густые каштановые локоны были собраны в аккуратную прическу, лишь кое-где торчали непокорные пряди, да в глазах плясали знакомые огоньки озорной эмоциональности, так и желающие прорваться сквозь клетку самоконтроля. Новые одеяния цвета морской волны отличались приятным балансом умеренности и вычурности, создававшим впечатление индивидуального стиля, который было бы сложно повторить. Смотреть на Цинсюаня было… приятно. Так приятно, что в какой-то момент даже захотелось его коснуться. - Ты не против немного пройтись? – предложил Черновод.