Папе нужно помогать.

— Пап, я дома, — я на ходу влетаю в квартиру, которая служит для меня родным домом, но не успеваю полностью скинуть ботинки и куртку, когда чувствую запах. Он доносится из моей комнаты. Этот запах принадлежит единственному омеге в семье — папе. Забыв о вещах, которые были кинуты на пол, иду в комнату, чтобы убедиться в своих догадках. Как только я открываю дверь, в глаза бросается беспорядок на полу. Все мои вещи валяются, а на кровати, которая также находится в полном хаосе, лежит мой папа. Он лежит в позе эмбриона, а в его руках моя футболка, которую он прижимает к своему личику. Его дыхание спокойное, но он дрожит. От холода или из-за приближающейся течки? Я не знаю, но уверен, что сейчас ему нужен альфа. А я – единственный альфа в доме и уже достаточно взрослый, чтобы помочь ему в этом нелёгком деле. Подхожу к кровати и осторожно забираюсь на неё, чтобы обнять омегу и согреть собой. Он стонет и медленно открывает глаза, чтобы посмотреть на нарушителя его сна. — Курт? Почему ты не на учёбе? — спрашивает мужчина тихим голосом, который звучит очень сексуально, и я не могу сдержаться, чтобы не поцеловать его в губы. Не по-детски, как раньше, а по-взрослому, с языком. — Уже вечер, папочка, ты проспал весь день, — отвечаю я после такого жаркого поцелуя, одной рукой поглаживаю живот омеги, который выглядит уже не таким маленьким как раньше. — Не против, если мы займёмся сексом? — зачем я спрашиваю это, если знаю ответ. Наверное, из чувства такта и воспитанности. — Жарко. — папа разворачивается ко мне всем телом и смотрит умоляюще, желая лишь одного. Я понимаю его без слов и пальцами забираюсь в его трусики, что испачканы в смазке. Течка началась, по видимому, утром, когда я ушёл, и папа даже не сообщил мне об этом. Он решил запереться в моей комнате и удовлетворять себя в одиночестве. — Нужно было купить резинки, — вспоминаю я, когда уже начинаю разрабатывать дырочку омеги. Он стонет от приятных ощущений и пытается насадиться на мои пальцы поглубже. У него это выходит очень хорошо. Стягиваю с него белье полностью и устраиваюсь между его ног, чтобы доставить больше удовольствия. Языком массирую колечко и вставляю, отчего омега руками хватает меня за волосы и тянет ближе. — Глубже, — шепчет мужчина на грани потери сознания. Его глаза блестят от слез, а щеки красные от возбуждения. Я усмехаюсь уголками губ и раздвигаю ножки папы пошире, чтобы он не мог двигаться и сопротивляться тому, что я задумал. Достаточно наигравшись с его дырочкой языком, я отстраняюсь. Достаю из тумбочки небольшой резиновый фаллоимитатр, который купил папе, когда у него не было постоянного партнёра, но сейчас он лежит без дела. Почему бы не вспомнить молодость? Провожу кончиком дилдо о его текущее колечко и осторожно начинаю вводить с паузами, чтобы омега смог расслабиться и прочувствовать момент проникновения. Он вжимается телом в кровать и царапает простынь, а его губы хватают воздух. Глаза жмурятся от невероятных ощущений. — Давно ты не был таким развратным, — подмечаю я с усмешкой и осторожно целую омегу в грудь, языком проводя по соску. Как хорошо, что он полностью голый, и мне не нужно выполнять лишние действия. Мужчина хочет что-то сказать, но у него это не получается. Он только невнятно стонет и скулит. Когда дилдо достаточно входит в дырочку любимого папочки, я останавливаюсь и жду, когда он привыкнет к нему. Его лицо такое красивое, когда возбуждено. Не могу отвести взгляд. Несколько минут мы молча смотрим друг другу в глаза, и лишь спустя четыре минуты я решаю начать двигать дилдо назад-вперёд. Омега заходится в громких, сладких стонах, а я сдерживаю себя от того, чтобы не сорваться, как в прошлый раз во время гона. Мне хочется, чтобы удовольствие получил не только я, но и папочка. Через несколько толчков секс-игрушки омега не выдерживает и кончает. Его смазка пачкает простынь и мою одежду, но я не обращаю на это внимание. Кидаю дилдо на пол и пристраиваюсь к заднице папы, чтобы показать, что хорошо ему может быть только с одним альфой. Со мной. Вхожу медленно, но осторожно, стараясь не навредить его плоду. Он тихо стонет, его руки тянутся к моей шее, и я позволяю обнять себя. Он дышит мне в ухо. Боже, как же я его люблю! Наверное именно на этом моменте я окончательно потерял контроль и начал трахать его как последнюю шлюху. Но он не сказал ни слова. Даже не кричал и не плакал. Лишь издавал тихие стоны, от которых моё сердце билось в бешеном ритме. Через несколько сильных толчков я кончил в него с протяжным рыком, после которого устало завалился на омегу сверху. Он тоже кончил, но его накрыла новая волна оргазма из-за сцепки. Это надолго. После долгого секса я помог папе принять душ и убрал свою комнату, а также поменял постельное белье. Мои вещи не были убраны, а перекочевали обратно на кровать. Когда омега вернулся, он устроился на ней и начал строить заново свое гнездо. Что сказать? Беременный течный омега. Думаю, через пару часов нам опять придётся менять белье. И все же стоит перебраться в его спальню, чтобы он не возбуждался каждую секунду от моего запаха. — Я приготовлю ужин, а ты пока поспи, — говорю я перед тем как покинуть комнату, в которой мой омега мирно лежит на моей кровати и засыпает с нежной улыбкой. И я буду защищать эту улыбку до самого конца, ведь он – мой папа.