Daemone possidens

      Густой сумрак обволакивал город. Анку завернул в переулок, освещённый лишь отражёнными бликами фонарей главной улицы. Пройдя прямо и сделав ещё поворот он оказался напротив невзрачной железной двери. Выждав довольно длинную паузу он услышал шуршание, а затем и лязг замка. Дверь открыл крупный мужчина в темном костюме. Он недовольно приподнял брови, смерив Анку взглядом.       — Так и будешь на меня смотреть? — нарушил молчание Анку. — Или тебе теперь платят за то, что ты красивых мальчиков разглядываешь?       Громила приблизился на полшага так, что вздернутый подбородок Анку почти уперся ему в грудь.       — Дэн! — раздался голос из-за спины амбала. — Распоряжений по нему не было.       Дэн молча отошел назад, и Анку моментально просочился в дверной проём и оказался в мрачном узком помещении с лестницей, ведущей вниз. На десяток ступеней ниже Анку встретился второй охранник, который выглядел не менее сурово, чем первый. Но при виде Анку он еле заметно улыбнулся и приветственно кивнул.        Лестничный марш вёл к длинному тускло освещённому коридору с многочисленными дверьми и ответвлениями. За дверьми ощущалось чьё-то присутствие, слышалось копошение, разговоры, откуда-то приглушенно звучала музыка. Анку свернул в один из проходов и, проследовав вперёд, оказался в просторном помещении с хаотично расставленными столиками, отгороженными друг от друга полупрозрачными шторами на манер балдахинов. По центру зала располагалась массивная барная стойка. Анку приблизился к ней и протараторил бармену, всем видом показывая, что не настроен на беседы:       — Один фирменный, — оглядевшись по сторонам, он кивком указал направление, — вот за тот стол. И ему заказ повтори за мой счёт.       За столом, куда направился Анку, сидел смуглый демон в потертых, запыленных джинсах и толстовке горчичного цвета. Он усердно пытался скрутить в пучок копну дредов на своей голове, параллельно не отрывая глаз от книги с желтоватыми потертыми страницами.       — Всё читаешь, Шезму? Неужели остались ещё в мире книги, до которых ты не добрался?       — Давай пропустим ту часть беседы, где мы дискутируем о моем невинном хобби и сразу перейдём к твоим вопросам, — мягко сказал Шезму, обвивая пучок одним из дредов.       Анку сел напротив и осмотрелся по сторонам:       — Ты, как обычно, знаешь всё наперёд. Мне действительно нужна твоя голова-энциклопедия.       — И ради этого ты даже явился сюда? Видимо, вопрос у тебя действительно важный. Не волнуйся. Насколько мне известно, Лео сегодня здесь нет.       — Да с чего мне волноваться?!.. — тонкие белые пальцы яростно скручивали попавшуюся под руку салфетку. — И вообще не о нем сейчас речь!       Бармен с подносом наперевес открыл тканевый полог. Опустевший винный бокал был сменен на наполненный, а напротив Анку оказался массивный толстостенный кубок с алым наполнением, в котором мерно покачивались пара вишен и палочка корицы.       — Так куда ты на этот раз вляпался, друг мой? — с улыбкой спросил Шезму.       Анку помрачнел и отхлебнул из бокала:       — Есть ли способ отвязать от себя жертву?       — Зная тебя, предполагаю, что не просто «отвязать», но и сделать так чтобы она осталась жива? Я о таких ритуалах не слышал. А даже если и был способ, то почему это вдруг тебя заинтересовало?       — Подцепил одного на свою голову. Я даже не могу понять, как так вышло. Случайно пересекся с ним взглядом, даже не почувствовал, что что-то не так. Жалко его, — печально проговорил демон, глядя на собеседника.       — Ну, с этим-то всё понятно. Твои силы не безграничны. Тем более с твоим, кхм… Рационом…       — Это не «рацион», — процедил сквозь зубы Анку. — Это моё решение. И я живу так не первый десяток лет.       — И твои старания дают плоды. Вся твоя сущность противится этому твоему «решению». И это будет повторяться. Что будешь делать, когда кого-то ещё притянешь к себе против своей же воли?       — Я не за твоими нравоучениями пришёл, а за помощью, — мрачно буркнул Анку. — Вариант «убить» не рассматривается.       — Могу помочь только добрым дружеским советом: не привязывайся к этому человеку. Мало того, что он смертный, так ещё и с сомнительными перспективами на сосуществование на пару с демоном. Его разум рано или поздно пошатнется, да и твоя природа может победить над твоими же принципами. Ну и не забывай, что ты не единственный демон в округе. А он теперь на виду, в твоей-то компании.       Шезму откинулся на спинку и задумчиво направил взор в сторону, продолжая свою речь.       — Сколько бы мы с тобой ни вели дискуссии, всё не могу понять тебя. Отказываешься от полного владения своей силой, ограничивая себя всё больше с каждым годом. А что же ты будешь делать, когда люди победят все смертельные болезни? Кого ты разрешишь себе выбирать в качестве жертвы? Раньше ты не был обделен выбором, а теперь отгородился ворохом медицинских исследований и только и успеваешь вычёркивать то, что сам себе запретил. Вот чем тебе разонравились самоубийцы? Ты делал благородное дело: их последние часы были самыми счастливыми. Они не болтались под потолком и не плавали где-то в канаве, а становились частью вечности в твоём лице.       — Я не буду лишать жизни тех, у кого есть другой вариант. Сейчас люди лечат тех, кто раньше не имел бы шансов. Они могут исцелять и свой разум, чтобы снова хотеть жить.       Шезму приглушенно вздохнул.       — Анку, я понимаю, что мне вряд ли под силу переубедить тебя. Но давай посмотрим на вашу связь демон-жертва немного с другого ракурса. Не мне тебе рассказывать о том, что поддержание жертвы в состоянии близком к человечному — довольно энергозатратный и, вместе с тем не благодарный, процесс. Чем больше ты ему даёшь, тем меньше остаётся у тебя. Считай, как в песочных часах. Только в вашем случае часы с браком, и отданные ему силы будут рассеиваться, если ты так и будешь строить из себя моралиста. А там уж ты и без меня знаешь, кто первым объявится на пороге, чтобы прибрать тебя к рукам.       Шезму большим глотком осушил свой бокал.        — Спасибо за выпивку, друг мой. Мне жаль, что не смог тебе дать тот ответ, который ты хотел услышать. Но, полагаю, тебе есть над чем подумать.

***

      Танцующие блики закатного солнца переливались на синих морских волнах, качающихся в унисон с лёгким бризом. Фил сидел на берегу вороша пальцами шуршащий песок. Прямо к нему из воды шёл парень. Он аккуратно ступал по берегу стараясь не расплескать что-то из сложенных в лодочку ладоней.       — Смотри, кого поймал! — парень стоял в шаге от Фила, но его голос звучал словно эхо из глубокого колодца.       Перед носом Фила оказались загорелые руки, на одной из которых на фоне смуглой кожи ярко выделялся браслет из ракушек-ципрей и зелёных бусин. В широких ладонях, как в небольшой чаше с водой, плескалась крошечная рыбка. Фил наклонился ближе — ему в лицо тут же полетели брызги солёной морской воды.       — Ах ты сволочь! — сквозь смех крикнул Фил и рванул с места за шутником.       Воздух пронзил жужжащий гул. Он всё нарастал, разрывая закатное небо и растворяя образ смеющегося кучерявого блондина.       Телефон. Фил нашарил его на тумбе у кровати. Еле разлепив глаза, он с трудом сфокусировал взгляд на экране, который безжалостно светил яркими буквами «Мама».       В ухо прозвучал поставленный строгий голос:       — Филипп? — не дожидаясь ответа, голос продолжил. — Ты же ещё домой не собираешься? Комната пока занята будет. Дядя Лёня приезжает, поживет немного. И ещё… — возникла пауза, вынудившая Фила сфокусировать всё своё внимание на разговоре. — В гараже стоят коробки. Твои? Они уже столько времени там пылятся, в них что-то нужное? Должно быть, не настолько, раз лежат. Мне скоро новый гарнитур привезут, старый нужно ставить куда-то.       — Одна. Одна коробка. Она так сильно помешала дома, а теперь мешает и в гараже?! — раздражённо выпалил Фил.       — Ты совсем мать уважать перестал? Рычит он тут, — голос звучал явным нажимом. — Из-за каких-то глупых журналов нервы мне треплешь. Забыл уже про них, только зря пыль собирают.       — Не забыл, — он сглотнул ком, вставший в горле. — Как смогу приеду, заберу.       — Хорошо, — как ни в чем ни бывало ответил голос. — Заранее позвони.       Фил швырнул телефон на смятое одеяло. От этого разговора он чувствовал себя так будто ему в душу вонзили крюк и дёрнули со всей силы. В голове некстати промелькнули воспоминания о тех самых «пыльных журналах».       Вот он, Фил, высыпает горсть монет перед продавцом киоска взамен на яркий, пахнущий типографской краской, номер комикса. Крепко прижимая к себе, несет скорее домой.       В руках отозвались ощущения от перелистывания глянцевых страниц. Он перечитывал каждый по многу раз и бережно хранил их как сокровища, ведь это было одно из немногих, а скорее, единственное, что вызывало тёплые чувства при воспоминаниях о детстве.       Печальные размышления прервало настойчивое вибрирование телефона. Фил, не глядя, ответил на звонок, морально приготовившись к добавке язвительных замечаний в свой адрес. Но вместо этого услышал мужской голос:       — Филипп? Доброе утро. Ты сегодня нужен в офисе. Как приедешь — зайди.       Фила будто окатило водой из ведра. Он же не появлялся на работе и даже не отпросился.       — Э… Да, Михаил Павлович, зайду.       — Наталья уже отправила тебе форму отчёта по командировке, заполнишь — и сразу ко мне.       — Да, конечно, хорошо, — еле успел выдавить из себя Фил до того, как собеседник по ту сторону линии сбросил звонок.       Табун мыслей заметался, как стая бешеных опоссумов по горящему лесу.       «Директор! Командировка! ОТЧЁТ!!!»        Фил подскочил с кровати и обнаружил, что спал эту ночь без нижнего белья. Мысли-опоссумы сцепились в клубок и покатились громить последние нервные клетки. Вчера он вырубился после минета от демона, а сегодня его обычная жизнь с ноги ворвалась к нему и начала отвешивать пинков.       «Приди в себя! Соберииись!» — отчаянно взывал сам к себе Фил. — «Натягивай джинсы и беги спасать свой зад от увольнения!»       Его взгляд очень кстати остановился на кресле, где лежала стопка с его одеждой. Сверху домиком стоял сложенный лист бумаги, на котором тонкими линиями с замысловатыми завитками было написано:       «Доброе утро! Меня какое-то время не будет. Найду тебя, как решу пару дел.»       — Вот так просто. Свалил. Зашибись…       Он в ступоре стоял с запиской в руках.       «Нужно срочно собираться. Чем быстрее окажусь в офисе, тем лучше. Приду, объясню, что они ошиблись, что я никуда не ездил. Навру чего-нибудь… В крайнем случае отработаю в выходные. Не уволят же за один прогул».       Воображение подкинуло картинки того, как он съезжает из квартиры и возвращается домой, от чего изнутри закололо отчаяньем и злостью. Злостью на себя.       В голове, как назойливый кусачий слепень, зажужжал голос, знакомый с детства: «Ничего удивительного. Так всё испортить умеешь только ты».       Наспех одевшись и кое-как пригладив топорщащиеся в разные стороны волосы, он вышел в коридор. Дверь была всё так же заперта, за что Фил несколько раз разъяренно пнул её. От этого только разболелась нога, напомнив о недавней травме. Парень облокотился спиной о стену, машинально засунув руки в карманы пальто. Пальцы нащупали связку ключей.

***

      Дорога до офиса смазанными кадрами пролетела мимо, и Фил уже обнаружил себя перед окном ввода пароля на мониторе. Не глядя, он набрал нужные символы. Почтовый клиент услужливо загрузил письмо за письмом. Самое новое:       > Отчёт. Форма для заполнения.       Мозг судорожно пытался схватить хоть одну толковую мысль:       «О чем писать? Что я всё это время делал? Что я вообще забыл в другом филиале?!»       Стоило Филу навести курсор на сообщение, как оно сменилось на следующее:       > Отчёт. Распечатай.       К сообщению был прикреплён файл. Фил не поверил своим глазам. Он несколько раз сравнил форму от секретаря и ту, что получил следом. Всё, что нужно, было заполнено: даты, встречи, результаты поездки…       «Даже если это чья-то шутка, то вариантов у меня не много».       Для уверенности он ещё раз всё перечитал и отправил на печать.

***

      Дни пошли один за другим. Будто всё, что происходило до этого, было странным и бредовым сном. По крайней мере, так хотелось думать Филу. Он действительно ездил в другой филиал. И отчет об этом написал (письмо со стороннего адреса он предусмотрительно удалил).       Рабочая рутина накрыла Фила с головой — оказавшись дома он сразу валился спать.       — Так! Я надеюсь, ты не разболелся?! Выглядишь уставшим. Признавайся, что ночью делаешь? Точно кто-то спать не даёт тебе! — от бодрого голоса Егора, Фил чуть не подавился кофе.       — Да сплю я…       — Да, да, осталось понять с кем… Ахах! Ладно, шучу я. Надеюсь, твой «сон» завтра подождёт. У нас же следующий тур, не забыл?       — Да?.. Э… Нет, не забыл. — неловко уводя взгляд соврал Фил. — Приду.       — Смотри у меня! Там организаторы постарались, такое шикарное место арендуют! «День М», прикинь! Как раз твоя тема. И офики в костюмах: Чудо-женщина, Капитан Марвел, — Егор подмигнул сделав характерный жест, очерчивающий грудь. — Будет на что глянуть. Да и с тобой стопроц затащим!       — Да, да… — вяло улыбнулся Фил.       Кофе совсем не бодрил. Фил решил умыться, перед тем как вернуться к работе. В зеркале на него смотрело бледное изможденное лицо, на шее проступали сплетения вен, под глазами темнели синяки.       «Чёрт, неужели снова?»       Ему не хотелось верить, что все что происходило с ним недавно повторяется: усталость, демон, связь, «живая, сука, консерва»… От этих мыслей хотелось вдарить в зеркало, да посильнее, но звук открывшейся двери остановил секундный порыв и Фил побрел на свое рабочее место.       Следующий день не принес облегчения, даже наоборот — был ещё более тягостным: к подавляющему мраку добавилось желание снова идти искать Анку.       «Какого хрена и куда он ушёл?! Сам же сказал, что я без него могу умереть. А сам свалил! А я один мучаюсь. Ещё это сборище…»       Тут стало совсем не по себе. Друзья позвали его в отличное место. Оно не просто оформлено в стиле «под комикс», там есть и свой магазин, и витрины с коллекционными изданиями. Да и официантки в костюмах…       «Может, всё это мне просто надоело? А что тогда взамен? Ничего. Пустота. Тревога. Страх вновь сойти с ума. Я уже на пути к этому. Мне снова нужно к нему… Хотя я должен ненавидеть его за своё состояние».       Пережевывая эту вязкую, чёрную, как гудрон, мысленную жвачку, Фил ждал конца рабочего дня, но терпения ему еле хватило, чтобы просидеть до обеда.       Сославшись на недомогание, он отпросился пораньше и побрёл к остановке, ясно чувствуя: либо он сегодня найдёт Анку, либо эти выходные станут для него последними. Будто в подтверждение этому, Фила резко скрутило от колющей боли между рёбер.       «Нужно ехать к нему».       Вслед за этой мыслью из центра груди растеклось тёплое чувство, приятной щекоткой распространяясь до кончиков пальцев. Болезненный вакуум внутри заполнился. Всё будто разом встало на свои места, вернулось к норме. Даже лучше, чем к норме.       «Нужно написать Егору, что я…»       Фил озадачено замер у остановки.       «Как это, бля, работает?!» — он поднял взгляд.       Сквозь мутноватое оргстекло темнела человеческая фигура в натянутом на голову капюшоне, из-под которого выбивались светлые пряди волос. Фил, без свойственных ему раздумий, подлетел и заключил демона в крепкие объятия, абсолютно искренне боясь, что тот вновь исчезнет.       — Тебя не смущает, что нас могут увидеть? — не поднимая головы, процедил Анку.       Расцепив руки, Фил сделал шаг назад, пытаясь понять, что изменилось в демоне. Это было сложно уловить, но было похоже, что то «неосязаемое», окружавшее Анку стало плотнее, гуще. Оно не отталкивало, при близком контакте так же, как и раньше, легко пронизывало насквозь. Только если до этого по силе оно было похоже на огонь камина, то сейчас напоминало огромный пылающий костёр.       «Лучше его не злить», — Фил с некоторой опаской отошёл на полшага, вспоминая, как это тепло моментально превращается в леденящую мглу. — «А то точно помру, не приходя в сознание».       — Едем к тебе, — скомандовал Анку, кивнув в сторону подъезжающего автобуса.       В автобусе Анку сел напротив. Фила немного напрягло то, что демон намерено избегает зрительного контакта. До этого он наоборот отрыто смотрел в глаза, как бы показывая «верь мне, я не причиню вреда».       Рядом с Анку сидела улыбчивая девушка с малышом на коленях. Они увлечённо считали попадающиеся по пути красные автомобили, чтобы скоротать время в пути. Малыш при виде каждой красной машины радостно тыкал пальчиком в стекло:       — Красная! Красная!       — Да, правильно, молодец!       Губы Фила дрогнули в улыбке, но внутри кольнуло едкой досадой.       На очередной остановке зашёл парень крепкого телосложения. Выбритые виски, светлые, с желтизной, волосы. К его серой футболке, куртке болотного цвета и штанам карго не хватало только армейского жетона на шее, и он бы точно прошёл на роль в каком-нибудь проходном боевике. Не успел Фил представить, как этот тип пробивается сквозь джунгли, увешанный военным снаряжением, как Анку дёрнул его за руку, процедив: «Пройдемся».       Всю дорогу до дома они зачем-то петляли дворами. Благо, не доехали они совсем не много и уже скоро оказались у двери квартиры Фила.       Войдя в квартиру, Фил, будто протрезвевшим взглядом, увидел весь тот бардак и запустение, в которые пришла квартира за последние дни. Он не был фанатом уборки, но даже для него это было слишком. Он приходил с работы и проваливался в сон почти с порога. А утром собирался в полукоматозном состоянии так, что от его сборов было больше хаоса, чем толку.       Фил со вздохом повернулся к Анку и в ту же секунду обнаружил себя прижатым к стене прихожей в торопливом поцелуе.       «Закрой глаза и расслабься», — прозвучал голос Анку в голове.       Фил сам не заметил, как подчинился: его веки, отяжелев, опустились вниз, а тело безвольно, будто шарнирная кукла, повисло на руках демона. Словно сквозь туман парень ощущал, как его оставили без одежды, затем погрузили в воду, приятно согревающую кожу.       «Ванна?! Когда он успел её набрать?»       Ловкие, тонкие пальцы бережно распутали завязанный наспех пучок прилично отросших, непослушных волос.       Любая попытка пошевелиться была обречена на провал — конечности повиновались не ему, а тяжёлому, приятному оцепенению, словно их опутали невесомые шёлковые ленты. Из-за этого все прикосновения к коже ощущались максимально остро. Казалось, Фил помещён в эту воду лишь ради того, чтобы его поглотило расслабление. До этого момента он не мог бы даже подумать, что чувствительным к ласке окажется всё его тело, вплоть до локтей и коленей. Любое касание отзывалось не просто мурашками, а целой симфонией чувств, бегущей вниз по позвоночнику и дальше: через крестец до самых пальцев ног. Уже казалось, что его обволакивает не тёплая вода, а тот плотный и пряный демонический жар, испускаемый Анку.       Так же неожиданно, как и ранее, Фил ощутил, что его мягко погрузили на (?) кровать.       Наконец, он смог открыть глаза, приподняться на локтях и осмотреться. Ощущения его не обманули: он оказался в спальной зоне своей квартиры-студии. Справа, на стуле, заменяющем прикроватную тумбу, лежала аккуратная стопка одежды увенчанная телефоном, заботливо подключённым к зарядному устройству.       Филу на мгновение пришла в голову смешная мысль про демона-дворецкого, которая была отогнана настойчивым поглаживанием по бедру. Едва он успел окинуть взглядом Анку, одетого лишь в расстёгнутую широкую рубашку, как он сразу был плотно припечатан обратно к подушкам. Лицо Анку нависло в паре сантиметров над лицом Фила. Хрупкое на вид тело прижималось к нему с обездвиживающей тяжестью, а в низ живота Фила упиралась настойчиво-твёрдая плоть. Прежде чем Фил мог что-то понять или ответить, губы Анку накрыли его собственные. Этот поцелуй был глубже, медленнее, словно демон пил из него остатки воли. Фил ощущал, как его губы горят, а по телу разливается сладкая, густая волна жара. Затем поцелуи поползли вниз — по влажной коже шеи, к ключице. Ладонь Анку скользнула по животу к вздыбленному члену Фила и, прижимая его к своему, стала плавно двигаться вверх-вниз. Фил, под таким напором, боялся снова потерять чувство реальности. Тело горело огнём, испаряя оставшиеся на коже капли влаги. Все те ласки, что доставались каждому сантиметру тела, сводили с ума. С каждым движением Анку, Фил стал издавать всё более громкие и протяжные стоны.       Сквозь сладкий туман в сознание Фила, словно из другой реальности, просочился телефонный звонок.       «Егор… Я же так и не написал, что мне стало лучше», — промелькнуло в голове.       Горькое осознание отравило сладостную негу, дыхание перекрыло от отчаяния:       «Я должен быть не здесь, а там, с ними. Это же то, чего мне всегда хотелось…»       Анку замедлился:       — Что-то не так?       — Да нет, — отвернувшись в сторону Фил сглотнул, подступающий к горлу, ком.       «Главное, не смотреть на него, иначе снова крышу снесёт. И так голова как в тумане. Ещё и стояк каменный… Скорее бы кончить… Хочу, чтобы он продолжал… Ещё… Бля, да соберись ты уже!», — Фил стиснул зубы и закрыл глаза.       Анку сел рядом. Фил лежал и всё так же не поворачивал головы и, на всякий случай, не открывал глаза.       — Что я сделал не так? — едва касаясь, Анку поглаживал грудь Фила, — Может, ты меня не так понял? Я не хочу тебя брать силой, — на этих словах у Фила стянуло низ живота, а кровь прилила уже сильнее некуда. — Не хочу заставлять делать что-то, что тебе не понравится или причинит боль. Я виноват. Даже не спросил… Я и снизу быть могу… У меня с этим проблем нет… Да и зачем это всё? Можем, как в прошлый раз…       — Делай, что нужно. — оборвал его Фил. — Без твоей помощи я, кажется, даже штаны натянуть не смогу… А мне ещё ехать.       Анку прикусил нижнюю губу. Коротко вздохнув, он улыбнулся:       — Прости. Свалился я на твою голову. Давай, садись.       Он помог Филу приподняться, сам сел сзади, обхватив его со спины:       — Бери мои руки и сделай всё в своём темпе, это должно помочь.       Фил с недоверием взялся рукой за руку демона, чуть сплетаясь пальцами, и осторожно провел его ладонью вниз по животу. Чувство контроля над ситуацией немного расслабило, зудящее пламя внутри уступило тёплым волны. Рука демона послушно двигалась, сжималась и разжималась, словно продолжение его собственной. Замедлившись, Фил свесил свободную руку с края кровати. Пара тягучих капель, из добытого из-под кровати флакона, сделали скольжение ладони ещё более приятным, и парень с наслаждением отклонил голову назад, прикрыв глаза. Анку лишь нежно прижался щекой к его плечу. Тишину комнаты снова наполнило его учащенное дыхание. Второй рукой Фил принялся сначала гладить себя, а потом ухватился за край одеяла и с силой сжал его. Мягкие движения сменили темп и силу. Фил глухо застонал, сжав губы, и, облегчённо вздохнув, завалился на Анку спиной.