***
После игры Фил очень не хотел задерживаться. Он всё переживал — не закроется ли магазин раньше, чем они выйдут. Можно было вернуться в другой раз, но так не хотелось откладывать на потом. Егор с заметным самодовольством делился тем, что ему дала номер официантка в костюме Чёрной вдовы: — …да она сразу меня заметила! Ещё мета-иронию названия нашей команды оценила, а вы не шарите. А какая у неё шикарная… Причёска! Не то что вы там себе напридумывали, извращенцы! Хотя… Рыженькие — самые страстные. И самый охуенный минет делают, — чуть понизив голос, проговорил Егор, от чего Анку, все это время сохранявший спокойствие, подавился, пролив на себя кофе. Ругнувшись он удалился убирать пятно с одежды. Воспользовавшись отсутствием Анку, к Филу придвинулся изрядно подвыпивший Дима: — Ты эт, ваще, затащил сегодня… Ну хуй, с ним третье место. Там, ваще, киборги какие-то… Кроме этих в лосинах, не знают ничего… А ты норм чел… Друг только твой. Вид у него, канеш… Жмётся всё к тебе… Привёл тут ты его, — Дима попытался сфокусировать взгляд. — А хули ты его, вообще, привёл? Друг, бля. Них-хера он на просто «друга» не похож! — его глаза загорелись, будто его посетило озарение. У Фила внутри всё всколыхнулось, ладони вспотели. Между ним и Димой материализовался Анку: — И чем это я не похож? — он облокотился на стол и метнул томный взгляд в сторону умолкшего Димы. — Мы с Филькой давние знакомые. А то, на что ты пытаешься намекнуть… — Фил заметил, как Анку настойчиво гладит остолбеневшего Диму по бедру. — Он не в моем вкусе, но вот к гомофобным бестактным грубиянам, вроде тебя, я питаю особую слабость. Надеюсь, ты любишь пожестче? Я бы посмотрел на то, как такой сладкий мальчик плачет и просит пощады. Воздух вокруг заледенел, а голос Анку на последних словах зазвучал инфернальным басом, отражающимся гулким эхом в образовавшейся тишине. Анку слабо улыбнулся, рассеяв весь мрак. Димка потряс головой: — Ох, бля, вырубило меня что ли? Паль вискарь у них, с нормального так не кроет, — он потёр ладонью лицо. — Тебе такси вызвать? — оживился вдруг Егор. Он, и все остальные вокруг, будто и не заметили того, что произошло у них под носом. — Да… ща (ик!)… до толчка только дойду… — Что-то я перегнул. Извини, — виновато сказал Анку. — Ты, вроде, хотел в магазин зайти? — Да, идём, — внезапно бодро ответил Фил. Вся эта ситуация откликнулась в нём лишь парадоксальным спокойствием. Всем нутром он чувствовал, что Анку не пошёл бы дальше запугивания. — Не переживай, завтра они про меня и не вспомнят. Будут думать, что ты пришёл один, — поторопился сказать Анку. — Да? Ну ладно. А я бы не против был, чтобы у этого мудака это хорошо отпечаталось в мозгах. Я вообще не понимаю, как его терпят. Спасибо, что вмешался. Магазин комиксов полностью оправдал ожидания Фила: новинки и коллекционные издания, настолки, фигурки с сумасшедшей детализацией. Несмотря на позднее время, консультант бодро помогал с выбором. Анку в это время ждал у кассы, бесцельно разглядывая брелоки и значки, лежащие в коробке на прилавке. — Что-то себе выберешь? — радостно подскочил Фил, еле удерживающий в руках башню коробочек на массивной пачке комиксов. Он даже успел сменить футболку на одну из тех, что выбрал в магазине. — А? Не, просто смотрю… — Да ладно тебе! Давай подарю тебе что-нибудь? Анку в момент помрачнел: — Никогда. Не. Дари. Ничего. Демонам. И даже мне. Фил только пожал плечами. У него было слишком хорошее настроение, чтобы обращать внимание на этот резкий перепад со стороны Анку. Кажется, он стал привыкать к этой его особенности. Домой они поехали вместе, на этом настоял Анку. Да и Фил отказывался больше из вежливости: ему всё больше нравилось проводить время вместе.***
Утром Фил проснулся в прекрасном расположении духа. По комнате распространялся бодрящий запах свежезаваренного кофе и согревающий аромат корицы. За окном настойчиво барабанил дождь. Фил сладко потянулся: так комфортно в этой квартире он чувствовал себя впервые. Закрутив волосы в пучок резинкой, болтавшейся на запястье со вчерашнего вечера, он встал за порцией утреннего кофе. Анку смерил довольным взглядом парня: — Ты уже совсем меня не смущаешься? — Я вообще-то в трусах! Или ты меня уже мысленно раздел? — Да один твой голый торс — это уже преступление против целомудрия. — Цело… Чего? Даже вникать не хочу. Давай без этих замечаний. — Всё, всё. Не буду. Тебе американо? Не успел Фил поднести чашку к губам, как рядом зажужжал телефон. — Ну только не сейчас… — он обреченно закатил глаза, глядя на экран. — Другого я от тебя и не ожидала. Сказано же было: или забираешь, или я избавляюсь от твоего барахла. У Марины Васильевны как раз внук подрастает. Не особо перспективный мальчишка, ему такое пойдёт. Совсем не читает, пусть хоть картинки посмотрит. — Мы же договорились, что я позвоню, как соберусь приезжать. — Ты сам с собой так, видимо, договорился. Матери хоть не ври. Не об этом разговор был. Я ясно дала понять: приедет дядя Лёня. Он, по-твоему, на собаках приедет?! Куда он машину поставит?! Мне его просить её на улице оставить? Или лучше ты это вместо меня сделаешь? — она перешла на фальцет, который острыми иглами впивался в барабанную перепонку. — Ты говорила про гарнитур, что его некуда ставить. Теперь машина. — А ты с матерью не спорь. Велено было бардак свой из гаража убрать. И не твоё дело, что я буду делать в СВОЁМ гараже! — Он вообще-то принадлежал отцу… — начал было Фил, но тут же пожалел о сказанном. — Отцу?! Он мне достался по праву, за то, что я тебя, бездаря неблагодарного, на ноги поставила! Тут она шумно выдохнула и продолжила таким тоном, будто секунду назад не орала сиреной. Фил всегда поражался этой её способности и одновременно не переносил, когда она так делала. — Филипп, я — твоя мама и желаю тебе только хорошего. Воспитать из тебя человека не вышло, но это лишь моя вина. Я не желаю тебе зла и вредить тебе не хочу. Поэтому можешь СЕГОДНЯ забрать свои «драгоценные» вещи. На самолёте лететь пару часов. Будь так добр, не вынуждай меня всё это отдавать, чтобы потом я себя винила за это. На билет, надеюсь, деньги есть? Или мне тебе купить? Не стесняйся, дорогой, — Фила неприятно передернуло на этом слове, — я знаю, что откладывать деньги ты так и не научился и запросто можешь спустить всё, что есть, на всякие безделицы. Только скажи, и мама тебя выручит. Фил сдержал порыв швырнуть трубку и, собравшись, ответил ровным голосом: — Нет, мам, спасибо. Денег на билет хватит. Жди, скоро буду. Завершив разговор, он с усилием потёр пальцами глаза, которые успели налиться слезами. Повисшую тишину нарушал только стук дождевых капель по оконному стеклу. Совладав с эмоциями, Фил молча принялся за завтрак. Анку сел рядом: — Я посмотрел: следующий рейс через два часа. Давай, поторопимся. — Ты собрался со мной? — Фил прервал яростное уничтожение третьего бутерброда. — Естественно. Я же сразу сказал, что буду рядом сколько потребуется. И не вынуждай меня больше тебе это объяснять. Я заеду домой, встречаемся в аэропорту. — Домой? Анку устало закатил глаза: — Обратный рейс завтра. Как думаешь, мне могут потребоваться какие-то личные вещи? — Да, ты прав. Всё так внезапно, я не подумал. — Билет только не забудь купить. Мне не нужно! — крикнул Анку уже с порога. «Вот обещал же в голову не лезть, а сам и не спросил, куда летим…» — собирая рюкзак, ворчал про себя Фил.