Daemone possidens

«Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии и даже смерть не разлучит нас»

***

      — Я иду с тобой.       — Я иду — ты остаёшься.       — Нет, я иду с тобой, — Фил крепко схватил Анку за руку.       Яркий солнечный свет начал сдаваться натиску наползающей тьмы. Всё обволокло мрачным холодом. В воздухе сверкнуло несколько синих искр. Фил теперь видел их не только во снах но и наяву.       Новые умения появлялись и обретали силу постепенно. На некоторые, как те же искры, Фил обращал внимание не сразу, но обретение контроля над волей Анку он не мог игнорировать. После их переезда, он обнаружил, что Анку время от времени не просто охотно исполняет его просьбы, а повинуется, ведомый его волей. Фил будто обрёл продолжение своего тела вне тела. Но подчинялся демон далеко не во всём. И Филу хотелось, чтобы так и оставалось — идея полной подневольности Анку его пугала.       Усиление связи имело и более неприятные побочные эффекты. Если поначалу Фил чувствовал лишь отголоски сильных перепадов настроения демона, то сейчас любые эмоции Анку резонировали внутри так громко, что зачастую ему было сложно совладать с собой.       Сжав до хруста тонкие бледные пальцы, Фил в испуге одёрнул руку. Он не хотел этого делать, даже зная, что не в силах причинить боль телу демона.       — Прости.       Анку мягко приложил ладонь к его груди и тьма медленно ослабила свою хватку.       — Я был готов. Всё нормально. Мне нужно как-то научиться с этим справляться.       — Это мне нужно быть сдержаннее. — Фил поцеловал Анку в лоб и уткнулся носом в макушку: — Но ты же понимаешь, что я теперь всё чувствую не только, когда ты рядом? Поэтому я хочу, чтобы ты взял меня с собой.       — Чувствовать то же, что и я, и видеть то, как я это делаю — совершенно разные вещи. В этот момент тебе лучше не находиться рядом.       — Если ты думаешь, что чем-то напугаешь меня, то раздумывай обратно. Мне важно видеть тебя настоящего. И в этот момент — тоже. Обещаю, если ты мне позволишь увидеть это единственный раз, то сам я больше не буду напрашиваться с тобой.       Анку опустил взгляд, окунувшись в раздумия. Мгновение назад его разозлила не настойчивость Фила, а то, что Лео не ошибся, говоря, как обычному человеку будет сложно жить с одержимостью. Но открытость Фила обнадёживала.       — Хорошо. Только не сегодня. Мне необходимо время, чтобы всё подготовить. С тобой я не смогу это сделать как нужно.

***

      Хоть Анку уже многие годы с трепетом и тщательностью подходил к выбору жертвы, следующую он подбирал с ещё большей внимательностью к деталям.       У Фила не должно было появиться и тени сомнения в том, что смерть для жертвы — наилучший вариант из возможных. Хорошо, если не будет толпы скорбящих родственников, готовых все отдать за лишние часы с близким человеком.       Все эти поиски отзывались в Анку странным знакомым чувством. С ним давно никто не был рядом в момент убийства. Ему казалось, будто он готовит для Фила извращённый подарок. Так тщательно он готовил жертву только в качестве знака внимания для Лео.       «Сейчас всё иначе. Не сравнивай». — раздражался Анку своим мыслям.       Быстро просматривая истории болезней в ординаторской местного госпиталя, Анку нашёл то, что искал. Но для полной уверенности нужно было проверить всё лично.

***

      У постели изможденного мужчины, подключенного к аппарату искусственной вентиляции лёгких, стояла молодая девушка. Анку тихо подошёл к ней.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте…э? Доктор? — она с напряженно перевела взгляд на нагрудный карман халата.       — Доктор Брукс, — Анку с извиняющимся жестом достал бейдж. — Я сегодня заменяю доктора Холла, он уехал на конференцию. Может, у вас есть какие-то вопросы? Если не смогу ответить — передам их доктору Холлу.       — Нет, нет. Я так, проведать зашла. Ничего нового вы мне не скажете, — она с тяжелым вздохом проговорила заученный текст. — Гемодинамика и дыхание стабильные, отсутствует реакция на внешние раздражители, произвольные движения единичные, или отсутствуют. Всё верно, доктор? Можете не отвечать. Счета будут оплачены в ближайшее время. Есть небольшие разногласия со страховой, но я всё улажу.       Она рассеянно поправила подушку, поцеловала мужчину в лоб и поторопилась к выходу.       — Позвольте? — он галантно распахнул дверь.       Когда девушка проходила мимо, Анку коснулся ладонью её спины. Замерев, она расслабленно выдохнула, а по её щеке прокатилась одинокая слезинка. На лице появилась лёгкая умиротворенная улыбка.       Она вышла из палаты не обратив внимания на оставшегося в ней Анку.

***

      Они подошли к двери той же палаты. На улице была глубокая ночь. Всё здание было погружено в темноту, в которой яркими пятнами светили лишь огоньки приборов, да желтоватая лампа на дежурном посту в дальнем углу коридора.       — Не передумал? Ты можешь остаться здесь, — шепотом переспросил Анку без надежды на утвердительный ответ.       — Нет. Я иду с тобой.       В палате демон остановил Фила в паре шагов от кровати.       — Ближе не подходи. Стой тихо.       Анку встал рядом с изголовьем. Занесённая над мужчиной рука начала постепенно чернеть, её очертания стали теряться в ночном мраке. Фил, ощущая нарастающее беспокойство, силился разглядеть, что же происходит у кровати. К его волнению присоединилось чужеродное, второе чувство. Оно трепетало не меньше его самого.       На грудь мужчины опустилась тёмная раздвоенная конечность демона. От этого внутри Фила резануло безысходной болью.       Валери, прости. Прошу, не плачь, Валери. Я не могу тебя обнять. Как же больно слышать, как ты плачешь.       Фил захлопнул рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос. Его эмоции были задавлены необъятным чувством скорби. Страдал кто-то другой, а он — был безмолвным свидетелем и одновременно вместилищем этой горечи.       Лицо Анку лишь чуть дрогнуло, но синеватый свет монитора, освещавший его, выдал быстро скатившиеся слезы.       По комнате заметались голубые искры, наполняя воздух пронзительным звоном. Боль, которую ощущал Фил, стала растворяться так же стремительно, как и появилась. На её месте уже теплилось что-то умиротворяющее, беззаботное, лёгкое. Голос внутри больше не надрывался, став тихим, ласковым.       Ты умница, Валери. Я люблю тебя. Всё будет хорошо.       Анку слегка склонил голову и закрыл глаза. Голубые искры, как по команде, застыли в воздухе. Тепло сменилось нарастающей волной эйфории: сердце Фила колотилось, руки и ноги непроизвольно подергивались. Сдерживать себя стало совсем сложно — он с силой стиснул зубы. Невозможно было понять чего хотелось больше: кричать, смеяться, петь или всё сразу.       Сквозь сжатые губы прыснуло сдавленное хихиканье. Человеческая часть будто очнулась и отвесила ментальный подзатыльник: «Сдурел совсем?!». Фил медленно выдохнул — распирающее чувство улеглось, но не исчезло.       Он не заметил, как Анку оказался рядом, а искры растаяли в воздухе.       — Нам пора уходить.       От демона исходила та же сила, что пружиной распирала Фила изнутри. Он крепко сжал, уже успевшую вернуться в обычное состояние, руку демона. Оба легкой походкой спустились по пожарной лестнице к выходу, будто совсем не касаясь ступеней.       Звуки, шум, запахи обрушились на Фила, едва они переступили порог больницы. Неуёмное желание толкало вперёд.       Только не стоять, куда-то идти и без промедления!       Стоило Филу обернуться к Анку, как ему до безумия захотелось его поцеловать. Если он не сделает это сейчас, то его разорвёт на части!       Нежные, влажные губы демона охотно, но торопливо ответили на поцелуй.       — Постой. Надо остыть. Тебе в первую очередь.       Фил немного разочарованно отстранился.       — Не обижайся. Так нужно. Иначе ты потом будешь жалеть, о том, что натворил.              По дороге домой Фил то норовил свернуть в случайный переулок, то останавливался, чтобы уставиться в стекло витрины круглосуточного магазина.       Поведение Фила не было для Анку неожиданностью, поэтому он мягко, но настойчиво, вёл его за собой. К радости Анку, ночная улица не пестрила развлечениями, и Фила не пришлось вытаскивать из шумной толпы или злачного заведения.       Дома, ловко увильнув из горячих объятий обещаниями «завтра продолжим», Анку уговорил Фила поспать.       Проспав не больше двух часов, Фил открыл глаза и обернулся, зная наверняка, что Анку лежит с ним рядом:       — Да, это действительно не одно и то же, — он резво приподнялся, сгрёб Анку ближе и, потеревшись носом о его висок, зашептал у самого уха: — Кто-то обещал продолжить?       Не дожидаясь ответа, Фил повалил Анку на кровать. Впервые за долгое время он ощущал жар и томление внутри, что стягивалось узлом внизу живота и распространялось вверх до самых лопаток.       Остановив Фила и отстранив от себя, крепко удерживая за плечи, Анку строго взглянул на него:       — Фил?       — Что? Я в норме. Тебе ли не чувствовать? Немного подёргивает, но голова уже соображает.       — Да, это-то и настораживает. Я уже и забыл, что ты можешь быть таким. Не слишком хорошо, что ты в таком воодушевлении после сцены убийства.       — И я так же думал. Только о тебе. Каждый раз, когда ощущал странные нотки эйфории, когда ты уходил. Мне было важно понять, что с тобой происходит в этот момент. Теперь мне спокойнее.       — А просто спросить не мог?       Фил, вместо ответа, стал осыпать жаркими поцелуями щёки и шею демона. Расстегнув ему рубашку, перешёл на грудь и живот. Он тихо ликовал, что наконец-то почти не испытывает сковывающего страха. Оставшиеся в прошлом чувства, вытеснялись пылким возбуждением, которое нарастало от осязания нежной кожи, её сладкого, пряного аромата и от прерывистого, томного дыхания демона. Анку всё более расслабленно принимал эту неуёмную ласку.       Чуть замедлившись в районе пояса, он уверенно обхватил рукой напряжённый член Анку. Спустившись ниже, торопливо провел языком от основания до головки, обхватил губами и погрузил его в свое горло.       Вместо терзающих воспоминаний, он ощутил совсем иное: возбуждение и удовольствие тоже могут резонировать. Получалось так, что с каждым движением головы, губ, языка, удовольствие растекалось по телу в удвоенном количестве. Сосредоточиться лишь на удовольствии для Анку было невозможно: дыхание сбивалось, губы подрагивали, пока руки хаотично сжимали и царапали бедра, живот и бока демона.       Фил оказался в мучительном капкане и очень скоро, тяжело дыша от бессилия, лёг на живот Анку. Тот притянул его в горячий поцелуй и уложил на спину. От нежных касаний губ, спускающихся по животу Фил заныл:       — Войди в… меня… — просьба звучала как мольба о спасении.       Влажный палец скользнул внутрь, не встретив сильного сопротивления проникновению. Анку не хотел спешить, но тело Фила было так разгорячено и податливо, а сам он так жалобно просил большего, что невозможно было не поддаться.       Где-то, словно под кожей, прошла волнами мелкая дрожь. Раздвоенные чувства, заполоняя разум Фила, переплелись, так же, как и его тело с телом Анку. В лёгких еле хватало воздуха на слабые стоны. Фил крепче обвил изящное тело, прильнул к нежной шее, горячо шепча:       — Хочу вместе… Помоги.       Обе руки Фила в миг оказались придавленными к кровати. В ясных голубых глазах, устремленных на него забегали искорки.       — Раз уж ты так хочешь, то как мне тебе отказать, — прозвучало в голове.       Балансируя на грани исступления, Фил уже не разделял свои ощущения и Анку. Трение тел обволакивало плотным жаром, а распирающее наполнение перемежалось с плотным чувством погружения. Одна из пылающих частей внутри него чуть раньше достигла пика, обрушивая ошеломительную волну долгожданного оргазма, следом за которой хлынула вторая.       На грудь мягко угнездилась взъерошенная голова белокурого демона. Рассеянно поглаживая его по голой спине, Фил с осторожностью притронулся к неровному краю зажившей раны:       — А она…       — Не болит, не беспокоит, — Анку щекотно потёрся носом о шею Фила и с ещё большим расслаблением растёкся у него на груди.       Они нежились в обнимку, пока их не вернул в реальность звук уведомления на телефоне Фила. Анку подал его с прикроватной тумбы.       Несколько раз вчитавшись, Фил резко сел на кровати, а потом на радостях смял в охапку рассеянно сидящего демона.       — Мне оффер прислали! Пробное прошёл, меня верстальщиком комиксов приглашают! Студия небольшая, но…       Анку заворожённо слушал планы Фила, ловя каждое его слово. Задорные солнечные зайчики плясали в тёмных, глазах, а в уголках губ прятались ямочки, появлявшиеся с каждой улыбкой. Сейчас он выглядел так, словно за спиной у него не было тяжёлого груза прошлого. Он был удивительно лёгким человеком — не по наивности, а по какой-то глубокой, внутренней мудрости, позволявшей ему прощать и любить, несмотря ни на что.       Тепло, даруемое безоговорочной и взаимной любовью, отравляла тонкая игла тревоги, что была с искусной точностью воткнута Лео в том разговоре.       Филипп начав ощущать свою силу, стал агрессивным…       Сможет ли он нормально жить бок о бок с убийцей себе подобных?.. Что ж, время рассудит.       Мало ли, как людская повседневность сменит твои приоритеты.       Анку твёрдо понимал, что с этой минуты он больше не властен над собой. И надеялся он лишь на то, что Фил, почувствовав свою силу, не поддастся соблазну и не заставит Анку нарушить свои принципы, чтобы поскорее вновь ощутить ту эйфорию, что он вкусил этой ночью.