Vinctus tempore

Рождество – время волшебства и подарков. Для жителей Дома - желанный праздник. Горбач вяжет разноцветные носки гигантских размеров, Македонский, с ног до головы в обрезках ленты, пытается делать бантики. У него плохо получается из-за больных пальцев, но он старается. Табаки занят тем, что набивает мешочки мандариновой кожурой. Волк и Черный диктуют Семаргле, собравшейся в Наружность, список покупок. - Чай в листьях для меня, кофе для Мака, какао для Лэри, - загибает пальцы Черный. Воспитательница все тщательно проверяет и, закутываясь в шарф, выходит на крыльцо. Снег летит ей в лицо, и она, выдыхая, посылает в холодный воздух облачко пара. До остановки далековато, и Семаргла вызывает такси. Водитель шутит, его праздничное настроение заражает и женщину. До торгового центра добираются быстро. Таксист не против отвезти женщину обратно и, чтобы не сидеть в машине без дела, предлагает свою помощь в качестве сопровождающего. Витрины сияют и переливаются огнями гирлянд, а Семаргле кажется, что это яркие Лесные огоньки спрятали под собой черные деревья. У воспитательницы кружится голова. - Так вы работаете в школе? – таксист бодро шагает рядом с ней. - В интернате. Подменяю воспитателя. - Тяжело вам, наверное? - Вовсе нет. Вот, за подарками к Рождеству приехала… Перед глазами все плывет. Ноги подкашиваются, и Семаргла оказывается на полу. Она чувствует, как шея разрывается от боли, и зажимает рукой несуществующую дыру в груди. К ней подбегают люди, пытаются снять с нее шарф, но в ужасе отшатываются, когда видят, что по женщине с молниеносной скоростью расползаются красные пятна, и ее лицо становится похоже на одну сплошную рану. Таксист берет ее на руки и слышит громкое биение сердца и шепот. «Верните меня… Домой» - Ребята, я вернулась! Как вы тут без меня? Четвертая поворачивается к двери, и все разговоры сразу стихают. Семаргла стоит на пороге с кучей пакетов, вроде такая же, как обычно, но в ней сразу обнаруживается страшное изменение – ее лицо покрыто не то волдырями, не то порезами, а руки в перчатках. - Я с покупками… В тот же миг все оттаивают, Македонский кидается на помощь и стая с радостными криками бросается рассматривать подарки. Только Сфинкс и Слепой остались сидеть на подоконнике. - Что случилось? – спросил Слепой, застигнутый врасплох тишиной. - Похоже, что наша Семаргла потерялась, но кто-то помог ей найти дорогу Домой. - С РОЖДЕСТВОМ!!! – заорал Табаки подбросив над головой конфетти. На него сверху навалился Лорд и попытался задушить Шакала подушкой. Послышался смех, Волк с разбегу прыгнул на общую кровать, подминая под себя обоих колясников. Ругался ни в чем неповинный Сфинкс, которого тоже задела живая бомба. На улице Македонский кормит собак. - Ну что, Дружок, - спрашивает он, - как ты провел этот праздник? Наверное, так же, как и предыдущий. А я – просто замечательно. - И я тоже. Македонский вздрагивает от неожиданности. Семаргла стоит за сеткой и, улыбаясь, смотрит на него. - Лучший праздник в моей жизни, - хвастается она. - И, наконец, эта дурацкая болячка прошла. - Ага, - согласился Македонский, возвращаясь на территорию Дома, протискиваясь в дыру в сетке, - Вам так намного лучше. Он умалчивает, что ночью, дрожа от страха быть разоблаченным, пробирался к ней в комнату, чтобы на мгновение задержать свою ладонь над ее лицом. Незачем ей знать. Знает лишь та тень, которую он мельком увидел у дверей четвертой спальни. До боли знакомая тень…