Vinctus tempore

- Всё мероприятие под угрозой срыва, - жалуется Стервятник, - с этими ночными проверками вообще все перепортилось. Сфинкс сочувственно кивает. Семаргла отличается от Ральфа тем, что упорно не собирается считаться с потребностью некоторых жителей Дома проводить ночь вне их спален. Прибавим к этому ее ненависть к запаху табака и не проветренных помещений... Во всем остальном Семаргла была замечательной, пусть и все еще немного наружной. Она приходила к своим воспитанникам в гости после ужина, пела с ними песни и читала стихи. В Четвертой возилась с Толстым, училась делать амулеты у Табаки и восторженно прислушивалась к играющему на гитаре Волку. У Птиц она помогала поливать цветы, а так же предложила Стервятнику сделать каталог сохранившихся рисунков Леопарда. Ее присутствие терпели, удивляясь тому, что она не боится, не запирается с другими воспитателями на третьем. Со временем, присутствие перестали терпеть, но считать девушку вполне сносной компанией. Стервятник и Сфинкс сидели в Кофейнике, прикидывая, где можно будет расставить свечи и еду. Самайн был мероприятием ночным, а, следовательно, запретным. Попытаться его организовать, конечно же, стоило хотя бы для приличия. - Она может увидеть, что в спальнях нет никого, и поднять страшную тревогу… - И нам всем не поздоровится… - Хотя она видела объявление, это точно… - И может заявиться сюда. Сфинкс задумался. - Но если тут будут все, она, возможно, не заставит нас расходиться. Может быть, она даже останется и… Стервятник хрипловато засмеялся. - Как же, останется! Ты представляешь себе пьяных и накурившихся детей ночью в неположенном месте, отмечающих какой-то языческий праздник? После такого она станет ночевать у нас в Гнезде или у вас на общей кровати, чтобы следить за нами круглосуточно! Оба вздохнули. Может быть, вздохнул и еще кто-то третий, невидимый. Большая птица приуныла и подперла щеку ладонью.

***

Сквозняк пропах травами и красным вином. Тень принюхивался, пытаясь уловить знакомый запах среди десятков других. Он стремится найти аромат листьев, идентичный своему, с ноткой тоскливого ожидания, и быстро понимает, что брат близко. Стервятник стоит на входе в Кофейник, приветствуя ночных гостей. Тень, появившийся за его спиной почти не различим; его белая больничная пижама покрыта вьюнком, обвившимся вокруг прозрачных пластиковых проводков. - Добро пожаловать, дорогие гости, - Папа пожимает маленькую шакалью ручку и получает от Табаки подарок в граненой бутылке, - веселитесь! Семаргла свернулась клубочком у себя на диване, пытаясь заснуть. Ее съедало беспокойство и предчувствие чего-то. Не то, чтобы совсем нехорошего, но определенно неожиданного. Не выдержав, она встала и, накинув халат, вышла в коридор. Свет выключили уже давно. Луч фонарика скакал по стенам, выхватывая фрагменты надписей, к которым Семаргла привыкла почти сразу. «Зря я тогда напугала Дронта… Он меня, кажется, недолюбливает». Всего в нескольких метрах от Семарглы бесшумно прошел Слепой. Упругие зеленые ветви тянулись за ним, стараясь утащить за собой. Одна из них замерла над плечами Семарглы, будто бы задумавшись. Женщина почувствовала как за спиной у нее горят, не обжигая, огромные крылья, как сама она начинает пылать и излучать свет, и как Лес, поглощая ее, с удовольствием обзаводится живым фонарем. Семаргла не испугалась, но удивилась. Ей понравилось холодное дыхание ручья, рядом с которым она очутилась, понравилась большая серебряная луна, которой она мешала освещать изумрудные листья. - Эй, - тихо позвала она, - тут есть кто-нибудь? Или я сплю? Лес не ответил, а вот Слепой громко завыл где-то далеко отсюда. Семаргла пошла вперед, осматривая корни деревьев, покрытые мхом, и лужицы, в которых отражался огненный крылатый силуэт. Животные выглядывали из своих убежищ, чтобы погреться у ее ног и напитаться силой. Семаргла – Хранительница душ и жизней - вспомнила все, что должна была вспомнить и заплакала. «Вот ведь... Неужели все было именно так? И ничего нельзя изменить…» Лес сочувственно улыбнулся и отпустил женщину обратно в Дом. Она пришла в себя, сидящей на полу у дверей в какую-то из классных комнат. Фонарик валялся рядом, и его белый луч был направлен на надпись «Ad utilitatem vestram». Утром первого ноября в Четвертой потихоньку начинали трезветь. Лэри очухался раньше всех и сидел на общей кровати, потягивая из кружки кофе и себе бубня под нос. - И все же Самайн состоялся. Никто так и не узнал, почему Семаргла не проверяла спальни этой ночью, но слухи ходят самые разные… - Да? И какие, дорогуша? Она ушла на Изнанку и была слишком шокирована этим? Съела Папину бегонию? А, может, у нее замок на двери «сломался»? - Да ну тебя! – Лэри зашвырнул в проснувшегося Табаки подушкой и вывалился из спальни. - Совсем ребенок от рук отбился. Вот раньше был тихий, спокойный и никакой тебе паранойи и излишней подозрительности! Ему бы девушку… - Откуда ты знаешь, что Лэри поможет девушка? – вынырнул откуда-то из-под одеял Сфинкс. - Да как же не поможет? Отвлекать от всякой ерунды будет! - Тогда тебе тоже нужно влюбиться, Табаки, - подал голос заспанный Лорд. - Лорд? Предатель, от тебя такого не ожидал! Чтоб вы знали, Шакалу Табаки не нужна никакая девушка! Он абсолютно самодостаточен, абсолютно! - Доброе утро, ребята! Пора вставать! Семаргла застыла на пороге, рассматривая застывшего с поднятой рукой раскрасневшегося Табаки. Несостоявшийся герой-любовник обнял подушку и, зарывшись под одеяло , отвернулся к стене, а точнее к Сфинксу, который лежал справа от него. - Все в порядке? Лорд уверительно закивал, а Сфинкс закатил глаза, мол, «не волнуйтесь». - Хм, ладно, надеюсь, что ночью все хорошо спали, мне нездоровилось, я не смогла к вам зайти. А почему Лэри так рано встал и уже в коридоре? - Он начал борьбу за здоровый образ жизни! Просил передать вам, что ждет всяческих советов и наставлений, а так же будет делать с вами зарядку и бегать вокруг Дома по вечерам! – Сфинкс хихикал пряча лицо в одеяло. Семаргла покраснела и замялась. - Ой, ну я совсем плоха в спорте, я думаю, что ему стоит обратиться к физруку, а не ко мне. Я поговорю с преподавателем физкультуры, думаю, он обрадуется, что наш Лэри ступил на правильный путь! Тут Сфинкс смеялся уже в голос, а одеяльный Табакикокон стал подрагивать. - Что? Что такое? – Семаргла покраснела еще больше, - Вставайте на завтрак, я еще зайду к вам в класс! Когда воспитательница вышла, Сфинкс и Табаки смеялись уже одинаково громко, а Горбач, свесившись со своей полки, поинтересовался, как «шутники» потом будут выхаживать Лэри после занятий с местным физруком, отличавшимся особым фанатизмом.