Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

      

«Никто не будет пытаться заглянуть вглубь его мира, понять причины его становления преступником и, уж точно, никто даже пытаться не будет помочь ему выбраться из дна бездны. Он навсегда обречен быть один…это так грустно. И так прискорбно»

(размышления жертвы)

             Я вздохнул и направился в сторону входа в дом. Похититель шел позади меня и, как только мы пересекли границу дома, я остановился, а вот он решил развязать мне руки, всю дорогу находящиеся в одном безысходном положении.       — Жди в своей комнате) Как только обед будет готов, я за тобой приду)       Я не стал ничего ему отвечать. Если честно, мне вообще ни с кем сейчас не хочется разговаривать. Да, я дал себе обещание, что помогу вытащить этого преступника из болота, но сейчас у меня совершенно нет никакого желания что-либо делать. Потом…       Я прошел в мою комнату и сразу же бухнулся на кровать, мертвым взглядом смотря в бежевую стену. Я был рядом с моим домом…как такое забыть? Я видел мой подъезд и мою квартиру, но никак не смог бы туда вернуться. Друг отца сумел нас обнаружить и, наверняка, скажет папе, что меня украл убийца. Только вот толку… Я ведь и проведу остаток собственных дней с этим самым убийцей.       Зажмурив глаза, я спрятал лицо в лежащей рядом подушке, желая хотя бы провалиться в сон и как можно быстрее.       Понятия не имею, сколько времени прошло. Настолько ничего не хотелось делать, видеть или слышать, что я и не заметил, как бежевые стены будто сменил черный тоннель. Запомнился лишь образ отца и его знакомого, что обнаружил меня у дома. На мгновение я вернулся в собственную комнату, осматривая стоящую у стены кровать, письменный стол с компьютером и шкаф у окна. По правде признаться, я по всему этому скучаю. Отчасти даже по родителям, хотя понимаю, что возвращение ненадолго изменило бы мою жизнь. Что, если остаться здесь и помочь преступнику выбраться из тьмы — и есть моя задача? И я умру в случае, если ее не выполню. Звучит бредово и глупо, но как тогда объяснить происходящее? Ведь на моем месте мог быть совершенно любой.       — Быстро же ты проснулся)       Я попытался поднять голову, но вдруг в глазах потемнело, и я уронил ее снова на подушку. Так не хочется с ним сейчас говорить, но придется.       — От этого не легче.       — Брось) Тебя ждет весьма пикантный обед) Вставай и идем) Ты так рвался пообедать со мной — вот твое желание и сбудется)       Я уже предчувствую, что он будет поглощать человечью плоть, но понятия не имею, какую именно ее часть. Да и вообще…имеет ли это значение? Прав он в одном — идея действительно была лишь моя.       С большой неохотой я сел на кровать, а затем и вовсе поднялся, направляясь к выходу из комнаты. Похититель так и остался стоять в арке двери, вероятно, будет топать позади меня, в принципе, как и всегда.       Буквально две минуты, и вот мы…в кухне??? Я не стал идти дальше дверного проема и остановился чуть поодаль от него. Стол…с разными вкусностями от пирога до…человечьей руки?! Мне казалось, что он просто будет есть мясо, не отличное внешне от мясных кусков животного, но рука…       — Чего стоишь?) Иди давай)       Я почувствовал, как меня пихнули в спину — с круглыми от удивления глазами я прошел до стола и сел на один из стульев. Похититель же уселся напротив меня и придвинул к себе некий странных оттенков суп. Это вообще суп или борщ? Из чего? Из людской печени что ли?       — Приятного аппетита)       Я скривился, видя, как он с удовольствием принимает первую ложку нечто в тарелке. Наверное, мне стоит подготовиться к тому, что после этой жидкости он станет вкушать человеческую руку…жуть-то какая… Ужас… Такое ощущение, что я поросенок, попавший в логово волка. И самое ироничное — что вскоре таким же жаркое стану я сам.       — А ты чего не ешь?) Перед тобой суп и даже часть пирога с соком) Не нравится?)       Я соизволил обратить взор в собственную тарелку. И тут я в недоумении осознал, что мой суп совершенно иной. Простая белая жидкость с овощами и зеленью.       — А ты почему не ешь тоже, что и я? — я поднял скептический взгляд на него.       — Потому что сегодня день деликатесов для меня) А мои деликатесы, как видишь, весьма специфичны)       М-да уж…даже не с чем спорить. Я взял ложку в руку и стал медленно кружить ее в тарелке, при этом подставив под голову руку и не отрывая мрачного взора от похитителя. Сейчас я вижу его настоящую улыбку, вовсе которую никто ему не натягивал. Жутко, конечно, понимать, по каким причинам сейчас светится эта улыбка, но, с другой стороны, он хотя бы не притворяется. Вообще сам похититель вполне адекватный, но сейчас за этим столом я вижу истерзанного прошлым одинокого человека. И кто сейчас его компания? Я? Я временная компания… А вот людское мясо составляет ему ее намного чаще. Этот человек мог сейчас работать, как и все, жить, как и все, но его сломали и замучили — вот результатом чего, в итоге, он стал. Ни друзей…ни врагов…совершенно один в этом жутком кровавом месте, словно давящем на психику. Что будет, когда я уйду? Уйду навсегда. Появится новая жертва. А затем еще…и еще…и еще… Никто не будет пытаться заглянуть вглубь его мира, понять причины его становления преступником и, уж точно, никто даже пытаться не будет помочь ему выбраться из дна бездны. Он навсегда обречен быть один…это так грустно. И так прискорбно...       Вдруг он перевел взор с ложки на меня и как-то странно посмотрел.       — Будешь медлить, придется есть холодную пищу, а это не особо-то и вкусно)       Я фыркнул и принял первую ложку супа. Хорошо, что хоть руки не связаны. Хотя я и не против бы был, корми меня именно он…       — Удивлен, что тебя не стошнило и не пытаешься сбежать, сидя здесь) — продолжил он, принимая новую порцию «супа». Если это вообще суп.       — А должен был? — поднял бровь я, не отрывая от него взгляда.       — Возможно) Ты первый из живых, с кем я вот так обедаю)       Выходит, он лишь откармливал прошлых жертв и никогда с ними не ел так, как сейчас со мной? Почему? Не хотел травмировать, ибо знал, что они будут в ужасе при виде человечьих останков? Или просто желал оставаться один?       — Почему? А другие?       — Другие не вынесли бы такого вот обеда) — что и подтвердило мои первые догадки.       Я постучал ложкой по тарелке и продолжаю пристально на него смотреть. Это может показаться еще более бредово и странно, но сейчас я совершенно не ощущаю страха. Словно просто обедаю со старым знакомым.       Похититель вдруг замер, настороженно смотря на меня.       — Что?       — Ничего… — протянул я. — А знаешь, будь ты обычным нормальным человеком, смог бы податься в модели.       Теперь на его лице еще больше напряжения — неужели его смутил такой простой комплимент? Ведь внешне этот парень действительно симпатичный и, не будь он преступником, уверен, у него было б много поклонниц.       — Сказала жертва.       — А вот я совсем не воспринимаю тебя, как кого-то ужасного, — пожал я плечами и продолжил свою простенькую трапезу.       На пару минут в кухне повисла гробовая тишина. Он уткнулся в собственную тарелку также, как и я, не решая произнести больше ни слова. Я достаточно быстро опустошил свою и больше есть уже не хотелось, поэтому я просто откинулся на стул и стал непрерывно смотреть на похитителя. Стоило нашим взглядам столкнуться, как в черных глазах я заметил явное раздражение.       — Если все, то можешь уйти.       — Не хочу, — отрезал я, вводя его в еще больший ступор.       Сколько лет он вот так находится один? Месяцев? Недель? Как долго? Настолько ему не привычно, что кто-то находится рядом с ним просто потому что хочет быть рядом. А я смотрю и не могу отвести взор от этого человека.       Похититель ведет себя совершенно адекватно и спокойно, отодвигая в сторону тарелку и приступая к той, на которой лежит человечья жаренная рука. Мдэ… Но если глянуть на все это под другим углом? Такой же точно, как и все остальные. Как я, мои знакомые и куча прочих людей.       Он спокойно оторвал палец от готовой руки и принялся его обгладывать. А я смотрю и даже не собираюсь ни моргать, ни отводить взора. Я просто буду смотреть. Нет, ни на руку, вскоре от которой останутся одни останки. А на него.       — Не надоело на меня пялиться? — раздраженно спросил похититель, не отрываясь от трапезы.       — Ты ожидал того, что я буду трястись от страха и тебя ненавидеть? — слегка улыбнулся я, подставляя под голову руку.       — Да, ибо такая реакция была б вполне естественна.       — Но я не воспринимаю тебя, как что-то ужасное, — все также спокойно ответил ему я.       В этот момент похититель оторвался от своей еды, словно не веря в услышанное и продолжая сверлить меня полным недоверия взглядом.       — Знаешь, — продолжил я. — Если откинуть некоторые неприятные моменты, то ты такой же, как и все. Просто очень одинокий и напрочь лишенный любви. Но будь у тебя кто-то, кто принял бы тебя таким, какой ты есть и помог выбраться из дна болота, ты действительно бы ожил в самом прямом смысле и смог начать новую жизнь с чистого листа.       Сейчас его глаза округлились, словно не веря в услышанное. Он замер и пристально смотрит на меня, будто переваривая услышанную только что информацию.       — Хах, забавно, — в его голосе послышалась угроза и злость, хотя похититель говорит сдержанно и спокойно. — И кто ж этот волшебник, а?       Брови его сошли к переносице, давая понять, что этот разговор начинает выводить его из себя и, вероятно, неприятен.       — Я тебе уже говорил и повторю в последний раз: убийцу никто любить не будет. Знаешь, как вели себя мои жертвы? Все те, что были до тебя, — он злобно сверкнул глазами, кладя свой «деликатес» обратно в тарелку. — Они кричали в ужасе, просили помощи извне и догадайся почему? Потому что понимали, что их вскоре убьют. Простой и глупый инстинкт самовыживания и не более. А за всем этим скрывается личный эгоизм. Меня убьют, спасите меня, я должен жить! И везде я, я, я и должен или должны. Мне противно было находиться рядом с ними. Думаешь, кто-то из них задавался вопросом: а почему этот парень убийца? Зачем ему меня убивать? Всем моим жертвам не было до этого дела. А теперь другая ситуация. Допустим, я подкатил к девушке и смог добиться взаимности. Как думаешь, останется ли она со мной, узнав о том, что я убивал и ел людей?       Его глаза злобно сверкнули в полумраке, и лишь тогда я опустил взгляд свой. Да уж… Я знаю ответ на этот вопрос. Никто бы не стал оставаться с таким человеком.       Похититель скрестил руки на груди, обдавая меня недовольным взглядом.       — Наш совместный обед завершен. Уйди отсюда. В комнате куртка и теплые штаны — одевайся.       — Мы снова куда-то пойдем? — не понял я.       — Да. А теперь прочь!       Я решил не раздражать его еще больше, ибо явно затронул больную для него тему. Поднявшись из-за стола, я покинул кухню и вернулся в небольшую коморку. Хм…а когда он успел принести куртку? Наверное, когда я двинулся к кухне… Я по-быстрому сменил свой имидж и сел на кровать в ожидании похитителя. Резко в голову пришла странная мысль: а где его родители? Он убивает и ест людей…а что если…он съел и их? С другой стороны, это маловероятно. Если отец бил его, есть шанс того, что он отца боится до сих пор. А что было бы, приди его родители сюда? Как бы он среагировал на встречу с ними?       — Вижу ты готов, — из двери раздался холодный голос. — А теперь на выход.       Он щелкнул пальцами и указал на коридор. Я покорно и быстро покинул комнату, на сей раз сам обуваясь и ожидая похитителя. Сам же он одет в теплое зимнее черных тонов пальто, черные зимние ботинки и белые наушники. Хотя на улице и зима, но не переборщил ли он с одеждой? Там же нет снега по колено. А пока я обвел глазами прихожую: голубой коврик, частично запачканные кровью резиновые сапоги, зонтик в коробке и коробки, рядом с которыми лежат некие крупные металлические инструменты. Не ими ли он разделывает людские туши…       — Вперед.       Меня снова толкнули в спину — через пару шагов я оказался на улице. А здесь, снаружи, продолжает падать мелкий белый снег, уже полностью покрывший дорогу и крыши домов.       — А куда мы идем? — решил спросить я.       — В место, которое ты так хотел утром увидеть.       И тут я понял: это то самое странное помещение за домом. Я осторожно двинулся туда, понимая, что похититель идет следом за мной. Белый дом с металлическим оттенком все приближается, возрастая на глазах. Теперь я вижу подобное огромной коробке сооружение и стоит завернуть, как в глаза бросается высокая металлическая дверь с неким кодом. Он подошел к толстой двери и ввел некие цифры в электронный кодовый замок. Интересно, а ведь он в синих перчатках и даже так экран воспринимает движения руки.       Раздался звук открывающегося металлического сооружения, указывающего дорогу внутрь нечто, напоминающего хранилище. Похититель взял меня за запястье, вероятно, что б я не сбежал. Я решил глубоко не заходить и лишь ступил на порог, дабы отсюда осмотреть тайное помещение похитителя. И вдруг я остановился… Зрачки сузились в округляющихся от ужаса глазах. Барабанной дробью теперь бьется пришедшее в не меньший ужас сердце, и я стою, ни в силах идти дальше. Небольшим помещением оказалось ледяное хранилище для голов каждой жертвы. У стены справа стоит огромный стеллаж, имеющий 2 центральные полки + по одной вверху и внизу. Второй ряд сверху вниз полностью заполнен людскими головами, под каждой из которых пометка: 001, 002, 003… Всего 7 жертв. Третий ряд не заполнен — не хватает еще одной головы с пометкой 008. И тут приходит жуткое осознание того, что 008 — это я.       — Ну, как тебе моя тайная коллекция?) — довольно произнес стоящий за спиной похититель.       — Ужасно…       — Чего и стоило ожидать)       Я убито посмотрел на него, а затем перевел взор на стену рядом с открытой дверью. К ней прикован некий график, содержащий номера жертв, даты и галочки.       — А что это…аааай!       Я не успел задать свой вопрос, как споткнулся о высокий порог, на который изначально не обратил внимания, и полетел с похитителем прямо в недра ледяного плена. Мы оба упали на пол — причем он оказался поверх меня…какое необычное положение…       — О, нет! — крикнул похититель, резко слезая с меня и в ужасе смотря на только что захлопнувшуюся дверь.       Он подбежал к ней и попробовал ввести код, но я заметил, что с этой стороны электронная платформа оказалась нерабочей. А вот это плохо и значит одно…       — Отсюда не выбраться…