Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

«Все волнения, тени прошлого и прочее отходит на задний план и с каждым новым соприкосновением с холодом двигается все дальше и дальше. Сон…я чувствую…что начинаю засыпать…»

(размышления похитителя)

             Я снова попытался набрать код, но, мало того, что электронная платформа лишь мигает одной чертой, так теперь она и вовсе погасла! Я в ужасе смотрю на «лишенный жизни» код и толстую металлическую дверь, такую же холодную, как и все в данном хранилище. Я обернулся. Вся комната стала за столь долгое время подобна ледяной пещере: с потолка свисают ни маленькие сосульки, но более мелкие версии их все же можно лицезреть на стеллаже с головами жертв. Рядом с графиком недалеко от двери стоит небольшой шкаф с открытыми полками, каждая из которых заполнена пакетами с органами жертв — и все это заморожено.       Современные модели холодильных и морозильных агрегатов бытового назначения позволяют пользователям устанавливать температуру в диапазоне от -5 до -300 оС. В морозильных ларях, применяющихся на объектах пищевых производств и в торговых точках, температура может опускаться до -450 оС. Если холодильник или морозильная камера относится к разряду бытовых приборов, то для поддержания оптимальных климатических условий внутри камеры достаточно выставить температуру -180 оС. Это — стандартный показатель, но иногда возникает необходимость в изменении температурного режима.* Однако в морозильных пищевых камерах обычно температура составляет — 18 — 25 оС.       Я тяжело вздохнул и повернулся спиной к металлической двери, облокачиваясь об нее и убито осматривая камеру в надежде найти хоть что-то, что позволит выбраться.       — Забавно, — мой взор метнулся на стоящего напротив меня также у стены жертву. — Теперь ты оказался в собственной ловушке.       Я стиснул зубы, злобно смотря на него.       — А ты осмелел, как погляжу.       Он лишь хмыкнул и съехал вниз на пол, поджимая под себя колени и пряча в них голову. В глазах жертвы будто угасла жизнь. Он понял, что обречен и бороться более нет смысла.       Я вновь стал осматривать комнату в желании найти выход и поскорее. Самый нижний ряд под головами заполнен коробками — тоже самое можно сказать и о последнем ряду, но все они пустые. У двери под графиком располагается ведро с инструментами, но что они дадут? Может, попытаться ломом открыть дверь? А попробую.       Я сразу вытащил из металлического ведра лом и установил его в дверной проем. Теперь надо поднапрячься… Я приложил все усилия и надавил на металл, стараясь открыть дверь, от холода которая и толщины совершенно отказывается поддаваться. Еще немного…совершенно впустую. Резко конец лома соскочил из дверного проема — металлическая вещь с грохотом отлетела в сторону. Черт! Все замерзло — отсюда нет выхода…       Я, изнутри наполненный досадой и печалью, облокотился спиной о ледяную дверь и вновь осмотрел замерзшую комнату. Пришлось отойти чуть поодаль от двери и сесть в углу от стеллажей с головами, где холод ощущается в меньшей мере. Медленно скатываясь спиной по стене, вскоре я принял ту же позу, что и жертва, скрестив руки на коленях и мертвым взором смотря на замерзший пол.       Отсюда не выбраться… Лом не помог, а других похожих инструментов здесь нет. Не пойму одного: что не так? Я несколько раз ходил сюда, и всегда все работало, а теперь внутренняя часть замка сломалась? Есть предположение, что платформа перемерзла, хотя вся дверь покупалась с учетом установки в морозильную камеру.       Мысли сами собой начинают растворяться и таять. Я просто замерзну здесь, как и жертва, и помру в этих арктических объятиях. Сколько еще ждать собственной смерти? 15 минут? 30? Чувствую, что вскоре даже теплая зимняя куртка не спасет. Руки в перчатках, а уже прилично ощущают холод, собственно, как и лицо. Холод… Ледяной плен убаюкивает, указывая на мирный и вечный покой. Здесь, где есть место только льду и морозу не может быть тоскливо, ведь оседающий на лице и одежде мороз убаюкивает, словно приятная спокойная колыбель. Все волнения, тени прошлого и прочее отходит на задний план и с каждым новым соприкосновением с холодом двигается все дальше и дальше. Сон…я чувствую…что начинаю засыпать…а ледяной плен продолжает медленно, словно крадущийся хищник, проникать в каждую часть тела. Вскоре температура тела сравняется с той, что в этом плену, и тогда уже не окажется пути назад.       Вдруг передо мной упала одна из стоящих наверху стеллажа коробок. Я сразу вздернул голову наверх. Жертва? Он попытался залезть на стеллаж и сбрасывает оттуда коробки? Зачем? Как они помогут выбраться отсюда?       — Что ты делаешь? — спросил я, глядя на него.       — Расчищаю место, — сухо ответил он.       — Для чего? Твоя голова будет на ряд ниже.       Я спрятал голову в скрещенных руках и прикрытый взор отдал ледяному полу. А коробки все еще падают. Создается ощущение, что этот чудик в этих же коробках сейчас будет нас хоронить.       Все же любопытство взяло вверх, и я положил голову на скрещенные руки, решая наблюдать за жертвой, слегка хмурясь, пытаясь понять, зачем он сел рядом со стеллажом и начал открывать крылья коробки. Хорошо, попробую найти ответ на загадку. Нет…я его вообще не понимаю…       Он поднялся с холодного пола и с куском картона прошел до меня. Жертва не стал ничего говорить — просто поставил часть коробки позади моей спины. Он хочет убить меня с помощью коробки? Вообще агрессия с его стороны была бы вполне естественна и логична. Здесь есть инструменты для разделки туши…кстати вон там, в шкафчике у двери. Один удар и ты труп. Но он не идет к инструментам, а возвращается к коробкам и начинает разбирать следующую. Что творится в голове у этого парня?       Стоило ему ободрать еще одно картонное сооружение, как он снова прошел до меня.       — Ты, таким образом, испортишь все мои коробки, — буркнул я, смотря в темные глаза.       — Встань, — все, что произнес он.       Я не стал спорить и молча поднялся, отходя в сторону. Жертва поставил картон на пол и поправил тот, что стоял у стены.       — Садись, — он кивнул на…что это вообще такое?       Я скептически посмотрел на два куска картона, а затем и на него. То есть он не пытается мне отомстить и убить? Тогда что это? Игра какая-нибудь? Вероятно, все дело в каком-то подсознательном интересе. Я сел туда, откуда поднялся минуту назад. Кстати, а это удобнее и теплее, чем сидеть задницей на ледяном полу.       И вновь мой взор устремлен к жертве. На этот раз он тащит вполне себе целую коробку и снова ко мне. Следующую он установил слева от меня: теперь она закрывает боковую холодную стену. Что это? Похоже на укрытие. И снова коробка…только теперь расположенная справа от меня. Жертва задумался, будто прикидывая к своему непонятному сооружению что-то еще, хотя коробки — единственное, из чего здесь вообще возможно что-то построить.       Между тем, камера наполнилась стеклянным шумом только что упавших сосулек. Большая их часть приходится на заднюю часть камеры, откуда идет основная подача холода. Именно там вся часть потолка напрочь заполнена ледяными свисающими творениями льда.       Жертва подошел к последней коробке, расположенной внизу, и стал тащить ее ко мне. Добравшись до места назначения, он поднял ее и установил над моей головой. Впервые за последнее время на его лице появилась легкая улыбка. Он…сделал вот это и радуется? Почему? Что забавного в куче коробок, среди которых я сейчас нахожусь?       — И что дальше? — холодно спросил я, спокойно глядя на жертву.       — Выживи) — также спокойно ответил он.       Я застыл, словно не веря в только что услышанное.       — Что? — протянул я, не сводя с парня настороженного взгляда.       Он подошел ко мне, спуская с себя шарф и окутывая в него меня. А ведь шарфа у меня действительно нет. И затем он положил ладони в перчатках на мое лицо — в этот миг я словно увидел прошлое, где точно также заманиваю его к себе. Только вот сейчас в этом парне в отличие от того меня нет фальши.       — Мне все равно конец, — он лишь пожал плечами, а я круглыми от удивления глазами продолжаю на него смотреть. — Ты — единственный, кто точно сможет отсюда выбраться. Ведь лишь ты От и До знаешь особенности этой камеры. Умру я здесь или в твоем доме — не имеет значения. Жаль лишь одно… — его теплые ладони стали спускаться с моего лица, а сам он опустил уже грустный взгляд в пол. — Что я так и не смог тебе помочь.       Тихий шок, подобный ужасу, пробрал все мое тело и будто отключил мозг. Что? Как?! То есть он построил все это сооружение дабы я не замерз и нашел выход из ледяного плена? И, осознавая, что смерть вскоре наступит, он сделал этот домик мне, а не себе…       — Зачем? — я все также удивленно смотрю ему вслед. — Ты мог сделать его себе.       — В этом нет смысла, — спокойно ответил он, садясь там, где осталось единственное свободное место — у ледяной стены рядом с сосульками, откуда поступает охлаждение для камеры.       Как и я, он скрестил руки на коленях и спрятал в них голову. Внутри творится не понять что. Я до сих пор не могу прийти в себя от увиденного. Вместо того, чтобы пытаться меня убить или выбраться отсюда, он попросту сооружает картонный домик, зная, что самому придется сидеть в самой холодной точке? А ведь этот самый домик мог быть сейчас у него…       Удивление постепенно сменяется грустью. Отрешенное смирение с ситуацией — вот причина его действий. Ранее никто не пытался спасти мою жизнь…скорей были бы рады, покинь я ее.       Вдруг я заметил, как треснула одна из висящих практически над ним сосулек. А если упадет? Здесь настолько холодно, что даже сосульки трескаются… Изо рта идет пар, тело постепенно холодеет — вскоре не поможет даже эта зимняя куртка.       Звук падения. Глаза метнулись в сторону жертвы. Это он упал! Он замерзает! Я разом выкатился из домика и подбежал к нему.       — Эй, ты меня слышишь???       Я в ужасе стал его трясти, надеясь, что он все еще жив. Он дышит, но слабо и уже не открывает глаз. Похоже на обморок… Думаю, он действительно протянет не долго…надо что-то делать.       Снова я стал оборачиваться по сторонам в надежде найти выход из ледника. Надо подумать… Сломать дверь никак не получится. А если…починить? Но как? Мой взгляд остановился на замерзшей платформе. И тут пришла идея: а если эту самую платформу отморозить? Вдруг тогда она заработает?       Пришлось взять на руки умирающего жертву и с ним доковылять до двери. Брррр…холодно-то как… Положив его рядом с дверью, я снял свои зимние наушники и приложил их по обе стороны от платформы, при этом стараясь дышать еще оставшимся во рту теплом. Данная затея будет долгой т.к. холод поддерживается с каждой новой порцией, а вот дать тепло чему-то здесь весьма проблематично. Как бы быстрее ее разморозить? Шарф! Я принялся снимать шарф, решая им окутать код и снова зафиксировать по обе стороны от него зимние наушники, продолжая дышать теплом. Холодная платформа вроде бы кое-как поддается — небольшой слой льда оттаивает и стекает на пол. Получается! Я с радостью поднапрягся и, не взирая на увеличивающуюся в теле слабость, продолжил согревать кодовую платформу.       Не знаю, сколько времени я так стою. Но знаю одно наверняка: у жертвы его осталось куда меньше…       Пик-пик!       Вдруг оттаявшая от холода платформа включилась — появилась красная черточка, оповещающая о том, что свобода близко. Дрожа от холода, я полез в карман и достал карту, считывающую код с данной стороны камеры.       Пилик!       Словно гора упала с плеч — я сам чуть не свалился с ног от нахлынувшего облегчения. Стоило соприкоснуться с дверью и толкнуть ее вперед, как передо мной открылся уже знакомый вид на двор.