Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

«Все мы не идеальны. Будь настолько все хороши — давно б каждый уже оказался на небесах»

(ответ жертвы похитителю)

      Мы стоим у железных ворот и ожидаем выхода некого фермера. Действительно ли его мясо так вкусно, что поможет мне уйти от каннибализма? Даже если и так, то сменить рацион — лишь один шаг. И какой же второй придумает жертва?       — А ты хитрый, — я снова будто натянул улыбку себе на лицо и сверкнул глазами, обдавая раздраженным взором жертву. — Решил подлатать меня, что б я впоследствии тебя не съел.       — Вот какого ты обо мне значит мнения… — он обратил на меня полный спокойствия и льда взгляд, оставаясь также уравновешенным и невозмутимым, словно отражение меня. — Мне все равно убьешь ты меня сейчас или через год. Я просто пытаюсь тебе помочь, как и говорил много раз, потому что осознаю корень твоей проблемы и совершенно не виню тебя в том, что ты убийца. Для меня ты такой же живой, как и все остальные. Все мы не идеальны. Будь настолько все хороши — давно б каждый уже оказался на небесах.       — Зачем тебе помогать мне?       — Просто потому что я этого хочу. К тому же мне с тобой не так уж и плохо.       Железная дверь издала протяжный скрип, медленно открываясь. А вот, вероятно, тот самый фермер, оказался которым взрослый коренастый мужчина.       — Здравствуйте, — мирно начал диалог жертва. — Скажите, пожалуйста, есть ли у Вас куры или иная птица? Мы бы хотели заказать мясо.       — Вечер добрый) — улыбнулся фермер. — Я буду резать гусей, уток и индюка завтра утром. Можете подойти к 10:00 утра. Если надо, зарублю и кур, а пока могу лишь предложить тушки перепелов, замороженные с сегодняшнего утра.       Жертва перевел скептический взгляд на меня, словно ожидая моего решения. Я кивнул и сам уже решил обратиться к фермеру, делая миролюбивым собственный голос.       — Всего по одному, пожалуйста, — сквозь маску я улыбнулся.       — И перепелок?       — Их можно 6 штук)       — Хорошо, сейчас вернусь. По цене выходит 5 йен.       Жертва кивнул — фермер закрыл ворота, оставляя нас в ожидании снаружи. Вообще в детстве я ел индюшиное мясо — довольно не плохое. Интересно будет попробовать его столько лет спустя. Вкуса утки и гуся напрочь не помню, а перепелов и подавно ни разу не ел.       Очередной дверной скрип оповестил о возвращении фермера — на сей раз с пакетом маленьких птичьих тушек.       — Вот ваши перепела.       — А Вы чем их кормите? — поинтересовался жертва.       — Зерно, кукуруза и в солнечные дни выгуливаю поклевать травку.       То, что сказал фермер, мне понравилось, а потому я кивнул и протянул ему выручку за тушки птицы. Сам же он внимательно пересчитал деньги и с улыбкой кивнул в ответ. Однако фермер прищурился, не отрывая взора от жертвы.       — Извиняюсь, а мы не виделись ранее?       Жертва застыл, явно не ожидая, что тот задаст ему подобного рода вопрос.       — Я пару лет назад приходил сюда с отцом, — пролепетал он. — И помню Вас.       — Ох, это обычное явление) — улыбнулся фермер. — А то уж больно Вы мне знакомым показались)       Он перевел взор на меня и вновь прищурился. Я напрягся, ожидая худшего.       — Видимо, Вы тоже когда-то покупали птицу?) Хотя Вас я от чего-то не помню в роли своего покупателя…       Вот же пристал. Какое ему дело до того, кто покупает его продукцию? Вам деньги за это платят, а кто и что — касаться не должно.       — А это моя девушка!)       И тут я выпал. Что, простите? Жертва только что представил меня перед чужаком в роли его девушки??? Мое лицо исказилось, словно выдавая все вопросы, которые только что пронеслись в голове. И тут жертва с улыбкой посмотрел на меня и…обнял за талию?!       — Она немного скромная и…       — На полторы головы выше тебя… — теперь глаза по 5 копеек стали и у фермера. — Не знал, что в мире еще остались парни, которые любят дам повыше…кхем…или даже постарше и повыше…       — Мы вернемся завтра за мяском птицы) — продолжил лыбиться он, разворачивая меня за талию и слегка пихая, давая понять, что пора уходить.       — Тогда буду вас ждать завтра) — произнес фермер, почесав затылок и закрывая ворота.       Я же пытаюсь переварить то, что только что произошло. Как только мозг начал немного лучше соображать, я резко остановился и сверкнул глазами на жертву.       — Так я твоя девушка значит?       — У меня не было выбора, — тот пожал плечами. — Если б я представил тебя в качестве парня-друга, это могло б навести на подозрения. К тому же я без понятия, в курсе ли он о розыске или нет.       — На тебе также торчит маска, вероятно, потому он тебя и не узнал, — спокойно бросил я.       — К слову о маске… — жертва быстро стянул ее с себя и вдохнул свежий воздух. Я решил последовать его примеру. — Как же она надоела…и дышать в ней сложно.       Наполнение легких воздухом будто сняло непосильную ношу, созданную нехваткой кислорода. Однако если я ощутил прилив бодрости и энергии, то на жертву это оказало почему-то иной эффект. Он выглядит усталым и сонным. Может, снова температура? Протянув руку к его лбу, я понял, что жара нет, скорее напротив. Лоб жертвы прохладный — обычно такое бывает в состоянии сна. Вероятно, из-за болезни он быстро вымотался и устал.       — Выглядишь хуже, чем до похода.       — Усталость берет свое, — жертва слабо улыбнулся. — Не сможешь ли меня хотя бы немного понести?       Я устремил взор к склону. Сможет ли он подняться? Впрочем, рисковать не стану. Усталая жертва будет затягивать наше возвращение домой. Я повернулся к нему спиной и присел на снег.       — Залезай.       Без понятия, чему он так обрадовался, но лицо его словно засияло от счастья, и вскоре уже жертва висит на мне, обнимая за шею и кладя голову на мою макушку. Я же быстро зафиксировал его ноги руками. Чувствую себя лошадью…       — Спасибо) — вдруг произнес он.       Я посмотрел на довольного него и решил начать подъем по небольшому склону, попутно вручая ему пакет с перепелами и кинув:       — Не за что.       Заснеженный склон, с одной стороны, позволяет свободно идти наверх без риска внезапного падения, однако это с учетом того, что под снегом не окажется льда. Хорошо, что на мне свитер и худи, а то в зимнем пальто проблематично было бы подниматься. Полностью сосредотачиваясь на подъеме, я опустил взор к белому снегу, продолжая идти.       Стоило добраться до вершины, кстати, без печальных приключений, как я остановился, стараясь перевести дух. Из-за заложенности носа дышать трудновато, а недостаток кислорода всегда сопровождается частичным обессиливанием и туманом в голове. Я обернулся, смотря вниз на заснеженные улицы и спящие в объятиях зимы частные дома, крыши которых давно уже захватил белый плен. Однако резко подул прохладный ветер, ероша волосы и словно ударяя холодом по слизистой в носу. Я почувствовал покалывание и вскоре зажмурил глаза, зная, что последует за этим ощущением.       — Чхи!       — Будь здоров)       Я вытер нос рукой и потряс головой, словно сгоняя с себя остатки простуды.       — Спасибо, — буркнул я, вновь фиксируя ноги жертвы и двигаясь дальше.       Забавно, а ведь он до сих пор жмется ко мне, да еще и едет на мне с улыбкой полной счастья. Честное слово ненормальный… Знает, что его убьют, расчленят, съедят, да еще и голову оставят в качестве сувенира, и все равно продолжает наслаждаться моим присутствием и пытаться помочь моей душе исцелиться. Но комплимент, брошенный жертвой в мой адрес там, у стенда розыска, просто ввел в море смущения. Вообще я знал лишь ложные комплименты. Что это такое? А это маска. Ты что-то для кого-то делаешь или имеешь хорошую внешность и тебя начинают этой мерзостью закидывать. Помню, как от лживой родительской любви меня аж тошнило… Не умеешь любить по-настоящему, так и не делай вид, что любишь. Это действительно раздражает. Надеюсь, жертва не заметил моего смущения у стенда. Где это видано, что б жертва искренне делала комплименты преступнику???       — Апчхи!       — И снова будь здоров)       — Тебе выгоднее, если я помру от простуды.       — Нет, — отрезал жертва. — Если ты помрешь, то я до конца жизни буду считать себя виновным за то, что не успел тебе помочь.       — И смысл? Это ведь произойдет из-за болезни. Никто от такого не застрахован, — спокойно ответил я, смотря на дорогу перед собой. — Даже я…       Но он лишь крепче обнял мою шею, кладя голову на надплечье и частично прижимаясь к моей щеке.       — Тогда я найду способ вначале вылечить твое тело)       Я опустил глаза в землю и сглотнул. Пламя жара подкатывает к щекам и окунает в огонь всё лицо, заставляя гореть сильнее, словно температура ни у него, а у меня. Внезапно в груди что-то теплеет, уступая место чему-то столь неизведанному, но приятному и невероятно убаюкивающему. Тепло…и ужас насколько непривычное… Почему-то от таких ощущений я чувствую страх и напряжение. Что это… Что со мной происходит??? Откуда оно взялось???       — Эй, а аккуратнее нельзя?       В ходе раздумий я не заметил, как свернул за угол и резко в кого-то врезался. Отойдя от неизвестного на пару шагов, я снова потряс головой, возвращаясь в реальность и обращая взор к жертве.       — Почему ты не сказал, что…       Глаза жертвы полны такого ужаса, будто он видит еще одного опасного преступника. Смотрит куда-то вперед и не может отвести взгляда. В недоумении я оборачиваюсь, решая посмотреть туда же, куда и жертва. И вот теперь ужас накрыл с головой не только его, но и меня… Я замер, смотря в темные глаза высокого мужчины в полицейской униформе.       — Это ты! — он указал пальцем на меня. — Так это ты его похитил!       Черт…и рядом с ним красуется чертов розыск с моей фотографией. Полицейский сразу же достал рацию и с дубинкой в руке побежал на меня.       — А, ну, стой, паршивец! Верни мальчика!       Я понял — надо бежать и как можно скорее. Резко разворачиваясь, я бросился в противоположную от полицейского сторону. По левую сторону идет дорога — надо ее пересечь и попытаться сбить его со следа. Жертва молчит, в ужасе еще крепче ко мне прижимаясь и боясь произнести хотя бы слово.       — Задушишь… — процедил я.       — Пппрости… — пролепетал он, ослабляя хватку.       Едут машины — надо попробовать перебежать дорогу, пока не загорелся зеленый свет.       — Сейчас мы тебя поймаем, гад! Таких как ты, ждут долгие мучения в тюрьме и тебе их в индивидуальном порядке предоставят! Ты там долго все равно не проживешь!       Я обернулся, глядя на полного ненависти бегущего за мной полицейского. Вероятно, он уже обзвонил своих дружков, и вскоре здесь будет вся их «труппа». Как бы их сбить… Пересеку дорогу и двинусь вперед, но машины могут окружить мое местоположение и заблокировать выход. Идти в людное место? Нет, там им точно помогут и укажут, куда я побежал. Нужно что-то менее привлекающее внимание…       — Ты умеешь плавать? — спросил я жертву.       — Да, а что?       — Значит, будем плыть.       Я ринулся вперед, больше не тратя ни секунды. Пробегу через дорогу, а затем двинусь к белым домам — там их несколько, сродни лабиринту, что идеально поможет запутать след. Но надо как-то задержать полицейских...       Позади вдали послышался звон полицейской сирены — я понял, что остановка теперь может стоит мне жизни. Было бы проще, отпусти я жертву, но я этого делать не собираюсь. Не знаю почему, да и думать об этом мне сейчас не выгодно — есть задачи поважнее.       Стоило миновать дорогу и после небольшой пробежки вперед свернуть на ряд домов, как я заметил у мусорки пару собак. Собаки… Точно! По-быстрому я выхватил у жертвы кулек с перепелами и начал подзывать псов путем свиста.       — Ты что делаешь??? — в ужасе ахнул жертва.       — Оставляю небольшой подарок дорогим полицейским, которые так «усиленно» меня ищут)       Вот два средних размера пса подбежали ко мне, махая хвостами и начиная смотреть мне в глаза полным надежды взглядом. Я присел, открывая кулек, вытряхивая из него кровавые следы и ставя перед собаками. Как рады они были такому сюрпризу, что сразу же приступили к трапезе.       Идеально, полиция остановится здесь и начнет искать с этого места. Они могут также разбиться на группы и охватить ближайшую территорию со всех сторон.       Вдруг к мусорным контейнерам подъехал мусоровоз. О! А вот этот нам отлично поможет)) Как здорово все-таки складываются обстоятельства) Пока водитель вышел из машины, дабы вытащить контейнера, я подбежал к ней и быстро спустил с себя жертву, снимая худи и цепляя его прямо на противоподкатный брус. На руке красуется след от птичьей крови — я решил любезно оставить на худи собственный отпечаток. Водитель зайдет с другой стороны машины, а здесь даже не появится, зато эту улику легко обнаружат полицейские. Машина далеко уйти не сможет, т.к. в данном «лабиринте» из 10 домов есть еще дворы с не опустошёнными контейнерами, а значит, полиция в ходе оцепления места или же разделения на группы все равно наткнется на мусоровоз.       — Залезай и быстрее! — крикнул я жертве.       Тот моментально запрыгнул ко мне на спину - сам же я быстро побежал в противоположную от собак и мусоровоза сторону. Вначале они заметят уже знакомый кулек и затем знакомое худи. Так просто обдурить глупую полицию. Это вам ни с Шерлоком Холмсом соревноваться.       Девятиэтажные высоты все на одно лица, будто братья-близнецы, то загораживают дорогу и приходиться бежать в обход, то, напротив, открывают вид на свободу. На этот раз свобода оказалась в самом прямом смысле — длинный дом закончился небольшим зеленым холмом, ведущим к темной реке. Кстати, вода собьет запах на случай, если полиция прибудет с собаками. Данная река разделяет на востоке территорию частных секторов фермера и домов моих. Мы можем переплыть на ту сторону, а далее уже добежать до моего дома. Только вот придется идти немного в обход чтобы до него добраться.       — Пора, — произнес я, с огромной неохотой спускаясь вниз и заходя прямо в холодную зимнюю воду.       — Если начнешь замерзать, мы уже не выберемся! — произнес жертва.       — Идти вдоль реки не получится, если полиция приедет с собаками, — спокойно ответил я, продолжая погружение. — Будь тут грязь — она могла бы помочь истребить запах, но, увы. Здесь есть только немного деревьев и пустошь в компании воды.       Холодно…как холодно… Я не могу войти в зимнюю реку быстро из-за риска резкого перепада температурного режима и вероятности остановки сердца. Где-то вдали вновь воет полицейская сирена, повествуя о том, что полиция прибыла в упомянутые ранее мною места. Надо плыть и быстрее. Тело содрогнулось, будто меня, как в детстве, вновь кто-то ударил. Чувствую, как вслед за рекой леденеет и мое собственное тело, но вскоре я вхожу в воду по шею и начинаю перебирать руками и ногами, не позволяя холоду меня одолеть. Жертва ко мне теперь, словно клещ, прикован. Сдается мне, что плавает этот парень не очень-то и хорошо. Хотя река совершенно спокойная, но иногда ее холодная жидкая часть попадает мне в рот, вызывая автоматическое сглатывание. Холодно… Вот, зараза же, холодно как…скорей бы выбраться на берег…       По мере плавания противоположная суша постепенно приближается, что вызывает у меня желание сильнее и резче грести конечностями, дабы скорее добраться до цели. А темная река продолжает омывать тело, словно зовя на дно и желая, чтобы с ней навечно кто-то остался. Спокойно…умиротворение и покой… Нет! Не поддаваться! Осталось совсем чуть-чуть!       Стоило дать скорости волю, как влажная холодная земля вскоре оказалась под моими ногами. Выйдя из воды, меня начало трясти, словно осиновый лист. Бежать уже вряд ли смогу, но надо постараться хотя бы идти быстро. Я обернулся и посмотрел на жертву.       — Ты как?       — Ххххолодно… — пролепетал он.       — Дойдем до дома, надо будет принять ванну.       — У тебя есть ванна?       — Есть, — отозвался я и, с каждым новым вздохом выпуская пар изо рта, двинулся в редколесье, дабы полностью скрыться от глаз полиции, которая, судя по всему, пока еще рыщет между домами.       В последний раз глянув в ту сторону, я развернулся и продолжил с жертвой на спине путь домой.       Под ногами хрустит белый снег, периодические, хоть и не частые, порывы ветра обдают лицо, заставляя тело вновь удариться в дрожь. Теперь снежные хлопья практически не таят и остаются на лице и ресницах. Подобно дыму из дымохода, продолжает струиться пар изо рта, а взор все так же устремлен вдаль. Я стараюсь идти быстро, не взирая на то, что тело замерзло, и, наверняка, теперь я разболеюсь еще сильнее. Мокрые волосы начинают замерзать, образуя на кончиках подобие маленьких сосулек. Холодно… Судя по безмолвию жертвы и его мрачному, сонному взгляду, холодно не только мне.       Я шел через пролесок, пока перед взором не показались уже знакомые частные дома. Пришли! Там, в конце этой улицы, мой дом!       На лице появилась легкая улыбка облегчения, и я продолжил путь, стараясь идти еще быстрее. Уже не замечаю скользящих мимо домов и хруста лежащего на белых улицах снега. Дом…тепло…скорей бы добраться…       Прошло около 5 минут, как я оказался у собственных ворот, доставая ключи и быстро их отворяя. Жертва так и остался висеть у меня на спине. Пройдя в дом, я обратился к нему.       — Просыпайся. Слышишь? Просыпайся, мы на месте.       Жертва сонно открыл глаза и слез с моей спины, вяло снимая ботинки и смотря на меня каким-то жутким убитым взглядом. Плохо дело…а ведь он может еще сильнее заболеть…       Я снял ботинки тоже, двигаясь по направлению к ванной комнате.       — Идем.       Открыв дверь, я прошел внутрь и включил по-быстрому кран, затыкая при этом дырку в ванне.       — Раздевайся и залезай.       — А ты?       Я замер, продолжая смотреть на него. А он обдает меня полным скептики взором.       — А я подожду, пока выйдешь ты.       — Лучше не ждать…       — Намекаешь на то, что б я принял ванну с тобой?       Жертва сглотнул, округлив глаза и отводя взор, а я лишь хитро улыбнулся.       — Мы пока не в тех отношениях, чтобы купаться вместе)       В итоге, я покинул ванну и решил для начала хотя бы переодеться и заварить чай. Кстати надо будет дать жертве новую одежду. Хм… Пройдя в зал, я снял с веревки для сушки белья его изначальную одежду, но не стал врываться в ванную комнату и вначале постучал.       — Ты уже в ванне или нет?       — Я голый стою…       Молчание. Связь с мозгом на минуту оборвалась… Так открыто сказать мне такое — слов нет.       — Я тебе одежду принес, — холодно произнес я, отходя в сторонку и открывая слегка дверь, протягивая вещи. — Забирай.       Одежда моментально исчезла, что позволило мне выдохнуть с облегчением и вернуться в собственную комнату. Какое счастье, что у него есть запас, а то пришлось бы спать с обнаженной жертвой. Стоило мне такую картину представить, как вновь с головой накрыл ужас и смущение, а тело начало гореть. Вот и не осталось следа от уличного мороза, стоило лишь себе такое представить…       Я сглотнул и повертел головой, подходя к шкафу и доставая свою запаску черных тонов. Раз…два…готово! Тепло ~ Мой чудесный теплый свитер и теплые черные штанишки ~       Далее я последовал в кухню и принялся заваривать чай. Надо бы согреться. Пока чайник стоит на плите, ожидая закипания, я прошел к окну и устремил взор ко двору. Вообще с этой жертвой я вечно попадаю в какие-то ситуации, ранее о которых даже думать было смешно. Он там случайно про себя ни заговоры читает на неудачу? Хотя он ни разу не кричал и не пытался сбежать, все время оставаясь рядом со мной.       — Я закончил.       Я и не заметил, как прошли 15 минут. Вот он стоит рядом и смотрит пристальным взором на меня.       — Я вымыл ванну и набираю воду для тебя.       Я стиснул зубы, отрешенно смотря на этого парня. А ведь мог просто спустить воду и все. Этот легкий взгляд, словно полный тепла и любви…как же смущает смотреть и осознавать нечто подобное… И почему-то рядом с ним мне становится хоть и некомфортно, но безумно тепло.       — Чайник…кипит! — бросился я к свистящему сооружению, сразу выключая воду. - Чуть не упустил! Можешь пока заняться чаем, а я в ванну. На полках в шкафчиках есть три разных сорта — выбирай любой. Мед на столе в банке.       Уставший, я двинулся в ванную комнату, где провел столько же времени, сколько и жертва. Все же горячая вода в зимнюю стужу куда лучше воды ледяной. Даже не хочется вспоминать эту ситуацию…       Выбравшись из недр ванны, я вернулся в свою комнату, где мирно сидит на футоне жертва и ждет, очевидно, меня. А я попросту упал на футон рядом с ним и устремил усталый взгляд куда-то сквозь рамку окна. То отвратительное чувство, когда ты уставший и желаешь уснуть, а сон так и не идет.       — Ты хочешь подремать? — подал голос жертва — я перевел глаза на него.       — Не получится, — отозвался я. — Даже усталость не может помочь мне уснуть.       Он несколько раз моргнул и с легкой улыбкой стал двигаться ко мне. Я напрягся, поднимая верхний торс и упираясь руками в кровать. Но жертва мирно дополз до меня и юркнул прям под мое тело, после немного приподнялся на лежащую перпендикулярно футону подушку.       — Ложись) — он похлопал по собственной груди.       Я застыл, вначале смотря в темные глаза, а затем и на небольшую грудь в рубашке. Я…должен лечь на него?       — Зачем? — спросил я с ярко выраженной нотой недоверия.       — Во-первых, так теплее, — он пожал плечами. — Во-вторых, благодаря теплу ты быстрее уснешь. Оно автоматически имеет свойство убаюкивать.       Я повешусь с этим мальчишкой… Но сейчас мне все равно — просто хочу скорее уснуть. Все же я выполнил его просьбу и опустил голову на неширокую грудь. Тепло… И слышна легкая песня его бьющегося сердца. И правда, все это успокаивает. Вдруг жертва запустил пальцы в мои вымытые и высушенные волосы и принялся легонько гладить, словно делая легкий массаж головы, сотканный из действий поглаживания. И тут начала звучать из его уст такая детская и такая странная, убаюкивающая песня…*       

Плывёт, плывёт

В волнах морских

Лишь медуза одна.

Несёт, несёт

В звёздах ночных

Свет чистый и нежный луна.

Верни, верни

Сердцу покой.

Пусть медуза плывёт.

Усни, усни,

Глазки закрой,

Не бойся, сон не уйдёт,

Медуза его сбережёт.

Плывёт, плывёт

В волнах морских

Лишь медуза одна.

      Какой приятный, оказывается, у него голос. Веки постепенно тяжелеют, а глаза щиплют, давая понять, что пора перестать сопротивляться и лучше принять эту заботу, что так здорово помогает расслабиться и уснуть. Мысли в голове постепенно полностью исчезают, уступая место пустоте и покою. Вскоре я окончательно закрыл глаза, убаюканный его лаской.