Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

«- Симпатичный преступник)

— Сумасшедшая жертва…»

(диалог жертвы с похитителем)

                    В ходе этой короткой беседы я понял, что похититель раздражен, а это явно ни к добру. Но он согласился — а вот это уже огромный плюс! Знаю, он не верит мне и этой идее, но раз согласился, значит, в душе его где-то загорелся огонек надежды на обновление и старта жизни с нового листа. И я всеми силами постараюсь ему помочь.       Наверное, с момента моей пропажи прошло уже более или неделя. С ним…время летит так, что его не замечаешь. Хотя между мной и похитителем все еще большая бездна, подобная черной дыре, но сейчас мне начинает казаться, что это самое расстояние каким-то образом сокращается. Хотелось бы верить, что однажды границы исчезнут навсегда.       Пройдя в комнату, я начал переодеваться. Уже знакомое ранее худи висело в коридоре рядом с одеждой похитителя, поэтому я его попутно забрал. Однако переодевание никогда не занимало у меня много времени. Я сел на кровать в ожидании его. Вечер…темно…точно никто не узнает. В прошлый раз мы выходили на улицу днем — быть может, поэтому чуть не попались?       Я разлегся на кровати в позе морской звезды и, глядя в потолок, представил, что вернулся домой, и нет более похитителя. Вот его поймали и…что с ним сделают? Наверняка, убьют… Помню, незадолго до попадания в плен, читал статью на одном из сайтов…              В каждом изоляторе царят воровские законы. Зэки, живущие по понятиям, относятся к убийцам, насильникам и педофилам с откровенной ненавистью. И если в камеру к радикально настроенным заключенным попадет маньяк, то вряд ли он сможет долго прожить с такими соседями.       Поэтому серийных убийц в СИЗО держат в одиночных камерах, чтобы избежать расправы. Но если преступник не хочет сотрудничать со следствием, то ему придется познакомиться с тюремными законами. Например, в 90-е годы прошлого века в тюрьму «Кресты» попал маньяк, подозреваемый в совершении 14 изнасилований. Чтобы «расколоть» насильника, следователь попросил тюремную администрацию посадить его в общую камеру.       Естественно, сокамерниками маньяка должны были быть не «шерстяные» заключенные, которые просто забили бы преступника до смерти, а обычные «мирные» зэки. Кстати, избиения в камерах нередко происходят по указанию руководства тюрьмы. Таким образом, удается разговорить даже самых несговорчивых преступников.       Когда маньяк оказался в общей камере, заключенные не трогали его, но оказывали на новичка психологическое воздействие. Ему рассказывали, какая участь ждет убийцу на зоне. Причем рассказы эти не походили на запугивания, ведь заключенные упоминали реальных преступников, которым не удалось избежать печальной участи. В результате насильник пошел на контакт со следствием, надеясь на облегчение условий содержания.*              Я вздохнул и закрыл глаза. В жизни не пожелаю своему похитителю такой участи… Может показаться, что он честно ее заслужил, но я все равно не согласен. Алкоголик, наркоман, маньяк — все это люди с больной душой. И если бы хоть кто-то попытался им помочь исцелиться, все они смогли бы начать новую жизнь. Конечно, при условии, что они сами захотят этого и будут согласны.       Также пришло и осознание того, что я жутко бы скучал по похитителю. Наверное, у меня с ним какая-то кармическая связь…спаси или тебя убьют — такова твоя задача в этой жизни. Честно? Я и не против его спасти. Надеюсь, что его душа все же сможет исцелиться. Сможет исцелиться он сам.       — Готов?       Я открыл глаза и посмотрел в арку двери, лениво поднимаясь с кровати.       — Готов, — отозвался я.       Он стоит и смотрит на меня все с тем же недоверием. Хотя с чего ради он должен мне доверять?       Я спокойно подошел к похитителю и посмотрел в черные глаза. Он выглядит совершенно спокойным и невозмутимым. Глаза прикрыты, а на лице более нет той радостной улыбки-насмешки. Вот и он…самый настоящий он.       Похититель развернулся и двинулся в сторону выхода — я последовал за ним.       — Куда надо идти?       — В восточную часть за рынком — там частные дома, — ответил я.       Он промолчал, надевая на себя ботинки, чему последовал и я. Но стоило мне пойти к двери, как маньяк взял меня за руку — я остановился и обернулся, глядя на него.       — Нет гарантии, что ты не сбежишь, — напряженно произнес он, обтягивая мою талию какой-то веревкой. Ясно…другой ее конец на талии похитителя.       — Серьезно? — сухо подал я голос. — Настолько мне не доверяешь?       — Я никому не доверяю, — холодно ответил он, завязывая узел и застегивая молнию на моем и далее своем худи.       Я недовольно закатил глаза и с полным покер-фейсом посмотрел на него. Так и хочется сейчас ему съязвить.       — Теперь мы как неразлучная парочка) — с ноткой иронии произнес я.       — Ага, осталось только пожениться, — бросил он, отворяя дверь и пропуская на улицу меня первым.       А преступник с долей юмора — это не плохо. Интересно, были же люди, которые связывали свою жизнь в браке с преступниками? И как? Как они к ним относились?       Мы покинули дом и в ходе путешествия к калитке, я бросил взгляд на стоящий за домом холодильник. Точнее, камеру-заморозки. По телу прошла дрожь от воспоминания столь жуткого места. Все же иногда лучше молчать…и держать свои желания при себе.       Далее мы вышли за пределы дома преступника и направились по какой-то иной дорожке. Но куда? Куда я сказал? Он идет нога в ногу со мной, так близко и рядом, причем еще и держит меня под руку — ага, а то вдруг я сбежать надумаю с веревкой на талии.       Впереди в ряд выстраиваются частные дома, но иные, чем те, которые я видел раньше. Полагаю, он идет иной дорогой, но какой?       — А почему не прошлым путем?       — Потому что пойдем в обход твоему дому. В прошлый раз этот момент вылетел у меня из головы. Но теперь такой оплошности не будет.       Я замолчал, прикидывая этот самый обход. Учитывая, что это один из концевых районов города, окраина, то идем мы через частные дома и будем идти так до той полосы, где располагаются дома фермера. Уууу…это долгий путь и идти дольше. Но в целях безопасности, ладно. Хотя я не в восторге, что придется шататься с похитителем по потемкам среди домов и пустынных улиц.       Я обратил взор на похитителя — он выше меня примерно на полторы головы или голову, крупнее, хоть и не имеет спортивного тела. Я выгляжу такой мелочью на его фоне…если представить, что я мог драться, то он вполне б меня одолел. И вдруг глаза остановились на моем предплечье, которое держит рука преступника. Хм…       — Неудобно так идти, — буркнул я, поднимая собственную руку и перехватывая его ладонь, чуть сжимая и опуская вниз. — Вот так комфортнее.       Он смотрит на руки спокойным взглядом, в котором легко теперь распознать дискомфорт, порожденный непривычкой. Похититель сглотнул и обратил взор вновь перед собой.       Мы остановились — я не сразу понял, почему. И вот перед нами ограда с надписью о том, что ведутся ремонтные работы. Оттуда, впереди, доносится шум тракторов и некий сигнал.       — Черт… — процедил похититель. — Придется идти в обход по окраине города.       — А если выйти на первую улицу? — предположил я, строя, вероятно, как и он, в собственной голове план пути. — Тогда можно попытаться срезать и быстрее доберемся до фермера.       Он стоит, нахмурившись и глядя куда-то в сторону параллельной погруженной в оранжевый свет улицы.       — Идем.       Мы развернулись и пошли в сторону оранжевых фонарей. Если так, то еще квартал, и мы окажемся в городе. Точнее, в моем районе.       Идти приходится быстрым шагом — мало ли, вдруг нас кто-то заметит. Хотя одежда остается той же, что и в прошлый раз в компании масок, но все равно, лучше не рисковать.       Постепенно одни фонари сменяют другие, т.к. идти приходится сквозь улицы, а шум тракторов также вскоре уходит на задний план. Вот впереди возвышаются незнакомые здания, оповещающие о скором входе на черту города. Деревья, отчасти погруженные в белый плен, теплый оранжевый свет и бледный блеск уходящих домов — все это вскоре сменяется на стандартную городскую черту и дорогу, со средней скоростью по которой едут сейчас машины.       — Знаешь эти места? — похититель обратил взор черных глаз на меня.       — Неа… — я покачал головой.       Не скажу вообще, что идеально знаю город или свой район, но эту часть действительно не помню.       Мы остановились у некого магазина, рядом с которым стоит доска объявлений. Из интереса я потянул похитителя за собой прямо к ней, решая удовлетворить собственное любопытство. Забавно, но и здесь висят два уже знакомых объявления. Благодаря бумаге на доске я узнал, что его рост 180 см**. Ранее я мог наблюдать на такое с ужасом, а сейчас в груди волком воет печаль. Не потому что я вижу собственный портрет в розыске, а потому что тут же висит портрет и его — такого одинокого и никому не нужного…       — Сколько уже можно меня искать, — раздраженно бросил он, смотря на собственное отражение на бумаге. — Все равно ж не найдут.       — Почему ты так в этом уверен? — я скептически посмотрел на него.       Он перевел взор с розыска на меня и по старинке улыбнулся.       — Потому что ищут не там)       Я застыл, не отрывая взора от похитителя. Хотя легкая улыбка частично спала, в его глазах светятся мрак и грусть. У похитителя все же имеется не только ментальная харизма, он и внешне очень красивый. Как я и говорил ранее, при должных обстоятельствах он мог бы легко податься в модели и получать письма от кучи поклонниц. Унаследованные от матери черты лица с родинкой под правым глазом на фоне черных глаз и волос выглядят потрясающие, словно подчеркивают его индивидуальность и красоту. Так жаль, что его внутренний мир пока что далек от его внешности…       — М? — вдруг он резко обратил свой взор ко мне. — Ты чего на меня так смотришь?       А я прикрыл глаза и лишь радостно, легко ему улыбнулся.       — Симпатичный преступник)       — Сумасшедшая жертва…       Он съежился, вновь отводя взор, но на сей раз уже обращая его к дороге и тому, что находится по ту ее сторону. Только сейчас под ярким оранжевым светом я заметил легкий румянец на его щеках. Я его что ли смутил? Серьезно? Так мило он сейчас выглядит) И это заставляет меня еще сильнее улыбнуться.       Он двинулся вперед, решая перейти дорогу и уводя меня вслед за собой. Иногда я оборачиваюсь по сторонам, опасаясь, что действительно кто-то из знакомых вновь может меня узнать. Я не могу сейчас бросить похитителя — я ему нужен. Если я уйду…его уже никто не спасет.       Вскоре мы пересекли дорогу и оказались по ту сторону иной улицы, проходя вперед еще целый квартал. В глаза бросилась надпись «Кафе Италия».       — Я знаю, где мы! — воскликнул я, опережая похитителя и сменяя его в первой позиции. — Осталось недолго! Мы почти пришли!       Он молчал, спокойно следуя за мной мимо новых домов, в итоге которые завершились, открывая вид на новые частные сектора. В этой части частные дома редки и располагаются не так, как в том месте, где живет похититель. Здесь их меньше и расстояния друг между другом достаточно большие.       — Фермер находится в высоком белом доме с крышей из черепицы красно-коричневых оттенков, — произнес я.       Похититель с меня обратил взор к простирающемуся впереди пространству, будто ища внизу похожий дом. Я прищурился, тоже пытаясь найти ответ, и вскоре узрел похожий на ранее описанный дом.       — Смотри! — я указал вперед. — Вон тот похож на его дом. Идем скорее.       Я стал спускаться вниз по склону, параллельно размышляя над тем, что скажу фермеру, когда он увидит рядом со мной этого парня. Вообще единственное, что сильно выдает преступника — это родинка под правым глазом. Если фермер в курсе криминалистических событий, то наверняка узнает преступника. Как только мы спустились вниз, я остановился.       — Наклонись, — попросил я похитителя.       Он напрягся, пристально глядя в мои глаза.       — Зачем?       — Да ничего я тебе не сделаю плохого, — закатил глаза я. — Просто наклонись.       Несколько секунд он будто обдумывал мои слова и нехотя все-таки наклонился. Я нацепил маску на его лицо повыше, пальцами перебирая черные гладкие волосы, решая одну прядь использовать в качестве защиты части глаза и сокрытия родинки под ним. Он смотрит на меня, а я с теплом в душе продолжаю его маскировать. Ну, и капюшон серого худи не помешает — надо надеть. Воаля!       — Идеально) — улыбнулся ему я. — Так тебя не должны узнать.       Похититель кивнул, и я снова взял его за руку и направился в сторону обнаруженного с вершины склона дома. Вновь одни дома сменяют другие, а мы после недолгого похода вперед сворачиваем направо и движемся прямо в сторону виднеющейся знакомой крыши. За это время я и позабыл, что, словно молоденькая тян, иду с похитителем за ручку. Но интересно и то, что он моей руки в такой позе не выпускает. Неужели смирился? Или я попросту его уже достал…       Белый дом, замаскированный еще и белым снегом, теперь красуется прямо перед нами. Я подошел к железным воротам и нажал на звонок. Теперь остается ждать фермера.