Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

«По телу пылает буря из огня, все мысли вихрем разлетаются по разным участкам мозга, а я стою, совершенно не зная, что ответить и что делать дальше»

(мысли похитителя)

      Наши губы соприкоснулись. Я не сразу понял, от чего так резко стало влажно и тепло, и лишь открыв глаза, дошло, что, упав на жертву, произвел с ним поцелуй. В груди бешено от ужаса забилось сердце, а зрачки глаз резко сузились от осознания происходящего безумия и недоразумения.       Я сразу же отпрянул от губ жертвы, в ужасе над ним нависая и смотря в прикрытые довольные глаза. Серьезно? Он радуется тому, что поцеловался с похитителем??? А ничего, что для него этот поцелуй вообще-то был первым? Собственно…как и для меня…       Поторопившись подняться с земли и все еще ощущая огнем пылающее лицо, я быстро отряхнулся и решил направиться обратно в дом, жалея о том, что вообще вышел. Но вдруг жертва схватил меня за рукав, однако я не смог обернуться и вновь посмотреть ему в глаза.       — Не уходи…       Я сглотнул, совершенно не зная, что ему ответить. По телу пылает буря из огня, все мысли вихрем разлетаются по разным участкам мозга, а я стою, совершенно не зная, что ответить и что дальше делать.       — Я…должен идти… — все, что вырвалось из моих уст.       Жертва расслабил руку, постепенно отпуская меня, после чего я двинулся обратно в дом.       Вернувшись в исходное место, именуемое моей комнатой, я рухнул на футон, прикрывая глаза и все еще чувствуя жар в щеках. В голове пролетело воспоминание о том, как произошла встреча наших губ, какими мягкими и теплыми они оказались у жертвы и, что самое странное, я осознаю, насколько такой манёвр оказался приятным. Почему-то захотелось вновь найти его и снова повторить соприкосновение с его губами, но мне не хватит смелости на такой жест. И вообще…мне жутко не привычно…       — Похититель…       Я перевел взор на стоящего в арке дверей жертву. Он выглядит совершенно спокойным с легкой улыбкой на лице и прикрытыми черными глазами. Пройдя в комнату, он приземлился рядом со мной, ложась буквально рядом и смотря в мои глаза. В этих черных, как мои собственные, глазах я постоянно вижу себя самого. Но образ маньяка виден лишь в черной радужке — стоит посмотреть на зрачок, в самый центр, тона которого едва отличны от радужки, как уже пропадает столь ненавистный мне образ, и я осознаю, что вижу уже не себя, а душу жертвы.       А он продолжает улыбаться и осторожно протягивает руку ко мне, запуская ее в угольного цвета волосы, а я не могу отвести от него взгляда. Как приятно… Он снова гладит меня, и я прекрасно ощущаю, сколько тепла и любви он вкладывает в столь простой, но безумно приятный жест. Такой волшебный и до ужаса мне не привычный…       — До сих пор не верю, что жертва отдает столько тепла и любви преступнику… — сухо произнес я, слегка хмурясь и не отводя взора от жертвы.       Но жертва расслабился еще больше, с улыбкой на лице продолжая меня гладить.       — Тебе они нужны больше, чем кому-либо другому)       Стало еще более не привычно. Я не могу не расслабляться под этими простыми и убаюкивающими действиями жертвы. Губы жертвы…взгляд резко метнулся на них. Выглядят аппетитными и мягкими…как было бы здорово поцеловать его…снова… Я бы хотел сию минуту придвинуться к нему ближе и впиться своими губами в губы его, но не могу.       Однако довольный жертва в конец осмелел и, даже не смотря на произошедшее, придвинулся вплотную ко мне и крепко обнял, довольно, словно кот, потираясь щекой о мою грудь.       — Какой же ты теплый ~       Шок… Я смог лишь сглотнуть и напрячься, вытаращив глаза. В груди вновь словно сумасшедшее забилось сердце, а я замер, переваривая в голове все, что сейчас происходит. Стоит отметить, что жертва более докучать мне не стал и лишь закрыл глаза, вероятно, в очередной раз погружаясь в сон. Я бы и сам не прочь заснуть, да вот только как? В итоге, я положил одну руку на жертву, как бы в ответ его обнимая, а второй подпер голову и устремил взор в к окну и падающему за ним снегу.       Все, что происходило и сейчас происходит…все это, конечно, мне приятно. Да вот только дико не привычно. Такое ощущение будто меня раз за разом бьют сковородой по голове, заставляя вновь проснуться.       Закрыв глаза, я зарыл собственный нос в густых светлых волосах. Жертва приятно пахнет…и мягкий такой… А что…если я влюблюсь в него? Вот от этой мысли глаза разом раскрылись. Начнем с того, что со мной ему оставаться не безопасно. Во-вторых, вряд ли он будет согласен на то, что я буду похищать других. В-третьих…пока что я без понятия, что будет в третьем ряду. Но знаю одно — надо попытаться заснуть.

***

      Тудум! Тудум! Тудум! Тени сна рассеялись, стоило открыть глаза и посмотреть в сердце кромешной вокруг тьме. Уже ночь? Точно…мы же вечером легли спать, а утро, похоже, еще не наступило. Однако все мое тело пылает, словно огонь, и в ушках я прекрасно слышу дробью стучащую тахикардию.       Вдруг я почувствовал тяжесть и странное уже знакомое мне чувство внизу живота. Попробовал осторожно убрать руку от жертвы и запустить ее вниз дабы проверить собственные подозрения. Черт! Зубы сомкнулись в раздражении от осознания внезапного прихода ночной эрекции. Надо выбраться из объятий жертвы и сходить в туалет.       Я перекинул руку через него и уперся ее в футон, также облокачиваясь на руку вторую и пытаясь осторожно подняться. Но жертва так сильно вцепился в рубашку на моей спине, что поднимается его тело вместе с моим. Засада… Не хочу чтобы он увидел меня в таком состоянии.       А возбуждение продолжает нарастать — аж выть хочется. Гадство! И надо было члену проснуться именно сейчас!       Уже чувствую, как тяжелеет дыхание, а приятный легкий аромат, исходящий от жертвы, и вовсе откидывает все мысли прочь, словно зовя к полному слиянию. Нет… Я не спариваюсь с кем попало! И вообще…не спаривался ни с кем и никогда…*       Тяжело вздохнув, я слегка опустился вниз, решая как-то отцепить от себя жертву. Воздуха начинает не хватать, тело пылает огнем, и барабанной дробью бьется сердце. Как же мне сейчас плохо… Я хочу…а не могу… Однако если бы мы были парой? Думаю, вот тогда я бы смог. Но мы не пара и он — моя жертва!       — Пусти… — прошипел тихо я сквозь зубы.       Да, он спит и вряд ли выполнит мою просьбу. Проблема и в том, что его руки на моей спине — я не могу их взять и отцепить от себя. Далее я решил попробовать выскользнуть из его цепких лап путем сдачи хода назад, но жертва поехал вместе со мной. В итоге, я рухнул обратно на футон, раздраженно смотря в стену. Вот вцепился, как клещ! Фиг отцепишь. Моя жизнь закончится здесь и сейчас от спермотоксикоза. И рук жертвы.       — Увааааа…       Я напрягся, понимая, что данный зевок произнесен жертвой. Он просыпается или просто что-то снится? Пусть лучше будет второе. А еще надеюсь, что сейчас он наконец-то от меня отцепится. Пусть отцепится не просыпаясь.       Зраки спустились с белого тона на светлую макушку. Жертва похоже все-таки пробуждается…       — Ммммм…похититель…убери от меня эту каменную штуку…       И тут произошел повторный вспых! Если бы жертва знал, что ЭТО за каменная штука…       — Твердо-то как… — продолжает бубнить он, ёрзая рядом с моим телом. — Не комфортно, говорю!       — Совсем обалдел??? — нахмурился я. — В этом нет моей вины! — уже просто не выдержал.       Жертва сонно и недовольно открыл глаза, обращая ко мне свой взор. Такой лохматый и надутый — даже мило смотрится. Однако все это умиление за миг сдуло ветром — стоило ему сжать меня в и без того замученном месте.       — Мммм!.. — выкатил я глаза от ужаса.       Теперь зрачки сузились не только у меня. Жертва резко одернул руку и полными шока глазами уставился на меня.       — Возбудился… — шокировано прошептал он.       Естественно возбудился — я все-таки парень! Я хотел это выкрикнуть ему в лицо, но не стал. Лишь очередное пламя стыда и возбуждения прошлись по всему моему телу. Но есть и плюс — жертва все-таки отцепился.       Не задумываясь, я поднялся с футона и бросился в сторону рядом лежащего туалета. Свобода! Я наконец-то вскоре ее достигну!       Конечно, мне дико не ловко от того, что жертва понял, в чем на самом деле была проблема и еще больше стыда от мысли, что он схватил меня за штаны, скрывающие возбужденный член.       Дверь туалета захлопнулась, все нижнее белье съехало вниз, а рука наконец-то встретилась с органом, находящимся на самом пике удовольствия. Быстрые движения сопровождаются новой волной возбуждения — я чувствую, как близка разрядка. На футоне в обнимку с жертвой в таком состоянии я пролежал долговато, учитывая, что в таких случаях мужчины сразу бегут в туалет, а ни ждут, пока совсем станет плохо. В итоге, я зажмурил глаза, стиснув зубы, ускоряя ритм руки, совсем скоро которая ощутила белый выстрел и заполнилась густой жидкостью. Дрожь, в последний раз одолевшая тело, постепенно и быстро начала стихать, а вслед за ней на спад резко пошло и первоначальное возбуждение. Не редко от такого наката может быть второй и третий круг, но пока что я чувствую, что могу обойтись и одним. Во всяком случае, надеюсь, что пока жертва жмется ко мне, обойдется без второго захода.       С туалета я вышел в таком виде, будто по мне проехал танк. Фух… Прохлада и свежий воздух — я буду жить. Вначале я посетил ванную комнату ибо следовало после сего действа помыть руки. И лишь потом я вернулся в комнату, где отвернувшись от всего мира и обращая лицо к стене, продолжил спать жертва. Понятия не имею: спит он или нет. Но лично я хочу расслабиться и выспаться до рассвета по максимуму. Все же сейчас ночь и явно не лучшее время чтобы о чем-то лишнем думать.       Приземлившись на футон, я также отвернулся от жертвы и укрылся другой частью одеяла. Будем теперь спать друг к другу спиной. Однако если нет? Если повернуться к нему и обнять снова? В душе вновь разгорелось пламя стыда от произошедшего — я быстро отогнал все мысли прочь. Мало того, что я возбудился посреди ночи, из-за чего проснулся жертва, так тот еще и успел меня полапать. Не хочу вспоминать произошедшее…скорей бы вновь погрузиться в сон.