Грани Исагора

      Морион ждал их в условном месте неподалеку от Алтарной залы. Крепко обняв сестру, он взглянул на капитана, потиравшего раненое плечо.       — Тебя опять задели?       — Это несущественно.       — Сможешь сражаться?       Каом кивнул и вытащил из специального крепления на спине свой тейкл.       — Вот, возьми, — Морион протянул Сиане Исагор. — Я думаю, что с мечом буду полезнее.       Девушка кивнула и надела прохладный камень глубокого синего цвета себе на шею. Вместе с аквамаринами он смотрелся довольно гармонично.       — Сила предков… — задумчиво проговорила она, вглядываясь в безбрежную синь Сапфира. — Там, в Мауме, я обратилась к Исагору, как к родственнику… И все остальное было так, будто кто-то родной встал за спиной, и сделал все моими руками.       — Если в нем хранится часть души нашего родоначальника, неудивительно, что он решил помочь, — кивнул принц.       Они вошли в залу — Ланналь и Морион впереди, следом Сиана.       Зала была просторной и круглой, с высокими сводчатыми потолками. В центре ее находилось возвышение — простой алтарь белого камня, и на его верхней поверхности были вырезаны символы Пяти Стихий. Это было средоточие магических потоков, текущих по Закха-Ками. Когда-то, шестьсот лет назад, на этом месте был создан Исагор.       Сибсы и каом замерли на входе, потому что сразу заметили невысокую и плотную фигуру, стоявшую в глубине залы. И десяток вооруженных людей за ним.       — Форг, — выдохнул Морион с нескрываемой яростью. Сколько дней и ночей он мечтал прикончить убийцу своего отца...       Герцог вскинул голову и тут же склонился в шутливом поклоне.       — Ваше высочество. Капитан. Рад видеть вас. Моим людям было велено не чинить вам препятствий, и вот, вы сами принесли мне Сапфир.       — Сам желаешь положить его на алтарь? — жестко усмехнулся принц.       — У меня слегка другие планы. Так что давай сюда Исагор, мальчишка.       — Ты не получишь его, — отрезал Морион, сдержав гнев, хотя и понимал, что с десятком людей справиться ему будет сложно. Отступить и попытаться скрыться в лабиринтах дворца?       — Неужели? — задрал Форг бровь. — Ну что ж, если вы не хотите отдать его добровольно, придется взять его силой. Очень мудро было не устраивать гражданскую войну. Тем проще будет справиться с вами. Эй, Иллиз, Дарлер! Проучите этих детишек!       Воздух около входа заколебался, и там, где минуту назад ничего не было, проступили две фигуры.       Ланналь поморщился. Второй раз подряд попасться на такой несложный трюк! Однако это не это было самым пугающим. В этих людях каом узнал магистров Магической Гильдии — старых, опытных волшебников. Конечно, Исагор в разы превосходил их мощью, но в сражениях между силой и опытом обычно побеждает последний…       Морион, не сдержавшись, кинулся на убийцу своего отца, не обращая внимания на магов. Если быстро расправиться с Форгом, его наймитам незачем будет сражаться. Зря, как оказалось. Юноша словно налетел на невидимую стену — и упал, отброшенный назад.       — Что за… — начал он, поднимаясь.       А Форг неторопливо достал свой артефакт.       — Лучше не дергайся, мальчишка, и умрешь быстро.       — Это та самая вещь, о которой нас предупреждал отец! — воскликнула Сиана. — Нужно уничтожить ее!       — Попробуй! — жестко усмехнулся предатель и сделал знак своим людям. Ланналю ничего не оставалась, как дернуть Сиану в сторону, к стене. Там, под прикрытием колонн принцесса будет в безопасности, и, пока спереди ее закрывает собой капитан, она может невозобранно стрелять, оказывая поддержку брату.       Волшебник, бывший ближе к алтарю, поднял руку, и с его ладони сорвалась молния. Она вонзилась бы в Мориона, если бы юноша в последний момент не откатился. Молния ударила в пол и оставила в белом мраморе изрядную выбоину. И тут же руку чародея пронзила стрела, заставив вскрикнуть и скорчиться — принцесса не теряла времени зря. Она понимала, что эти люди, сыздавна служившие короне, зачарованы, и не заслуживают смерти. Поэтому можно всего лишь вывести их из боя...       Принц, оценив обстановку, счел за благо отступить к Ланналю, и встал по правую руку от него. Так они могли вдвоем защищать девушку и друг друга, а десяток головорезов Форга просто не смогут подобраться к ним все разом, просто начнут мешать друг другу. Максимум четыре за раз, и вряд ли они были обучены сражаться против тейкла!       — Прикончите их уже! — раздраженно крикнул Форг, пока наемники, отпуская непристойные шуточки, приближались к сибсам и капитану. Вот взвилась стрела, которую один из солдат не успел отбить или отшатнуться, и он кулём упал на пол, залив белый мрамор алым.       Морион поморщился. Обагрять кровью Алтарную залу было большим кощунством, но делать было нечего.       Слаженная работа принца и каома за считаные мгновения вывела из строя еще двух наемников, но на их место сразу встали другие, уже обозленные гибелью соратников. Да еще и чародеи за их спинами сумели собраться и уже готовили что-то пакостное!       — Нет! — вдруг крикнула Сиана, застыв в каком-то оцепенении, и шагнула вперед. — Я не позволю вам обижать моего брата!       Воздух вокруг нее, казалось, начал искриться.       — И моего друга! — ее ярость, страх и боль требовали выхода, и нашли его в неожиданной атаке. С ее рук вдруг рванулся целый каскад молний, обогнув только двух мужчин, стоявших рядом с ней. Маги сразу забормотали заклинания, и воздух перегородили невидимые щиты, прикрывшие и магов, и их повелителя. Но магия Исагора совсем скрыла их из виду. Щиты ломало и корежило под искристым воздухом, и настал момент, когда их попросту смело. Маги и остававшиеся живыми солдаты упали, как подкошенные, а вот Форг, что было удивительно, устоял.       — Пусть поспят, — улыбнулась девушка, поворачиваясь к нему. Герцог мрачно обнажил меч. Несмотря на невпечатляющую внешность, фехтовальщиком он был весьма хорошим.       Морион отвел руку от лица. Океан энергии, только что бушевавший в Зале, резал глаза.       — Время, — вдруг бросил каом упавшим голосом. И Морион понял, что тот хотел сказать. Время, когда еще можно было остановить Духов Зимней Ночи, было на исходе.       — Сиана, алтарь! — крикнул он. Девушка тут же поняла, что от нее требовалось. Пока она займется Исагором, Морион и Ланналь отвлекут и обезвредят Форга, оставшегося без поддержки магов. Мужчины шагнули к предателю, стараясь держать в поле зрения странный шар, который тот не выпускал из рук.       Сиана тем временем медленно приблизилась к алтарю, и с краткой молитвой светлым богам и своим предкам сняла Сапфир с шеи и положила его на середину камня.       Ничего не произошло.       Сиана отступила, растерянно взглянув на мужчин. Герцог злорадно хохотнул.       И тут Исагор дрогнул. Медленно-медленно он начал опускаться в глубины алтаря, будто под и так же медленно сползала ухмылка с лица Форга. Лишь в день весеннего равноденствия признанный король Закха-Ками сумеет призвать камень обратно — до нового Самхейна.       Потом от алтаря начало распространяться что-то невидимое глазу, неощутимое руками. Оно воспринималось скорее тем чувством, которое называют шестым. Это что-то разрасталось, вытесняя звуки и холод, заполнило Залу, и рванулось все дальше и дальше, за пределы Жемчужного Дворца и Ликарии, через леса и реки, поля и горы, растворяя Духов Зимней Ночи, превращая их в ничто, усыпляя до следующей зимы…       — Спасибо, избавили от части лишних хлопот, — буркнул Форг и вытащил свой тонкий и длинный меч. Артефакт он по-прежнему сжимал в другой руке. — Но у меня были другие планы.       — Умри! — крикнул Морион, бросаясь в неистовой атаке на своего кровного врага. Ланналь не отставал, и два клинка ударили почти одновременно. Однако оба выпада попали впустую — герцог с удивительной для его лет резвостью отвел их. Он легко держался против двух не самых слабых фехтовальщиков страны, вдобавок тейклом привык пользоваться только Ланналь. Вдруг Форг резко взмахнул своим артефактом на уровне глаз, и отступил, чего-то ожидая.       Морион замешкался, а потом уловил нерешительность врага, и насмешливо спросил:       — Что, не сработало?       Лицо герцога исказила злоба. Он отшвырнул свой багряный шар в сторону и гортанно крикнул несколько слов — и артефакт окутался жирным черным дымом. Сиана отшатнулась, мужчины тоже отступили на несколько шагов.       Дыма становилось все больше и больше, а потом из него вышла странная, невозможная фигура… Высотой в два человеческих роста, кряжистая и плотная, покрытая шипами, тварь имела на редкость мерзкую морду — с острыми игольчатыми зубами, и маленькими злобными глазками, очень похожими на артефакт Форга. При одном взгляде в них сознание начинало уплывать.       — Моё…! — раздался от чудовища низкий гортанный рёв, и тварь шагнула к самой легкой на ее взгляд добыче — Сиане. — Моё…!       Тварь легко нанизала на свою лапу-копье тело одного из наемников и отшвырнула в сторону, приближаясь все быстрее. Бороться с ним казалось безумием. Но оставаться на месте — смертью!       — Уходите! — услышал принц.       Мимо Мориона пролетело что-то быстрое настолько, что оно едва фиксировалось взглядом. Оглянувшись, юноша понял, что это был Ланналь. Сейчас он сражался с невероятной ловкостью и силой, давая принцу и принцессе возможность устранить главного предателя. Возможно, с его смертью это чудовище исчезнет, вернется туда, откуда выползло?       Но сибсы и Форг замерли, наблюдая за дракой. Одни — с тревогой, второй — с нескрываемым удивлением. Соваться в бой они не рисковали — слишком чуждым было чудовище, невозможным, пугающим… Слишком опасным.       Но Ланналь пока держался с ним наравне, отбивая копейные удары передних лап и умудряясь жалить тейклом в ответ. Тварь шипела и плевалась, и полностью сосредоточилась на такой драчливой добыче. Но было ясно, что долго каом не выдержит!       Чуть подумав, Морион метнулся в сторону, туда, где валялся странный шар Форга, и с силой опустил на артефакт яблоко меча. Из осколков потянулся серый дым, и юноша спешно отшатнулся.       Раздался разъяренный рёв, как будто уничтожение шара нанесло чудовищу боль. Ланналь же продолжал сражаться, и его движения стали малоразличимы. Вдруг у чудовища брызнула багровая кровь, когда капитан смог пробить костяные пластины брони твари, и та снова взревела. А потом начала щепками разлетелся тейкл, и чудовище, подстегнутое болью, умудрилось пронзить Ланналя и отшвырнуть от себя. Капитан пролетел через половину алтарной залы, и, ударившись о стену, изломанным сполз по ней, оставляя кровавые потеки. И больше не шевелился. А потом чудовище снова посмотрело на сибсов.       — Моё… — прорычало оно.       И тогда Сиана закричала — страшно, разрывая связки. Она внезапно поняла, что Ланналь был дорог ей не только как друг; и сейчас, когда он лежал, жестоко израненный, а быть может и мертвый, она уже не могла терпеть. Если она сейчас ничего не сделает, настанет очередь и Мориона!       — Умри, — горько сказала она твари, уже ощущая внутри себя силу Исагора. Сапфир подчинился сразу, казалось, что с гневной радостью, хоть и лежал на расстоянии нескольких шагов, сокрытый в толще священного камня.       Чудище заревело, сделало шаг, второй — и рухнуло, подламывая суставчатые лапы. Даже не понимая, как, Сиана остановила его сердце, и это была уже просто агония. Через мгновение тварь дернулась в последний раз. Сиана перевела взгляд на предателя. Ее лицо было спокойно, совсем спокойно, только слезы текли безудержно, неостановимо. Форг заметался. Он понял, что остался без своего покровителя, без артефактов и сторонников, и сейчас умрет так же быстро и нелепо, как и это существо, полгода назад предложившее ему выгодную, казалось бы, сделку. Но тут же по растерянному виду Сианы понял, что сила Сапфира ушла, как будто ее и не было, отхлынула морским отливом.       — Зря ты все это затеял, — сказал Морион, решительно направляясь к нему с мечом наперевес. Форг криво усмехнулся, поднимая меч, и зазвенели клинки.       Сиана же кинулась к Ланналю, без движения лежавшему там, куда его отшвырнул демон. Опустилась на колени и нерешительно коснулась рукой. Он все-таки отдал свой долг, искупил вину.       — Лучше бы ты не жертвовал собой… — прошептала девушка, заливаясь слезами. — Кано… Кано, не уходи! Если бы я тебя не ударила…       Она не видела ни малейших признаков жизни в том, кто считанные минуты назад был здоровым, полным сил человеком, и сердце сдавило от горя. Краем глаза Сиана уловила какое-то движение. Ей показалось, что рядом с ней стоит… гигантский лесной кот?! Нет, этого не могло быть, просто слезы застили глаза.       И тут сквозь звон клинков Мориона и Форга она услышала, как Ланналь внезапно едва слышно застонал. Сделал судорожный вздох. Жизнь еще теплилась в его израненном теле, но как это было возможно, Сиана не понимала. Алая кровь пузырилась на его губах.       — Я еще могу его исцелить, — поняла девушка, снова потянувшись к мощи Исагора. Она чувствовала сильную усталость — плату за использование мощи артефакта. Но сейчас это было неважно — когда любимый человек мог умереть на ее руках, Сиане не было жалко никаких сил.       Любимый? Принцесса запнулась на полумысли. Да, любимый!       Но на этот раз Сапфир не ответил, словно расточив свою мощь на защиту страны и сибсов. Всего миг растерянности, и Сиана начала рвать рукава и подол на своем платье, стремясь тонкой тканью остановить кровь, удержать ее в теле. Ланналь молод и силен, он сможет оправиться от этих страшных ранений. Сможет! Нужно лишь только помочь... В Мауме целители ворчали, когда Сиана приходила в лазарет, чтобы хоть немного поддержать болящих и страдающих от ран, мол, не дело принцессы ходить средь крови и боли. Но тогда она многому научилась, и сейчас это неожиданно пригодилось.       — Еще немного, потерпи… — шептала Сиана.       Сколько прошло времени? Минута? Час? День? Принцесса трудились без устали, лишь иногда бросая испуганный взгляд на брата, занятого дракой с Форгом. Она не могла заставить себя оторваться от раненого, чтобы помочь брату стрельбой. Казалось, отвлекись она хоть на мгновение, и едва теплящаяся жизнь Ланналя тут же упорхнет туда, откуда нет возврата...       Морион был полностью поглощен схваткой. Он атаковал с непривычной самому себе яростью, понимая, что остался один. Но эмоции только придавали сил... Ошеломленный этим Форг уже не смог успешно сражаться, и вскоре уже острый меч принца оборвал жизнь предателя.       — За отца! — горько произнес Морион, глядя, как тот затихает. Ненависть, владевшая юношей много месяцев, наконец должна была утихнуть, но не утихала. Герцог успел причинить слишком много боли...       Морион остановился рядом с сестрой и положил руку на ее плечо. Ланналь еле дышал, кровь быстро пропитывала неумелые повязки, но принц был иррационально уверен, что капитан оправится. Теперь ему был нужен настоящий врачеватель. И время.       — Знаешь, сестренка, ты выглядишь так, словно тебя саму надо в лазарет… — усмехнулся он.       Сиана оглядела себя и вымученно улыбнулась. Белое с серебряной вышивкой верхнее платье из тончайшего шелка было безжалостно изорвано, то тут то там его пятнала едва подсохшая кровь.       — Ты сам выглядишь не лучше! — отрезала девушка, утирая заплаканное лицо. Юноша хмыкнул, признавая ее правоту.       — Не знал, что ты не только могучая чародейка, но и знатная целительница, — сказал он, чувствуя, как дрожит принцесса. От усталости, от нервного перенапряжения... Юноша опустился рядом с сестрой и крепко обнял ее, а сам не знал, как справиться с мыслью, что все, наконец, кончено. Он столько времени жил местью...       — Мое почтение, ваши высочества, — раздался голос сзади.       Сибсы резко повернулись, ожидая чего угодно, и увидели двух магов, Иллиза и Дарлера, стоявших неподалеку. Морион застонал, хватаясь за меч. Если сейчас опять придется сражаться, на этот раз против двух опытнейших чародеев...       — Мы не вмешивались, потому что могли больше навредить, чем помочь вам, — сказал Иллиз.       Сиана негромко рассмеялась, позволив себе расслабиться.       — Когда погибло это чудовище, его магия перестала действовать, — сказала она.       — Ослабла. И исчезла полностью лишь со смертью Форга, Ваше высочество. Все эти месяцы мы словно жили в кошмарном сне. Даже словно жили тут вовсе не мы, а кто-то другой, кто говорил и делал все совершенно не так, как мы бы хотели. Теперь вы справились с этим проклятием, и мы смиренно молим о прощении.       Маги опустились на колено, с мольбой и надеждой смотря на принца Мориона.       — Мы не сердимся. Вы были под действием чар, — сказал Морион с некоторыми колебаниями, взглянув на сестру, готовую собой прикрыть раненого. Духи с ними, с этими марионетками, но если действие артефакта и в самом деле прекратилось, то пора брать дела в свои руки и разгребать накопившийся бардак!       Иллиз и Дарлер с облегчением вздохнули, и последний добавил:       — Не знаю, демон ли нашел герцога, или герцог призвал сверхъестественное существо. Но был заключен договор — власть, а взамен — тысячи невинных душ и сила Исагора… Ваши земли были бы опустошены, а следом пали бы и другие государства. Послезавтра предатель хотел короноваться. Но мне кажется, что вам, принц Морион, венец королей Закха-Ками пойдет больше.       Юноша растеряно моргнул. Он, конечно, привык к мысли, что он наследник трона, последние месяцы его даже называли королем, но что бы так…       — Давай, братец, — коснулась его локтя Сиана. Она встала, отступила на пару шагов и присела в глубоком реверансе. — Я к вашим услугам, Ваше величество.       Старые волшебники последовали ее примеру и снова склонили головы.       Морион тоже поднялся и немного растерянно огляделся.       — Сперва позовите лекарей для капитана Ланналя. Срочно. Он очень плох, — Дарлер кивнул и, поднявшись, спешно направился к выходу. — Два дня… Что-то всё пустынно выглядит для предстоящей коронации. Нужно сделать настоящие приготовления. Для начала приведите Алтарную залу в порядок. Она выглядит просто ужасно! И я все равно не собираюсь принимать корону, пока мой лучший друг, которому я стольким обязан, лежит при смерти!       Месяц спустя Ланналь в своей скромной комнате последний раз поправил богато расшитый плащ и вышел в коридор. Парадная форма капитана дворцовой стражи была не очень ему привычна, но ради такого торжественного случая можно было и потерпеть. Раны лишь совсем недавно перестали напоминать о себе, и как же приятно было снова не чувствовать их.       Мужчина направлялся в официальную часть дворца. Повсюду встречались слуги в нарядных ливреях, и сам Жемчужный дворец просто сиял. Время от времени снаружи доносился восторженный гул — горожане тоже готовились к грандиозному празднеству.       Несколько часов прошло в последних приготовлениях, но когда ему доложили, что одного важного лица в тронном зале не хватает, Ланналь отправился в небольшой внутренний садик. Зима уже вступила в свои права и в округе лежал снег, но, благодаря хитрой системе труб, тут еще было тепло. Тихая музыка вилась меж деревцами. Почти сразу Ланналь заметил среди деревьев стройную фигурку в синем.       — Ваше высочество, — проговорил капитан, приближаясь. Сиана отложила лютню и встала. Ее лицо озарилось радостью.       — Я так рада, что ты поправился, — сказала она. Это было не в первый раз — после боя с чудовищем Ланналь смог встать с постели лишь через неделю. Даже чудесный Исагор не смог за раз исцелить того, кто побывал на границе смерти, и лекарям пришлось потрудиться.       — В этом во многом Ваша заслуга, Ваше Высочество, — снова проговорил каом. Он взял принцессу за руку, и бережно поцеловал тонкие пальцы. Девушка не торопилась отнимать руку, и сердце Ланналя екнуло.       — Вас ждут… — осторожно заметил он.       Сиана вдруг подошла вплотную, и, заглянула ему в глаза:       — Кано… Скажи мне это. Произнеси вслух то, что я тогда прочитала в твоих глазах, — попросила девушка.       После жестокого боя в Алтарной зале они так и не поговорили нормально. Придя в себя в лазарете, Ланналь горячо поблагодарил навестившую его принцессу за спасение, но... и всё. Там, конечно, было много слишком посторонних, но и потом капитан словно избегал девушку. Служанки, большие любительницы сплетен, утверждали, что никакой дамы сердца у капитана нет. И если Сиана не ошиблась...       Ланналь, глядя в ее серые глаза, пьянея оттого, что она была совсем рядом, негромко произнес.       — Я… Я люблю тебя, Сиана…       Ее лицо озарилось радостью, и, высвободив руку, девушка взяла лицо каома в ладони.       — Я тоже тебя люблю, — сказала она, и, поднявшись на носочки, нежно поцеловала своего избранника. Его руки сами собой легли на тонкую талию, и он сейчас отдал бы все на свете, что бы сладостный миг не прерывался.       — Так-так-так, — раздался рядом насмешливый голос.       Ланналь нехотя оторвался от нежных губ принцессы и взглянул туда, и тут же напряженно замер.       Там стоял принц Морион, и внимательно смотрел на сестру и друга.       — Вы, кажется, уже занялись государственными делами за моей спиной, — произнес он, и в серых глазах плясали веселые огоньки. — А я даже не успел короноваться.       Сиана удивлено моргнула.       — Что ты имеешь в виду, братец?       — Я хотел выдать тебя замуж за короля Элимы, — с самым строгим видом сказал юноша, подходя ближе. — Он как раз пару лет назад овдовел. Этот брак послужил бы заключению длительного союза, который принесет Закха-Ками процветание…       Ланналь с тоской понял, что сейчас Морион отдаст приказ, которому он не сможет не подчиниться. Месяц назад принц назвал его своим другом, но он не может сломать законы и традиции своей страны. И едва почуянное счастье так и останется всего лишь мимолетным воспоминанием, всю оставшуюся жизнь причиняя только боль.       — Ничего такого ты не сделаешь, Твое хитрое величество, — усмехнулась Сиана, прильнув к груди оторопевшего Ланналя. — Я уже нашла своего короля, — сказала она и с нежностью посмотрела на своего возлюбленного, который так и замер, не зная, что ему делать.       Морион усмехнулся.       — Увы, государственные дела…       — У короля Элимы помимо наследника подрастают и дочери. Лет через пять старшая станет тебе хорошей супругой, братец, — лукаво улыбнулась девушка. — И союз двух стран будет крепок, как никогда.       — Ну, что ж. Тогда я пожду официального сватовства, — резюмировал молодой принц, отбрасывая напускную строгость. — Смотрите, не опоздайте на мою коронацию, — усмехнулся он на прощание и ушел. Конечно же он не собирался рушить счастье сестры и человека, который оказался так предан ему.       Ланналь не отрываясь смотрел на девушку, за которую готов был отдать жизнь, пролить по капле кровь, потому что любил ее больше самой жизни. Когда милая девчушка успела превратиться в очаровательную красавицу, а кроме того, бесконечно храбрую и сострадательную? В последний год он и сам не заметил, как начал ловить каждую ее улыбку, взгляд, смех; следил, как она танцует, поет или музицирует на пирах, и не смел даже мечтать о чем-то большем, предпочитая любоваться принцессой издалека, как хрупкой драгоценностью. Но сейчас…       — Так что было не так? — спросила Сиана. — Почему ты не хотел признаваться в своих чувствах?       — Я недостоин тебя, моя любовь, — с болью высказал Ланналь свои самые черные опасения. Миг счастья всё же оказался так короток. — Ты принцесса, а я безроден. Я даже не знаю имен своих кровных родителей. Что скажут твои подданные? Что скажут короли соседних стран, когда узнают, что высокородная принцесса предпочла им простолюдина?       Сиана с облегчением рассмеялась. Выходит, ее возлюбленный и не догадывался...?       — Шаман Ярона поведал мне на прощание, почему Дарета так жаждал от тебя избавиться, — сообщила она, смакуя каждое слово. — Потому что ты сын вождя своего родного племени. Внук, правнук, пра-правнук... За тобой огромная вереница вождей, ты из рода правителей, поэтому по нашим законам ты тоже аристократ.       — И Его Величество знает? — медленно спросил ошеломленный новостями Ланналь. Теперь он знал имена своих предков, ведь шаман Джоакса бережно хранил предания не только своего, но и всех соседних племен! Как будто теперь все родное племя встало за спиной своего последнего потомка, поддерживая и оберегая! Вождь Рысей просто-напросто испугался, что юный Кано когда-нибудь свергнет его? Это... Объясняло многое. И многое же меняло. Одна из казалось бы непреодолимых вещей, мешавших Ланналю быть с принцессой, развеялась как дым. А прочее... С прочим он еще разберется.       — Знает. Я рассказала ему почти сразу. А об остальном не беспокойся.       — У нас же еще есть пара минут? — пробормотал Ланналь, и снова поцеловал Сиану.       Церемония была пышной и помпезной. Высокие гости из соседних государств, цвет дворянства Закха-Ками — центральный зал Жемчужного дворца был полон людьми. Наконец, золотой венец, украшенный алмазами и сапфирами, был возложен на голову Мориона. Юноша встал и повернулся к залу.       — Да здравствует король Морион Камартан! — провозгласил Иллиз, и зал взорвался овациями.       Юноша немного подождал, пока поутихнут приветственные крики.       — Капитан Ланналь, подойдите.       Каом, удивленно взглянув на Сиану, находившуюся рядом с братом, вышел из плотной толпы знати, и поднялся на возвышение, где только что короновался его друг.       — Преклоните колено! — провозгласил тот и потащил из изукрашенных ножен меч. — Первым своим указом мы, король Морион, — юноша коснулся концом клинка плеча коленопреклонного, — в силу данной мне власти и согласно древним традициям, жалуем вас, капитан Кано Ланналь из благородного рода Кази, дворянским достонством и титулом герцога, дабы вы несли это высокое звание с честью и в час испытаний, и в час развлечений. Можете встать, герцог.       Зал снова разразился приветственными криками.       Ланналь поднялся и немного отступил, оказавшись рядом с принцессой. Узкая ладошка нашла его руку, и влюбленные радостно взглянули друг на друга.       Морион произнес речь, где обещал годы благоденствия и процветания, но это было уже не важно, потому что все трое понимали, что, несмотря на все невзгоды и испытания, грани Исагора все-таки принесли им счастье.

2008 г