Грани Исагора

      На новом совете было решено, что Ярона вернется обратно в Анивир, ведь он выполнил то, ради чего пришел в Маум. А сибсам нужно было ехать в Ликарию, чтобы в ночь Самхейна возложить Исагор на Алтарь Пяти Стихий, и покарать Форга. Ланналь отправлялся с ними. И вот трое всадников и один пеший (Ярона наотрез отказался и от лошади, и от сопровождения) выехали из Маума. На прощание Сиана подарила шаману свой браслет искусной работы — единственное украшение, которое у нее осталось.       Разведчики доносили, что отряд, осаждавший крепость два дня назад, крайне потрепанным отошел подальше, не давая проехать незамеченными, но и не собираясь, похоже, атаковать. И в то же время следовало опасаться разведчиков на второй тропе, времени для блокировки которой у Форга было предостаточно. И все же после обсуждения с Коллоном Морион решил ехать напрямик.       — Такой наглости они явно не ожидают, — усмехнулся юноша. — А ночь прикроет нас.       Такой отчаянный план все же дал свои плоды — на кратчайшей к столице дороге было пустынно. Страна словно вымерла, напуганная нашествием Проклятых.       Уже отъехав от Фаилионских гор, сибсы несколько раз отражали попытки нападения Духов Зимней Ночи: и брат, и сестра понемногу учились управлять Исагором, и раз за разом их навыки становились все совершенней, и тени, излучающие замогильный голод и холод с каждым разом отступали все быстрее. Но и нападали все чаще.       Спустя почти две недели маленький отряд очутился вблизи Ликарии. Сибсы никак не могли решить, ожидать ли им оставшиеся два дня до Самхейна, затаившись в самой столице, или переждать где-нибудь за городскими стенами. Наконец решили пробираться в Ликарию. Там все-таки у них еще был сторонник, на которого они могли положиться — если, конечно, Эолант тоже не подчинили воле загадочного артефакта…       Сиану снова замаскировали под юношу, хотя Ланналь и высказывал опасения на тему ее участия.       — Я — тоже Камартан! И не буду отсиживаться за чужими спинами, когда всей моей стране грозит смертельная опасность, — вздернула носик принцесса.       На всякий случай Морион навел небольшую иллюзию, скрывающую возможные огрехи в маскировке, но все равно проникнуть в город удалось неожиданно легко — хмурые стражи ограничились короткими расспросами.       Сибсы обменялись удивленными взглядами. Им казалось, что в канун Самхейна Форг должен был рыть носом землю, стараясь добыть Исагор. Но все было тихо, уныло, а на лицах ликарийцев были маски усталости и равнодушия, а на улицах почти не было видно детей.       — Сколько нас не было? Три с половиной месяца? Во что он превратил Ликарию…       — Тише, брат, ты привлечешь ненужное внимание…       Морион поморщился и умолк. Они уже подъезжали к той лачуге, из которой однажды вышли «Тенями». Не осознавая, что он делает, юноша коснулся того места, куда вонзилось копье, и ссутулился.       В тесном палисаднике сибсы и капитан спешились и огляделись.       Дом производил впечатление нежилого. Покосилась ограда, помутнели окна. И снежный покров был тронут разве что птицами. Изгнанники быстро прошли в дом, без труда открыв дверь — никто ее не удосужился запереть, и огляделись. Внутри лачуга производила совсем уж неприглядное впечатление.       — Здесь уже давно никто не был, — отметил Ланналь. — Мы первые здесь за долгое время…       — Ну, давайте располагаться, — пожала плечами Сиана, едва сдерживая чих.       В дверь постучали. Мужчины переглянулись и потянули из ножен оружие. Еле слышно они прокрались к двери, и Ланналь выглянул наружу через щель. Там стояла пожилая женщина, высокая и статная, несмотря на прожитые годы. По рассказам сибсов каом сразу узнал Эолант и отпер дверь. Волшебница прошла в комнату, и оглядела Камартанов.       — Ну, рассказывайте, что вы успели натворить? — притворно-грозно вопросила она, уперев руки в бока, и улыбнулась.       Следующий час прошел в разговорах. Сибсы делились тем, что происходило с ними, Эолант обрисовала ситуацию в столице.       — Форг ведет себя как законный король — повышает налоги, готовится к коронации. По-моему, она должна произойти в самое ближайшее время, но я не знаю подробностей. Над жителями витает какое-то волшебство, я не могу узнать его, и не могу ему противостоять. Знаю только, что средоточие силы постоянно находится рядом с герцогом.       — Я так рада, что ты жива! — воскликнула Сиана.       — А что мне сделается? — усмехнулась волшебница.       Она полностью одобрила план сибсов о проникновении в Жемчужный дворец. По ее словам, Духи Зимней Ночи нередко тревожили жителей Ликарии; маги и жрецы еще могли их отогнать, но ненадолго. Поэтому новость, что принц и принцесса Камартан овладели силой Исагора, она восприняла с радостью.       Ланналь стоял у окна. Что-то его смущало в поведении женщины. Совсем чуть-чуть. Как-то слишком подчеркнуто она радовалась возвращению сибсов.       — Что происходит, Эолант? — жестко спросил он, вставая между волшебницей и принцем с принцессой.       Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и единственную комнатушку убогой лачуги заполнили стражники. Вокруг них, ржаво мерцая, распадался ореол — это была магическая завеса, не позволявшая увидеть человека до последнего момента.       Первый нападавший сразу упал от удара тейкла, второй, воспользовавшись тем, что каому помешал низкий потолок, увернулся, и в свою очередь проатаковал. Ланналь отпрянул назад. В тесном пространстве ему было сложно сражаться своим копьеобразным оружием, и меч его противника взрезал его куртку и вонзился в плечо.       — Уходим, ваши высочества!       — Куда? — крикнул Морион, работая мечом. Он прикрывал сестру и волшебницу.       — Эолант, отвлеки их на минутку! — крикнул капитан. Но пожилая женщина покачала головой и вдруг толкнула Сиану к стражникам.       — Нет! — крикнул пораженный Морион. Один из воинов схватил девушку за руку, и, ободрав ей палец, сдернул с нее перстень, сразу превратившийся в труху. Принцесса попыталась отбиваться, но это было практически бесполезно против высокого и сильного мужчины, державшего ее.       Ланналь быстро оглядел комнатушку. Сиана в руках стражников, Эолант на их стороне. Если она пустит в ход волшебство, шансов не останется. Но волшебница явно медлила. Каом рванул с перевязи два ножа и твердой рукой, несмотря на рану, метнул их в ближайших стражников, разя насмерть. Остальные на миг замешкались, чего и добивался каом.       — Уходим! — скомандовал Ланналь, и, сгребя принца едва не в охапку, выскочил наружу. Их там уже ждал целый десяток стражников, и их лица каому были неизвестны...       — Сиана! Я не уйду без нее! — крикнул Морион.       — Они не тронут принцессу, — быстро ответил Ланналь, напряженно размышляя. — А если они схватят вас и Исагор…       Сибсы по очереди носили Сапфир, и сегодня была очередь брата.       Каом вдруг ухмыльнулся и издал долгий волчий вой. Дико и странно он прозвучал посреди города, тут же вызвав перелай собак по всей округе. А кони, испугавшись, начали метаться, сбивая стражников, что устроили засаду, и рванулись прочь. Ланналь еле успел схватить одного из коней под уздцы, забросил в седло Мориона и вскочил за ним. Если стража снова примется стрелять, он прикроет принца собой. Мужчина не очень мог управлять конем, но их желания совпадали: поскорее убраться отсюда. Животное вынесло своих всадников прочь, заставляя прохожих шарахаться под прикрытие стен. А позади них оставались полная неразбериха.       ...Сиана не могла поверить своим глазам. Эолант, которой они с братом так доверяли, предала их. Хорошо, что и Морион и Ланналь сумели скрыться. Когда ранили капитана, девушка не смогла сдержать крика ужаса, но, судя всему, рана не была серьезной.       — Зачем, зачем ты это сделала?! — воскликнула Сиана, когда Эолант подошла к ней.       — Они захватили мою внучку, — грустно ответила волшебница. — Своим артефактом он меня подчинить не смог, и нашел другой рычаг. Я была обязана помочь Форгу, чтобы она жила…       У Сианы перехватило горло от горя. Даже Эолант предала их… Но зато Морион и Ланналь наверняка спаслись. Принцессу вывели на улицу, дав только захватить теплый плащ, связали ей руки. Обозленные солдаты растекались по окрестностям, хотя уже не надеялись настичь беглецов — они уже наверняка были в нескольких кварталах отсюда.       — Я выполнила то, что от меня требовали, — обратилась Эолант к предводителю стражников. — Верните мне мою внучку!       — Да, ты все сделала, что от тебя требовалось, — ответил тот, и сделал какой-то знак. — Только Его светлость не очень любит предателей.       — Что это значит? — холодно поинтересовалась Эолант и немного подняла руки. Меж ее пальцев неярко засиял колдовской желтый огонь.       Какой-то стражник возник за ее спиной и одним быстрым движением перерезал волшебнице горло. Сиана даже закричать не сумела, когда тело рухнуло в снег.       — Поехали, — приказал предводитель, поднимая принцессу в свое седло.       Коней Морион и Ланналь бросили в ближайшем переулке. Конники привлекали гораздо больше внимания, чем пешие. Нырнув в какую-то подворотню, Ланналь безлюдными улочками вел своего сюзерена к дворцу.       Морион молчал, и только один раз угрюмо произнес:       — Эолант тоже оказалась предательницей. Кому теперь верить?       — Вы можете верить мне — всегда. А эту женщину не стоит винить. Может, и ее разум захвачен. Так же, как и у остальных.       Морион отмолчался. Воспитанному в идеалах чести, доблести и отваги юноше было дико слышать, что кто-то с такой легкостью может менять свою сторону.       — Нас вряд ли ждут во дворце. Станут ловить на улицах города. Так что лучше всего будет скрыться под самым носом у герцога.       Морион не возражал, наполняясь холодной яростью. Форг убил его отца, украл его страну, украл его народ, украл его соратников… Нет такой кары, что была бы достаточной для предателя!       …Ланналь недаром несколько лет был капитаном дворцовой стражи. Беглецы двигались какими-то подземными переходами, которыми вряд ли часто пользовались — уж больно заржавленным оказались запирающие механизмы. Коридоры были совсем узкими — они явно располагались внутри дворцовых стен. Через сложную систему световодов откуда-то попадал свет. По-видимому, эти ходы были отстроены вместе с дворцом более пятисот лет назад. Время от времени беглецы слышали шаги и голоса — дворец был намного более живым, чем город.       Капитан привел Мориона в какую-то комнату, очевидно, служившую жильем для высокопоставленных гостей.       — Сейчас соваться вверх будет неразумно, — сообщил он, пытаясь в полной тишине различить звуки присутствия людей. — Дворец полон людей. А нас всего лишь двое. Нам не удастся сражаться целые сутки.       «Хорошо, что это крыло обычно пустует», — подумал каом.       Морион мрачно кивнул. Несмотря на невыносимое желание немедленно броситься на помощь сестре, он понимал, что эта попытка не увенчается успехом.       — Как будет целесообразнее действовать? — спросил он.       Сиану втолкнули в ее же покои и развязали руки. Девушка молчала, понимая, что любая попытка сопротивления окажется неудачной. Без магического перстня, который оказался проводником к силе Исагора, она ровным счетом ничего не могла.       Наконец стражники вышли из комнаты, и оставили принцессу одну. Дверь оказалась заперта снаружи, окна тоже, и из коридора слышались голоса нескольких человек. Ценную пленницу не собирались оставлять без присмотра.       Через некоторое время пришла знакомая служанка. Сиана попыталась разговорить ее, выяснить что-нибудь, но на все вопросы получала только испуганный взгляд. Принцесса сдалась и позволила привести себя в порядок — все равно походная одежда давно ей надоела. Сиану одели, словно на праздник — белое с серебряной вышивкой платье из тончайшего шелка, мягкими складками ниспадающее до пола, сделали изысканную прическу. Диадема и ожерелье с аквамаринами красиво оттеняли цвет глаз.       Через некоторое время затворнице принесли легкую трапезу. Больше по привычке, чем действительно от желания утолить голод, девушка поела. Потом она села в кресло, зажгла свечу, и углубилась в чтение книги, которую начала читать три месяца назад, хотя почти не понимала написанное. Но больше делать было нечего. Сиана почти не волновалась за брата. Что-то подсказывало ей, что он вне опасности.       Наступили быстрые зимние сумерки, и в дверь постучали. Впрочем, это была всего лишь формальность — не дожидаясь разрешения, в покой принцессы вошел невысокий и плотный мужчина средних лет, одетый с помпезной пышностью.       — Герцог, — кивнула Сиана в знак приветствия. Она хотела казаться покорной и выяснить как можно больше ценной информации.       — Ваше высочество, как я рад вас видеть, — заулыбался Форг. — Надеюсь, вы не испытываете нужды в чем-нибудь?       — Разве что в изысканном обращении, — чарующе улыбнулась девушка. — Достойно ли принцессы, чтобы ее связывали, тащили как упрямую корову, запирали одну…       — Простите, мои люди несколько погорячились. Они были… расстроены тем, что погибли их товарищи, убитые вашими спутниками.       Сиана изобразила раскаяние.       — Это они от неожиданности, право слово. Когда вам угрожают весьма острыми железками, так сложно сохранять душевный покой.       — Я понимаю вас, принцесса, — герцог по-хозяйски развалился в кресле напротив. — Я так рад, что вы вернулись, да еще и так кстати…       — Кстати?       — К великому празднику Самхейна, конечно. А через два дня назначена коронация вашего покорного слуги.       — Как вы можете рассчитывать на корону, когда живы прямые наследники прежнего короля? — с усмешкой спросила девушка.       — Понимаете, дорогая моя, я давно считал, что буду гораздо лучшим королем, чем ваш отец. Вам не кажется, что страна захирела? Строительство дорог, акведуков, развитие сельского хозяйства… Средств решительно не хватает. Жители Закха-Ками погрязли в лени и безделье, соседи начинают смеяться над нами.       — И чего же вы хотите?       — Я хочу добиться славы большей, чем Тарнер Завоеватель! Чтобы мое имя осталось в веках!       — То есть ввергнуть страну в хаос, рассориться с соседями…       — Тизельд не желал слушать, что соседи уже давно точат клинки на земли Закха-Ками. Вместо того, чтобы развивать оборону, он тратил средства на бездумные украшательства. Знаете ли, принцесса, что страна, которая не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую? Да вы и сами наверняка видели. Захиревший Маум, разваливающаяся крепость с минимальным гарнизоном. Даже своего мага нет. Когда-то это была могучая твердыня с грозной славой, а сейчас ее едва хватает на сдерживание каких-то вшивых разбойников. И так везде. Я хочу защитить свою страну. И слепец на троне этому только мешал.       — Знаете, герцог, история гласит, что мало кто из узурпаторов долго усидел на троне, — принцессе было сложно сдерживаться, ей хотелось самой покарать того, кто убил ее отца, едва не убил друга, и поставил под удар тысячи и тысячи невинных жизней.       — Я сумею удержаться, поверьте, — многообещающе улыбнулся Форг.       — И как же?       — В первую очередь, самозванец, выдающий себя за покойного принца Мориона, будет наконец-таки убит, чужак, использовавший его в своих целях, казнен, а вы, ваше высочество, станете моей королевой, и упрочите мое право на трон. А там я наконец сумею укрепить Закха-Ками, чтобы ни одни жадные руки не протянулись к ее землям.       — Вы прекрасно знаете, что вам не удастся принудить меня к браку, — сообщила Сиана немного презрительно. Ее злость нарастала, и становилось сложно сдерживаться. Но девушка все ближе и ближе подводила предателя к тому, что ее на самом деле интересовало.       — Вы не удивились, узнав, что меня подержали все влиятельные люди страны — маги, военачальники, министры?       — Это было странно, — ровным тоном согласилась девушка.       — Я стал обладателем одной могущественной вещи, благодаря которой теперь все воспринимают меня как своего владыку. И это действительно так! — разволновавшись, Форг вскочил с кресла и принялся расхаживать по комнате. — Я действительно стал властвовать над их помыслами и устремлениями. Я стал настоящим хозяином их мыслей — любимым и почитаемым!       Сиана скривилась от омерзения. Вот почему жители казались неживыми!       — Лучше бы вы… в солдатики играли… — процедила принцесса. — С тем же упоением властью. Вам надо к целителям!       — Власть… Вы даже не представляете себе, моя дорогая, что такое настоящая власть!       — Не бывает таких артефактов!       Герцог ожог принцессу таким взглядом, что ей стало неуютно.       — Вы не представляете, сколько чудесных вещей существует помимо вашего Сапфира, — сказал он, склонив голову к плечу. — Ну что ж, смотрите.       Форг медленно вытянул из-под камзола шар будто бы из стекла в грубоватой оправе, истекавший тревожным багровым светом. Он пульсировал, будто чье-то сердце, и тут девушка поняла, что этот предмет сделан не из стекла, что он вообще не был рукотворным. И при взгляде на него начинало мутиться в голове.       — Что это? — тихо спросила пораженная Сиана, с трудом отводя глаза.       — Тот самый артефакт, — самодовольно усмехнулся цареубийца. — Это дар одного удивительного существа, напоенный магией, что позволяет любого подчинить своей воле.       — Уходите прочь! — закричала Сиана, не сдержавшись. — Уходите, я не хочу вас видеть! — девушка отвернулась и спрятала пылающее от гнева лицо в ладонях.       Форг усмехнулся и убрал артефакт.       — Твое время еще не пришло, моя королева. Увы, сейчас у меня нет времени на ритуал. Но позже…       — Ты не можешь, — вдруг догадалась девушка, с презрением взглянув на своего тюремщика. — Ты расточил его силу на слишком многих. Поэтому ты не сумел подчинить с его помощью Эолант.       — Получив Исагор, я напитаю Око безграничной мощью, — запальчиво возразил герцог, поморщившись. — Никто не сможет противиться моей воле.       Он вышел, а Сиана осталась одна. Она чувствовала странную опустошенность, словно одно присутствие артефакта Форга подавляло. Девушка беспомощно оглянулась. С детства знакомая комната, просторная и светлая, не приносила чувства покоя.       «Когда он придет снова, я ему подсвечником голову пробью, — пообещала Сиана сама себе. — Пусть только попробует сделать меня своей марионеткой!»       Ночь и день прошли без изменений. Принцесса забывалась ненадолго тревожным сном и просыпалась снова. Короткий визит предателя вдребезги разбил все ее спокойствие. Она пыталась читать, но не воспринимала, что было написано в книге. Волнение снедало ее. Близился тот час, когда важно было, чтобы Исагор оказался в месте сосредоточения магических сил страны. Именно ради защиты этого места и были выстроены и Жемчужный дворец и вся Ликария.       Но про девушку словно забыли, лишь незнакомая служанка, испуганно пряча глаза, приносила еду. Время от времени пленница улавливала обрывки разговоров тюремщиков, но на отчаянный стук и просьбы открыть никто не отзывался.       Снова начало темнеть. Сиана сжалась в комочек на кушетке, бездумно глядя в окно, когда в коридоре послышался шум. Принцесса, уверенная, что это опять пришел Форг, быстро прокралась к двери, спряталась за ней, чтобы ее не было видно от входа, и замерла, подняв для удара тяжелый подсвечник.       Дверь открылась. Из-за нее начала показываться темная фигура, и девушка что было сил опустила свое импровизированное оружие, целя в голову. Однако вошедший двигался быстро, а вычурный кусок металла внезапно оказался резко отведен в сторону какой-то палкой.       Незнакомец отшатнулся и врезался в косяк.       — Ваше… высочество… — услышала уже поднявшая было подсвечник заново Сиана знакомый голос, наполненный болью.       — Ланналь? — принцесса уронила подсвечник и кинулась к своему другу. Он держался за безвольно опавшую руку, не выпуская из ладони лук, которым и отвел летящий в его голову подсвечник. К своему ужасу девушка поняла, что, шарахнувшись в сторону, капитан ударился полученной накануне раной, и сейчас свежая повязка могла набухнуть кровью.       — Прости, я не хотела, — виновато прошептала девушка. — Прости… Я не знала, что это ты…       — Я же прислал записку, — поморщился каом, потирая плечо. Кажется, обошлось.       — Записку? — растерялась Сиана.       — Подложил в свежие булочки, — подтвердил капитан, сжимая и разжимая кулак.       Принцесса взглянула на так и нетронутые тарелки и нервно рассмеялась.       — У меня совсем не было аппетита… — призналась она.       — Мне следовало предусмотреть что-нибудь подобное, — скорбным тоном ответил Ланналь. Он посмотрел на принцессу, и улыбнулся. — Я очень рад, что вы невредимы.       Девушка робко улыбнулась, и, не сдержавшись, обняла слегка оторопевшего Ланналя.       — Сиана…       Она отстранилась, вглядываясь в его лицо. На ее памяти это был первый раз, когда суровый чужеземец назвал ее по имени. В его темных глазах она уловила что-то, что наполнило ее надеждой и радостью.       — Нам нужно идти, — тут же взял себя в руки капитан. — Ваш брат с Сапфиром сейчас пробирается к Алтарю Пяти Стихий. Есть подозрение, что Форг будет там — и вряд ли один. Его высочеству может потребоваться ваша помощь.       — Идем же скорей! — воскликнула девушка.       При выходе из покоев принцесса увидела несколько неподвижно лежащих тел.       — Ты один расправился с ними? — спросила она, пытаясь поспеть за быстрыми шагами каома.       Тот кивнул.       — Раздобыл лук, — пояснил он. — Кстати, вам он больше подойдет.       Девушка повесила колчан на свой пояс и рванула тетиву, проверяя натяжение. Хорошее оружие, пусть и немного сильнее, чем она привыкла.       — Они убили Эолант, — сообщила Сиана, и в глазах что-то защипало. — Ее не подчинили. Просто… использовали.       Каом не ответил. Заметив, что принцессе приходится бежать, чтобы успеть за ним, он взял девушку за руку, помогая. Но ночные коридоры опять были странно пустыми.       — Наверное, герцог, воспользовавшись своим мерзким артефактом, разогнал всех. Чего он хотел этим добиться?       — Не знаю, Ваше Высочество, — ответил Ланналь, и Сиана поняла, что подумала вслух. Она закусила губу и попыталась успокоиться. А он, ощущая ее тепло ее руки, тщетно пытался успокоить пребывавшие в смятении мысли.