Влюбленный волк уже не хищник

      Сэсэг окидывает дом, в который её затащили Мирон, Лёня и Вова, чтобы отпраздновать хэллоуин, мрачным взглядом. Ей здесь не нравится. Мало того, что праздник, который выбрали её отбитые друзья для очередной пьянки, в этот раз казался наиболее абсурдным, так ещё и место они выбрали отвратительное. Тусовка, нарытая где-то на просторах социальных сетей, не впечатляла её, человека, который лишний вечер предпочёл бы посидеть дома. Целая куча незнакомых людей, громкая музыка, глупые костюмы (свой, кстати, она никогда в жизни не согласилась бы надеть, если бы его выбирал не Мирон). На самом деле, Сэсэг вообще бы не согласилась на этот цирк, если бы не Мирон. К сожалению, в образовавшейся компании именно у Магадана было шило в жопе. Именно он празднует всякую ерунду, украшает дом пауками, купленными в фикспрайсе, покупает шляпы ведьм, чтобы сфоткаться в них, и тащит её на позорные тусовки. Тому, что Хабаровск и Владивосток с радостью подхватили идею с этим карнавалом, Сэсэг удивилась ещё больше. Проще говоря, её абсолютно разочаровали эти люди. В очередной раз. Не то, чтобы она возлагала на них больших надежд, но всё-таки. В любом случае, Мирону она отказать не могла.       Сэсэг целую неделю терпела сумасшествие, творящееся в доме, в котором она жила с Магаданом, иногда даже снисходя до того, чтобы помочь ребёнку поразвлекаться. Единственное, на что она не согласилась — издевательства над тыквой. Во-первых, она воняет. Во-вторых, что за развлечения в стиле загнивающего запада. Сэсэг раньше казалось, что Магадан пиздец какой патриот своей родины. Ага, патриот, вырезающий гирлянду из бумаги в виде летучих мышей. Сохрани господь, и с этим ребёнком Сэсэг встречается? Именно в такие моменты она осознавала, насколько же ехидное «малолетка» напрямую относилось к Магадану. И ладно, если бы это безумие закончилось просмотром какого-нибудь старого ужастика под пиво, так нет же…       Сложнее всего было вести покупку костюмов. Мирон, очевидно знающий больше других, постоянно предлагал Сэсэг нарядиться принцессой или ведьмой. Пределом её терпения стала женщина-кошка. Поэтому так или иначе, Сэсэг абсолютно осознанно нацепила на себя высокие уши и крылья летучей мыши. Она бы даже предположила этот образ милым, если бы не очередная шутка о том, что мышь женского рода. Мирон, в свою очередь, долго выбирал между Моргенштерном и стаканом пива. Такого позора Сэсэг бы не перенесла, поэтому переключила внимание парня на костюм чёрта… Или демона, как это там называется у пендосов? В любом случае, рога Мирону очень подходили. Вылитый козёл. Встретив на вечеринке Лёню и Вову в костюмах каких-то анимешных. кого? мальчиков? девочек? животных? В общем, не удивилась Сэсэг. Хотя Лёню можно было бы нарядить в Навального, вышло бы более правдоподобно.       «Кайф ты поймала» сменяется на «Диалоги тет-а-тет», и Сэсэг действительно стыдно за то, что она знает названия этих песен. Ещё больше стыдно за то, что текст второй песни она знает наизусть. Опять-таки, никуда без вины Магадана. Мирон по какой-то причине очень активно слушает кальянщину. На всю громкость. В её доме. Сэсэг хмурится, усаживаясь поудобнее на диване (она действительно надеялась, что здесь никто не успел потрахаться). Она медленно тянет через трубочку коктейль, который смешала себе из водки и энергетика. Получилось не то чтобы очень вкусно, Мирон, безусловно, сделал бы лучше (Сэсэг позволяла себе признавать некоторые очевидные плюсы своего парня), но выбирать не приходилось. Искать Магадан в толпе людей, а потом ещё и просить его смешать водку и энергетик довольно унизительно. Это выглядело так, словно Сэсэг его пилит? Вроде как, именно это слово использовалось молодежью. Поэтому она гордо довольствовалась тем, что было, позволяя Мирону поразвлекаться в толпе малолеток в глупых костюмах. К слову, костюм пива встречался довольно часто, поэтому Сэсэг весьма гордилась тем, что не позволила Мирону купить его.       На самом деле, Сэсэг было до отвращения скучно. Куда веселее она провела бы время дома. Возможно, она даже надеялась бы уйти отсюда пораньше, но хозяева дома были какие-то хорошие знакомые, о чудо, снова Мирона, поэтому, предположительно, она застряла здесь не только на основную вечеринку, но и на мучительное афтепати. А значит, Сэсэг застряла здесь как минимум до четырёх часов ночи. Можно ли придумать что-то более отвратительное?       К сожалению, в следующие пару секунд Сэсэг пришлось узнать, что можно. Кто же её за язык тянул. Повернувшись к мини бару, она с удовольствием обнаружила там Мирона. Да не одного. Нет, конечно, не было ничего удивительного в том, что где алкоголь, там и Мирон, но почему он, блять, был окружён такой толпой? Казалось, что все эти девчонки в мини-юбках и колготках в сеточку так и стремились залезть на Магадан. Видимо, не одна Сэсэг восхитилась умением Мирона смешивать коктейли. Да, кажется, ещё и те самые, от которых крышу быстро несло. Хорош, мальчишка. Где-то в груди кольнула обида. Мало того, что Магадан оставил её тут одну с невкусными алкоголем, позорной музыкой и глупым костюмом, так ещё и сам веселиться в компании… Красивых девушек. Нет, у Сэсэг не то чтобы были сомнения насчёт того, что Мирону нравятся немного иные девушки (выдающие себя за мужчин, например), но ревность. Ревность всё ещё оставалась. Ей было слишком хорошо знакомо это чувство, так что пришлось до боли закусить внутреннюю сторону щеки. Да, она привыкла держаться на вечеринках подальше от общей тусовки и совершенно нормально относилась к тому, что Мирон всегда находился в центре внимания. Но… Не настолько же.       От неприятных мыслей её отвлёк голос Мирона. Кажется, одна из девушек действительно вышла за рамки разумного (естественно по мнению Магадана, Сэсэг скромно предполагает, что за рамки все дамы вышли ещё несколько песен назад). Действительно, её парень выглядел очень недовольным: он оттолкнул девушку, проливая тем самым очередной коктейль.       — Куда ты тянешь свои ручки, сучка? — Мирон звучал как ребёнок, которого глубоко оскорбили тем, что называли ребёнком. Он брезгливо отряхнул бедро, где совсем недавно находилась рука, кажется, монахини. Естественно, со всеми атрибутами дешёвой порноактрисы. Довольно нетипично было видеть Мирона таким возмущённым. Обычно, чужое внимание ему льстило или, наоборот, злило. Но такого возмущения Сэсэг не видела на его лице никогда. Пожалуй, ей было даже приятно то, как активно Магадан показывал своё недовольство. Она не то чтобы ожидала от него какой-то собачьей верности, и такое поведение было… прям очень неожиданным.       — Я уже говорил, что занят, — по какой-то причине Сэсэг не услышала, что пролепетала девушка в ответ, но была уверена, что звучало это не очень-то мило. Ей пришлось почти перелезть через диван, чтобы иметь возможность подслушать разговор. Мирон молчал какое-то время, но его слова после почти заставили Сэсэг упасть с дивана, — За моей спиной королева, не подвинется, — она слишком очевидно почувствовала, как горят щёки и уши. Поверить в то, что речь шла именно о ней было… практически невозможно? Да её даже Дугар в раннем детстве так ласково не называл. А уж от Мирона она очевидно ожидала что-то более идиотское, если ожидала вообще. Возможно, что-то от романтика в Магадане было. Но обычно она слышала это напрямую, а не когда он говорил с кем-то о ней. И, чёрт возьми…       Мирон развернулся, собираясь уйти от компании, однако получилось у него до ужаса комично: бедного мальчика очень штормит. Во время оборота он умудрился пошатнуться в лево и вправо, словно под Магаданом земля движется иначе, чем под другими людьми. Смех компани, от которой уходил Мирон, Сэсэг слышала очень хорошо. Нет, она бы тоже посмеялась, как это делает обычно, если бы не была в таком шоке от слов Магадана. Правда, она не находила в себе сил смеяться над своим парнем сейчас, когда он был столь мил. Хотелось поскорее обнять его. Боже, это было так нетипично для неё: в их отношениях тактильным был Мирон. Кажется, кто-то из парней выкрикнул язвительный комментарий в сторону Магадана, желая показаться крутым на его фоне. Ошарашенная, Сэсэг даже не смогла разобрать слов, однако с уверенностью перескочила через диван, готовясь встать на защиту своего парня, однако замерла как вкопанная, когда Мирон вновь повернулся к ним (на этот раз более успешно и ловко), ехидно рассмеявшись.       — Даже если я шагаю криво, ещё совсем не значит, что я шагаю налево, — Магадан показал толпе язык, демонстрируя всю свою язвительность. Дальше он зашагал куда более ровно, замирая лишь для того, чтобы взглядом найти в толпе Сэсэг. Он довольно улыбнулся, слегка меняя курс, чтобы подойти к ней.       Вообще Сэсэг думала, что всё это совсем не обязательно. Сейчас, когда ревновать не было причин, всё это казалось таким бессмысленным, совершенно нестоящим её внимания. Слова Магадана казались такими ласковыми, что возникали сомнения насчёт их искренности. Однако, когда Мирон приблизился, Сэсэг увидела, что даже при тусклом свете, который мигал то фиолетовым, то зелёным, щёки Магадана очевидно выдавали его смущение. Смущение Магадана… Что вообще может быть столь неожиданным для других людей и при этом оставаться частью обыденной жизни Сэсэг? К слову, то, как часто она видит смущённого Мирона, не отменяло того, как сильно ей нравилось это видеть.       — Ты всё слышала, да?.. — Магадан закусывает губу, снова оборачиваясь и бросая беглый взгляд на толпу. Очевидно, что эта ситуация теперь беспокоила Мирона, но Сэсэг не могла ожидать, что настолько. С такими бегающими глазами и красными щеками Мирон был похож на кота, которого Сэсэг какое-то время подкармливала у мусорки, а потом забрала себе. Тот лохматый давно сдох, но сравнение всё ещё имело место быть.       — Мирон, блять, это… — спешно оглянувшись и проверив комнату на наличие в ней Хабаровска или Владивостока, она обняла своего парня за шею (пришлось подняться на носочки), не найдя подходящих слов, которые бы полностью выразили благодарность Сэсэг и её восхищение такой преданностью от парня, но при этом не оказали негативное влияние на её образ сильной и независимой.       — Эй, мышка, знаешь что? Все эти шлюхи не дождутся нашей с тобой разлуки, — Магадан уткнулся в её макушку, обнимая в ответ. Ему пришлось слегка наклониться, но маленькие неудобства совершенно не остановили его. Мирон вообще на удивление был очень терпеливым, несмотря на очевидное шило в жопе. Это противоречие смешило, но, к счастью, относилось только к ситуациям, в которых была задействована Сэсэг.       — Я люблю тебя, — она ткнулась носом в шею Мирона, улыбаясь родному запаху мёда и чего-то между горящими спичками и сигаретами. Кажется, это и рушило образ Сэсэг: Магадан. Со своими милыми словами, приятным запахом, глупой улыбкой, местами детскими идеями и харизмой, которая действовала, кажется, только на неё. И на пьяных шлюх. Но им, кажется, вообще было без разницы — они уже успели приняться за нового молодого человека.       Но, пожалуй, теперь Сэсэг не было грустно, скучно и одиноко на этой вечеринке. Наверное она же даже согласится сходить на что-то подобное вновь, если Магадан пообещает ей такие объятия посреди пьяных дураков. Однако то, в чём Сэсэг точно была уверена — праздновать хэллоуин в следующий раз они будут дома.

Грустно на афтепати Я опять не в духе Без тебя одни страдания и муки Я обещаю, Катя Все эти шлюхи Не дождутся нашей с тобой разлуки