Революционный этюд

– Эбервульф спрашивает, – Дариус оценивающе приподнял бровь. – Как ты собираешься убить императора? – Убить императора?! Нет-нет, подождите, вы неправильно поняли. Мы помогаем диким ведьмам, выясняем планы Белоса, но- – Ты хочешь остановить День Единства или нет? Оба собеседника смерили их холодными взглядами. Атмосфера в тайной комнате накалялась. – Конечно, хочу! – в тоне барда не было ни капли сомнения. – Но не дворцовым переворотом, а организацией сопротивления. Мы сорвём планы Белоса и свергнем его с трона, заручившись поддержкой народа, а не устроим политическую интрижку. К тому же у него наверняка есть преемник, и убийство просто заменит одного тирана другим. – С преемником тоже можно разобраться. И вряд ли Белос доверяет кому-то достаточно, чтобы раскрыть все свои планы. Я вижу, Рейн, ты у нас моралист, светлая душа и так далее, и тому подобное. Но разве не проще отрубить змее голову одним ударом? – Когда эта змея в… змеиной броне…? Одним словом, нет, не проще. Император Белос – сильнейший из ведьм Кипящих островов, и у него превосходная охрана, а нас совсем немного. Эбервульф что-то задумчиво проурчала. – Да, ты права. Хорошо, Рейн, убийство императора – сложная задача, почти невыполнимая, но каков твой план? Спасать по одной ведьме за раз, устраивать шоу, как это делали твои… товарищи? – Дариус, похоже, наотрез отказывался произносить “несерьёзное” название команды. – Ничуть не меньше усилий, зато лишь крупицы результатов. – Я искали информаторов, строили планы по остановке Дня Единства. Если бы вы были рядом… Дариус скрестил руки на груди. Глава ковена Зверей тихо рыкнула. – Да, Рейн. Где твои информаторы сейчас? Мертвы, в бегах или в Конформаториуме. А наименее удачливые и вовсе украшают вход дворца в виде статуй – и уж не памятников. Не думай, что мы не навели справки, а вы не навели шуму. Главная причина, почему мы присоединились к тебе только сейчас – мы боялись, что твоё сопротивление – провальное дело. Но до Дня Единства осталось меньше двух месяцев, и у нас нет такой роскоши, как время держаться порознь. – И осуждать методы друг друга. – Да, и это тоже, – Дариус тяжело вздохнул. – Однако теперь у нас должны быть общие методы. Придумай план, Рейн. Мы встретимся здесь следующей ночью, и, если у тебя не будет более, кхм, гуманной альтернативы, приступим к планированию покушения. Бодрая скрипичная музыка разносилась по всему внутреннему двору замка, вдыхала жизнь в полный забот дворцовый вечер, но её исполнителю было не до веселья. Рейн стояли на балконе и за репетицией к параду размышляли о плане свержения императора. Выступления на площадях были хорошей тактикой привлечения внимания, но Дариус был прав – этого было недостаточно. Возможно, стоило выложить что-то в пенстаграм? Но видео с анонимного аккаунта вряд ли обретёт популярность прежде, чем его заблокируют. Захватить эфир волшебных шаров? План, требующий серьёзной подготовки, но, пожалуй, неплохой. Однако на подобное даётся всего одна попытка – не стоило ли разузнать о Дне Единства детальнее, чтобы убедить людей информацией, а не одними лозунгами? Что же касалось последующих действий в случае удачного восстания… это Рейн было совершенно непонятно. Неужели по мнению Дариуса, узнав, что на самом деле готовит император, даже самые преданные его люди не отвернутся от него? Получалось, что вопрос жестокости методов был на самом деле вопросом убедительности доказательств. Из размышлений их вырвала Терра, бесшумно вошедшая на балкон. – Ты выглядишь сонными, Росточек. От неожиданности рука Рейн дрогнула, и скрипка издала режущий уши звук. – Извини, Терра. Я даже не услышали, как ты подошла. – Ах, ничего страшного, ты, как всегда, погружены в музыку. Я принесла твой чай. Терра протянула барду рог с горячим отваром. Рейн взяли напиток и с тихим свистом подули на него – благо, этого заклинания было достаточно для избавления от его свойств. – Не работай допоздна, – сказала Терра, пока они пили более не опасный чай, – это вредно в твоём состоянии. – В последнее время подолгу не могу заснуть из-за головных болей. После целого дня размышлений над планом голова начинала болеть уже по-настоящему. Лицо Терры приняло обеспокоенный вид. Адриан Грей сказал бы: “в твоей актёрской игре не хватает немного, ммм, ну ты понимаешь”, с усмешкой подумали Рейн. – Попробуй вспомнить, что ты делали в последние дни. Может, что-нибудь необычное заставило болезнь вернуться? – Два дня назад, когда это началось, я ездили в школу св. Эпидерма, а на следующий день ходили на прогулку в городе, – безопасное оправдание должно было сработать. – Кажется, больше ничего особенного. – И это всё? Рейн охватила тревога, но они не подали виду. Неужели Терра следила за ними? Как много ей было известно? – Ах, точно. Я ходили в Конформаториум. Правда, не помню, что именно я там делали…Точно, и после этого у меня сильно заболела голова, и я вернулись во дворец. Ва-банк. Это было самое безобидное из того, что Рейн делали в последние дни. Если даже будучи под гипнозом они смогли запланировать этот визит – как именно, они до сих пор до конца не помнили, все последние недели были как в тумане – то, что они посетили тюрьму, не должно было разрушить их прикрытие. Ко всему прочему, эта информация с наибольшей вероятностью могла утечь – Рейн в тот день видело несколько стражников, а также двое скаутов, которые их туда отвели. – Должно быть, это затхлый воздух так на тебя подействовал. Больше не ходи туда, Росточек, тебе там не место. Интересно, и что тебе там понадобилось? Их разговор напоминал Рейн матч воздушного дерби. Каждый делал быстрые выпады в сторону противника, надеясь сорвать флаг и не потерять свой – правда, Рейн здесь играли в обороне и лишь защищали свои секреты, даже не надеясь пока переходить в наступление. – Даже не представляю, – с напускной задумчивостью проговорили они. – Может, поможешь мне это расследовать? Это был опасный ход. С одной стороны, это демонстрировало высокое доверие, и, заручившись помощью Терры, они могли бы быстрее узнать, каким образом, будучи под её влиянием, вспомнили о “Бардах против трона”. С другой стороны, они узнали бы это с помощью Терры. Возможно, она уже была на шаг впереди и лишь ждала доказательств того, что Рейн всё вспомнили. Что ж, тем важнее было изображать покорность и непонимание происходящего. – Обязательно разберёмся с этим, Росточек, но завтра. Пока что нам обоим следует готовиться к параду Дня Ковенов. Стоило быть готовыми, что Терра начнёт расследование самостоятельно – скорее всего, уже начала – и позже, “помогая” Рейн понять, что произошло, неожиданно раскроет все их планы. И тогда настанет час для отчаянных действий – но каких? Неужели, сражаясь с чудовищами, неизбежно было стать одним из них? Неужели Дариус был прав, и революция была невозможна без жертв? Возвращаясь в комнату, Рейн ощутили внезапный порыв ветра – и откуда ему взяться в коридоре? Они осмотрелись, но вокруг никого не было. Засунув руки в карманы, бард нащупали там листок бумаги. Не ускоряя шага, будто ничего не произошло, они продолжили путь в свою комнату и, оказавшись на месте, сразу заперли дверь и развернули записку. Е Жзря Зжлрфхег жлнлз езжяпю цпуцх Рцйрг флог жцыл Дзосфг Дзк рзёс рзескпсйрс Хайку на древнедемоническом? Маловероятно. Записка была зашифрована, знать бы только, каким способом. Революция. Свержение тирана. Рейн вспомнили уроки истории: о временах дикой магии информации сохранилось немного – говорили, до правления Белоса все были слишком заняты тёмными ритуалами во имя хаоса, чтобы удосужиться вести летописи. Однако память о наиболее кровавых эпизодах всё же сохранилась. Например, о древнем тиране, также объявившем себя императором, но, конечно, обладавшем слишком чёрной и прогнившей от дикой магии душой, чтобы править справедливо. Тогда его собственный приёмный сын поднял бунт против него, и диктатор был со страшной жестокостью убит. Рейн тут же подумали о Золотом Страже – вряд ли мальчик был способен на такое же. К лучшему или нет. Чтобы передавать свои чудовищные приказы, тот правитель использовал особый шифр, использовавший сдвиг алфавита на три буквы. Рейн положили записку на стол и стали переписывать текст, сдвигая каждую букву на три: В, Д – Е – Н – Ь. Получалось! Спустя пару минут расшифровка была готова: В День Единства дикие ведьмы умрут Нужна сила души Белоса Без него невозможно Значит, сам император был ключевым звеном в плане Дня Единства. Змее и в самом деле можно было отрубить голову. Можно – но возможно ли и, главное, необходимо ли? Рейн засвистели, и оба листа бумаги рассыпались в пепел. За окном начинало темнеть. Пора было встретиться с Дариусом и Эбервульф и убедить их в необходимости мирного решения. Но как, если с каждой новостью всё сложнее убедить самих себя? *** Он стоял за углом потайной комнаты, стараясь даже дышать как можно тише, и улавливал обрывки их разговора. Его плащ невыгодно выделялся на фоне стен, так что он не рисковал выглянуть и разглядеть их, но голоса были ему знакомы. – … и полный гуманизма план? – … заметили слежку. Мы не можем постоянно здесь… – … ррр… – … записка не от вас? Тогда… – … шифр действительно нужен… – … сосредоточиться на доказательствах, но оставить в качестве плана Б- – Стой, там кто-то есть! Ты, за углом, сейчас же выходи! Его раскрыли.