Рэпер и визажист

Юнги проснулся один в своём доме. Они вернулись из поездки только вчера. Хосок выбил у компании небольшой отпуск, так что Юнги не торопился вставать. Он думал о том, как прекрасно прошла та неделя. Чимин. Все мысли были только о нём. Они с трудом расстались вчера, долго сидели в машине на парковке перед его подъездом и целовались. Юнги безумно хотел, чтобы Чимин поехал с ним, чтобы вообще не уходил никуда, но тот настоял, сказал, что у него работа. Юнги за это время так привык к его присутствию, ненавязчивому и приятному вниманию и заботе, которые он дарил. Из-за плотного графика Юнги очень уставал, даже разболелось плечо, и Чимин по вечерам разминал его мышцы своими сильными пальцами. Обнимал перед сном, гладил по голове, поддерживал. Они так и не зашли дальше поцелуев, но Юнги не был расстроен, наоборот, очень радовался, замечая, как Чимин привыкал к касаниями, объятиям, как всё реже вздрагивал и больше не пытался сбежать. Он стал относиться к Юнги нежнее, мягче, хотя подкалывать не перестал. Юнги уже не задевало и не коробило это прозвище, в какой-то степени полюбил его, особенно когда Чимин произносил "Сладкий" не издевательски-снисходительно, а медленно и тихо, интимно. Это даже заводило. Пальцы зудели от желания написать что-то новое. К Юнги ещё в поездке пришли несколько идей, поэтому сейчас он закрылся в домашней студии, чтобы провести там много часов в попытках что-нибудь сотворить. *** Юнги начинал думать, что Чимин снова решил сбежать. Они не виделись четыре дня, а Юнги был готов на стенку лезть, так было плохо. Только работа над музыкой немного отвлекала. Юнги писал сообщения каждый день, но не быстро получал ответ. Чимин мог пропадать по несколько часов, но по вечерам звонил сам, и это давало хоть какую-то надежду. Рассказывал об участии в фотопроекте у фотографа, о котором много слышал и с которым хотел поработать; как одна невеста держала его рядом всю свадьбу, почти двенадцать часов, чтобы её макияж всегда был идеальным, и щедро заплатила, оставшись довольной; как делал причёски детям в детском саду для фотографий в выпускной альбом. — Завтра у меня пара макияжей для съёмок, а потом выходные. — Увидимся? — Ты хочешь увидеться? — Очень. Я скучаю по тебе. Чимин-а? Ты подумал о том, что я предлагал? — Может быть. — Ладно, — Юнги вздохнул, снова отступая, не решаясь давить. — Встретимся у меня? Я заеду за тобой завтра? Где тебя забрать? — Не нужно, я сам приеду. Напишу, как освобожусь. — Ты меня мучаешь. Просто признайся, что тебе нравится издеваться надо мной, садист! — Неправда! — Чимин хохотнул. — Ну, разве что чуть-чуть… *** Весь день Юнги провозился с домашними делами. Замариновал мясо, собрал все кружки с остатками кофе из студии и загрузил в посудомойку (а их там набралось достаточно), постелил чистое постельное бельё, достал новую зубную щётку для Чимина, посмотрел на неё и убрал обратно, побоявшись сглазить, хотя никогда не был суеверным. «Вдруг он подумает что-то не то и не согласится остаться… Давно я так не нервничал!» Поставил в холодильник пару бутылок вина, белое и красное. «Так и не узнал, какое он любит, тупица». *** В калитку позвонили. Юнги нажал на кнопку, разблокировав ворота, и остался у входной двери. Постучали. Он резко открыл. На пороге стоял человек в мешковатой кофте с капюшоном и в чёрной маске. Только глаза выдавали его. Юнги схватил его в охапку и затащил внутрь, захлопывая дверь. Чимин расхохотался. — Ты почему не спросил "кто там"? — Я ждал только тебя. Что за маскарад? — Не хочу, чтобы меня кто-то сфотографировал, как случилось с твоей подругой. — Умница. Юнги отпустил его, позволяя снять маску и кофту, повесил всё это на крючок и потянул Чимина на кухню. — Чем это у тебя так пахнет? — Я приготовил ужин. — Ты? Сам? — Ты ещё многого обо мне не знаешь, Пак Чимин. — Ты полон сюрпризов! Чимин улыбался. «Такой расслабленный, милый, спокойный. Домашний. Красив даже в обычной белой футболке и джинсах. И как ему это удаётся?» — Помочь? — Нет, садись, я сейчас. Юнги засуетился. Вынул мясо из духовки, положил рис на тарелки, достал из холодильника вино. — Белое или красное? — Белое. «Запомнить». Пока они кушали, Чимин рассказал о том, что делал сегодня. Потом разговор перешёл на что-то незначительное. Было так приятно видеть его довольным, ещё приятнее — просто видеть рядом, только руку протяни. Но Юнги сдерживался, опасаясь сделать что-то не так. После ужина (который, к слову, Чимин очень хвалил), убрав посуду в посудомойку, они уселись на диван с бокалами вина. Чимин привалился к Юнги, положив голову ему на плечо. — Устал? — Нет. Просто… — Тоже скучал? — Ага. Юнги вздрогнул. Чимин впервые признал, что что-то чувствовал к нему. Хотя Юнги по его поведению всё понимал, услышать это было невероятно ценно. Он забрал у Чимина бокал, поставив на стол, и притянул ближе, ласково целуя. Не удержался от стона. Эти мягкие, полные губы снились Юнги всё время, что они были в разлуке. Неторопливый, нежный поцелуй, как разговор, как обещание. С трудом оторвавшись, заглянул в блестящие глаза. — Хочу тебе кое-что показать. — Что? — Пойдём. Юнги взял его за руку и повёл в студию, предлагая сесть рядом за синтезатор. Включил и начал играть. Вступление прозвучало резко, отрывисто, торопливо, переходя к сомнениям, острым, режущим нотам, сменяясь тихим, плавным переливом звуков. Это — их история, их отношения, стартовавшие бурно, с конфликта, но ставшие нежными, глубокими, чувственными. Последняя нота оборвалась, будто задавая вопрос: "Что же будет дальше? " — Юнги… — тихо, на выдохе. — Это о тебе. Чимин потрясённо перевёл взгляд с клавиш на Юнги. Медленно поднялся, перебираясь на колени, обхватывая лицо Юнги дрожащими пальцами. — Спроси меня. — Что? — Спроси ещё раз. Юнги понял. — Ты будешь со мной встречаться? — Да, — в самые губы. Поцелуй снова начался нежно, но страсть быстро захватила их. Чимин жался ближе, путаясь пальцами в волосах, и стонал так, что у Юнги срывало тормоза. Подхватив его за задницу, встал и понёс в спальню, ни на секунду не отрываясь и только чудом не врезаясь в стены. Они повалились на кровать. Юнги навис сверху, не удержавшись от желания полюбоваться. — Ты такой красивый… Прижался губами к его шее. Чимин приподнял подбородок, открываясь, и шире раздвинул ноги. Они оба были возбуждены, чувствовали стояки друг друга. — Хочу тебя. — Я… — Чимин на секунду запнулся, краснея и тяжело дыша. — Я готовился. — Что? «Значит, он решил всё заранее, это не влияние момента, не алкоголь. Это… это восхитительно!» Юнги простонал. — Боже, ты невероятен! Чем ещё удивишь? — Вообще-то, есть кое-что. Ты всё равно это увидишь, так что… только не знаю, как ты на это отреагируешь. Юнги приподнялся на локтях, давая Чимину немного пространства. Тот опустил руку, подхватывая край своей футболки и начиная задирать её. — Вау, какой пресс… — ткань поднялась до рёбер. — О, у тебя татуировка? Я ничего не имею против, — ещё чуть выше, обнажая тату полностью. — Погоди-ка… это… это то, что я думаю? Юнги не верил глазам. В памяти возникли строчки: Never mind It’s not easy, but engrave it onto your chest If you feel like you’re going to crash then accelerate more, you idiot Come on — Юнги, дыши! — Чимин смущённо захихикал. — Расскажи мне, — прошептал Юнги и прижался губами к букве "M", покрывая слова поцелуями. — У меня… были тяжёлые времена, когда я только начинал танцевать. Эта песня… не знаю, придала мне уверенности, смелости, веры в себя. Я тогда её слушал на повторе много раз и понял, что нельзя сдаваться. Никогда. Поэтому я набил это слово. Чтобы не забывать. — Ты невероятный… невероятный обманщик, Пак Чимин! А говорил, что не мой фанат! Юнги состроил обиженное лицо, но не смог держать его долго. Он был очень счастлив. — Точнее, фанат твоего творчества, а не лично тебя. — Ах ты!.. Ладно, я согласен и на это. Чёрт, я от тебя без ума! Хочу тебе отсосать. — Ого!.. Юнги, скинув с себя футболку, заткнул его поцелуем, начиная расстёгивать их джинсы. Кое-как раздевшись, они сжимали объятия, не желая ни на миг отрываться друг от друга. Поцелуями спустился ниже, задевая соски. Чимин остро реагировал на ласки, стонал безумно эротично, выгибаясь и сжимая простыни в кулаках. Такой чувственный, раскрепощённый. Юнги сел, погладил колено, обтянутое эластичной повязкой, прижался губами выше неё, дорожкой из поцелуев следуя по внутренней стороне бедра к паху. Чимин наблюдал из-под полуприкрытых век. Смотря в глаза, Юнги обхватил его член, беря сразу половину длины и начиная сосать. Чимин вздрогнул и заскулил, его волосы разметались по подушке. Юнги ласкал руками его тело, не прекращая движений. — Юнги, я... не п-продержусь долго... А Юнги только этого и хотел. Ускорился, желая увидеть, как Чимин разлетается на атомы в его объятиях. Чимин громко вскрикнул, кончая. Тяжело дышал. Его приоткрытые красные губы так и манили снова прижаться, и Юнги не стал себе отказывать в этом. Мокрый, глубокий, горячий поцелуй, танец языков, сплетение тел. Настоящее удовольствие. — Чимин-и, я так хочу тебя сейчас, просто взорвусь! — Да, пожалуйста, Юнги!.. Юнги достал смазку и презервативы, раскатывая один по своему члену, не желая медлить. Разогрел смазку в пальцах и снова поцеловал, пробираясь рукой к его анусу и аккуратно входя одним пальцем. Немного растянут из-за подготовки, но недостаточно, и Юнги продолжил уже двумя, внимательно следя за реакцией. — Давай, Юнги, я уже не могу... Чимин снова был твёрдым. Юнги щедро добавил смазки на член и медленно вошёл, стараясь действовать максимально осторожно и плавно. Войдя полностью, остановился, давая привыкнуть. Сбитое дыхание друг другу в губы, счастливые глаза, подёрнутые дымкой удовольствия, сладкие стоны и неослабевающее желание быть ближе, стать единым целым. — Тебе удобно? Как нога? — Всё хорошо, всё очень хорошо, не останавливайся... Чимин не договорил, снова срываясь на высокий стон, когда Юнги на пробу толкнулся и тоже не смог смолчать. Их голоса звучали в унисон, заполняя спальню непередаваемой мелодией. *** Юнги проснулся и разблокировал мобильный, чтобы посмотреть время. Прошло только два часа, как они с Чимином уснули. Чимин? Где Чимин? В доме было тихо. Его телефон остался лежать на полу, там же, где выпал из кармана джинс. Юнги пошёл искать, но, заметив свет в ванной, остановился, прислушиваясь. Ни звука. — Чимин? — не получив ответа, постучал в дверь. Она оказалась не заперта. — Чимин, я вхожу. То, что он увидел, заставило его сорваться с места и упасть на колени. Чимин сидел на коврике, привалившись к бортику ванной, опираясь руками на согнутое колено и опустив голову. Его пальцы были очень холодными, и Юнги начал легонько их массировать, согревая в своих ладонях. — Чимин-и, что такое? — Я разбудил тебя? Прости. Всё хорошо, — голос звучал глухо, как будто Чимин недавно плакал. — Нет, не хорошо. Я сделал что-то не так, сделал тебе больно? — Нет, ты не… всё было идеально, не говори так! — Поговори со мной, пожалуйста? Могу я тебя обнять? Чимин кивнул. Юнги сел так же, оперевшись спиной о ванну, и потянул его на себя, поглаживая по волосам. Чимин положил голову на его грудь, утыкаясь носом в шею. — Я не мог заснуть и думал. Не понимаю, почему ты со мной, я ведь калека, ты мог выбрать кого угодно… Боюсь, ты меня бросишь, а я не смогу в этот раз собрать себя по кусочкам… у меня бывают приступы тревоги и панические атаки. Я хотел позвонить Тэ, но не нашёл телефон, и чуть не поддался истерике… — Эй, милый, посмотри на меня, — Юнги дождался, когда Чимин отреагирует. — Ты должен был меня разбудить, чтобы мы вместе с этим справились. Слышишь? Мы вместе будем с этим всем разбираться. Запишемся к хирургу, который лечил мне плечо, поговорим, может быть, есть варианты, как сделать лучше, избавить тебя от болей. Сходим к психологу, чтобы он научил меня, как тебе помогать. Эй, я тебя не оставлю. Чимин слушал внимательно, будто запоминая каждое слово. — Пойдём выпьем чаю? Можем что-нибудь посмотреть на Netflix. Если тебе неудобно спать со мной, я постелю тебе в гостевой, хочешь? Только скажи, я всё сделаю. — Поцелуешь меня? — Тебе не нужно спрашивать, я всегда хочу тебя целовать.