Рэпер и визажист

Хосок: Юнги, я случайно кое-что важное обнаружил Хосок: Это касается Чимина Хосок: Ты дома? Я приеду? Хосок: Не телефонный разговор. *** Хосок приехал спустя сорок минут. Юнги уже успел себя накрутить, но старался не поддаваться панике. «Что же такое Хосок узнал? Неужели Чимин сливал что-то про меня в сеть? Распространял слухи? Ведь самые серьёзные сплетни стали ходить как раз месяца три назад, когда Чимин уже работал на меня. Нет, он не мог, не верю!» — Выдохни, ладно, — Хосок начал сразу с порога. — Мы со всем разберёмся. — Рассказывай, я сейчас с ума сойду. Они прошли на кухню и сели за стол. Хосок достал из принесённого с собой пакета пиво. — На совсем трезвую голову это всё плохо налезает, — он отхлебнул прямо из горла. — Я наводил порядок в документах и наткнулся на папки твоего бывшего менеджера. Я знаю, что с ним у тебя были проблемы, но ты не представляешь, о каком дерьме ты ещё не знаешь. Дела давние и вряд ли кто-то сможет тебя серьёзно в чём-то обвинить, но компромата там выше крыши, так что я перенёс всё в сейф и запер, чтоб никто даже случайно это не нашёл. — Хоба, спасибо тебе, большое, но давай к Чимину, а? Всё остальное потом. — Я не знаю, как тебе всё это рассказать, — он тяжело вздохнул. — Давай начнём с этого. Хосок вытащил из кармана свой телефон и включил видео. На экране появился Юнги, читавший один из его старых треков. Юнги пригляделся к окружающей обстановке. — Эй, я помню, где это было! — Расскажи, что помнишь, — поставил на паузу. — Кажется, это было года три назад. Меня пригласили на конкурс танцевальных коллективов в качестве исполнителя. Группа поставила танец на мой трек, а мне нужно было выступить вживую, вроде, это было одним из условий конкурса. Я тогда ещё не был известен, но они выбрали меня. Я согласился под давлением менеджера, и в итоге он оказался прав, после того выступления моя популярность просто рванула вверх, треки вирусились, билеты на концерты раскупались. — Что-то помнишь про тех танцоров? — Мы не особо общались. Они ставили танец под студийную запись, без меня. Со мной была пара репетиций в танцклассе и одна на сцене, за день до конкурса. Я не беспокоился об этом, так как не видел никакой выгоды для себя. Танец мне в целом понравился, но я не особо присматривался. В сущности, мне было всё равно. Мне показали, как перемещаться по сцене, я вроде как запомнил, на этом всё. — А теперь смотри, это запись поближе. На переднем плане танцевал парень в белой одежде, и снимающий отвлёкся на него, чуть приближая кадр. Тот будто летал по сцене, яркий, гибкий, грациозный. Невысокий, светловолосый, с чуть пухлыми щеками и розовыми губами… На одном из движений рубашка задралась, обнажая рельефный торс и тату «Nevermind» на рёбрах. — Это Чимин? Не может быть! Юнги был шокирован. Насколько сильно отличался реальный Чимин от записи всего лишь трёхлетней давности, и дело даже не в цвете волос. Тогда он просто сиял, а сейчас сильно похудел и осунулся, огонь в его глазах почти потух. Оказывается, то, что в них видел Юнги — жалкие остатки того, что было раньше. — Да, это он. Сложно узнать, правда? Теперь посмотри это, с другого ракурса. Это видео было снято откуда-то сверху, скорее всего, со второго этажа или балкона. Чимин танцевал с правого края сцены, когда Юнги неожиданно сместился в его сторону, чуть приседая, а когда поднялся, дочитывая сложный момент песни, вскинул руку с микрофоном. С этого ракурса было плохо понятно, что конкретно произошло. Чимин резко дёрнулся, будто пытаясь уйти от удара Юнги, потерял равновесие и упал в правые кулисы. И больше оттуда не вышел. — Что это было? Куда он делся? — Смотри дальше. Выступление продолжалось ещё около минуты, как ни в чём не бывало. После финального аккорда все танцоры рванули в правую кулису, тогда как Юнги поклонился, как репетировали, повернулся и ушёл в левую. — Ничего не понимаю. На репетиции они строились на поклон, после этого расходились в разные стороны. Я должен был идти налево, а парень из первой линии направо… Чимин. Они все побежали к нему? — Похоже, это так. Я нашёл кое-что об этом зале. Сейчас там сделали ремонт и починили сцену, но тогда, там, в правой кулисе, была яма. Хрен знает, зачем, то ли для оркестра, то ли от какого-то оборудования осталась, я так и не понял. Суть в том, что… — Я столкнул Чимина в эту яму?.. — сердце Юнги колотилось, как бешеное, предчувствуя, что дальше может быть только хуже. — Я не уверен. Тут куча факторов: маленькая сцена, яма эта дурацкая, и похоже, что ты мог ошибиться, сделать что-то не так, как вы репетировали. Твой менеджер подумал о последнем. — Твою мать!.. — Юнги закрыл лицо руками и простонал. — Точно сказать, что и как было дальше, я не могу, мало что смог раскопать. Кажется, команда побежала к Чимину, нашла его без сознания и со сломанной ногой. Они раздобыли что-то наподобие носилок, подняли его и вынесли на улицу, вызвали скорую. — Я искал их после выступления, но никого не смог найти ни за кулисами, ни в гримёрных. Они тогда заняли второе место, но их не было на награждении. Значит, они уехали. — Да. Твой менеджер увязался за ними. Похоже, он испугался скандала, так что договорился со всеми о неразглашении информации за денежное вознаграждение каждому плюс оплата операции Чимина. Все согласились. — И что потом? Операция была? — Лучше спросить у него, как всё было на самом деле, но ты сам видишь, его нога далеко не в порядке. — Так он не смог больше танцевать… из-за меня? Бля, как он… как он вообще может меня видеть после такого?.. — Юнги хотелось выть от безысходности. — Как я мог не заметить, что он исчез со сцены? Как я мог потом не обратить внимания на все эти странности, не попытался найти и спросить, что произошло, куда они так быстро ушли? — Успокойся. Эй, давай, выпей немного, ну! Всё, выдыхай, успокойся, а потом поговори с ним, ладно? Спроси про всё, извинись, если виноват. Просто поговори. — Ладно, я… отправь мне всё, что у тебя есть, я хочу сам посмотреть, — Юнги закрыл глаза и опустился лбом на столешницу, пытаясь охладить голову, но это сейчас было бесполезно. — Хос, я боюсь… я так боюсь его потерять… *** Юнги много думал эти три дня. Думал, думал, думал… Пытался вспомнить каждую минуту того дня, рассматривал каждый пиксель этих видео, вчитывался в каждое слово из документов менеджера. Даже порылся в интернете и, на свою беду, нашёл запись танцевальной практики того выступления. Вместо Юнги был какой-то парень в чёрной одежде. Что-то было не так, какое-то отличие. Юнги запустил два видео одновременно, и — вот оно. Юнги совершил ошибку. Сместился направо слишком рано, Чимин не успел уйти на задний план. Ему пришлось остаться близко к правой кулисе. А когда Юнги сделал движение рукой, то практически столкнул Чимина в яму. Юнги бросил мышь в стену, и она с треском разлетелась на части. Он закричал, не в силах больше выносить всё это. *** — Юнги? Что ты здесь делаешь? Чимин открыл дверь и вопросительно уставился на Юнги. Сонный, в тёплой шерстяной кофте, спортивных штанах и огромных тапочках в виде какого-то мультяшного зверя он выглядел невероятно уютно, так и хотелось заобнимать его. Но нельзя. — Надо поговорить, — буркнул Юнги и протиснулся внутрь, захлопывая за собой дверь. — Так уж и быть, проходи, раз ты уже вошёл. Кто-то тебя вообще манерам учил? Бестолковый… Пока Чимин бубнил и, шаркая тапочками по полу, продвигался на кухню, Юнги осматривался. Крохотная квартирка со светлыми обоями, одной комнатой с диваном, столиком, креслом и телевизором. Всё очень просто и скромно. С кресла поднялась кошка, вальяжно потянулась и спрыгнула на пол, демонстративно продефилировав мимо Юнги на кухню. «Надо же, характером вся в хозяина». Чимин вернулся из кухни и впихнул в руки Юнги кружку с водой. — Попей, а то хреново выглядишь. Зачем ты пришёл? Юнги машинально взял предложенное и выпил залпом. Закашлялся. — Да что с тобой сегодня, Сладкий? — Чимин похлопал его по спине, встревоженно рассматривая. Забрал кружку, поставил на стол. — Какой-то ты бледный. Давай-ка ты присядешь, а? Юнги покачал головой. — Нет, ты. Ты сядь. Я… я всё знаю. — Ты о чём? — спросил, устраиваясь на диване, но по глазам Юнги видел, что он догадался. — Чимин-и, прости меня, мне так жаль, — Юнги опустился перед Чимином на колени, лбом упираясь в его ступни. — Эй, прекрати, не надо! Поднимись, Юнги! — Чимин схватил его за руки и потянул. — Пожалуйста! Юнги выпрямил спину и поднял голову, но с коленей не встал, только легонько сжал его ладони в своих, глядя прямо в глаза, которые влажно заблестели. — Я ошибся, пошёл не туда. А потом я не заметил, что ты исчез. Не знаю, что было в моей голове на тот момент. Люди так хлопали, кричали, и я увлёкся… мне нет оправдания. Мой тогдашний менеджер ничего мне не рассказал, я не знал, я понятия не имел!.. Мне так жаль!.. Прости меня, Чимин-и, Котёнок, прости, я не знал… Он шептал это, словно в бреду, покрывая поцелуями пальцы Чимина, который уже не пытался остановить своих слёз. — Это не твоя вина, Юнги… Просто случайность… Перестань, пожалуйста, не надо… Чимин отнял одну руку, вытирая лицо. — Ты веришь мне? — Я это знаю. Понял в первый же день, когда мы снова встретились. — Почему ты не сказал мне? — Сначала я не мог, мне нужна была работа. А потом я уже сам не хотел, чтобы ты знал. Я не хотел, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас. С чувством вины и жалостью. Не надо так со мной! Я через многое прошёл и не сломался, я всё ещё жив! Не смей меня жалеть, Мин Юнги! — Но я же сломал… сломал твою жизнь. — Это не так. Ты не виноват. Я винил тебя в прошлом, не буду врать, но… я изменил своё мнение задолго до того, как мы снова встретились. Я смотрел записи, ты меня даже не задел. Это просто случайность. У Юнги разрывалось сердце от этих слов. Он не мог больше смотреть на горькие слёзы Чимина. — Могу я тебя обнять? Пожалуйста!.. Чимин кивнул, и Юнги тут же сел рядом, притягивая его на свои колени, прижимая ближе. Чимин обнял его за шею, положив голову на плечо и немного успокаиваясь. Юнги чуть покачивал его в объятиях, пытаясь собраться с мыслями. Кошка вернулась, запрыгнула и устроилась на Чимине. Тот начал рассеянно чесать её за ушами. — Чимин-и, расскажи мне всё, прошу тебя. Он тяжело вздохнул и тихим голосом начал говорить. — После выступления меня на скорой увезли в клинику. Нужна была операция. Я смутно помню, что конкретно происходило, нога очень сильно болела, и меня тогда накачали обезболивающими, я был как пьяный. Ко мне приходил твой менеджер, сказал, что возьмёт расходы на себя, если подпишу бумаги о неразглашении. Я согласился, у меня не было выбора. Тогда я только несколько месяцев как попал в танцевальную группу, ещё не успел хоть сколько-нибудь скопить. В общем, операция прошла неудачно. Ребята из группы отдали приз с того конкурса, чтобы оплатить вторую операцию. Потом были кредиты на физиотерапию. А потом надежды не осталось совсем. Меня кое-как поставили на ноги, но танцевать я больше не мог. Юнги слушал, затаив дыхание. Это было очень больно. — Хорошо, что хотя бы мог ходить, хотя и не сразу. У меня начались серьёзные проблемы с психикой, последствия остались до сих пор. Ещё и эти долги... Пришлось срочно искать работу. Мы с Тэхёном ещё во время учёбы в универе ходили на курсы визажа и причёски, так что он устроил меня в салон его родителей. Я работал и в салоне, и на выездных заказах, брался за всё подряд. И сейчас берусь. Не все кредиты закрыл, мне немного осталось. Да и обезболивающие дорогие, дешёвые меня не берут. Вот и всё. — Ты такой сильный, Чимин! Я… не знаю, что сказать. Мне очень жаль… — Юнги, перестань. Я в порядке. Ну, насколько это возможно, — он хмыкнул. — Самое смешное — это я предложил хореографу взять твою песню для того выступления. Они немного помолчали. Кошка уснула, мурлыча от лёгких поглаживаний. Чимин совсем расслабился и тихо дышал в шею Юнги. Такой невероятный. Собрание абсолютно полярных качеств: то дерзкий, то спокойный; то хоть сейчас на подиум, покорять сердца, то домашний и милый; может посмотреть так, что чувствуешь себя последним дерьмом, или одним словом поднимет настроение. Чудо. Просто чудо. — Чимин-и? — Ммм? — Ты сможешь быть со мной, зная, что я сделал? Он поднял голову. — Я уже всё сказал тебе. Это была случайность. А ты сам сможешь быть со мной и не терзаться чувством вины? — Я… не уверен, — начал Юнги, чуть запнувшись, но продолжил более твёрдо. — Я не хочу тебя потерять. Я всё сделаю. Давай, я найду тебе лучших врачей? Да хоть в Америку поедем, мне всё равно! Я продам машину и дом, купим что-то маленькое, а? Что ты захочешь. Только не оставляй меня, ты мне так нужен, Чимин… Если я тебе не безразличен, пожалуйста, давай попробуем, м? Вместо ответа Чимин прижался к его губам своими. Поцелуй получился мокрым и солёным, грустным, но полным надежды.