Моё наказание

Федор Достоевский действительно являлся ровесником Дазая. Он не попал в детский дом только сегодня, только на днях, не находился в нем месяц, два, год…нет. Юноша сам родом из России. Он лишился собственных родителей по своей вине, попросту убив сначала мать, потом отца. По началу никто не догадывался о том, что ребенок мог навредить своим опекунам в столь малом возрасте. Федор сам по себе достаточно спокойный и тихий, поэтому и привлекал внимание взрослых, находясь в окружении обычных беспризорных детей. Но к несчастью, с каждым, кто пытался его усыновить, проворачивалась одна и та же трагедия. Смерть. Причиной всего был сам Достоевский, он убивал каждого, хоть и не сразу, но из раза в раз находить бездыханное тело возле пятилетнего ребенка было даже жутко. В конце концов все и прознали про способность мальчика. Он побывал в нескольких странах, но через год, а конкретно к шестилетию, в Японии пришло решение заключить Достоевского в изолятор, где он никому не сможет навредить. Конечно же, в связи с этим у Федора проявлялись различные травмы и явный перелом всей здоровой психики. Да что там, юношу попросту отделили от общества раз и навсегда, решив сделать из него какую-то пешку для государства. Это был чрезмерно глупый поступок, единственный, кто мог понять это — Мори Огай. Мужчина давно знаком как с Федором, так и с Дазаем, знав об их способностях, он принял решение все же дать Достоевскому шанс пообщаться с другими, но заранее дал условие, что бы юноша держался только рядом с Осаму. Так и получилось, что сейчас Мори планирует сделать из Дазая «няньку» для какого то ненормального. Чтобы он следил за Федором, всегда ходил по пятам, а главное не дай Боже, что случиться, влетит обоим по ровну. И сам Дазай все прекрасно уловил. Он понимал, но считал это несправедливым. Зачем ему Федор? Это всего лишь лишний груз. Осаму опять не мог понять Мори. И, наверное, в глубине души он осознавал огромную пропасть из ненависти ко всем, а к этому несчастному пареньку, которого буквально повесили на его шею, шатен имел особую неприязнь, но не собирался подавать ни малейшего виду. Глаза юноши блестели, а губы сложились в тонкую улыбку. Он лишь похлопал Федора по плечу, самодовольно проговорив: — М? Ты уже считай второй человек, кто меня в гроб гнать собрался за сегодняшнее утро. Как мило с твоей стороны, Достоевский.-Осаму ненадолго замолк, заметив как новый знакомый вздрогнул при лёгком касании. Ему явно было холодно… Дазай вздохнул, продолжая говорить. -Ладно, предлагаю вернуться в помещение. Не стоять же тут, промокать…мы можем заболеть, получить осложнения, а это будет очень нехорошо!.. Кареглазый юноша еще что-то продолжал говорить, но Федор толком не слушал. Он повернулся к Мори. -Что-то не так? Не переживай, Федор. Иди с ним без меня. Я приеду чуть позже. Коё-Сан уже знает о твоём прибытии, она проводит вас обоих в отдельную комнату и подробнее всё расскажет. Дазай, она должна быть в своем кабинете. Советую навестить её. После сказанного брюнет залез в машину, и в скором времени удалился из виду. Осаму лишь похлопал ресницами, внутренне пытаясь переварить полученную информацию. Но долго стоять столбом времени не было, поскольку паренёк уже сам начинал подмерзать. Он хотел опять начать читать свои театральные лекции, но Федор его опередил. Достоевский сделал шаг ближе, покрепче ухватившись за руку Дазая. -Пф… перестань строить из себя невинного глупца. Помни одно — хотел бы я, переубивал тут всех к чертям, и ты мне ничем не помешаешь. Но это будет слишком скучно, ведь так? Поэтому я воздержусь от попыток наводить суету при любой возможности. И да, сам предполагал не мокнуть на улице, так пойдем же. Парень ухмыльнулся, заглядывая прямиком в глаза Осаму. Взгляд Доста был поистине зловещим, словно зеркало к его характеру, но похоже, замечал это лишь Дазай. Ненависть росла все выше и выше. Сильнее и сильнее. Федор — сущий дьявол в теле человека. Дьявол, не понимающий ни мораль, ни общество. Верить ему или же нет? Но он всё равно в чем-то прав. На его месте Дазай сам бы не особо старался выделиться… Да и вообще, Федор вовсе молчал в присутствии Мори просто, чтобы высказать свои намерения правдивыми? Не поспоришь лишь с тем, что Федя интересный человек. Дазай мог бы даже понять его, но не хотел. Не хотел и все. Он ненавидел его. Не любил. Не терпел. Не хотел что бы он вообще появлялся в его жизни и в будущем еще сотни раз прокленёт сегодняшний день. А вот Федор…что же Федор? Достоевскому понравился Дазай. Еще, как и очень сильно. Дазай интересный человек. Федя мог понимать его, даже хотел этого. Хотел и все. Он заинтересовался в нем. Ценил его. Как ни посмотри, Дазай — еще какой шанс приукрасить свою жизнь. И всё же, у каждого было свое мнение. Осаму ничего не ответил своему теперь уже приятелю-сожителю-ненавистнику на последнюю фразу. Он лишь пожал плечами, направившись к входу, в то время как Федор отпустил руку Дазая, плетясь следом.