Глава 48. О Гондолине, обретениях и потерях
16 февраля 2023 г., 05:22
Эти крылатые твари не были похожи на тех громадных ящеров Моринготто, которых с таким трудом уничтожили во время битвы за Врата Маглора. Эти были похожи на помесь летучих мышей-переростков и огромных червей, но самое страшное, что и они извергали огонь. Не такой силы и мощи, как Глаурунг, но, учитывая, что маневренное тело мелких особей умудрялось пролетать не только между домами, но и протискиваться в арки и даже бойницы крепостных стен, урон они наносили не меньший, чем неповоротливые и прожорливые драконы.
Лаурефиндэ едва успел пригнуться и застегнуть ремешки шлема, когда очередная летучая тварь спланировала так низко, что чуть не рванула его за волосы. Она пролетела дальше, и почти сразу же за спиной вспыхнул огненный столб на том месте, где стояла самая большая кузня Ондолиндэ. Хорошо, что мастеровые Рога быстро сориентировались и вытащили уже готовое оружие. Не так много успели сделать по рисунку Ломиона за ночь и день, но всё лучше, чем ничего, им хватило, чтобы вооружить многих из тех, кто мог держать оружие, чтобы прикрывать отход из города.
Закрываться аванирэ было бессмысленно. То, что Моринготто атаковал одновременно везде, стало понятно сразу. Неприятной новостью оказалось осознание, что Ондолиндэ предали изнутри. «Как это могло произойти, ведь они вместе строили город?», — хотел бы спросить Лаурефиндэ у главы Дома Крота, но ни его, ни кого-то ещё из предателей не видели с начала огненной атаки.
Паники не было. Вот и сейчас за спиной Глорфиндела раздался уверенный звук лёгких шагов.
— Какого плешивого рауко? — обернувшись, зашипел лорд.
— Не поминай эту дрянь, хотя я их пока не видел. — Турукано упал рядом, прячась за уцелевшим обломком стены чего-то.
Сейчас он не выглядел королём в простой короткой тунике, не стесняющем движений кафтане и удобных прямых штанах, заправленных в невысокие сапожки. Сейчас он был тем принцем Турукано, с которым Лаурефиндэ преодолевал торосы Хелькараксэ и лёд в отношениях с кузенами, в связях с теми, кто сейчас одновременно с ними вёл бои и проливал кровь по всему Белерианду.
— Ты видел, сколько их? — Турукано говорил, не сводя глаз с затянутого тучами неба, не пригибаясь, как-то нехорошо-опасно сощурившись, когда в зоне видимости показалась очередная тварь. Но «летучая мышь» полыхнула огнём и полетела дальше. — Там сады, и только две смены Анар назад зацвели вишни.
— Не высовывайся, aran, — отрезал Лаурефиндэ, выдержав направленный на него взгляд. Ой, он тоже в гляделки умеет! Турукано мрачно хмыкнул, признавая ошибку, у него не было времени надевать доспех. — Не знаю, сколько их. Я пытаюсь пробиться к Пенлоду, за это время встретил трёх. Вряд ли это одна и та же тварь, так что их, как минимум, двое. А учитывая, как полыхает, их куда больше.
Король пылающего Ондолиндэ, Турукано коротко кивнул и проводил взглядом очередную «мышь».
— А этот новый, у него хвост ободран. Кто-то его достал.
Глорфиндел затейливо выругался и, когда тварь скрылась под одним из мостов, крыльями разрушая арку, преодолел кусок открытого пространства. «Эктеле, на южный виадук не суйтесь, тварь сломала три опоры, может рухнуть от малейшего дуновения», — предупредил он друга и обернулся. Владыка не отставал от него.
— Предлагаешь их ободрать? — мрачно хмыкнул лорд. Турукано пожал плечами. — Как дела?
Было без уточнений понятно, о чём вопрос.
Турукано пригнулся сам и бесцеремонно рванул вниз Лаурефиндэ, скрываясь под приближающийся шум крыльев.
— Итарильдэ отводит нисси и эльфят к тоннелю, — заговорил король, едва тварь пролетела над ними, — но из-за предательства Дома Крота мы потратили время на проверку ловушек. Для сопровождения я призвал оказавшегося ближе всех Эгалмота, так что поневоле пришлось ослабить стрелков.
— Дуилин пока справляется. — Лаурефиндэ кивнул в сторону, где держал оборону Дом Ласточки, и как раз в этот момент, истошно визжа, так что от звука закладывало уши, рухнула с неба крылатая тварь. Турукано одновременно с Лаурефиндэ отвёл взгляд от твари и посмотрел на лорда Дома Золотого Цветка.
— Основной удар приняли на себя Туор и мои воины.
— Мои и Эктелиона верные вышли на улицы, гоняют тварей, отвлекая от входа в лаз.
Турукано на миг притих, сосредоточившись, но Лаурефиндэ не тревожил короля.
— Итарильдэ почти всех вывела, — быстро «вернулся» Турукано. — Значит, скоро можно будет отдать приказ оставить город.
Лаурефиндэ вдруг вскинул свой короткий меч, размахнулся и метнул его. Вылетевшая из-за полуразрушенного здания «мышь» и острие меча встретились, и утробно воющая тварь рухнула в фонтан, разбивая на куски прекрасный розовый мрамор.
— Эктелион меня убьёт, — фыркнул Лаурефиндэ. Было понятно, что город погибает, им придётся оставить его, но шутки на грани боли помогали сгладить расставание.
«Лаурэ, с севера летит новая напасть», — ошеломило осанвэ Галдора, его разведчики рассредоточились по внешним крепостным стенам. — «И я чувствую, что-то приближается с северо-запада».
Лаурефиндэ заметил, как побледнел Турукано. На северо-западе были Барад Эйтель и Минас Тирит. Означает ли это, что Артаресто, Финдэкано и старший из нолдоранов погибли?
«Главное внимание на северо-запад. Тварей встретят Эктелион и Дуилин.»
«Да, мой король.»
— Надо что-то делать с пожарами, иначе они перекроют пути к отступлению, — обернулся Лаурефиндэ, новой задачей переключая тревожащегося Турукано на её решение. Сейчас не было короля и одного из лордов — соратники и друзья спасали жителей гибнущего города.
— Пенлод и Эктелион уже получили приказы разрушать фонтаны и системы водоотведения, чтобы тушить пожары, — кивнул Турьо. — Предательство Дома Крота сбило отлаженное взаимодействие, и сейчас приходится брать на себя чужие задачи просто потому, что ты оказываешься единственным, кто способен решить проблему.
— Мы справляемся, Турьо.
На короткий миг вернувшись к прежним обращениям, два нолдо, впрочем, никогда не перестававшие быть друзьями, подбодрили друг друга короткими улыбками.
«Мы готовы!» — звонко взорвалось осанвэ Итарильдэ.
«Отходим!» — тут же приказал Лаурефиндэ, обращаясь к королю, принцессе и всем главам Домов. Не озвученная часть приказа включала в себя предельное внимание и даже ещё большую готовность, потому что в подземном ходе их всё ещё могли ожидать сюрпризы. Предатели не просто знали про тоннель, впрочем, как и все жители, Дом Крота вместе с Домом Эктелиона участвовал в его создании — «кроты» его как раз и рыли.
Лаурефиндэ и Турукано бросились бежать, опасно лавируя между разрушенными и горящими зданиями, деревьями, предметами обихода.
Они преодолели треть пути, когда за их спинами рухнуло под огненным столбом недавнее прикрытие, но Лаурефиндэ уже втолкнул Турукано в длинную крытую галерею. Тварь летела рядом и клацала пастью, пытаясь достать бегущих жертв через арки, но огонь их не достигал, и летучая мышь просто сопровождала, явно намереваясь поймать добычу на выходе. На бегу было трудно сосредоточиться, осанвэ едва прорывалось отдельными образами, и Лаурефиндэ толком не понял, что «сказал» Галдор, но его настроение показалось бодрым, а не обеспокоенно-взволнованным. Лаурефиндэ выхватил свой старый меч, приготовившись к встрече с тварью, когда уже разинувшая в предвкушении пасть «мышь» вздрогнула, вскинулась, упала и снова забила крыльями, но лишь бессильно оскалила пасть, которую тут же разрубил росчерк сияющего меча.
— Милые у вас тут домашние питомцы, aran Турукано. — Халдир стёр со лба и щеки чёрную кровь и брезгливо поморщился.
— Как там дела? — не тратя времени, Турукано ухватился за протянутую ладонь.
Лаурефиндэ выбрался сам и коротко обнялся с арфингом.
— Отец с верными уже покинули Минас Тирит, — рассказывал тот на бегу. — Я взял с него слово, прежде чем броситься вам на подмогу, когда мы увидели чёрные стаи этой морготовой дряни. Их было море, сколько видели глаза.
Лаурефиндэ витиевато выругался. Не меньше двух. Ага.
— Atto бы не ушёл иначе, второй раз ведь сдаёт свой город Врагу, — вздохнул Халдир. Они вбежали в очередную крытую галерею, и тут можно было немного сбавить шаг, всё равно окажутся на месте далеко не самыми последними. — Но нолдоран Нельяфинвэ приказал уходить и спасать жителей, а нолдоран Нолофинвэ поддержал его. Приказа atto бы не ослушался.
— Что ты знаешь про Барад Эйтель? — это было вторым, что волновало Турукано.
— Нолдоран Нолофинвэ «передал», что они отправили своих эллет и эльфят подземным ходом к топям Сереха, откуда их до Завесы проводят дяди. Там же они должны встретиться с отступившим гарнизоном Химъяринге. Сам нолдоран и принц Финдэкано спустятся к Драй Ривер и вдоль неё к стыку Сирион, Миндеб и Тейглина.
— Все отступают к Дориату, — вздохнул Лаурефиндэ.
— Учитывая силы, которые Моринготто бросил одновременно на все гарнизоны, защищать их было бы равно самоубийству. Только Завеса способна защитить и спасти, кого возможно. А там уже нолдораны и Владыка Элу решат, что делать дальше.
Это было разумно, хоть настолько обжигающе-болезненно, что щемило сердце, и потому Лаурефиндэ лишь молча кивнул на слова Халдира.
— Наконец-то, — встревоженно встретил их на выходе из очередной галереи Галдор.
— Заболтались, — мрачно усмехнулся Лаурефиндэ.
— Я пытался тебя предупредить, но осанвэ было рваным.
— Мы были в галерее и пытались избежать тесного общения с горячей штучкой.
— А я просто шёл мимо именно с той стороны, — закончил Халдир.
Очередная тварь пролетела над головами, потом Эктелион «отчитался», что они на месте, как и Дом Молота Гнева, Дом Арфы, Дом Ласточки и остатки Дома Крыла. Было больно, что один из Домов регулярной армии почти полностью истреблён, ведь наряду с Домом Лаурефиндэ и личной охраной короля они сражались на передовой.
— Туор погиб, — встретил на площади у входа во дворец Эктелион.
— Быть может, для него как для атани это лучшая судьба, — вздохнул Турукано. — И лучшая могила — город, в котором он стал своим среди чужих, лордом Дома, единственным достойным среди многих эльдар. В этой схватке с Моринготто атани стали нашими побратимами, и их вклад…
Турукано не договорил, покачав головой. Да и не выскажешь всех слов, которых достоин был Туор — смертный, сложивший голову, спасая жизни вечноживущих.
— Пора, мой король, — окликнул его Халдир, и, слыша от него это обращение, Турукано с грустью усмехнулся. — Ты вернёшься. Все мы вернёмся.
— Я вернусь, обещаю, — выдохнул Турукано, прикасаясь ладонью к двери в главную башню своего дворца и уверенно толкая её.
***
Наверху раздавался грохот, с потолка сыпалась пыль, где-то там рушился их дом. Женщины, дети, ополченцы и воины молча смотрели на приближающегося короля и в едином порыве склонили головы. Безусловно, жертв могло быть много больше, но им не хотелось запоминать Ондолиндэ как братскую могилу для тех, благодаря кому они все ещё живы. — Мы вернёмся, attyo, — подбодрила Итарильдэ и, прижав к груди незнакомого Турьо эльфёнка, первой пошла вглубь подземного хода. Её тут же обогнали Эктелион и его воины, освещая и осматривая дорогу на несколько шагов впереди отступающих. Уцелевшие воины гвардии короля и Дома Крыла замыкали, чтобы стать живым щитом в случае нападения с тыла. Остальные рассредоточились, помогая эллет и эльфятам. Шли, внимательно присматривая за теми, кто шёл рядом, после того, как раненый Галдор молча рухнул от потери крови — дальше его несли эльдар его Дома. Также серьёзно был ранен копьём Пенлод, но он настоял, что «сломанная в нескольких местах рука не помешает идти ногами». Средней тяжести ранения были у Эктелиона, получившего их, когда он голыми руками топил летучую тварь в лучшем из своих фонтанов и по нервному смешку-воспоминанию находившегося тогда рядом воина всё время злобно-обиженно ей за это выговаривал. Лаурефиндэ удивлённо обнаружил у себя разорванное до плоти плечо и обожжённые волосы, чего он не заметил, пока прорывались через город. Турукано, хоть и был без доспеха, был лишь покрыт копотью, как почти все, кто был на поверхности. Всю дорогу они прошли без приключений, однако бдительности не теряли. Разговаривать не тянуло, только бросали друг на друга больные взгляды. А ещё искали глазами и часто не находили родных, любимых, друзей. Много воинов навечно остались на своих рубежах, прикрывая их отход. Турукано так и не нашёл молодого эльду, всего седмицу назад взятого в личную стражу, чем так гордился его отец-каменщик. Самого отца Турьо тоже не заметил в толпе, а Пенлод коротко вздохнул, вспомнив, что этот эльда из его Дома Столпа держал тяжёлую плиту, помогая выбраться двум эльфятам, но сам выбраться уже не смог. Турукано испытал боль, странно смешанную с облегчением. Отцу не придётся оплакивать сына и наоборот, и король лишь попросил Владыку Судеб быть милостивым к ним. А ещё малодушно хотелось хоть немного выдохнуть, видя, что друзья детства все ещё пока живы — выдохнуть, не заостряя ощущения на этом «пока». Турьо оглянулся на Лаурефиндэ, вместе с подоспевшим на помощь Халдиром шедшим почти в самом конце колонны. Двоюродный племянник помог, как сумел, всему городу, своим отрядом встретив дезертирующий Дом Крота и безжалостно наказав всех продавшихся Тьме, так и лично, вовремя возникнув на пути летучей твари у выхода из галереи. Без помощи Халдира остались бы от короля с военачальником лишь обугленные кости. Турукано решил, что как только они доберутся до конца тоннеля и встретятся с ожидавшим их отрядом Келеборна, выяснит детали. Движение шло по тоннелю спокойно, до конца пути оставалось всего ничего. — Для чего эти ответвления? — кивнул Халдир в один из гротов, где всего шаг, и было темно. — «Глаз выколи», как говорил Туор, — грустно улыбнулся Лаурефиндэ, вспоминая этого особенного атани. — Их делали на случай, если по туннелю будет пущена вода или огонь, чтобы можно было укрыться. Эктелион предложил. — Здравая мысль, — кивнул впечатлённый Халдир. — Ты сказал, Дом, который вместе с Эктелионом рыл тоннель, и предал нас? Лаурефиндэ остановился и полуобернулся на замершего как раз напротив очередного ответвления в грот Халдира. — Предатель мог донести Врагу не только про скрытый город, но и про тоннель со всеми его особенностями, мы уже думали об этом, — кивнул лорд. — Но мы регулярно проверяли ловушки на входе, и последний раз как раз накануне похищения Ломиона. С того дня никто в ход не входил, разведчики Галдора следили непрерывно. — Тогда предлагаю немного остановиться. Я, конечно, донесу твоё бесчувственное тело, хоть ты и не прелестная эллет, но в твоих же интересах… — Халдир, усмехнувшись, кивнул на расплывающееся всё больше по плечу Лаурефиндэ кровавое пятно. — Тогда лучше через пару гротов, там есть источник воды. Заодно предупредим Турукано, что немного отстанем. Лаурефиндэ не стал спорить, уже и сам чувствуя, как всё больше немеет плечо. Если рану не зафиксировать и не перевязать, она будет беспокоить всё сильнее и помешает в случае новой схватки, а такое развитие событий нельзя было исключить. Халдир кивнул на слова Лаурефиндэ, они догнали Турукано и предупредили его, что ненадолго свернут в ближайший грот. — И я бы тебя донёс, — отчего-то вспомнил Лаурефиндэ реплику Халдира, пока они сворачивали в указанный лордом подземный коридор. Отчаянные, отчасти жестокие, шутки на самом деле помогали держаться под гнётом первых потерь. Лаурефиндэ высвечивал путь захваченным факелом, они осторожно переступили русло ручейка, и Лаурефиндэ бросил на землю плащ, чтобы присесть, когда Халдир впечатался коленом в его раненое плечо. Лаурефиндэ взвыл и обернулся. Этого «мешка» тут не было, как не было и… — Ломион! — Халдир сорвался с места, Лаурефиндэ не успел и рта открыть. Но ловушек не оказалось, вскинувший голову на окрик молодой принц лишь ошеломлённо смотрел, как Халдир подбегает к нему и падает на колени. — Как ты? Эру… — Халдир осторожно ощупывал лицо, плечи и руки принца, не замечая ни малейших ран или следов пыток. — Что, балрог дери, тут происходит? — Лаурефиндэ озирался по сторонам. Вокруг не было никаких следов кого-либо ещё, а эта порода земли сохраняла их очень надолго; Ломион не был связан или ещё как-либо ограничен в передвижении. — Зови! — Халдир взволнованно обернулся. — Кто там замыкал? Они не должны были далеко уйти. — Должно быть, Ломион как-то смог сбежать от нападавших, пока не обессилел. Место-то совсем рядом. — Лаурефиндэ лишь поднял голову на земляной потолок и сразу побежал обратно. Халдир вновь обхватил лицо Ломиона ладонями. — Узнаёшь меня? — тяжело дышал он, тревожно наблюдая за реакцией, но Ломион кивнул. — Эру… — Халдир нервно засмеялся, притягивая Ломиона в объятие. — Сколько же ты здесь помощи ждал… совсем один… Ломион вдруг вскинулся и попытался что-то сказать, но лишь хватал воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. — Не волнуйся. От шока и волнения так бывает. Пойдём. — Халдир терпеливо увлёк Ломиона к воде и, усадив рядом, наклонился, зачерпывая двумя ладонями. — Дыши глубоко. Сейчас пройдёт. Халдир поднялся. На короткий миг он подумал, отчего прекрасное лицо эллона перекосило ужасом, и потянулся к нему руками. Халдир упал на обтянутую грязной туникой грудь Ломиона и растерянно смотрел, как сочится между пальцев почему-то красная вода. Спина вдруг стала ледяной, а в ушах загудело, как бывает, если опустишься глубоко под землю. Или получишь орочьим тесаком в спину. Остановившийся взгляд увидел, как отражается в воде ручейка поднимающаяся в повторном замахе кривая рука. Ломион беззвучно кричал, а по щекам ползли, превращаясь в грязь, слёзы. Вцепившись в руку Халдира, он, кажется, пытался задвинуть его себе за спину, второй дрожащей рукой ища на поясе кинжал. Но Халдир обернулся раньше. Отринув всё сильнее притягивающую к земле тяжесть, он поднялся на одно колено, на второе, перехватывая кривую секиру. Цепенеющие пальцы дрожали всё сильнее, но уверенно сжимали древко. Он бы проиграл по уже ставшей понятной ему причине, если бы со стороны входа в грот не послышался звук стремительно приближающихся нескольких пар ног. Лицо орка перекосилось, он отшвырнул секиру вместе с Халдиром и, словно Ломион его вовсе не интересовал, развернулся, скрываясь за дверью не предусмотренного планом лаза. Лаурефиндэ заторможено-неосознанно подхватил Халдира, а Ломион бросился за орком, отчаянно цепляясь за закрывающуюся дверь пальцами, превратившимися в обтянутые кожей кости. Но дверь неумолимо закрывалась, так что подбежавший Эктелион едва успел выдернуть Ломиона, чтобы тому не размозжило пальцы, сам не успев кого-то разглядеть. Эктелион крепко обнял затрясшегося принца, вжимая его лицом в грудь, пока Галдор прощупывал стену, но никаких намёков на секретный механизм не было. — Должно быть, она открывалась с другой стороны, — тихо вздохнул Эктелион, когда Галдор, зло сплюнув под ноги, посмотрел на них с Ломионом. Тот всё дрожал в руках, но вдруг резко вырвался и бросился назад. Он всё так же не мог говорить, лишь хватал ртом воздух, давясь слезами. — Не плачь… — прошептал Халдир, растягивая в улыбке немеющие губы. — И ты… не плачь, gwador… — ухватил он взглядом лицо Лаурефиндэ, устроившего его на своих коленях и кусающего губы до крови. — Самое главное… дети… должны жить… Наши… де… Халдир закашлялся, по губам, пузырясь, потекла кровь, лицо перекосилось в агонии. Лаурефиндэ крепче обхватил друга, прижимая его к себе, в отчаянии зажимая ладонью рану на спине. Но с таким же успехом лорд мог бы остановить извержение Тангородрим. Кровь хлестала из страшной раны от шеи и почти до пояса, залив уже не только одежду сидевших около Халдира Ломиона и Лаурефиндэ, но и пол вокруг них, смешавшись с водой в ручье. И даже быстрого течения не хватало, чтобы смыть её. — Дети должны жить… Поза… — Я позабочусь о твоих мальчиках, — вздохнул Лаурефиндэ, чтобы успеть дать клятву, чтобы ускользающая fea друга услышала и поняла. — Они будут гордиться тобой. А мы надеяться на встречу. «С вас рассказ, как свалили Моринготто», — хрипло-рвано засмеялось осанвэ Халдира. Смех застыл на окровавленных губах, тая под невысоким потолком грота. Ломион зашатался и упал в руки Эктелиона, который поднял его и молча понёс в сторону выхода из грота. — И, конечно, я донесу тебя, gwador nin, — прошептал Лаурефиндэ. Он бережно завернул тело Халдира в свой плащ, поднял на руки и, прижав к груди, шёл, не видя ничего сквозь слёзы и мысленно благодаря направляющего его за локоть Пенлода, что ждал всё это время, оцепенев в проёме грота. Турукано пошатнулся раз, второй, закрыл глаза, борясь с болью потери. Но реальность не изменилась — она вернула одного родича и жестоко отняла другого.
