Глава 70. И продолжается жизнь
28 октября 2025 г., 21:48
Серебряная прядь выбившихся из косы волос развевалась на морском ветру, иногда щекоча нос, заставляя фыркать и отвлекаться от работы. Отложив молоток, Новэ поднял голову и потянулся. Набережная была ещё пуста, Гавани только-только просыпались, но чуткий слух Корабела уже услышал первые звуки последнего их утра здесь. Скоро они ступят на палубы кораблей, отрывая себя от ставшей домом земли.
— Благородные владыки, завтрак! — зычно рявкнул Кирдан, щурясь на солнце серо-голубыми глазами.
Из глубины трюма послышались лёгкие шаги, и Нолофинвэ, вытирая руки ветошью, замер за спиной тэлеро.
Кирдан добродушно усмехнулся, чуть оборачиваясь. В лёгкой серой тунике с закатанными выше локтя рукавами и с заплетёнными в простые косы волосами без венца Нолофинвэ наверняка был похож на того юнца, который с горящими глазами смотрел, как его старший брат укрощает пылающий всеми оттенками огня металл. Об этом Нолофинвэ поведал накануне после того, как у всех прошёл первый шок. Он хотел посвятить свою жизнь обучению у Фэанаро, зная, что Нельо отлично справится, ибо народ обожает его, а они всегда будут рядом и помогут.
В конце пирса показался мальчишка-атани из тех, что приносили для кораблестроителей сменную одежду, еду и питьё. Он добродушно улыбнулся и наполнил плошку тушёным мясом; усердно сопя, отрезал щедрую краюху хлеба и, сняв с плеча ремень, протянул высоченному нолдо флягу с тёплым травяным напитком.
— А мне нравится, — протянул второй голос, и вышедший на палубу его обладатель с удовольствием потянулся, разминая мышцы.
Фэанаро действительно казалось, что, освободившись от безумия борьбы за власть, он стал счастливее. Может же быть что-то важнее первородства и короны? От понимания этого становилось намного легче дышать. Простой ремешок не мешал ветру свободно трепать волосы, власть не лежала грузом на плечах. Глупо отрицать, как наивно было думать, что именно отцовский венец принесёт счастье, и как правильно оказалось осознанное решение оставить порождённые ложью Моринготто амбиции позади. Он не устранится и всегда поможет словом и делом, если сын спросит и попросит, но главное…
На треть готовый гобелен Вайрэ, мрачный рисунок на котором грезился ему в страшных снах, так и не был закончен. Нити распущены и свёрнуты в тугие разноцветные клубки, возможно, ожидая их новых ошибок, подходящего момента, чтобы отразить несбывшееся. Он помнил, как мучительно, словно дитя, заржал, погибая, белоснежный Рохаллор, как огромная ступня каменной плитой давила на грудь полубрата. Это ощущалось, словно его собственные рёбра сминались жалким клочком пергамента, как будто его собственная кровь, пузырясь, текла по губам, отнимая последние мгновения жизни у израненного тела…
— Ну вот…
Нолофинвэ мог бы скрыть за сдержанной усмешкой своё волнение, но не стал, распахнув аванирэ перед теми, кто стоял рядом. Скоро уберут сходни, зазвучит «Namarie», и белоснежные паруса кораблей поймают попутный ветер. Они шли заново строить свой мир, и каждый думал о том, что увидит и как сложится их судьба.
— Надеюсь, что это будет самый мирный из наших походов, — не скрывая волнения, улыбнулся Нолофинвэ.
— Мелиан и Макалаурэ не чувствуют присутствия Саурона, значит, он где-то затаился. Глупо надеяться, что он накрылся волнами Ульмо и пропал навсегда. Я знаю тварей, подобных ему. Уж этот ulundo выждет, змеёй затаится, чтобы нанести сокрушительный удар.
Фэанаро повёл плечами, вглядываясь в линию горизонта, и, удобно устроившись на свёрнутом канате рядом с Ноло, зачерпнул ложкой жаркое. Отломив хорошо пропечённую краюху, он протянул половину брату и удовлетворённо вздохнул, наслаждаясь доселе незнакомым вкусом хлеба с пряными травами, вышедшего из печей Пришедших следом.
— У нас будет время подготовиться к бою теперь уже с ним. Жаль только, что вновь за мирную жизнь заплачено жизнями тех, чьи тела мы оставляем здесь.
Кирдан подошёл со спины и мягко обнял нолдор за плечи, уже привычно пряча в бороде мудрую усмешку, будто знал что-то такое, что им, «молодым», неведомо. Ни слова больше не сказав, Новэ скрылся за стройными мачтами, и лишь его звучный голос, уверенно отдающий команды, доносился до оставшихся. Внизу пенились ласковые волны, лучи Анар с безоблачного голубого неба сверкали, отражаясь от волн, на горизонте сливающихся с морем, а где-то там их ждала неизвестность.
Нолофинвэ проводил взглядом Кирдана и пересел ещё ближе к Фэанаро. Вскоре подтянулись сыновья и племянники, кроме Нельо, который лично проверял всё до мелочей, умудряясь находиться в нескольких местах одновременно.
— Он последним взойдёт на корабль. Кстати, дурной пример заразителен, — не преминул съязвить Морьо, пронося мимо поперхнувшегося дяди охапку свитков с последними дорисованными этой ночью картами.
— Ночью Таур Элу сложил с себя полномочия, — объяснил Турко и по проторенной Морьо дорожке покатил здоровенный бочонок с солёной олениной.
Фэанаро заломил брови и с понимающей улыбкой протянул опешившему Нолофинвэ флягу.
Выходить из залива надо было после полудня, чтобы лучи Анар не слепили в глаза вперёдсмотрящим. За время до отплытия команды ещё раз проверили, крепко ли закреплён на палубах и в трюмах груз; Турукано с Турко проверили, в равном ли количестве на каждом из кораблей заготовлено пропитание на дорогу; а Финьо проводил Итарильдэ с Трандуилем и Орофером на их ладью. Нарушитель спокойствия этого утра с довольной улыбкой провёл супругу мимо наконец опомнившегося Нолофинвэ, а сопровождавший деда Диор лишь пожал плечами, обещая рассказать подробности потом. Впрочем, дориатское семейство выглядели довольными. Лутиэн качнула головой, улыбнувшись встреченному Морьо. Гондолинские лорды распределились на корабли, чтобы на каждом отряд на случай защиты возглавлял один из них. Маблунг с Белегом решили плыть вместе со своими пограничниками и сейчас соблазняли подающего надежды капитана и его братьев с отцом присоединиться к ним, обещая рассказать в пути немало баек и поделиться премудростями. Синдар понимали, что как бы ни храбрились нолдор, а после расставания с родичем на них накатит тоска.
Арафинвэ поручил проверку готовности своих кораблей их капитанам, а сам оставался рядом с братьями и их семьями до момента, когда Анар перебралась через зенит.
— А помните, как я спрятался в ветвях цветущих деревьев в садах Тириона, и Ноло испугался, когда не смог найти меня. А Фэанаро же сразу нашёл, вспомнив свои детские проказы.
Арафинвэ посмотрел на братьев и засмеялся. Стоявший по правую руку Фэанаро прищурился и, посмотрев на Нолофинвэ, улыбнулся. Воспоминание об одном из немногих спокойных совместных дней немного разрядило напряжение последних минут перед прощанием.
— Мы обязательно встретимся, а до того дня вы всегда можете позвать, и я приду. Слава Эру, теперь это стало возможным.
Арафинвэ притянул к себе старших, крепко обнял и стремительно удалился, но даже посторонним было видно, что только огромным усилием воли ему удаётся идти, не оборачиваясь.
— Пойду-ка я проверю, как обустроились наши прекрасные эллет, — заторопился присутствующий при расставании Новэ.
Фэанаро неловко приобнял Ноло за плечо, и они стояли у борта, пока валинорские ладьи снимались с якорей, и пока не слились с морской синью голубоватые огни светильников на корме замыкающего корабля-лебедя.
***
— Красиво. Первый вечер их плавания медленно перетекал в звёздную ночь. Кирдан с наслаждением вдыхал свежий воздух. Ладьи только вошли в воды Белегаэра, но уже утром они смогут увидеть, чем встретит их Белерианд. Кирдан провёл на море не одну тысячу лет, но сейчас, признаться, волновался как все, кто вновь был вынужден сорваться с обжитого места навстречу неизвестности. Ночной ветер перебирал вольно распущенные медно-рыжие волосы, и в свете всплывающей из-за горизонта ладьи Тилиона они казались подобными осенней листве, что уже никогда, верно, не закружит, слетая с посаженных ими в Гаванях деревьев. Нападение Моринготто выжгло всё, вместо красно-рыже-золотого «ковра» усыпав землю отравленной золой. Прекрасные Гавани погибли, но в их памяти они будут живыми всегда. Они же построят новый дом. — Просто вспомни, как мы прокладывали каналы, ездили по окрестностям в поисках саженцев-дичков, как радовались, неожиданно найдя их посреди скал, как камень не поддавался привычному инструменту, и твой брат с Азагхалом создали новые. А сейчас наш дух крепок и даровано прощение. — Как насчёт пойти на камбуз, чтобы уточнить меню ужина? — Нельо оттолкнулся от фальшборта, выпрямляясь. — Я слышал, сегодня нас ждёт рыба с травами. — Как прикажешь, мой король, — поклонился Новэ, показывая так, что кланяется теперь уже не только нолдорану, а единому Государю. Нельо улыбнулся, по-простому обняв Кирдана за плечо, и вскоре дверь камбуза бесшумно захлопнулась за ними. Утром следующего дня, как и ожидали, на горизонте показались очертания первого островка на их пути. Нельо вновь стоял рядом с Новэ, пристально вглядываясь и узнавая очертания. Помрачнел и Морьо, рассматривая пик самой высокой смотровой башни своей крепости. От осознания, что весь остальной Андрам ушёл под воду, став погребальным склепом для Халет, Морьо побледнел, пытаясь утихомирить сердце, что глухо колотилось в груди. Он втайне надеялся, что сможет перезахоронить её тело, чтобы можно было навещать могилу, и эта надежда разбивалась сейчас, как бились волны о корпус ладьи. Морьо никак не мог принять своё горе, словно жил этой безумной надеждой каждый прошедший после смерти любимой день. Братья с отцом окружили его, пытаясь поддержать, Тинтур поднырнула под руку и обхватила, прижавшись к груди, но Морьо оцепенело смотрел вдаль, пока Халдир-старший не подошёл и не посмотрел понимающе глаза в глаза. Первая «встреча» заронила тревожные сомнения, которые с каждой проплытой вглубь лигой только укреплялись. Белерианд ушёл под воду. Весь. Это оказалось таким шоком, что все молчали, окидывая взглядами бесконечную водную гладь. Здесь дом, в который они возвращались? Или тут? Может, там? И что теперь? Лишь по смене светил они могли предполагать, что обогнули Амон Руд по восточной границе, а к вечеру того же дня оставили справа Амон Сул. Под светом ладьи Тилиона показалось, что под водой прощально махали им ветви Нелдорет. Турукано всё же обернулся на северо-восток. Он обещал Ондолиндэ вернуться. — Ты сдержал слово, — вздохнул стоявший рядом с сыном Нолофинвэ, — ты вернулся, но не смог остаться. Так бывает, что не всегда и не всё зависит от нашего желания. Турукано кивнул и зажмурился, не пряча мокрые щёки. Не пощадило рождённое в результате схватки Тьмы и Света море и более высокие, чем Андрам, горы Дортониона. О чувствах средних арфингов, в третий раз прощающихся с рубежом, острой костью вставшем в глотке Врага, можно было лишь догадываться. У единственного встреченного ими островка суши всё же бросили якоря. — Что прикажешь? — Фэанаро остановился рядом с Нельо, оцепеневшим взглядом смотревшим на развалины Химъяринге. Лишь северная крепость не ушла под воду, став надгробной плитой всему Эндорэ. Нельо отвёл тяжёлый взгляд и со вздохом повернулся. В глазах отца читалось, что тот окажет поддержку, но Нельо увидел в том, что уцелела именно его крепость, знак. — Идём на юг. Кирдан кивнул, приказывая флажками передать решение нолдорана на соседние корабли, а оттуда приказ разнёсся по всей флотилии. Корабли выстроились за флагманом и идущей впереди него лоцманской ладьёй, а после продолжили путь. Нельо не оглядывался назад, не один он оставлял здесь чаяния и мечты. На север действительно не было смысла идти — там всё так же возвышались вершины Тангородрим, почти весь Белерианд остался за спиной, и путь был один — на юг Таргелиона вдоль Синих гор. Второй удар Морьо вынес стоически, не увидев ушедший под воду Дор Карантир. Но, может, и к лучшему, кто знает, во что превратил Враг его землю. Морьо попросил оставить его на время одного и поэтому первым увидел, тут же окликнув: — Нельо! Земля! Брат подбежал вместе с Кирданом, их троих тут же обступили, да и на остальных кораблях к бортам высыпали переселенцы. Нельо стиснул левой ладонью плечо Морьо, всматриваясь в горизонт. — Принц Карантир не ошибся, — повернулся Кирдан. — Синие горы уцелели, и я тоже вижу перед ними участки земли — Надо выслать разведку. — Возьмите с собой Халдира-младшего, — напутствовал Нельо Галдора. В лодке, кроме отозвавшегося на приказ Государя арфинга, сидел ещё Лаурефиндэ. Разведчики вернулись к вечеру, и Лаурефиндэ поднялся на палубу флагмана, чтобы рассказать об увиденном. — Мы поднялись достаточно высоко, — отчитывался он Нельо. — Синие горы остановили воду. По ту сторону совершенно точно есть цветущая долина. Насколько далеко она, и что там дальше… — Ладьи пройдут? — прервал Нельо. — Вода разделила горы на треть ближе к югу Линдона, образовав залив, — тут же отозвался Халдир-младший. — Из него дальше на восток берёт начало озеро или река. — Попробуем пройти, — понял Кирдан направленный на него взгляд Нельо. Решив не отправляться в столь опасное путешествие ночью, в нетерпении почти не спали, и едва первый луч Анар пробил утреннюю дымку, рог на флагмане протрубил сниматься с якорей. Обогнув новообразованный мыс, корабль-разведчик первым вошёл в залив. Знаков опасности с него не подавали, и остальные ладьи последовали за ним. Достаточно долго шли по два, а то и по три в ряд, но вскоре залив сузился до замеченной Халдиром-младшим реки. Корабли выстроились в караван, причём капитан той ладьи, на которой находился Галдор, попросил разрешения пройти впереди флагмана, а чуть позже подал знак остановиться. Река несла свои воды дальше, значит, у Галдора была другая причина подать сигнал. Их встречи с Валар не закончилось, понял Нельо, когда спущенные за борт лодки донесли до берега. На заросшем свежей зеленью берегу их встречала фигура в летящем зелёном одеянии, а по плечам струились золотистые как свет Анар волосы. — Приветствуем тебя, Кементари, — склонил голову Нельо. — Палуриэн, — кротко поклонившись, повторил за сыном Фэанаро. — Путь ваш был морем слёз, но вы остались верны своей мечте, не отчаялись, — заговорила Айни, — и в награду дарую вам знак надежды, которую вы же и вернули руками своими. Айни сделала шаг навстречу Фэанаро и протянула к нему руки. Фэанаро подставил свои, и в ковш его ладоней упало семечко. — Ты вернул Миру надежду, сын Финвэ, новый Свет Древ, и это моё благословение вам на новом берегу. Пусть вместе с цветением Белых Дерев начнётся Вторая Эпоха Эндорэ. В ясное небо полилась музыка, окутывая мягким сиянием переселенцев и сияющее тёплым светом зёрнышко в руках одного из них. Когда эльдар очнулись, Йаванны уже не было, а перед ними сколько видели глаза простиралась прекрасная равнина. — Первым делом мы построим новую Гавань, — улыбнулся Нельо, посмотрев на Кирдана. Новэ хмыкнул в бородку и закурил трубку. Гавань — значит, гавань. И продолжается жизнь…
